Трое в лодке, не считая Ваббаджек (джен)

Хранитель пялился в стену. То ли обиделся, что его связали, то ли не хотел нас провоцировать. Решение, в принципе, верное, но даже так желание пересчитать ему рёбра сапогами не становилось меньше. Я подумывала выгнать Цицерона из квартиры и предоставить его самому себе, но схватившей его полиции он же обязательно ткнёт пальцем в меня! Хотя, пусть им сначала объяснит, почему с такой маниакальностью косплеит игрового персонажа. Кстати об этом. Когда его величество соизволил пройти в ванную, я быстро включила ноутбук, усевшись так, чтобы Цицеро не видел экрана. Я хотела убедиться, что случайно не залетела в параллельную вселенную, в которой игр по Древним Свиткам не существует, а Нирн действительно плавает в космосе где-то недалеко от нас. Но все ярлыки вполне себе мирно висели на рабочем столе, а запустив Обливион, я даже смогла немного пробежаться по Анвилу. Это и упрощает, и усложняет жизнь. Уже представляю, как я сажу их рядом с собой, и, утешающе беря за руки, говорю: "Дорогие друзья, а вы знаете, что вас не существует? Вы просто кучка пикселей, рождённых чьей-то неуёмной фантазией"... Шео посмеётся, а вот Хранитель, боюсь, опять попытается кого-нибудь убить. Нет, некоторым вещам лучше оставаться нерассказанными... Я быстро удалила все игры. На всякий случай.

Вернувшийся лорд уставился на меня сверху вниз, грозно уперев руки в бока:

— Что в этой дыре нужно сделать, чтобы достать хороший обед?

— Взять и приготовить! — в тон вопросу выплюнула слова. Принц задумался над ответом, пока я быстро отложила ноутбук и пошла в прихожую, к телефону. Рядом с трубкой на столе раскиданы визитки — доставка еды, уборка квартир, такси... Последнее-то мне и нужно. Пока я заказывала машину, даэдра разглядывал неизвестную штуковину — кусок пластика, с которым в приступах сумасшествия разговаривают эти странные земляне. Интересно, он думает, это что-то типа камня душ, или там просто сидит маленький человечек? В любом случае, в его взгляде снова появился азарт ребёнка-исследователя, который познаёт окружающий мир путём разламывания чего-нибудь на мелкие кусочки. Я быстро положила трубку, и, пока с ней не случилось ничего непоправимого, потянула лорда обратно в комнату.

— Значит так. Я отдыхала в лесу за городом, когда меня вытянуло из этого мира. Поскольку доброе создание, сделавшее такую гадость, — подозрительный взгляд в сторону, — явно не позаботилось о вещах, оставленных в лагере, мне придётся забирать их самой. Так что сейчас мы попрёмся в лес.

— Кто эти мы?! — одновременно воскликнули мои спутники. А сколько недовольства...

— Вы же не думали, что будете безвылазно торчать в четырёх стенах?

Шео с Цицероном переглянулись, синхронно вздохнули и уставились на меня. Как у них получается? Это потому что оба пришельцы или психи?

— Но поскольку кое-кто сегодня уже нагулялся, — я сердито посмотрела на Хранителя, быстро изобразившего виноватый вид, — поедем вдвоём. А тебя, скотина, я очень вежливо попрошу тихо сидеть в своём углу и никуда без нас не рыпаться! В ином случае получишь стрелу в глаз, если у меня от гнева не будут дрожать руки и я не попаду куда-нибудь ещё.

— Нет-нет, Слышащая, что ты, Цицерон будет хорошо себя вести! Даже не попытается освободиться из пут! — имперец энергично замахал рукой, привязанной к трубе. Рулоном скотча. Я не виновата, что у меня не оказалось подходящей верёвки!

Поездка действительно была необходимостью. Мой сотовый, часть вещей, машина и кредитка остались там, а пакетиками с чаем я бы своих гостей долго не прокормила. Даже для таксиста пришлось взять сотку из принесённого Цицероном кошелька.

— А что такое такси? — прервал мои мысли выскочивший из коридора лорд.

— О, это нечто вроде крытой повозки. Вам должно понравиться.

— Ха! Когда мы с Сангвином на спор на драконах летали, вот это мне понравилось!

И знать не хочу. Бедные драконы...

К счастью, на улице уже начало смеркаться, так что необычная одежда даэдра не сильно бросится в глаза. Перед выходом я на всякий случай перепрятала лук, оставленный Цицероном на кухне, затем минут десять искала по квартире ключи. Ударила себя по лбу, вспомнив, что ключей тоже нет, и понадеялась, что соседи не попытаются вынести мою квартиру. Им же будет хуже...

Белый Форд уже ждал нас внизу. Шео при виде машины цокнул языком, произнёс:

— А знаешь, похожая хреновина и пыталась убить меня вчера, — и полез в салон. Я-то ожидала бурной реакции, так что при виде молчаливо рассматривающего пейзажи даэдра слегка напряглась. Но, как оказалось, напрасно — единственными звуками в салоне был голос Стинга, а плавно опускающиеся сумерки постепенно убаюкивали.

