Хроники застывшего замка (джен)

Падение казалось бесконечным. Василису крутило в бешеном потоке серебряного эфера, где проносились обрывки чужих голосов, звон колоколов и тиканье тысяч невидимых часов. Си силой потянув руку, она сумела удержать Фэша, а пальцы парня намертво вцепились в мантию Гарри.

Вспышка. Грохот. И жесткий удар о каменный пол.

Василиса больно ушибла колено. Сверху на неё с тихим стоном свалился Рон, которого тут же за шиворот оттащил Фэш. Все пятеро тяжело дышали, лежа на холодном граните. Воздух вокруг был странным — сухим, пахнущим старыми книгами и… чистым озоном, без того липкого удушья, которое преследовало их в кабинете Амбридж.

— Все целы? — Гарри поднялся первым, поправляя съехавшие набок очки.

— Моя голова… — прошептала Гермиона, садясь на полу и оглядываясь. — О мерлин… Где мы?

Они находились в том же кабинете Защиты от Темных Искусств. Но здесь всё было иначе. Никаких розовых обоев, кружевных салфеток и мяукающих котят. Стены были обнажены до темного камня, на полках стояли резные деревянные шкатулки и сушеные травы, а на учительском столе вместо фиолетового хронометра Амбридж покоился массивный чернильный прибор в виде серебряного дракона.

Василиса посмотрела на свой часовой браслет. Его стрелки больше не дрожали. Они замерли на странном, неестественном значении, а маленькое окошко даты показывало… 1943 год.

— Мы в прошлом, — Фэш медленно поднялся, отряхивая джинсы, скрытые под мантией. Его глаза лихорадочно блестели. — Тот прибор Амбридж… Ей подсунули хроно-капсулу взрывного действия. Резонанс вышвырнул нас по временной оси назад. Примерно на шестьдесят лет.

— Шестьдесят?! — Рон округлил глаза. — То есть мы застряли здесь? Мы пропустим ужин? Моя мама меня убьет!

— Рон, это самая меньшая из наших проблем, — оборвала его Гермиона, хотя её саму заметно трясло. — Ты понимаешь, какой сейчас год? В это время в Хогвартсе учился…

Она не успела закончить. Тяжелая дубовая дверь кабинета плавно отворилась. Герои инстинктивно потянулись к оружию — маги к палочкам, часодеи к стрелам, — но замерли.

В класс вошел юноша. На нем была идеальная, отглаженная школьная мантия со знакомым зеленым галстуком. Черные волосы были аккуратно зачесаны назад, а на груди ярко блестел серебряный значок старосты Слизерина. У него было бледное, аристократическое лицо и невероятно холодные, проницательные темные глаза.

Гарри рядом с Василисой резко выпрямился, а его дыхание перехватило.

— Реддл… — едва слышно выдохнул он.

Молодой Том Реддл остановился, удивленно, но без капли страха разглядывая странную компанию, устроившуюся на полу ночного кабинета. Его взгляд скользнул по красно-золотым галстукам Гарри, Рона и Гермионы, задержался на Василисе и Фэше, а затем переместился на зажатые в их руках палочки.

— Доброй ночи, — мягко, с безупречной вежливостью произнес Реддл. Его голос буквально обволакивал, но от этой мягкости у Василисы по коже пробежал мороз. — Я не помню, чтобы профессор Вилкокст разрешала студентам Гриффиндора и Слизерина устраивать ночные собрания в её кабинете. И… я не узнаю ваши лица. Вы с какого курса?

Фэш быстро сделал шаг вперед, заслоняя собой Василису. Его лицо мгновенно приняло ту самую высокомерную мину чистокровного мага, которой он щеголял перед Малфоем.

— Мы перевелись из частной европейской школы только сегодня, — холодно ответил Фэш, не опуская руки. — Произошла ошибка с каминной сетью директора, нас выбросило здесь. А вот кто ты такой, чтобы устраивать нам допрос?

Реддл слегка наклонил голову, и на его губах появилась едва заметная, вежливая улыбка. Но в глубине его глаз вспыхнул опасный огонек. Он почувствовал ложь. И, что еще важнее, его тонкий магический слух уловил странную энергию, исходившую от Фэша и Василисы — энергию, совершенно не похожую на привычное колдовство.

— Я Том Реддл, староста школы, — тихо представился он, делая один медленный шаг к ним. — И мне, как старосте, очень интересно, почему от ваших… палочек пахнет не порохом от заклинаний, а холодной сталью и грозой. И почему время в этой комнате только что сделало петлю?

Он перевел взгляд на Гарри. Их глаза встретились — два сироты, два злейших врага, разделенные десятилетиями, стояли друг напротив друга в тишине ночного класса. Шрам Гарри под челкой внезапно налился багровым цветом, и Поттер судорожно схватился за лоб, с трудом сдерживая стон боли.

Реддл прищурился, заметив эту реакцию. Его рука в кармане мантии медленно легла на рукоять собственной волшебной палочки из тиса.

— Вы очень странные гриффиндорцы, — прошептал будущий Тёмный Лорд. — И вы расскажете мне, откуда вы прибыли. На самом деле.

Взгляд Тома Реддла, острый и холодный, словно лезвие скальпеля, медленно переместился с лица Гарри на правую руку Василисы. Она всё еще сжимала серебряную часовую стрелу, не успев спрятать её в широкий рукав хогвартской мантии.

Наконечник стрелы тускло мерцал, отбрасывая на бледную кожу Василисы слабые сине-серебряные блики. В этот момент время вокруг них словно снова задрожало: Реддл сделал вдох, и Василиса отчетливо увидела, как пылинки, парящие в лунном луче между ними, на долю секунды застыли, а затем плавно двинулись назад [💥].

