Хроники застывшего замка (джен)

Зал Расколотого Замка тонул в полумраке, рассекаемом лишь холодными вспышками серебряного эфера. Василиса Огнева сделала резкий выпад, взмахнув часовой стрелой, но Фэш Драгоций с тихим смешком легко парировал удар, уведя её стрелу в сторону. Серебряный след растаял в воздухе, оставив после себя едва уловимый запах озона.

— Слишком открываешься, — заметил Фэш, крутанув свою стрелу на пальцах с привычным, раздражающим изяществом. — Если бы на моем месте был Марк, ты бы уже висела в воздухе вниз головой.

— На твоем месте никогда не будет Марка, — парировала Василиса, переводя дух и поправляя растрепавшиеся рыжие хвостики. — К тому же, я просто устала. Мы тренируемся уже три часа.

— И проведете здесь еще столько же, если не научитесь собранности, — раздался холодный, мерный голос из глубины зала.

Из тени готических арок вышел Нортон Огнев-старший. На нем был строгий темно-бордовый кафтан, а лицо, как всегда, не выражало абсолютно никаких эмоций. Василиса невольно выпрямилась. Рядом с отцом шла Черная Королева, её величественная юбка шуршала по каменным плитам, а в глазах-угольках горел опасный интерес.

— У нас мало времени, — без предисловий начал Нортон-старший, взмахом руки вызывая из эфера массивный круглый стол, на котором тут же соткалась странная карта. Она не была похожа на эфларские карты: вместо замков и часодейных долин на ней были изображены туманные контуры старинного замка где-то в холмах Шотландии. — На Остале зафиксирован критический выброс чужеродной часовой энергии.

Фэш нахмурился, подходя ближе к столу.

— На Остале? Но там ведь живут только обычные люди и…

— И маги, — отрезала Черная Королева, оперевшись ладонями о край стола. — Волшебники палочковой магии. Настоящие ретрограды, которые веками прячутся от остального мира под куполом своих нелепых заклинаний. Они думают, что подчинили себе время, создав свои карманные «маховики». Глупцы. Кто-то из них активировал древний часовой механизм, который они по незнанию держали в своей Главной Башне. И теперь время в их школе — Хогвартсе — начало отсчитывать часы назад.

Василиса удивленно округлила глаза.

— Назад? Но ведь это может разрушить временную ткань Осталы!

— Именно, — кивнул Нортон. — Маги бессильны. Их министерство пытается скрыть аномалию, а директор школы, Альбус Дамблдор, через старые тайные каналы связался со мной. Он понимает, что без часовщиков замок просто сотрет из реальности вместе со всеми учениками.

Отец посмотрел прямо на Василису, и от этого взгляда у неё по спине побежали мурашки.

— Вы отправляетесь туда под видом студентов по обмену из закрытой школы Восточной Европы. Ваша легенда идеальна, но есть одно жесткое условие.

— Какое? — синхронно спросили Василиса и Фэш.

— Полная секретность, — строго произнес Нортон. — Вы не имеете права открыто использовать часовые стрелы на глазах у местных магов. Для них вы — обычные волшебники, просто с немного другой культурой. Если вас поймают за «непонятным колдовством без палочки», вас запрут в их местной тюрьме — Азкабане. И поверьте, вызволять вас оттуда никто не станет. Ситуация осложняется тем, что сейчас в Хогвартсе лютует министерский инспектор — Долорес Амбридж. Эта женщина ищет любой повод, чтобы обвинить Дамблдора в измене. Не попадайтесь ей на глаза.

Черная Королева подошла к Василисе и положила тонкую руку ей на плечо.

— В полночь вы пройдете через Главное Зеркало Расколотого Замка. Оно настроено прямо на кабинет директора Хогвартса. Будьте осторожны. Магия палочек хаотична и опасна.

Переход через зеркало всегда напоминал Василисе падение в холодную воду, но в этот раз всё было иначе. Когда серебряная гладь выпустила их из своих объятий, они оказались не в привычной зале, а в огромном круглом кабинете, сплошь заставленном самыми странными приборами, какие Василисе только приходилось видеть. Что-то жужжало, крутилось, выпускало маленькие струйки дыма. На стенах висели десятки портретов стариков в мантиях, которые при появлении гостей дружно зашевелились и начали перешептываться.

— Добро пожаловать в Хогвартс, мисс Огнева, мистер Драгоций, — раздался мягкий, удивительно спокойный голос.

За массивным письменным столом сидел пожилой человек с невероятно длинной серебристой бородой, заправленной за пояс. На нем была полуночно-синяя мантия, расшитая золотыми звездами, а на носу покоились очки-половинки. Его голубые глаза лучились проницательностью и странным теплом.

— Профессор Дамблдор? — неуверенно спросила Василиса, сжимая в кармане мантии (которую ей пришлось надеть вместо удобного эфларского костюма) свою часовую стрелу.

— Он самый, дитя мое, — старик поднялся, и Василиса заметила, что одна из его рук была странно почерневшей, словно обгоревшей, но расспрашивать не решилась. — Ваш отец высоко отзывался о ваших способностях. Ситуация в нашей школе принимает угрожающий оборот. Посмотрите на это.

Дамблдор указал на угол кабинета. На изящной подставке стояли большие напольные часы из темного дерева. Но их стрелки двигались против часовой стрелки с бешеной скоростью, а изнутри доносился неритмичный, болезненный скрежет железа.

— Каждую ночь мы теряем по нескольку часов из истории замка, — тихо произнес директор. — Вчера коридор на третьем этаже внезапно вернулся в состояние четырнадцатого века — стены покрылись мхом, а двери исчезли. Мне приходится тратить много сил, чтобы удерживать школу от пространственного коллапса. Нам нужно найти первоисточник. Но, как вам уже говорил мистер Огнев, действовать нужно тайно. Мои студенты и, что более важно, Министерство магии не должны знать, кто вы на самом деле. Официально вы — сироты из древних чистокровных семей, переведенные к нам на пятый курс.

Фэш скептически осмотрел кабинет, задержав взгляд на великолепной птице с красно-золотым оперением, сидевшей на жердочке. Фоукс — феникс — тихо курлыкал, с интересом разглядывая крылатых часовщиков.

— И как нам внедриться? — спросил Фэш, скрестив руки на груди. — Мы ведь даже не знаем ваших заклинаний.

— О, об этом не беспокойтесь, — улыбнулся Дамблдор, вытаскивая из ящика стола две длинные деревянные палочки. — Это пустые проводники. Они не содержат магии, но если вы будете держать их в руках во время ваших… часодейных манипуляций, со стороны это будет выглядеть так, будто вы просто колдуете, как и все остальные. А теперь, я думаю, нам пора спуститься в Большой зал. Распределение на факультеты уже началось, и вам нельзя пропускать ужин. На голодный желудок спасать мир — занятие неблагодарное.

Большой зал Хогвартса ошеломил Василису. Вместо потолка над головами студентов простиралось настоящее ночное небо, усыпанное звездами, а в воздухе парили тысячи горящих свечей. За четырьмя длинными столами сидели сотни учеников в черных мантиях.

Когда Дамблдор вел их к учительскому столу, по залу прошел громкий шепот. Василиса спиной чувствовала на себе сотни оценивающих взглядов. Она заметила за одним из столов — с красно-золотыми знаменами — парня с взъерошенными черными волосами и в круглых очках, который о чем-то ожесточенно спорил с густоволосой девушкой и рыжим мальчишкой. «Гарри Поттер», — догадалась Василиса, вспомнив краткий инструктаж отца.

У самого алтаря, на табурете, сидела старая, грязная, покрытая заплатками шляпа. К удивлению Василисы, Шляпа вдруг раскрыла складку, похожую на рот, и запела о единстве факультетов перед лицом грядущей тьмы.

Когда песня закончилась, строгая женщина в изумрудной мантии — профессор Макгонагалл — развернула свиток пергамента.

— Из-за непредвиденных обстоятельств и закрытия школы «Серебряные Ключи» в Восточной Европе, к нам присоединяются два студента пятого курса, — громко объявила она. — Огнева, Василиса!

Василиса сглотнула и сделала шаг вперед. Она села на табурет, и Макгонагалл опустила Шляпу ей на голову. Шляпа оказалась большой и сразу закрыла ей обзор на зал.

«Охо-хо… Что это у нас тут? — раздался тихий, скрипучий голос прямо в голове у Василисы. Она вздрогнула. — Какая странная, какая глубокая магия… Это не палочковая магия, нет. Здесь пахнет сталью, шестеренками и… крыльями? Дитя Времени? Хм, невероятно. Столько храбрости, пережитое предательство, но сердце осталось горячим. Сила, способная повернуть вспять саму судьбу… Куда же тебя определить? В Когтевран? Ум остер, но ты слишком ценишь друзей. Слизерин помог бы тебе достичь величия… но нет, твоя верность и готовность броситься в бой ради правого дела не оставляют мне выбора…»

— ГРИФФИНДОР! — вслух выкрикнула Шляпа на весь зал.

Красно-золотой стол взорвался аплодисментами. Василиса с облегчением сняла шляпу и быстро пошла к своему факультету, поймав ободряющий кивок Дамблдора. Ей уступили место рядом с той самой густоволосой девушкой, Гермионой Грейнджер.

— Привет, я Гермиона, — улыбнулась та, но в её глазах читалось жгучее любопытство исследователя. — А это Гарри и Рон. Мы никогда не слышали о школе «Серебряные Ключи», в «Истории магии» о ней ни слова…

— Тихо, сейчас Фэша будут распределять, — перебила её Василиса, переводя взгляд на сцену.

На табурет сел Фэш. На его лице играла привычная, слегка высокомерная полуулыбка, хотя Василиса видела, как напряжены его плечи. Как только Шляпа коснулась его темных волос, она едва не подпрыгнула.

«Опять?! — раздался мысленный возглас Шляпы, который, кажется, был слышен даже сквозь её ткань. — Какое упрямство… Какая гордость! Род Драгоциев? О, я помню твоих предков, мальчик. В тебе кипит древняя кровь, ты хитр, расчетлив, умеешь скрывать свои истинные мотивы под маской безразличия. Ты пойдешь на всё ради защиты тех, кого любишь, но твои методы… Твои методы темны и изящны».

