История одного жиголо (гет)

На протяжении многих лет своей авантюрной и яркой жизни Драко Малфой прежде всего стремился к стабильности, внутреннему душевному спокойствию. Он ни к кому не привязывался, все его самые экстравагантные и спонтанные поступки были тщательно спланированы. И вот, к своему величающему удивлению, он лежит в чужой постели, небрежно обнимая Грейнджер, та, в свою очередь, ничтоже сумняшеся, закинула ему длинную ногу на бедро, ещё больше усугубляя ситуацию с утренней эрекцией.

— Мерлин! — мысленно простонал Драко, вспоминая, как он вчера беспечно заснул.

Потом окинул взором Грейнджер. Пижамка на ней была веселая, голубенькая, а главное — её (пижамки) было неприлично мало для судьи Визенгамота! И она бесстыдно открывала изящную девичью фигуру.

Грейнджер мирно сопела, уткнувшись ему в плечо, а у Малфоя стоял очень срочный вопрос, ... как смыться по-тихому из спальни. Мужчина хотел аккуратно сдвинуть с себя Гермиону, но внезапно замер, потом легко пробежался пальцами по её тонкой шее и спине, ощущая каждый позвонок. Женщина одобрительно завозилась, Малфой опомнился и отдернул руку. Попытался встать с кровати, и тут Грейнджер проснулась...

Несколько секунд она таращилась на него неприлично большими глазами, а потом, ойкнув, скатилась с него настолько далеко, насколько позволяли размеры кровати.

Малфой вскочил, осознал, что он в одних только серебристых пижамных брюках из тонкого шелка, которые ну никак не хотели ничего скрывать, и хотел спастись бегством. Потом взял себя в руки и гордо, задрав голову, направился к двери. Уже открыв её, он обернулся и взглянул на Грейнджер, та сидела на развороченной постели, обхватив острые коленки тонкими руками, и смотрела на него. Гермиона походила на встрепанного, большеглазого, обиженного галчонка. Сердце мужчины глухо стукнуло, но он молча вышел, аккуратно притворив за собою дверь.

* * *

Это было настоящее счастье в чистом виде! Драко сжимал в руках пергамент и слушал, как лихорадочно бьется пульс в жилке на виске.

— Малфой-мэнор! Его дом! Ему разрешили его выкупить! Бумаги уже подписаны! О, Мерлин, вот она — радость! Он перевезет в родовое гнездо изнеможенную Нарциссу, он вернет ему прежнее изысканное великолепие, и снова будут гордо глядеть с портретов его величавые предки.... Да, только показаться им на глаза этот новый Драко не осмелится. Они проклянут его, узнав, какой ценой Малфой выкупил былую честь.

Но взгляд упал на бесценную бумагу, и горечь потонула в искрящемся веселье.

Мужчина отпил вина из бокала и тихо рассмеялся. Он обязан жизнью Поттеру, а возвращением родного поместья — Грейнджер. Только из-за связи с ней проклятые чинуши позволили ему, бывшему лорду Малфою, добиться своего. Он может ликовать, это апогей его карьеры жиголо...

* * *

Драко опять гулял по Латинскому кварталу, в душе мужчины воздушными пузырьками булькала радость. Он даже удостаивал прохожих ослепительной улыбки.

— Драко! Малфой! — кто-то окликнул его.

— Тео?! — изумился Драко.

К нему быстрым шагом направлялся подтянутый, худощавый мужчина. Косой шрам пересекал его обветренное, потемневшее лицо, а темные волосы были наполовину седыми, но не узнать в нем Теодора Нотта было просто невозможно!

— Драко!

Они крепко обнялись. Малфой не видел однокурсника с выпускного, после которого тот очень быстро уехал из страны, чтобы очистить имя семьи.

Возбужденно, хотя и негромко переговариваясь, мужчины направились в неприметную кофейню. Изумрудные, словно слизеринские, тона драпировки её окон ещё больше усугубили воспоминания Драко о школе.

Нотт быстро сел за столик и быстро сделал заказ. В Тео не осталось ничего от аристократичного сибарита, которым его воспитывали. Грациозные, танцующие движения сменились хорошей реакцией и скоростью, в жестах появилась несвойственная резкость. Казалось, что те качества, которые Малфой совершенствовал все эти годы, Теодор, напротив, яростно искоренял, как не только что-то не нужное, но и представляющее опасность.

— Прекрасно выглядишь, Драко. Даже слишком хорошо, — негромко заметил Тео.

— А ты изменился, — тихо сказал Малфой.

— Постарел? Подурнел? Растерял манеры? — отрывисто спросил Нотт, расстилая на коленях салфетку.

Драко помолчал, а потом, подбирая слова, ответил:

— И да, и нет. Скорее, просто изменился.

— Жизнь изменилась, — емко заметил собеседник.