Будущий Тёмный Лорд замер. На его безупречном лице отразилась целая гамма эмоций — от секундного замешательства до дикого, почти фанатичного озарения. Он вырос в приюте, перерыл всю библиотеку Хогвартса, по крупицам собирая знания о темных искусствах, некромантии и крестражах. Он искал способ победить смерть, расколов собственную душу. Но то, что он видел прямо сейчас, превосходило любые его замыслы.

— Это… не палочка, — прошептал Реддл, и его голос впервые зазвучал не вежливо, а пугающе жадно. Он сделал еще один шаг вперед, полностью игнорируя Гарри, который уже направил на него свою палочку. — Инструмент, управляющий не материей, а самими секундами. Вы не просто пришли из другой школы. Вы пришли из другого… времени.

Гермиона за спиной Василисы панически сглотнула, понимая, насколько опасны её выводы для человека, который в будущем станет величайшим тираном магического мира.

— Ты ошибаешься, староста, — ледяным тоном произнес Фэш, незаметно перехватывая свою стрелу поудобнее. — Это просто редкий артефакт из Восточной Европы. Семейная реликвия.

— Не лги мне! — резко оборвал его Реддл, и в его глазах вспыхнул багровый огонь, который Гарри слишком хорошо знал. — Я чувствую её пульсацию. Ваше присутствие здесь — это аномалия. Та вещь в твоей руке, девчонка… она способна переписать то, что уже случилось. Она способна удержать мгновение жизни навсегда, не требуя… — он на секунду запнулся, явно подумав о ритуалах черной магии, — не требуя иных жертв. Живое время в металлической оболочке.

Он медленно вытащил свою тисовую палочку. Василиса почувствовала, как от Реддла повеяло концентрированной, тяжелой темной магией. Он еще не был Волан-де-Мортом во плоти, но его воля уже была сокрушительной.

— Отдай её мне, — приказал Том, протягивая левую руку ладонью вверх. — Вы вернетесь туда, откуда пришли, если этот прибор действительно перенес вас. Но стрела останется здесь. С её помощью я построю империю, которая никогда не падет, потому что само Время станет моим слугой.

— Василиса, не смей! — закричал Гарри, превозмогая жгучую боль в шраме. — Экспеллиармус!

Красный луч заклинания сорвался с конца палочки Гарри, но Реддл среагировал со сверхъестественной скоростью пятикурсника-дуэлянта. Он даже не повернулся: легкое, небрежное движение тисовой палочки — и мощный невербальный щит Протего отбросил заклинание Гарри в стену, выбив сноп искр из каменной кладки.

— Не вмешивайся, Поттер, — бросил Реддл, хотя Гарри даже не называл своего имени. Том интуитивно чувствовал в этом взъерошенном парне личную, глубокую угрозу. — Твоя магия слишком примитивна.

— А наша — нет! — выкрикнула Василиса.

Она поняла, что если Реддл получит хотя бы малейшее представление о часодействе, история Эфлары и Осталы будет стерта. Юный Тёмный Лорд не просто создаст крестражи — он зациклит свою жизнь, став абсолютно неуязвимым для любого пророчества.

Василиса вскинула стрелу и сделала резкий круговой росчерк в воздухе, выкрикивая часодейный эфер:

— Стазис-Локум!

Серебряная волна чистой временной энергии сорвалась с наконечника и ударила прямо в Реддла. Том успел вскинуть палочку, выкрикивая какое-то мощное темное проклятие, но его магия просто увязла в серебряном сиянии. Часодейство не подчинялось законам волшебников — оно замораживало само пространство, в котором это заклинание летело.

Лицо Тома Реддла застыло в паре футов от них. Его глаза оставались широко раскрытыми, наполненными яростью и безумным восторгом, а палочка замерла в занесенной руке. Вокруг него соткалась прозрачная хроно-сфера, удерживающая его в абсолютной неподвижности.

— Фэш, долго я его не удержу! — тяжело дыша, крикнула Василиса, чувствуя, как сфера начинает мелко дрожать под напором колоссальной магической силы Реддла. Даже зачасованный, он умудрялся сопротивляться ментально. — Он слишком силен!

— Нам нужно уходить, сейчас же! — Гермиона подскочила к ним, лихорадочно оглядываясь. — Если нас поймают здесь, мы нарушим временную линию!

— Уходить куда? — Рон в панике крутился на месте. — Мы в 1943 году, гении!

Фэш подбежал к столу профессора, где всё еще валялись остатки их разбитого фиолетового хронометра, который вывалился вместе с ними из воронки. Корпус был расколот, но часовой ворот Астрагора внутри всё еще слабо пульсировал, пытаясь найти связь с будущим.

— Поттер, Грейнджер, Уизли — хватайтесь за меня! — скомандовал Фэш, вонзая свою часовую стрелу прямо в бьющееся фиолетовое ядро артефакта. — Огнева, давай сюда встречный удар эфера! Нам нужно поймать эхо той воронки, которая нас сюда забросила, пока этот слизеринец не оттаял!

Гарри, Рон и Гермиона мертвой хваткой вцепились в плечи Фэша. Василиса сделала шаг назад, в последний раз взглянув на застывшее лицо молодого Волан-де-Морта, чьи пальцы уже начали едва заметно подергиваться, ломая часодейный стазис.

Она вскинула руку и нанесла точный, сильный удар стрелой по ядру.

— Эфер-Реверс! — в один голос выкрикнули часовщики.

Вспыхнул ослепительный фиолетово-серебряный свет, комната закружилась, и силуэт Тома Реддла, тянущего руку к их уплывающим фигурам, окончательно растаял в реве возвращающегося времени.