Шляпе понадобилось всего несколько секунд.

— СЛИЗЕРИН! — провозгласила она.

За зеленым столом послышались сдержанные, но приветственные хлопки. Фэш снял шляпу, небрежно поправил мантию и, проходя мимо гриффиндорского стола, на секунду встретился взглядом с Василисой. В его глазах читалось явное: «Ну вот, мы по разные стороны баррикад. Как обычно». Он сел рядом с бледным платиновым блондином, который тут же протянул ему руку для знакомства.

Василиса вздохнула. Внедрение прошло успешно, но теперь они были разделены.

Позже вечером, когда пир закончился, старосты повели гриффиндорцев по запутанным коридорам Хогвартса. Василиса шла чуть позади, разглядывая движущиеся лестницы и ожившие портреты. Её не покидало ощущение, что сам замок тяжело дышит, словно тяжелобольной великан.

Они проходили мимо большого настенного фонтана в виде каменной гаргульи, когда Василиса внезапно остановилась. Пальцы на её запястье под мантией обожгло холодом — часовой браслет беззвучно вибрировал.

Она присмотрелась к фонтану. Струя воды, которая должна была с шумом падать в чашу, застыла. Прямо в воздухе. Отдельные капли зависли, превратившись в идеальные стеклянные бусины. Василиса протянула руку и коснулась одной из них — вода была твердой, как алмаз, и от нее исходил едва заметный серебристый эферный дымок.

Она обернулась к портрету рыцаря на стене рядом с фонтаном. Сэр Кадоган, который еще минуту назад громко вызывал первокурсников на дуэль, теперь застыл с занесенным мечом. Его глаза были широко раскрыты, а лицо покрылось тонкой, едва заметной сеточкой, похожей на трещины на старых часовых циферблатах. Он спал «мертвым», зачасованным сном.

Аномалия была не просто где-то в Главной Башне. Она разрасталась прямо сейчас, пожирая Хогвартс этаж за этажом.

— Эй, Василиса, ты чего отстаешь? — раздался голос Гарри Поттера. Он остановился чуть впереди на лестнице, удивленно глядя на нее. — Идем, а то лестницы перестроятся, и мы застрянем тут до утра.

Василиса быстро отдернула руку от застывшей воды, спрятала ладонь в карман, сжав фальшивую волшебную палочку, и натянула улыбку:

— Да, извини… Просто засмотрелась на замок. Он у вас… очень необычный.

«Куда необычнее, чем ты думаешь, Гарри Поттер», — мысленно добавила она, ускоряя шаг. Первое дежурство им с Фэшем нужно было назначать уже на эту ночь. Времени у Хогвартса оставалось слишком мало.

Гостиная Гриффиндора опустела только к полуночи. Василиса сидела в глубоком кресле у камина, делая вид, что внимательно изучает толстенный том «Теории магии» Гермионы. На самом деле мысли её были далеко. Рон ушел спать час назад, громко жалуясь на Снейпа, а Гарри долго сидел у окна, задумчиво потирая шрам, прежде чем тоже подняться в спальню. Как только шаги Поттера затихли на винтовой лестнице, Василиса захлопнула книгу.

Она скользнула в спальню для девочек, быстро переоделась в привычный эфларский костюм — легкую куртку и удобные штаны, не стесняющие движений, — а сверху накинула хогвартскую мантию. Пальцы привычно закрепили на запястье часовую стрелу. Рядом, в карман, легла сухая деревяшка — «волшебная палочка», выданная Дамблдором.

Выбраться из башни Гриффиндора оказалось проще, чем она думала: Полная Дама на портрете спала так крепко, что даже не пошевелилась, когда Василиса осторожно толкнула холст.

Коридоры Хогвартса ночью казались бесконечными лабиринтами из живых теней. Лунный свет падал сквозь огромные витражные окна, рисуя на каменном полу причудливые узоры. Василиса двигалась бесшумно, стараясь не смотреть на замершие портреты — аномалия, замеченная ею вечером, медленно расползалась. Жители картин не просто спали, они казались запечатанными в прозрачный невидимый кокон.

Местом встречи они с Фэшем выбрали заброшенный класс на третьем этаже, недалеко от застывшего фонтана. Василиса аккуратно приоткрыла тяжелую дубовую дверь и сразу же почувствовала, как чья-то сильная рука дернула её за рукав мантии, заставляя влететь внутрь. Дверь тихо щелкнула, закрываясь.

— Припозднилась, Огнева, — раздался из темноты знакомый насмешливый шепот.

— Сам попробуй выберись, когда у тебя на хвосте Гермиона Грейнджер, которая знает наизусть школьные правила и подозрительно косится на каждого незнакомца, — фыркнула Василиса, высвобождая руку. — Ну и как тебе Слизерин?

Фэш зажег на конце своей стрелы крошечный серебряный огонек, осветивший его ухмылку и идеальные ямочки на щеках. На нем тоже был остальский костюм часовщика, но на плечи была небрежно наброшена зеленая мантия.

— О, там весело, — хмыкнул он. — Малфой — местный лидер — полчаса допрашивал меня, к какому «чистокровному европейскому роду» я принадлежу. Я сказал, что мой дядя держит замок в темных лесах, ни с кем не общается и имеет привычку переселяться в тела своих учеников. Блондин почему-то проникся уважением и больше не лез.

— Фэш, это не смешно, — покачала головой Василиса, хотя губы сами расплылись в улыбке. От упоминания Астрагора внутри привычно екнуло, но присутствие Драгоция рядом успокаивало. — Ты проверил Главную Башню?

Лицо Фэша мгновенно стало серьезным. Он погасил огонек и подошел к окну, из которого открывался вид на внутренний двор и Астрономическую башню Хогвартса.

— Проверил. Туда не пробраться обычным переходом через Эфер. Маги наложили на замок столько защитных чар, что наши пространственные коридоры скручиваются в узлы. Если я попробую построить туда прямой зеркальный переход, нас просто размажет по стене. Но это еще не всё. Посмотри на небо.

Василиса подошла ближе и взглянула вверх. Звезды над Хогвартсом вели себя странно. Они не стояли на месте и не двигались по своим обычным орбитам — они хаотично вспыхивали и гасли, словно гирлянда с плохими контактами. А огромная луна казалась слегка размытой по краям, будто её нарисовали дрожащей рукой.

— Время здесь не просто идет назад, оно дробится, — тихо сказал Фэш, крутя стрелу между пальцев. — Как разбитый циферблат. В одном крыле замка сейчас может быть три часа ночи, а в подземельях — шесть часов вечера вчерашнего дня. Если так пойдет дальше, Хогвартс разорвет на временные лоскуты.

— И что нам делать? — Василиса сжала кулаки. — Дамблдор сказал, что источник в Главной Башне. Если мы не можем прыгнуть туда через Эфер, придется идти пешком.

— Придется, — согласился Фэш. — Но сначала нам нужно понять, какая именно часовая механика здесь задействована. Обычный маховик времени на такое не способен, у него слишком слабый радиус действия. Здесь замешано что-то из Высшего Часодейства. Что-то, что подпитывается магией самого замка.

Они осторожно выскользнули из класса и направились в сторону центральной лестницы. Вокруг стояла звенящая, неестественная тишина. Обычные звуки старого замка — потрескивание факелов, шорох сквозняков — исчезли.

Вдруг сверху донесся странный звук. Это было не шарканье шагов и не шорох мантии. Это был сухой, мерный стук копыт по каменному полу.

— Прячься! — одними губами скомандовал Фэш.

Они метнулись в глубокую нишу за тяжелой бархатной портьерой. Василиса затаила дыхание, прижавшись спиной к холодной стене. Через крошечную щель в ткани она увидела, как по коридору медленно идет… Кентавр. Но это был не живой обитатель Запретного леса. Это было существо, словно сотканное из старого пергамента и чернил, оживший рисунок из учебника по древней магии. Он двигался дергано, как марионетка, а его глаза светились тусклым фосфорическим светом.

Кентавр остановился прямо напротив их укрытия. Он повел головой, втягивая воздух, словно пытаясь учуять чужаков.

Василиса почувствовала, как сердце бешено заколотилось в груди. Фэш медленно, миллиметр за миллиметром, поднимал руку со стрелой, готовый в любой момент применить боевой эфер. Если кентавр их заметит, придется драться, а это поднимет на ноги весь замок.

В этот момент из-за поворота коридора послышался другой звук — противное, до боли знакомое Василисе мяуканье. Кентавр резко повернул голову на звук, его пергаментное тело издало сухой шелест, и он медленно, неестественно переставляя ноги, зашагал в противоположную сторону.

Через секунду мимо портьеры промчалась тощая облезлая кошка с горящими глазами — миссис Норрис. За ней тяжелой походкой шел завхоз Филч, держа в руке масляный фонарь.

— Ищи их, моя милая, ищи… Кто-то шляется по коридорам… Дамблдор им всё прощает, но я-то найду… — бормотал он под нос, даже не замечая, что идет по коридору, где капли воды застыли в воздухе, а время медленно распадалось. Филч был сквибом, лишенным магии, и, похоже, временные аномалии были для него абсолютно невидимы.

Когда шаги завхоза и мяуканье кошки затихли вдали, Василиса облегченно выдохнула и опустилась на корточки.

— Что это было? — прошептала она, глядя на Фэша. — Тот кентавр… он не был настоящим.

— Это фантом из прошлого, — мрачно ответил Фэш, помогая ей подняться. — Хроно-выброс материализовал чье-то воспоминание или старую историю замка. Время вымывает из стен Хогвартса всё, что здесь когда-либо происходило. Если мы не поторопимся, завтра по коридорам начнут бегать основатели школы или пожиратели смерти из недавнего прошлого.

Они добежали до подножия Главной Башни. Вход в неё преграждала массивная винтовая лестница, но стоило им сделать шаг к ней, как пространство перед ними подернулось серебристой дымкой. Василиса протянула руку, и её пальцы наткнулись на невидимую, но абсолютно твердую преграду. Воздух перед лестницей вибрировал, отсылая назад любые попытки пройти.

— Зачасовано, — констатировала Василиса, коснувшись барьера кончиком часовой стрелы. По преграде разбежались синие искры. — Причем намертво. Тот, кто запустил механизм, закрыл за собой дверь изнутри. И это не просто магия магов. Это часодейный замок седьмого уровня сложности.