Некоторое время они трапезничали, вспоминали школу. Теплые рождественские посиделки в мрачноватой, но родной гостиной, забавные случаи с приятелями, матчи по квиддичу, свидания и драки, балы и уроки, друзей и врагов. Мужчины не говорили о войне. Но вот о жизни после войны...

— Значит, ты ликвидатор заклятий на границе? — спросил Драко.

— Да.

Теодор коротко рассказал, как он поступил в Одинокий легион, подразделение, охранявшее границы, как много лет прослужил в нем, вернув своему роду былую честь, но в Англию так и не вернулся, не захотел.

Малфой поражался, как замкнутый, любящий комфорт и уединение мальчишка стал настоящим воином, как изнеженный аристократ превратился в солдата, а сын Упивающегося смертью — в героя. Драко не знал, как рассказывать Тео про свою жизнь. Но потом, взглянув на собеседника, понял, что тот и так все знает.

— Как Грейнджер? — спокойно спросил Нотт. — Тебя не смущает, что она маглорожденная?

Теодор даже в школьные годы всегда избегал слова «грязнокровка».

— Я уже давным-давно растерял все предрассудки, — невесело усмехнулся Драко, — а ты?

— А у меня их и не было, — слегка улыбнулся Тео, от этой улыбки шрам некрасиво перекосился.

Они молчали.

— Драко..., — мягко начал школьный друг.

— Что?! — резко вскинулся тот.

— Что с тобою произошло?

— Я делал то, что должен был, — борясь с неровным дыханьем, отрезал Малфой.

— Да? — грустный вопрос.

— Да! А что, надо было умереть мне и матери с голоду? — воскликнул Драко. Он понимал, что это выглядит глупо, особенно перед Тео, но это был единственный аргумент.

— Малфои предатели! Глава семьи — правая рука Темного Лорда! Первые в списке нежелательных семей! Нас даже за границу не выпускали! — Малфой почти кричал, кричал впервые за столько лет.

— А потом? — тихо спросил Тео. — А потом, Драко? Ведь потом репрессии кончились.

— Ты не знаешь, Тео! — Малфоя потихоньку начинала бить настоящая истерика.

— Ты не знаешь, что такое голод. Что такое всеобщая ненависть. Когда она буквально висит в воздухе, когда её можно резать ножом! — голос Драко взвился почти до визга.

— Ошибаешься, Драко, знаю, — прошептал тот, — и знаю, что у тебя был выбор, пусть и не сразу. Возможно, сначала это и было искренней жертвой, но потом превратилось в фарс... Почем потомственные аристократы на бл**ском рынке?!

— Что?!! — взревел Драко, с легкостью отшвырнув столик в сторону и выхватив палочку.

Нотт тоже вскочил на ноги и молниеносно вытащил свою.

— Не надо строить из себя, Малфой, несчастную Сонечку Мармеладову! — крикнул он.

Завизжала официантка, мужчины опомнились.

— Прости, — тихо сказал Теодор, — ты мне слишком небезразличен, чтобы я мог говорить о твоей судьбе спокойно.

Драко молчал, опустив голову.

И Нотт несколькими взмахами палочки привел кофейню в порядок, извинился перед персоналом, положил им в ладони сверкнувшие галеоны и вернулся к своему столу.

Драко медленно поднял на Теодора взгляд:

— Ты прав, — едва разжимая губы, прошептал Малфой, — Мерлин! Как же ты прав!

Почти простонал Драко, опускаясь на стул и пряча лицо в ладонях.

— Прости меня, — опять повторил Тео, садясь рядом.

— Тоже читаешь Достоевского на досуге? Классическое воспитание, чёрт бы его побрал! — горько усмехнулся блондин, пальцы зло смяли салфетку. — Уже ничего не изменишь, Тео. Теперь Драко Малфой — это всего лишь высококлассная шалава.

Тео обнял его за плечи:

— Ты ведь окончил Закрытый Йоркширский магический университет? Ты ликвидатор заклятий? Вот, — он протянул Драко маленькую белую бумажку, — приезжай в наш легион. Нам нужны высококвалифицированные специалисты. Эта работа трудна и опасна, но она вернет нам настоящего Драко Малфоя.

— Опасна? — хмыкнул Малфой. — Я ведь университет заочно заканчивал, уже когда все обвинения с нас сняли. И оценки у меня отличные были. Так почему же я не пошёл работать, ведь предлагали? Почему не бросил карьеру шлюхи?! Я не смог, Тео. Я испугался...

Повисло глухое молчание.

— А мать? — наконец, тихо спросил Драко.

— У нас неплохой заработок. Расходы, конечно, придется урезать, но, если ты будешь жить аскетом, то Леди Малфой не будет ни в чем нуждаться.

Нотт робко улыбался, и Драко кривовато улыбнулся в ответ:

— Я подумаю, Тео. Я не уверен, что стою этих перемен.