Фэш подошел ближе, вглядываясь в переплетение невидимых энергетических нитей.

— Чтобы открыть его, нужен особый ключ. Или… сильный одновременный удар эфера с двух сторон. Но с той стороны никого нет.

— Значит, нужен ключ, — Василиса повернулась к Фэшу. — Или тот, кто знает, как работает этот замок. Дамблдор?

— Дамблдор силен, но он маг. Он не умеет читать часодейные плетения, — Фэш покачал головой. — Нам нужно осмотреть место первого выброса. Помнишь, отец говорил про старинный прибор, который маги держали в школе? Наверняка в библиотеке или в кабинете истории магии есть упоминания о том, откуда он взялся.

В этот момент тишину замка прорезал чистый, звонкий звук — Башенные Часы Хогвартса начали бить полночь. Но вместо двенадцати ударов они ударили… тринадцать.

С последним ударом пол под их ногами резко качнулся. Стены коридора на секунду стали прозрачными, обнажив внутреннюю кладку замка, а затем снова вернулись в норму. Но Василиса заметила, что факелы на стенах теперь горели не привычным оранжевым, а ядовито-зеленым пламенем.

— Время ускорилось, — Фэш схватил Василису за руку. — Нам пора возвращаться в гостиные, скоро начнется утренний обход. Если нас поймают сейчас, Амбридж устроит международный скандал. Завтра на уроках будем искать зацепки. И держись поближе к Поттеру — вокруг него всегда крутится вся чертовщина в этой школе. Возможно, он знает больше, чем думает.

Они быстро побежали обратно, разделяясь на развилке. Василиса возвращалась в башню Гриффиндора с тяжелым сердцем. Хогвартс засыпал, но его время неумолимо истекало, и эта ночь была лишь началом их опасной игры против остановившихся часов.

Утро в Хогвартсе началось с суматохи. Василиса проснулась оттого, что Гермиона Грейнджер яростно трясла её за плечо.

— Василиса, вставай! Расписание изменилось, — взволнованно зачастила Гермиона, на ходу застегивая мантию. — Мало того, что лестница на четвертый этаж утром вообще отказалась двигаться и застряла в положении «четверг», так еще и первым уроком поставили Защиту от Темных Искусств!

Василиса мгновенно пришла в себя. Слова «Защита от Темных Искусств» отозвались в голове предупреждением отца: Долорес Амбридж.

Через двадцать минут Василиса уже сидела в Большом зале, сонная и растрепанная. Фэш за слизеринским столом выглядел не лучше. Он лениво ковырял вилкой в тарелке с яичницей, но стоило Василисе поймать его взгляд, как он едва заметно коснулся пальцами своего запястья. «Будь настороже», — означал этот жест.

— Ты какая-то бледная, — заметил Гарри, садясь напротив и накладывая себе тосты. — Хорватская магия так утомляет?

— Восточноевропейская, — машинально поправила его Василиса, соображая, что легенду нужно держать железно. — Просто непривычно. У нас… замки не двигаются. И факелы не горят зеленым.

Рон, совавший в рот третий кусок пирога, замер:

— Зеленым? Ты о чем? Они обычные, оранжевые.

Василиса на секунду похолодела и бросила взгляд на настенный факел. Для Гриффиндорцев он действительно горел обычным огнем. Но Василиса, обладая часодейным зрением, отчетливо видела вокруг пламени изумрудный, ядовитый ореол эфера. Время Хогвартса мутировало, но обычные маги этого просто не замечали.

— Ах, да… показалось. Из-за витражей, — быстро соврала она, уткнувшись в чашку с чаем. Гермиона подозрительно прищурилась, но промолчала.

Кабинет Защиты от Темных Искусств встретил их удушающей атмосферой. Всё помещение было залито розовым цветом: на стенах висели кружевные салфеточки, а с бесчисленных декоративных тарелок на учеников взирали пушистые котята, которые противно мяукали.

За учительским столом сидела сама профессор Амбридж. Маленькая, толстая, похожая на большую бледную жабу в ярко-розовом кофточке. Её глаза-пуговки цепко осматривали входящих студентов.

Василиса села за парту с Гермионой. Фэш прошел в конец класса и сел с Драко Малфоем, который уже успел достать новенький пергамент.

— Добрый день, — слащавым, поддельно-детским голосом произнесла Амбридж, когда прозвенел колокол.

Класс нехотя пробормотал что-то в ответ.

— Ну нет, так не пойдет, — приторно улыбнулась она, наклонив голову. — Пожалуйста, скажите: «Добрый день, профессор Амбридж». Выше носы, дружнее!

— Добрый день, профессор Амбридж, — уныло хором повторил класс.

— Вот теперь гораздо лучше, — удовлетворенно кивнула «жаба». — Волшебные палочки убрать. Сегодня мы будем работать исключительно с учебником. Откройте первую главу: «Теория защитной магии для начинающих».

В классе поднялся волны разочарованного ропота. Василиса удивленно переглянулась с Гермионой. Убрать палочки? На уроке защиты? Для часодеев это было всё равно что приказать сдать часовые стрелы перед битвой с лютами.

Гермиона тут же подняла руку. Амбридж нехотя кивнула ей.

— Профессор, у меня вопрос по программе. Здесь написано, что мы будем изучать только теорию. Но как же практика? Как мы сможем защитить себя на экзаменах С.О.В. или… в реальной жизни?

Улыбка Амбридж стала еще более натянутой.

— Мисс… Грейнджер, верно? В стенах этой школы вам ничего не угрожает. Идея о том, что вам нужно практиковаться в боевых заклинаниях — это опасное заблуждение, внушаемое вам некоторыми… безответственными лицами. Теории вполне достаточно.

— Но это бред! — выкрикнул Гарри, резко поднимаясь с места. — Как мы будем защищаться без практики? Когда на нас нападут… Ну, например, Волан-де-Морт!

При звуке этого имени половина класса вздрогнула, а Амбридж резко выпрямилась. Её фальшивое дружелюбие мгновенно испарилось.

— Мистер Поттер! Тот-Кого-Нельзя-Называть мертв. Это грязная, сеющая панику ложь! И Министерство магии не потерпит…

В этот момент Василиса почувствовала, как её часовой браслет на запястье начал бешено нагреваться. Он вибрировал так сильно, что кожа под ним горела. Она бросила панический взгляд на Фэша — тот сидел бледный, вцепившись пальцами в край парты.

Тик. Так. Тик. Так.

Звук шел не от настенных часов. Этот звук раздавался прямо из воздуха.

Вдруг время в кабинете резко замедлилось. Василиса увидела, как Амбридж, продолжая кричать на Гарри, начала двигаться в неестественном, заторможенном темпе: её рот медленно, как у рыбы, открывался и закрывался, а рука с палочкой плавно, словно в толще воды, поднималась вверх. Гарри застыл на полуслове, наклонившись вперед. На тарелках на стенах котята замерли с открытыми пастями.

Весь класс погрузился в плотный, вязкий стазис. Действовать могли только двое.

Василиса мгновенно вскочила со своего места. Фэш уже бежал к ней по проходу между партами.

— Хроно-сдвиг локального действия! — тяжело дыша, выдохнул Фэш. — Это из-за эмоций Амбридж и Поттера. Магический всплеск спровоцировал аномалию. У нас есть меньше минуты, пока поле не схлопнется.

— Посмотри на её стол! — Василиса указала пальцем на учительское место.

На розовой кружевной салфетке перед Амбридж лежал странный предмет, который она, видимо, достала из ящика прямо перед началом спора. Это были карманные часы на цепочке. Но вместо обычных цифр на циферблате были нанесены странные руны, а внутри механизма тускло пульсировал фиолетовый свет. От часов во все стороны расходились концентрические волны искаженного пространства.

— Это остальский маховик времени, но переделанный! — Фэш подскочил к столу и наклонился над часами, не рискуя их трогать. — Кто-то встроил в него эфларский микро-маятник. Магическая энергия школы вступает в резонанс с часодейной деталью. И этот прибор… он принадлежит министерству! Амбридж привезла его с собой!

— Значит, министерство магии как-то связано с тем, что время в Хогвартсе умирает? — ужаснулась Василиса. — Фэш, нужно забрать их!

— Нельзя! Если мы заберем их сейчас, поле рухнет мгновенно, и Амбридж сразу поймет, что прибор исчез, когда все были заморожены. Она не дура, она поймет, что среди учеников есть те, кто не подвластен времени. Нас раскроют.

— Тогда что делать?! Время сейчас запустится!

Фэш выхватил свою фальшивую деревянную палочку, крепко сжал её в руке вместе с часовой стрелкой, скрытой в ладони, и направил на часы Амбридж.

— Эфер-клипс! — прошептал он.

Из кончика деревянной палочки (для любого стороннего наблюдателя это выглядело бы именно так) вырвался тонкий серебряный луч. Он ударил в фиолетовый прибор на столе. Окошко циферблата на секунду вспыхнуло, руны задрожали, и бешеный стук Тик-Так сменился обычным, тихим тиканьем. Фиолетовое свечение погасло.

— Я временно заблокировал часодейный маятник, — быстро сказал Фэш, хватая Василису за руку и таща её обратно к гриффиндорскому столу. — Бегом на место, сейчас отпустит!

Василиса едва успела плюхнуться на стул и прижать книгу к груди, как пространство вокруг с громким хлопком встало на свои места.

— …и я требую тишины в моем классе! — взвизгнула Амбридж, заканчивая фразу, которую начала до остановки времени. Она тяжело дышала, её лицо пошло красными пятнами. Ни она, ни Гарри, ни остальные студенты даже не заметили, что мир только что замер на добрых сорок секунд.

Единственным, кто что-то почувствовал, была Гермиона. Она резко моргнула, схватилась за голову и удивленно посмотрела на свои наручные часы.

— Странно… Мне показалось, или минутная стрелка только что перепрыгнула назад? — тихо пробормотала она.

— Мистер Поттер, — Амбридж взяла себя в руки, её голос снова стал приторно-сладким, хотя глаза горели злобой. — За нарушение дисциплины и распространение лживых слухов… вы получаете неделю отработок. Сегодня в пять вечера жду вас в моем кабинете. А теперь, откройте страницу пять и читайте. Вслух.

Гарри мрачно сел, сжав кулаки. Василиса осторожно повернула голову назад. Фэш уже сидел за своей партой, лениво подперев подбородок рукой, но его глаза лихорадочно блестели.

Министерство магии, Долорес Амбридж и испорченный часодейный артефакт. Теперь у них была первая настоящая зацепка. И эта зацепка вела прямо в кабинет к розовой жабе.

К концу недели погода над Хогвартсом испортилась: небо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, а с холмов потянуло пронзительным сырым ветром. Но для гриффиндорской сборной по квиддичу это не было помехой. Вуду, бывшему капитану, такая погода показалась бы идеальной, но и новый капитан — Анжелина Джонсон — гоняла команду не жалея сил.

Василиса сидела на деревянной трибуне, плотнее кутаясь в красно-золотой шарф. Официально она пришла поддержать Гарри, Рона и близнецов Уизли, но на самом деле они с Фэшем (который тайно наблюдал за полем из-за угла раздевалки Слизерина) караулили новые всплески. После инцидента на уроке Амбридж аномалии затихли, но это затишье казалось предгрозовым.

— Выше, Рон! Закрывай три кольца сразу! — разносился над полем зычный голос Анжелины.

Рон на своей старой «Чистюле» отчаянно маневрировал у колец, пытаясь поймать квоффл, который ему со всей силы запускала Кэти Белл. Гарри парил намного выше всех, заложив крутой вираж. Его глаза за стеклами очков лихорадочно искали крошечный золотой мяч — снитч.

Василиса подняла руку и посмотрела на свой часовой браслет. Стрелки на циферблате мелко дрожали. Воздух над квиддичным полем казался густым и наэлектризованным, словно перед сильной грозой, хотя громом и не пахло.

«Что-то не так», — подумала Василиса, поднимаясь с места.

В этот момент Гарри резко подался вперед на своей «Нимбус-2000». Примерно в тридцати футах от него, прямо над центральным кругом поля, промелькнула золотая искра. Снитч! Гарри вошел в пике, развивая бешеную скорость. Навстречу ему, уворачиваясь от пролетающего бладжера, на полной скорости неслась Анжелина.

— Гарри, берегись! — крикнул снизу Рон.

Но Гарри уже не мог затормозить. Расстояние между ним и Анжелиной стремительно сокращалось. Столкновение казалось неизбежным. Василиса вскрикнула, инстинктивно потянувшись к часовой стреле в кармане мантии.

И тут время сломалось. Но не так, как в кабинете Амбридж.

Раздался резкий, оглушительный звук, похожий на звон лопнувшей струны огромной виолончели. Пространство над полем пошло глубокими складками.

Василиса увидела, как Гарри и Анжелина внезапно… размножились. В воздухе зависла целая цепочка их статичных полупрозрачных силуэтов — словно кто-то раскадровал кинопленку. Каждый силуэт показывал их движение с разницей в долю секунды.

Но самое страшное началось дальше. Бладжер, запущенный Фредом Уизли, влетел в эту зону искажения. Вместо того чтобы пролететь мимо, тяжелый чугунный мяч попал во временную петлю-спираль. Он начал бешено вращаться на одном месте, стремительно ускоряясь. С каждым витком вокруг него закручивался воронкой ядовито-зеленый эферный дым. Мяч превращался в кинетическую бомбу. Если эта петля порвется, бладжер вылетит оттуда с такой скоростью, что просто пробьет кого-нибудь насквозь.

— Гарри! Назад! — закричала Василиса, спрыгивая с трибуны прямо на траву поля.

Гарри слышал её, но его метлу намертво затянуло в аномалию. «Нимбус» дергался в воздухе, то продвигаясь на дюйм вперед, то отлетая назад, подчиняясь безумному ритму сломанного времени.

С трибуны Слизерина к полю уже бежал Фэш. Наплевав на Статут о секретности, он на ходу выхватил часовую стрелу.

— Огнева! Замыкай контур слева! — крикнул он, перемахнув через ограждение. — Магическая структура замка не выдерживает, петля сейчас лопнет!

Василиса выхватила свою стрелу. Команда Гриффиндора в воздухе застыла в ужасе — для них мир двигался рывками, они не понимали, что происходит, чувствуя лишь дикую гравитацию, которая тянула их к центру поля.

Василиса и Фэш синхронно вскинули руки со стрелами. Из серебряных наконечников вырвались мощные лучи эфера.

— Времиус Финито! — крикнул Фэш, маскируя часодейную команду под латинское заклинание магов на случай, если кто-то услышит.

— Эфер-Градис! — добавила Василиса, направляя энергию прямо на ускоряющийся бладжер.

Их лучи скрестились на чугунном мяче, создавая вокруг него защитный серебряный кокон, сдерживающий кинетическую энергию. Серебряные нити времени оплели бладжер, замедляя его безумное вращение. Секундная стрелка в воздухе, которую видели только часовщики, со скрипом повернулась вспять.

Пространство вокруг Гарри и Анжелины с тихим «всхлипом» распрямилось. Шлейф из прозрачных силуэтов исчез. Метла Гарри резко высвободилась из невидимого капкана, и он, едва удержав равновесие, камнем рухнул на траву, тяжело дыша. Анжелина пролетела чуть дальше и с трудом приземлилась у колец.

Укрощенный бладжер с глухим стуком упал на траву у ног Василисы. Он был раскален докрасна и тихо дымился.

Василиса и Фэш мгновенно спрятали стрелы в рукава, тяжело переводя дыхание. К ним уже бежали перепуганные близнецы Уизли и Рон.

— Что это, черт возьми, было?! — выкрикнул Рон, скатываясь с метлы. — Мне показалось, что я прожил одну и ту же секунду раз десять! У меня аж зубы заныли!

— Это… пространственный сдвиг, — быстро сориентировался Фэш, принимая свой привычный невозмутимый вид и пряча руки в карманы слизеринской мантии. — Похоже, защитные чары стадиона вошли в резонанс с погодными условиями. И с вашей… довольно хаотичной игрой.

Гарри подошел к ним, ведя метлу за поводья. Его лицо было бледным, а взгляд — очень пристальным. Он смотрел то на дымящийся бладжер, то на Василису с Фэшем. В отличие от Рона, Поттер обладал отличной интуицией на магические странности.

— Вы что-то сделали, — тихо сказал Гарри, подходя ближе к Василисе. — Я видел вспышки. Сине-серебряные. И это не было похоже на заклинания, которые нам показывают на уроках. Палочки не оставляют таких следов в воздухе. Вы… кто вы такие на самом деле?

Василиса почувствовала, как внутри всё сжалось. Они с Фэшем переглянулись. Легенда, придуманная Нортоном-старшим и Дамблдором, только что треснула по швам прямо на глазах у Мальчика-Который-Выжил. И от его доверия теперь зависело, смогут ли они продолжить свою миссию тайно.

Разговор в раздевалке Гриффиндора проходил в гнетущей тишине. Фэш запечатал дверь старым эфларским узлом, который со стороны магов выглядел как обычное «Коллопортус», но не позволял подслушать беседу даже с помощью Удлинителей ушей близнецов Уизли.

Гермиона, которую Гарри срочно привел с трибун, сидела на деревянной скамье, завалив колени пергаментами и справочниками. Сам Гарри мерил шагами узкую комнату, не сводя глаз с Василисы и Фэша. Рона решили пока не посвящать в детали — его бурная реакция могла привлечь лишнее внимание.

— Хватит ходить вокруг да около, — Гермиона резко захлопнула «Историю Хогвартса». — Никакой школы «Серебряные Ключи» не существует. Я перерыла все архивы Министерства магии. И то, что произошло на поле… Магия палочек подчиняется законам изменения материи, а не пространства-времени. Вы не наколдовали щит. Вы остановили бладжер так, словно… словно просто нажали на паузу.

— И Амбридж на уроке, — добавил Гарри, остановившись. — Я помню, что краем глаза видел, как вы двигались, когда все остальные застыли. Профессор Дамблдор что-то скрывает, и вы с ним заодно.

Василиса вздохнула и посмотрела на Фэша. Тот стоял у стены, скрестив руки, и его лицо выражало крайнюю степень недовольства.

— Я же говорил, что они докопаются, — буркнул Драгоций. — Маги слишком любопытны для людей с деревянными палками.

— Фэш, прекрати, — осадила его Василиса и повернулась к гриффиндорцам. — Хорошо. Мы скажем правду, но только часть. Ради вашей же безопасности. Мы действительно приехали не из обычной школы. Наш мир… он немного глубже, чем вы думаете. Слышали когда-нибудь про Осталу и Эфлару?

Гермиона нахмурилась, судорожно перебирая в уме терабайты прочитанных книг.

— Остала… Это какое-то древнее латинское название?

— Остала — это Земля. Ваш мир, — спокойно пояснил Фэш, делая шаг вперед. — А Эфлара — это параллельная планета, сотворенная тысячи лет назад великими часовщиками. Мы не волшебники в вашем понимании. Мы — часодеи. Наша магия — это управление временем, его протяженностью, фазами и эфером.

Гарри удивленно моргнул:

— Часовщики? Вы управляете временем без маховиков?

— Маховики времени — это грубые игрушки магов, которые лишь используют крошечные крохи часовой энергии, — с долей гордости ответил Фэш. — Мы управляем Временем напрямую. С помощью часовых стрел и нашего собственного дара.

Василиса вытащила из рукава свою серебряную стрелу. Под удивленными взглядами Гарри и Гермионы она сделала легкое движение рукой, и в воздухе соткался маленький прозрачный циферблат. Стрелки на нем бешено крутились, а из центра исходило мягкое серебристое свечение. Через секунду циферблат растаял.

— Невероятно… — прошептала Гермиона, подаваясь вперед. Её глаза горели фанатичным исследовательским блеском. — Магия без вербальных формул и палочек, основанная на хронодинамике! Но зачем вы здесь?

Лицо Василисы снова стало серьезным.

— Хогвартс умирает, Гермиона. Вы этого не видите, но время в замке распадается на куски. Из-за этого застыл фонтан, кентавр из старых хроник ходил по коридору, а бладжер на поле едва не разорвал пространство. Кто-то запустил в школе древний часодейный механизм. Дамблдор знает об этом, он сам вызвал нас на помощь.

— Но кто мог это сделать? — Гарри нахмурился. — Волан-де-Морт? Пожиратели смерти?

— Мы думали на них, — кивнул Фэш. — Но на первом уроке Защиты от Темных Искусств мы засекли выброс прямо со стола Долорес Амбридж. У неё есть карманные часы — магический маховик, в который кто-то тайно вмонтировал деталь Высшего Часодейства с Эфлары. Этот прибор резонирует с магией Хогвартса и медленно сворачивает время в замке назад.

Гарри резко выдохнул, его шрам на секунду болезненно дернулся.

— Амбридж… Эта розовая жаба уничтожает школу? Министерство магии прислало её, чтобы избавиться от Дамблдора, но они даже не понимают, с чем играют!

— Именно, — подтвердила Василиса. — Они используют артефакт, назначения которого не знают. Наша задача — добраться до Главной Башни Хогвартса, где находится основной узел времени, и обезвредить систему. Но проход туда зачасован. Нам нужен ключ или помощь изнутри.

Гермиона вскочила со скамьи, её блокноты посыпались на пол.

— Кабинет Амбридж! Если прибор у неё, нам нужно проникнуть туда и изучить его. Гарри, твоя мантия-невидимка! С её помощью мы сможем провести Василису и Фэша мимо Филча и миссис Норрис.

Гарри решительно кивнул:

— Да. Сегодня ночью. Амбридж как раз уезжает на какое-то экстренное совещание в Министерство до самого утра. Её кабинет будет пуст.

Фэш скептически осмотрел гриффиндорцев, но на его губах появилась едва заметная ухмылка.

— Ну что ж. Похоже, у нас собирается неплохая часодейно-магическая команда. Только уговор: под ногами не путаться и палочками без нужды не размахивать.

Василиса улыбнулась. Первая преграда была преодолена. Маги и часодеи наконец объединили усилия, но они еще не знали, что замок Амбридж хранит куда более мрачные секреты, чем просто испорченные часы.

Ночной замок казался вымершим, но воздух в нем стал еще более вязким. Часодейный браслет Василисы настойчиво пульсировал холодом. Четверым подросткам было невероятно тесно под мантией-невидимкой Гарри: Фэш то и дело ворчал, когда Рон наступал ему на пятки, а Гермиона судорожно прижимала к себе стопку чистых пергаментов для записей.

— Драгоций, если ты еще раз ткнешь меня локтем, я применю Ступефай без палочки, — прошипел Гарри, стараясь дышать через раз.

— Потише, Поттер, — так же тихо огрызнулся Фэш. — Твоя мантия не скрывает звук наших шагов. Нас спасет только то, что время вокруг Филча сейчас идет со скоростью улитки.

Они благополучно миновали третий этаж. Василиса заметила, что застывшие капли на фонтане теперь превратились в целые ледяные иглы, зависшие в воздухе. Замок замерзал во времени.

Наконец они остановились перед дверью кабинета Защиты от Темных Искусств. Из-под мантии аккуратно высунулась рука Гарри с зажатой в ней волшебной палочкой.

— Алохомора! — шепнул он.

Замок глухо щелкнул, но дверь даже не пошевелилась. Василиса почувствовала, как от замочной скважины повеяло густым, маслянистым часодейным эфиром.

— Магия магов здесь бесполезна, — Василиса мягко отодвинула Гарри и достала свою серебряную стрелу. — Амбридж подстраховалась. На двери висит эфларский засов «Запирашка». Фэш, подержи палочку для вида.

Фэш картинно взмахнул своей деревяшкой, а Василиса кончиком стрелы быстро начертила в воздухе зеркальный крест прямо над замочной скважиной.

— Размыкание! — тихо скомандовала она.

Внутри двери что-то звонко звякнуло, словно лопнула стальная пружина, и тяжелая дубовая створка плавно подалась вперед. Герои быстро скользнули внутрь и закрыли за собой дверь. Гарри сдернул мантию-невидимку, и все смогли наконец нормально вздохнуть.

Кабинет в темноте выглядел еще более зловеще, чем днем. Нарисованные на тарелках котята спали, но из-за временных искажений их мурлыканье звучало как странный, замедленный металлический скрежет. Розовые обои в лунном свете казались грязно-багровыми.

— Ищите часы, — скомандовал Фэш, направляясь прямо к массивному столу Амбридж. — Они должны быть где-то здесь. На уроках она держала их под рукой.

Гермиона сразу бросилась к книжным полкам, лихорадочно просматривая названия корешков, а Гарри и Василиса начали осматривать ящики стола.

— Нашла! — негромко воскликнула Василиса, выдвинув самый нижний, потайной ящик.

На дне, завернутый в кусок черного бархата, лежал тот самый карманный хронометр. Руны на его корпусе слабо светились фиолетовым. Но теперь Василиса разглядела то, чего не заметила на уроке: к задней крышке часов тонкими магическими нитями был припаян вырванный с корнем «часовой ворот» — деталь Высшего Часодейства, отвечающая за удержание стабильности целых миров. На детали отчетливо виднелось клеймо в виде закрученной спирали.

— Это клеймо Астрагора, — у Фэша перехватило дыхание, и его лицо мгновенно побледнело. — Орден Непрощенных. Они продали или передали эту деталь Министерству магии через своих шпионов на Остале.

— Но зачем Министерству ломать Хогвартс? — Рон недоуменно почесал затылок.

— Фадж — параноик, — мрачно ответил Гарри, сжимая кулаки. — Он думает, что Дамблдор собирает армию против Министерства. Наверное, Амбридж дали этот прибор, чтобы она «контролировала» замок и ослабляла защиту директора. Но они понятия не имели, что эта штука начнет пожирать само время!

Гермиона подошла ближе, разглядывая пульсирующий фиолетовый свет.

— Посмотрите на плетение нитей. Этот прибор не просто излучает аномалию. Он связан беспроводным каналом с чем-то гораздо более мощным в Главной Башне Хогвартса. Эти часы — всего лишь пульт управления. А сам «двигатель», который уничтожает время, находится на самом верху.

— И как нам его отключить? — Василиса потянулась к часам, но Фэш резко перехватил её запястье.

— Не трогай голыми руками! — предупредил он. — Из-за резонанса с магией Хогвартса там сейчас критический уровень напряжения эфера. Если нарушить баланс, нас всех затянет во временную воронку.

В этот момент фиолетовое свечение рун на часах внезапно сменилось мертвенно-белым. Нарисованные котята на стенах одновременно проснулись и истошно, ультразвуком закричали.

Часовой браслет Василисы раскалился так, что она вскрикнула от боли. Пол под ногами качнулся, и стены кабинета начали стремительно растворяться, превращаясь в вихрь из цифр, шестеренок и серебряного тумана.

— Назад! — закричал Гарри, пытаясь набросить на всех мантию-невидимку, но её вырвало у него из рук мощным потоком ветра, возникшим прямо посреди комнаты.

— Держитесь за руки! — крикнула Василиса, протягивая руку Фэшу и Гарри. Гермиона успела вцепиться в плечо Рона.

Прибор на столе Амбридж издал оглушительный щелчок, похожий на выстрел. Пространство кабинета окончательно лопнуло, и всех пятерых с дикой скоростью затянуло в открывшийся посреди комнаты сияющий белый водоворот сломанного времени.

Падение казалось бесконечным. Василису крутило в бешеном потоке серебряного эфера, где проносились обрывки чужих голосов, звон колоколов и тиканье тысяч невидимых часов. Си силой потянув руку, она сумела удержать Фэша, а пальцы парня намертво вцепились в мантию Гарри.

Вспышка. Грохот. И жесткий удар о каменный пол.

Василиса больно ушибла колено. Сверху на неё с тихим стоном свалился Рон, которого тут же за шиворот оттащил Фэш. Все пятеро тяжело дышали, лежа на холодном граните. Воздух вокруг был странным — сухим, пахнущим старыми книгами и… чистым озоном, без того липкого удушья, которое преследовало их в кабинете Амбридж.

— Все целы? — Гарри поднялся первым, поправляя съехавшие набок очки.

— Моя голова… — прошептала Гермиона, садясь на полу и оглядываясь. — О мерлин… Где мы?

Они находились в том же кабинете Защиты от Темных Искусств. Но здесь всё было иначе. Никаких розовых обоев, кружевных салфеток и мяукающих котят. Стены были обнажены до темного камня, на полках стояли резные деревянные шкатулки и сушеные травы, а на учительском столе вместо фиолетового хронометра Амбридж покоился массивный чернильный прибор в виде серебряного дракона.

Василиса посмотрела на свой часовой браслет. Его стрелки больше не дрожали. Они замерли на странном, неестественном значении, а маленькое окошко даты показывало… 1943 год.

— Мы в прошлом, — Фэш медленно поднялся, отряхивая джинсы, скрытые под мантией. Его глаза лихорадочно блестели. — Тот прибор Амбридж… Ей подсунули хроно-капсулу взрывного действия. Резонанс вышвырнул нас по временной оси назад. Примерно на шестьдесят лет.

— Шестьдесят?! — Рон округлил глаза. — То есть мы застряли здесь? Мы пропустим ужин? Моя мама меня убьет!

— Рон, это самая меньшая из наших проблем, — оборвала его Гермиона, хотя её саму заметно трясло. — Ты понимаешь, какой сейчас год? В это время в Хогвартсе учился…

Она не успела закончить. Тяжелая дубовая дверь кабинета плавно отворилась. Герои инстинктивно потянулись к оружию — маги к палочкам, часодеи к стрелам, — но замерли.

В класс вошел юноша. На нем была идеальная, отглаженная школьная мантия со знакомым зеленым галстуком. Черные волосы были аккуратно зачесаны назад, а на груди ярко блестел серебряный значок старосты Слизерина. У него было бледное, аристократическое лицо и невероятно холодные, проницательные темные глаза.

Гарри рядом с Василисой резко выпрямился, а его дыхание перехватило.

— Реддл… — едва слышно выдохнул он.

Молодой Том Реддл остановился, удивленно, но без капли страха разглядывая странную компанию, устроившуюся на полу ночного кабинета. Его взгляд скользнул по красно-золотым галстукам Гарри, Рона и Гермионы, задержался на Василисе и Фэше, а затем переместился на зажатые в их руках палочки.

— Доброй ночи, — мягко, с безупречной вежливостью произнес Реддл. Его голос буквально обволакивал, но от этой мягкости у Василисы по коже пробежал мороз. — Я не помню, чтобы профессор Вилкокст разрешала студентам Гриффиндора и Слизерина устраивать ночные собрания в её кабинете. И… я не узнаю ваши лица. Вы с какого курса?

Фэш быстро сделал шаг вперед, заслоняя собой Василису. Его лицо мгновенно приняло ту самую высокомерную мину чистокровного мага, которой он щеголял перед Малфоем.

— Мы перевелись из частной европейской школы только сегодня, — холодно ответил Фэш, не опуская руки. — Произошла ошибка с каминной сетью директора, нас выбросило здесь. А вот кто ты такой, чтобы устраивать нам допрос?

Реддл слегка наклонил голову, и на его губах появилась едва заметная, вежливая улыбка. Но в глубине его глаз вспыхнул опасный огонек. Он почувствовал ложь. И, что еще важнее, его тонкий магический слух уловил странную энергию, исходившую от Фэша и Василисы — энергию, совершенно не похожую на привычное колдовство.

— Я Том Реддл, староста школы, — тихо представился он, делая один медленный шаг к ним. — И мне, как старосте, очень интересно, почему от ваших… палочек пахнет не порохом от заклинаний, а холодной сталью и грозой. И почему время в этой комнате только что сделало петлю?

Он перевел взгляд на Гарри. Их глаза встретились — два сироты, два злейших врага, разделенные десятилетиями, стояли друг напротив друга в тишине ночного класса. Шрам Гарри под челкой внезапно налился багровым цветом, и Поттер судорожно схватился за лоб, с трудом сдерживая стон боли.

Реддл прищурился, заметив эту реакцию. Его рука в кармане мантии медленно легла на рукоять собственной волшебной палочки из тиса.

— Вы очень странные гриффиндорцы, — прошептал будущий Тёмный Лорд. — И вы расскажете мне, откуда вы прибыли. На самом деле.

Взгляд Тома Реддла, острый и холодный, словно лезвие скальпеля, медленно переместился с лица Гарри на правую руку Василисы. Она всё еще сжимала серебряную часовую стрелу, не успев спрятать её в широкий рукав хогвартской мантии.

Наконечник стрелы тускло мерцал, отбрасывая на бледную кожу Василисы слабые сине-серебряные блики. В этот момент время вокруг них словно снова задрожало: Реддл сделал вдох, и Василиса отчетливо увидела, как пылинки, парящие в лунном луче между ними, на долю секунды застыли, а затем плавно двинулись назад [💥].

Будущий Тёмный Лорд замер. На его безупречном лице отразилась целая гамма эмоций — от секундного замешательства до дикого, почти фанатичного озарения. Он вырос в приюте, перерыл всю библиотеку Хогвартса, по крупицам собирая знания о темных искусствах, некромантии и крестражах. Он искал способ победить смерть, расколов собственную душу. Но то, что он видел прямо сейчас, превосходило любые его замыслы.

— Это… не палочка, — прошептал Реддл, и его голос впервые зазвучал не вежливо, а пугающе жадно. Он сделал еще один шаг вперед, полностью игнорируя Гарри, который уже направил на него свою палочку. — Инструмент, управляющий не материей, а самими секундами. Вы не просто пришли из другой школы. Вы пришли из другого… времени.

Гермиона за спиной Василисы панически сглотнула, понимая, насколько опасны её выводы для человека, который в будущем станет величайшим тираном магического мира.

— Ты ошибаешься, староста, — ледяным тоном произнес Фэш, незаметно перехватывая свою стрелу поудобнее. — Это просто редкий артефакт из Восточной Европы. Семейная реликвия.

— Не лги мне! — резко оборвал его Реддл, и в его глазах вспыхнул багровый огонь, который Гарри слишком хорошо знал. — Я чувствую её пульсацию. Ваше присутствие здесь — это аномалия. Та вещь в твоей руке, девчонка… она способна переписать то, что уже случилось. Она способна удержать мгновение жизни навсегда, не требуя… — он на секунду запнулся, явно подумав о ритуалах черной магии, — не требуя иных жертв. Живое время в металлической оболочке.

Он медленно вытащил свою тисовую палочку. Василиса почувствовала, как от Реддла повеяло концентрированной, тяжелой темной магией. Он еще не был Волан-де-Мортом во плоти, но его воля уже была сокрушительной.

— Отдай её мне, — приказал Том, протягивая левую руку ладонью вверх. — Вы вернетесь туда, откуда пришли, если этот прибор действительно перенес вас. Но стрела останется здесь. С её помощью я построю империю, которая никогда не падет, потому что само Время станет моим слугой.

— Василиса, не смей! — закричал Гарри, превозмогая жгучую боль в шраме. — Экспеллиармус!

Красный луч заклинания сорвался с конца палочки Гарри, но Реддл среагировал со сверхъестественной скоростью пятикурсника-дуэлянта. Он даже не повернулся: легкое, небрежное движение тисовой палочки — и мощный невербальный щит Протего отбросил заклинание Гарри в стену, выбив сноп искр из каменной кладки.

— Не вмешивайся, Поттер, — бросил Реддл, хотя Гарри даже не называл своего имени. Том интуитивно чувствовал в этом взъерошенном парне личную, глубокую угрозу. — Твоя магия слишком примитивна.

— А наша — нет! — выкрикнула Василиса.

Она поняла, что если Реддл получит хотя бы малейшее представление о часодействе, история Эфлары и Осталы будет стерта. Юный Тёмный Лорд не просто создаст крестражи — он зациклит свою жизнь, став абсолютно неуязвимым для любого пророчества.

Василиса вскинула стрелу и сделала резкий круговой росчерк в воздухе, выкрикивая часодейный эфер:

— Стазис-Локум!

Серебряная волна чистой временной энергии сорвалась с наконечника и ударила прямо в Реддла. Том успел вскинуть палочку, выкрикивая какое-то мощное темное проклятие, но его магия просто увязла в серебряном сиянии. Часодейство не подчинялось законам волшебников — оно замораживало само пространство, в котором это заклинание летело.

Лицо Тома Реддла застыло в паре футов от них. Его глаза оставались широко раскрытыми, наполненными яростью и безумным восторгом, а палочка замерла в занесенной руке. Вокруг него соткалась прозрачная хроно-сфера, удерживающая его в абсолютной неподвижности.

— Фэш, долго я его не удержу! — тяжело дыша, крикнула Василиса, чувствуя, как сфера начинает мелко дрожать под напором колоссальной магической силы Реддла. Даже зачасованный, он умудрялся сопротивляться ментально. — Он слишком силен!

— Нам нужно уходить, сейчас же! — Гермиона подскочила к ним, лихорадочно оглядываясь. — Если нас поймают здесь, мы нарушим временную линию!

— Уходить куда? — Рон в панике крутился на месте. — Мы в 1943 году, гении!

Фэш подбежал к столу профессора, где всё еще валялись остатки их разбитого фиолетового хронометра, который вывалился вместе с ними из воронки. Корпус был расколот, но часовой ворот Астрагора внутри всё еще слабо пульсировал, пытаясь найти связь с будущим.

— Поттер, Грейнджер, Уизли — хватайтесь за меня! — скомандовал Фэш, вонзая свою часовую стрелу прямо в бьющееся фиолетовое ядро артефакта. — Огнева, давай сюда встречный удар эфера! Нам нужно поймать эхо той воронки, которая нас сюда забросила, пока этот слизеринец не оттаял!

Гарри, Рон и Гермиона мертвой хваткой вцепились в плечи Фэша. Василиса сделала шаг назад, в последний раз взглянув на застывшее лицо молодого Волан-де-Морта, чьи пальцы уже начали едва заметно подергиваться, ломая часодейный стазис.

Она вскинула руку и нанесла точный, сильный удар стрелой по ядру.

— Эфер-Реверс! — в один голос выкрикнули часовщики.

Вспыхнул ослепительный фиолетово-серебряный свет, комната закружилась, и силуэт Тома Реддла, тянущего руку к их уплывающим фигурам, окончательно растаял в реве возвращающегося времени.

Вихрь времени выплюнул их наружу с такой силой, будто они были ядрами, выпущенными из пушки. На этот раз падение завершилось не на гладком каменном полу кабинета, а на сырой, пахнущей мхом земле. Василиса больно ударилась плечом и перекатилась на бок, судорожно вдыхая густой, чистый воздух, наполненный ароматами дикого леса и кострового дыма.

— Все живы? — донесся откуда-то сбоку приглушенный голос Гарри. Он сидел на коленях в грязи, безуспешно пытаясь протереть разбитые очки подолом мантии.

— На этот раз я точно сломал копчик, — провайкался Рон, распластавшись на траве рядом с огромным папоротником. Гермиона сидела чуть поодаль, её волосы превратились в абсолютно неуправляемое гнездо, а взгляд был устремлен куда-то вверх.

— Ребята… Посмотрите туда, — тихо, со смесью благоговения и ужаса произнесла она.

Василиса поднялась, отряхивая испачканные грязью эфларские штаны, и проследила за её взглядом.

Перед ними высился Хогвартс. Но это был не тот замок, к которому они привыкли. Не было огромных раскидистых крыльев, Астрономической башни и парадных винтовых лестниц. На вершине крутой скалы, окруженной вековыми соснами, стояла суровая, приземистая каменная крепость с массивными зубчатыми стенами и четырьмя высокими дозорными башнями по углам. У подножия холма не было ни хижины Хагрида, ни теплиц профессора Стебль — только девственное Черное озеро, в котором отражалось чистое, не тронутое смогом небо.

Василиса взглянула на свой часовой браслет. Стрелки не просто замерли — они медленно вращались в обратную сторону, словно сошли с ума, а дата в окошке Хронографа стерлась, сменившись древними, едва различимыми рунами.

Фэш подошел к ней, тяжело дыша. Его серебряная стрела в руке покрылась тонкой наледью.

— Хроно-выброс оказался слишком мощным. Удар эфера по ядру Астрагора отбросил нас в самую глубь временной оси. Это… начало одиннадцатого века. Эпоха Основателей.

— Одиннадцатый век?! — Гермиона вскочила на ноги, забыв про грязь. — Это же времена зарождения Хогвартса! Здесь еще нет большинства защитных заклинаний, и… подождите. Если прибор Амбридж питался магией Главной Башни, значит, сам механизм был заложен именно здесь! В это самое время!

— Смотрите! — Гарри резко указал рукой в сторону крепостных ворот.

Из тумана, стелющегося по склону холма, к ним приближались четыре фигуры. Они двигались уверенно, и от одной их поступи воздух вокруг начинал гудеть от концентрации первородной, дикой магии.

Впереди шел высокий, широкоплечий мужчина в тяжелом кольчужном доспехе под багровым плащом, с массивным рубиновым мечом на поясе — Годрик Гриффиндор. Слева от него шел худощавый человек в темно-зеленой мантии, чьи бледные пальцы перебирали рукоять длинной палочки, а взгляд был холодным и проницательным — Салазар Слизерин. Чуть позади шли две женщины: одна в лазурном одеянии, с высокой короной-диадемой на темных волосах (Ровена Рейвенкло), и вторая — улыбчивая, статная, в уютном каштановом платье (Хельга Хаффлпафф).

— Чужаки, — раздался громовой голос Гриффиндора, эхом разнесшийся по долине. Он положил ладонь на эфес меча. — В странных одеждах и с печатью чужого времени на лицах. Салазар, твои шпионы?

— Мои шпионы не одеваются как шуты, Годрик, — процедил Слизерин, сузив змеиные глаза. Его взгляд мгновенно зафиксировался на Фэше и Василисе. — Но от этих двоих пахнет не нашей магией. Это… сила шестеренок и звездного эфира. Ровена, это то, о чем ты предупреждала?

Ровена Рейвенкло сделала шаг вперед. Её умные, пронзительные серые глаза впились в часодейный браслет Василисы. На её лице не было страха — только глубокое, вековое понимание.

— Да, Салазар, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Это Посланники Времени. Из будущего, которое мы еще только пытаемся построить. Они пришли, потому что Сердце Замка начало умирать.

Василиса сделала шаг навстречу великой волшебнице, чувствуя, как внутри всё трепещет.

— Вы… вы знаете, зачем мы здесь?

— Я знаю, что время нелинейно, дитя мое, — Ровена едва заметно улыбнулась, и её диадема вспыхнула чистым голубым светом. — Мы как раз заканчиваем строительство Главной Башни. И чтобы связать пространственные переходы Хогвартса, я пригласила великого мастера-часовщика с расколотых земель Эфлары. Он создает для нас Центральный Хронометр. Но что-то пошло не так… Магия замка отвергает чужеродную механику. Время начинает закручиваться в спираль уже сейчас.

Фэш резко выпрямился, его глаза округлились от страшного догадки.

— Мастер-часовщик? Из нашего мира? Ровена, как его имя?

Ровена посмотрела на Фэша с легким удивлением.

— Он назвал себя главой Ордена Непрощенных. Его зовут Астрагор.

У Василисы перехватило дыхание, а Фэш невольно отступил на шаг назад, крепче сжимая стрелу. Круг замкнулся. Главный механизм, уничтожающий Хогвартс в 1995 году, создавался прямо сейчас, в одиннадцатом веке, руками их злейшего врага. И Астрагор заложил в него бомбу замедленного действия еще тысячу лет назад.

Тайная лаборатория Ровены Рейвенкло располагалась на самом верху недостроенной Главной Башни. Здесь не было крыши — вместо неё над головами простиралось суровое шотландское небо, а ветер свистел между массивными каменными зубцами стены. В центре площадки, прямо на каменных плитах, был высечен гигантский циферблат, внутри которого, скрестив ноги, сидел человек.

При виде него у Василисы перехватило дыхание, а Фэш инстинктивно выставил вперед часовую стрелу, закрывая её собой.

Это был Астрагор. Но не тот жуткий, раздутый от чужих энергий дух в черном балахоне, к которому они привыкли на Эфларе. Перед ними сидел молодой мужчина лет тридцати, невероятно красивый, со строгими, точеными чертами лица и длинными смоляными волосами, перехваченными серебряным обручем. На нем был темно-синий кафтан часовщика, расшитый золотыми шестеренками. Его глаза, еще не потерявшие человеческий блеск, но уже полные леденящего величия, медленно открылись.

— Моя леди Ровена, — Астрагор поднялся, его голос был чистым, сильным и бархатистым. Он вежливо поклонился Рейвенкло, но его взгляд тут же переместился на прибывших подростков. На секунду в его глазах промелькнуло искреннее удивление, которое он тут же скрыл за полуулыбкой. — О… Кажется, у нас гости. И у них весьма… интересное Хроно-выражение.

— Это провидцы из грядущих веков, мастер Астрагор, — твердо произнес Годрик Гриффиндор, выходя вперед и держа руку на эфесе своего рубинового меча. — И они утверждают, что твоя машина времени принесет нашему замку гибель через тысячу лет.

Астрагор тихо, мелодично рассмеялся, отчего у Василисы по спине пробежали мурашки. Этот смех она узнала бы из тысячи.

— Гибель? Полноте, сэр Годрик. Мой Центральный Хронометр призван стабилизировать ваши хаотичные магические коридоры. Вы, маги Осталы, сильны, но совершенно не умеете структурировать пространство. Без моих часов ваши движущиеся лестницы через сто лет начнут выбрасывать учеников в бездну.

— Ты лжешь, — ледяным тоном оборвал его Фэш. Его голос дрожал от сдерживаемой ненависти. Он смотрел на человека, который в будущем уничтожит его семью и попытается забрать его собственное тело. — Ты закладываешь в Сердце Замка деталь Ордена Непрощенных. Часовой ворот со скрытой петлей обратного хода. В 1995 году этот ворот активируется Министерством магии, и Хогвартс начнет пожирать сам себя, превращаясь во временные лоскуты!

Астрагор прищурился. Его взгляд стал острым, как часовая стрела. Он медленно подошел к краю высеченного циферблата, внимательно разглядывая Фэша.

— Какая поразительная дерзость для юного часовщика с Эфлары, — тихо, почти ласково произнес молодой Астрагор. — Ты носишь родовое кольцо Драгоциев, мальчик. Значит, ты мой далекий потомок? Или… ученик? Какая ирония. Прийти из будущего, чтобы обвинить своего же патриарха в предательстве.

— Мы пришли спасти замок, — Василиса сделала шаг вперед, вскинув свою серебряную стрелу. — И мы знаем, что ты встроил фиолетовый хроно-маятник в основание башни. Убери его, Астрагор! Иначе мы уничтожим весь механизм прямо сейчас, вместе с Основателями!

Салазар Слизерин, до этого молча наблюдавший за сценой, угрожающе поднял свою длинную палочку:

— Довольно. Я не позволю безродным призракам из будущего угрожать мастеру, которого мы сами пригласили. Его магия сильна, и она нужна Хогвартсу.

— Погоди, Салазар, — Ровена Рейвенкло мягко, но решительно положила руку на запястье Слизерина, заставляя его опустить палочку. Она посмотрела на Астрагора, и в её серых глазах появилось разочарование. — Посмотри на схему, друг мой. Мальчик прав. В расчетах маятника, которые ты мне дал, есть скрытая тринадцатая фаза. Она не стабилизирует замок. Она накапливает магию Хогвартса, чтобы в определенный момент… передать её куда-то вовне. На Эфлару. В твой личный замок.

Молодой Астрагор понял, что его замысел раскрыт слишком рано. Его лицо мгновенно изменилось: вежливая маска слетела, обнажив хищную, безумную гримасу абсолютного эгоиста.

— Ну конечно, — прошипел он, вытаскивая из-за пояса массивную, черную как ночь часовую стрелу Высшего Круга. — Маги Осталы всегда были слишком сентиментальны. Вы думали, я помогаю вам строить вашу школу из благотворительности? Мне нужна была идеальная, вечная батарея для подпитки моих хроно-экспериментов! И этот замок станет ею!

Вокруг Астрагора колоссальной волной взметнулся черный, удушливый эфир. Часовой механизм под его ногами оглушительно заскрежетал, и стрелки на каменных плитах бешено двинулись вперед, готовые запустить проклятие времени на тысячу лет раньше срока.

— Гарри, Гермиона, Основатели — держите магов! — закричала Василиса, бросаясь вперед. — Фэш, бьем по центральной шестеренке!

Черный эфир Астрагора взметнулся к небу грозовым столбом, заслоняя солнце [💥]. Каменные плиты под ногами ходили ходуном: гигантский высеченный циферблат ожил, и его тени начали удлиняться, превращаясь в призрачные клинки. Ровена Рейвенкло вскинула руки, удерживая защитный купол над недостроенными стенами башни, пока Хельга Хаффлпафф удерживала землю от пространственного разлома.

— Салазар! Годрик! — крикнула Василиса, перекрывая гул ветра. — Нам нужно добраться до центрального маятника! Прикройте нас!

Годрик Гриффиндор коротко, хищно осклабился. С глухим звоном он выхватил из ножен свой рубиновый меч.

— На моей памяти это первый раз, когда призраки из будущего командуют Основателями! — рявкнул он. — Но мне нравится твой напор, девчонка! Салазар, покажи этому эфларскому выскочке, чья это земля!

Салазар Слизерин не ответил, но его лицо превратилось в ледяную маску. Он вскинул свою длинную палочку. Из её кончика вырвался исполинский, сотканный из ядовито-зеленого пламени змей. Адское пламя Адского Огня — первородная, древняя магия — с ревом ринулось на Астрагора, сжигая черные призрачные клинки на своем пути.

В ту же секунду Гриффиндор сделал резкий выпад мечом. Из рубина на эфесе ударил мощнейший багровый луч, расколовший защитную сферу Астрагора с правого фланга.

— Сейчас, Василиса! — крикнул Фэш, срываясь с места.

Часовщики взлетели по каменным ступеням циферблата. Молодой Астрагор, тяжело дыша от одновременного напора двух величайших магов Осталы, вскинул свою черную стрелу Высшего Круга. Его глаза горели безумием.

— Вы думаете, что пара остальских заклинаний и двое детей могут остановить главу Ордена Непрощенных?! — прорычал он. — Хроно-Деструкто!

Черный луч, способный за секунду состарить и превратить в прах любое живое существо, сорвался с его стрелы и полетел прямо в Василису.

— Эфер-Щит! Тринадцатый фасад! — Василиса выбросила руку со стрелой вперед.

Перед ней соткалась стена из чистейшего серебряного времени. Черный луч Астрагора ударил в неё, рассыпавшись миллиардами искр. Василиса почувствовала, как её часодейный браслет раскалился до предела, а колени подогнулись от колоссального давления. Сила молодого Астрагора была невероятной — он двигал эфером так, словно дышал.

— Фэш, я держу его! — сквозь зубы крикнула она. — Бей по маятнику!

Гарри Поттер, Рон и Гермиона встали полукругом позади часовщиков.

— Ступефай! Импедимента! — хором выкрикнули они, направляя свои палочки в Астрагора, чтобы сбить его концентрацию. Три луча магии будущего ударили в плечо чернокнижника. Реддл в сороковых годах мог отразить их не глядя, но молодой Астрагор, отвлекающийся на Основателей и Василису, покачнулся. Его черная стрела на долю секунды дрогнула.

Этого мгновения Фэшу хватило. Он подпрыгнул, взмывая в воздух на своих призрачных часодейных крыльях, которые на секунду соткались за его спиной под изумленные вздохи Основателей. Сверкнув глазами, Фэш нанес сокрушительный удар своей стрелой прямо в центральную шестеренку, где пульсировал фиолетовый ворот.

— Эфер-Брейк! Прекратить течение! — выкрикнул Драгоций.

Серебряная стрела Фэша вошла в фиолетовое ядро механизма, как нож в масло. Раздался оглушительный, пронзительный скрежет сминаемого металла. Время вокруг них на мгновение полностью остановилось — капли пота на лице Астрагора, искры от меча Гриффиндора, заклинания Гриффиндорцев — всё замерло в абсолютном стазисе.

А затем Центральный Хронометр взорвался ослепительной белой вспышкой.

— Проклятые выскочки! — донесся яростный, удаляющийся крик Астрагора. — Род Драгоциев заплатит за это… Через века, но заплатит!

Черный туман начал стремительно втягиваться в расколотое ядро, увлекая Астрагора за собой в пространственный разлом. Но взрывная волна белого эфера была настолько мощной, что она подхватила и Василису с Фэшем, а также Гарри, Рона и Гермиону.

Василиса увидела, как Ровена Рейвенкло проницательно улыбнулась ей на прощание, взмахнув рукой в знак благодарности. Замок Хогвартс, очищенный от скрытого проклятия Астрагора, начал стремительно таять в белом сиянии. Время возвращало своих настоящих хозяев домой.

Они рухнули на ковер кабинета Защиты от Темных Искусств гурьбой.

Василиса резко открыла глаза и закашлялась от пыли. Кругом были розовые обои. На стенах мирно спали в своих тарелках пушистые котята. За учительским столом, уткнувшись лицом в пергаменты, крепко спала Долорес Амбридж. А на краю стола лежал обычный, старый карманный хронометр — его фиолетовое свечение исчезло навсегда, оставив лишь безвредную пустышку.

Часовой браслет Василисы тихо и мирно тикал. Окошко даты показывало законный 1995 год.

— Мы… вернулись? — Рон осторожно потрогал свой нос, проверяя, на месте ли он.

— Да, — Гермиона устало опустилась на пол, переводя дух и улыбаясь сквозь слезы. — Мы вернулись. И время в Хогвартсе… послушайте.

Все замерли. Из коридора за дверью доносился привычный, мерный и здоровый стук старинных Башенных Часов. Больше не было скрежета, не было зеленого пламени и застывших капель. Замок дышал ровно и спокойно.

Фэш подошел к Василисе и протянул ей руку, помогая подняться. На его губах играла привычная язвительная, но очень теплая ухмылка.

— Ну что, Огнева. Похоже, мы спасли эту школу магии. Как думаешь, Дамблдор нальет нам за это чаю с лимонными дольками?

Василиса рассмеялась, крепко сжимая его ладонь. Их миссия на Остале была завершена, а впереди их ждал родной, полный своих собственных тайн мир Эфлары.

Кабинет директора Хогвартса был залит мягким золотистым светом предрассветного солнца. Странные серебряные приборы на столиках больше не жужжали панически, а напольные часы в углу тикали ровно и размеренно, отсчитывая абсолютно правильные, законные секунды 1995 года.

Василиса и Фэш стояли перед массивным письменным столом, уже переодетые в свои привычные эфларские костюмы часовщиков. На плече у Василисы висела походная сумка, а Фэш лениво крутил в пальцах пустую деревянную палочку, которую им через несколько минут предстояло вернуть.

— Жаль отдавать, — хмыкнул Драгоций, подбросив деревяшку в воздух и поймав её. — Я уже почти привык многозначительно махать ею перед носом у Малфоя.

— Можешь оставить её себе на память, мистер Драгоций, — мягко раздался голос из глубины кабинета.

Альбус Дамблдор подошел к ним, держа в руках поднос с дымящимся фарфоровым чайником и тремя чашками. На его лице бледнели следы усталости — удерживать замок во время их хроно-путешествия стоило ему огромных магических сил, — но голубые глаза за очками-половинками лучились искренним теплом и облегчением.

— На голодный желудок прыгать между мирами — занятие крайне неразумное, — улыбнулся директор, разливая ароматный чай, пахнущий бергамотом и лимоном. — Угощайтесь. И, разумеется, лимонные дольки.

Василиса с благодарностью приняла теплую чашку. Присев на край кресла, она сделала глоток и почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. На жердочке рядом тихо курлыкнул феникс Фоукс, словно тоже прощаясь с гостями.

— Профессор, — Василиса посмотрела на Дамблдора. — Амбридж… она так ничего и не поняла?

— О, абсолютно, — Дамблдор весело подмигнул ей, откусывая кусочек лимонной дольки. — Наша дорогая Долорес проснулась за своим столом с легкой головной болью и полной уверенностью, что её хронометр просто оказался бракованным. Она уже отправила гневное письмо в Министерство с требованием наказать мастера, продавшего ей эту «безвредную безделицу». О том, что её визит в Хогвартс едва не стер тысячу лет истории, она не узнает никогда.

— А Гарри, Рон и Гермиона? — спросил Фэш, прислонившись к книжному шкафу.

— Мисс Грейнджер уже вовсю строит теоретические модели хронодинамики в своей тетради, мистер Уизли невероятно горд тем, что «лично видел Годрика Гриффиндора», а Гарри… — Дамблдор на секунду посерьезнел. — Гарри передавал вам обоим огромную благодарность. Вы помогли ему защитить дом, который он любит больше всего на свете. И показали, что даже самую мрачную предначертанную судьбу можно изменить, если действовать сообща.

Василиса улыбнулась, вспоминая их прощание в гостиной Гриффиндора пару часов назад. Гарри тогда крепко пожал ей руку и тихо сказал: «Если Амбридж снова решит привезти какие-нибудь часы, я первый напишу вашему отцу».

Она поставила пустую чашку на поднос и подошла к огромному ростовому зеркалу в резной серебряной раме, которое Дамблдор уже настроил на Расколотый Замок Эфлары. Поверхность стекла уже подернулась знакомой серебряной рябью эфера. По ту сторону их наверняка ждал строгий выговор от Нортона-старшего за нарушение секретности и куча объятий от Дианы, Ника и Захарры.

— Время — удивительная материя, дитя мое, — тихо произнес Дамблдор, останавливаясь рядом с Василисой и глядя на её часовой браслет. — Маги пытаются его подчинить, часодеи — договориться с ним. Но в конечном итоге оно всегда благоволит тем, кто тратит его на защиту своих близких.

Он протянул свою здоровую руку и ласково коснулся плеча Василисы.

— Спасибо вам. Хогвартс никогда не забудет Ключников Эфлары.

— И вам спасибо, профессор, — Василиса искренне улыбнулась ему.

Фэш подошел ближе, поправил ремешок своей походной сумки и первым сделал шаг к зеркалу. Он обернулся на пороге миров, его ямочки на щеках на секунду обозначились ярче.

— Не скучайте здесь со своими палочками. Если что-то снова застрянет в текстурах — вы знаете, через какое зеркало звать Драгоциев.

С этими словами он шагнул в серебряную гладь и исчез.

Василиса в последний раз обвела взглядом круглый, уютный кабинет, залитый утренним солнцем, кивнула Дамблдору и шагнула вслед за Фэшем. Серебряный эфир мягко принял её в свои объятия, унося прочь от замка магов — обратно, в мир бесконечных часов, крыльев и времени, которое теперь снова шло вперед абсолютно правильно.

Привет всем, кто смог добраться до этой главы.

!Текст был проверен ИИ для комфортного прочтения (за это не сильно же бьют тапками,прадва?)!

Хочу сказать, что Часодеев я давно уже не читала, так что все эферы написаны с отклонением от канона. Гарри Поттера перечитывала где-то в середине весны. Так что можете считать все странные названия за идею автора.

История идеи этого фанфика зародилась, если верить моей памяти, на одном из бесконечно скучных уроков то ли физики, то ли математики. Мне с моей подругой было, конечно же, нефиг делать и мы, как одни из самых отбитых в классе в плане идей для историй, решили создать этот фанфик. Начали мы писать где-то в марте месяце, потом подруга слегла в больницу, и процесс как-то застопорился, поэтому фанфик вместо мая, как мы с ней договорились, выходит в конце июня.

Ах да, у фанфика в идеале должно было быть продолжение, оно даже лежит где-то в черновиках, так что если соберется сколько-то людей, которые хотят продолжения, то я выну вордовский документ из глубин памяти моего малыша (компа), и вместе с подругой или уже одна сяду писать продолжение сей истории.

На этом все, можете написать, что думаете об это фф, автору будет очень приятно, на критику в мягкой форме я тоже буду обращать внимание и пытаться становится лучше, а так же попытаюсь доучить правила русского языка, чтобы не прибегать к помощи ИИ.