Таксист-меломан уныло мчал нас мимо городских пейзажей — мой дом и пункт назначения соединяет практически прямой участок шоссе, и покатать нас, как тупых туристов, вдоль реки туда и обратно у него явно не выйдет. Ещё и пассажиры какие-то скучные, пялят себе в окна... Точнее, пялил в окно мой спутник. Я же, наблюдая за ним самим, усиленно размышляла. О чём? Мысли скакали, образы путались, а Шеогорат сидел себе, незыблемый, как месяц, который вот-вот покажется на небе. А вдруг из-за туч, окутанные мистическим светом, выплывут Мессер со своей вечной спутницей Секундой, наша машина отрастит крылья с шипастым хвостом и, обернувшись Партурнаксом, расскажет легенду об Алдуине, первенце Акатоша, Пожирателе мира? Звучит как бред... Но я была там. Я знаю.

— Удивительно, — нарушил тишину мой спутник, — если бы мне сейчас пришлось отстраивать Шеот, для Крусибла я бы просто скопировал это место. Я понимаю, что в таком городе приятно подепрессировать после смерти, но как вы здесь живёте?

— Так и живём, — я усмехнулась, — вы на острове пару дней, а уже рубите фишку.

— Я рублю только головы, — недовольно ответил, — притом в исключительно экстраординарных случаях.

— Это в каких же?

— Как-то завалился ко мне во дворец один торгаш... Вот его я казнил.

— Мне уже страшно спрашивать, но всё же — за что?

— Всё дело в дверных ручках! — воскликнул лорд и торжествующе на меня посмотрел.

— И?

— Скучные бронзовые дверные ручки! Я приказал все их перекрасить. Правда, мои недалёкие подданные вскоре загадили невысохшие ручки до ужасного состояния. Тогда я велел снова их перекрасить и запретил открывать двери руками!

— Эмм, у меня логичный вопрос — как же тогда открыть дверь?

— Просто постучать в неё ногой, и пусть хозяин тебя впустит.

— А если ты и есть хозяин, а в доме больше никого нет?

— Ты нудишь, как Хаскилл, — Шеогорат раздражённо отмахнулся, — это уже не моя забота! Тем более, что все успешно с этим справились.

— А что насчёт бедолаги, потерявшего голову?

— Он как раз постучал ногой.

— Но?..

— Когда ручки уже высохли! Тогда я уже запретил всем стучать в дверь, чтобы они снова привыкали пользоваться руками. Мои бдительные аурил привели злостного нарушителя ко мне. На самом деле, я вначале хотел пощадить его, но когда он бесцеремонно ввалился в дверь...

— Вперёд ногами?

— Хуже! Головой! Грубейшее нарушение закона, не говоря уж о правилах приличия.

Играя в Обливион, я долгое время мечтала попасть на Острова. Но знаете, Земля, оказывается, не такое уж плохое место...

— И часто ваши подданные совершали... хм, достойные смерти проступки?

— О, их постоянно кто-нибудь совершает! — ответил недовольно лорд, — а потом падают на колени и орут — простите, пощадите, я не знал, у меня жена и трое детей...

— Городское кладбище, должно быть, переполнено.

— Ха! Думаешь, я убиваю налево и направо? Обычно я добрый. Даже Хаскилл это отмечает. Но...

Он отвернулся от меня, с минуту разглядывая всё реже встречающиеся огни.

— Ты знаешь, как рождается рассвет? Из пурпура и синевы. Из капельки солнца. Он поднимается стремительной волной, смывая с неба звёзды, и настигает светом всех, кто не успел от него укрыться. И тогда я вижу то, о чём старательно забывал накануне вечером. Я люблю рассветы, но только не те, которые освещали гранёные обелиски, пожирающие мою землю. И чёртовы бронзовые дверные ручки!

Водитель еле заметно косился в зеркало заднего вида. Бедняга, он явно не так хотел развеять вечернюю скуку... Я сидела прямо за водительским сидением, так что таксист мог видеть только знатно помятого чудака, с серьёзным видом несущего какие-то бредни. Он явно с облегчением вздохнул, когда мы подъехали к месту назначения.

* * *

Насчёт леса я переборщила — та кучка жмущихся друг к другу деревьев была всего лишь нетронутым островком природы среди набирающей обороты урбанизации. Однако в темноте, усиленной тучами, даже этот островок выглядел неуютно, а от обочины трассы до лагеря мы добирались минут двадцать. Мне это было на руку, ведь без любителей кемпинга стоянка выглядела так, будто я отошла всего пару часов назад. Ну, не считая грязи, принесённой дождями.

Первым делом я полезла в палатку, спасать самое дорогое — сотовый и кошелёк. Телефон, утомлённый ожиданием хозяйки, отключился, так что сотню пропущенных звонков от босса я просмотрю уже дома. Ключи от машины валялись рядом, заботливо прикрытые спальником. Я быстро сгребла вещи и пошла к машине. Даэдра уже крутился вокруг Рендж Ровера, изучая диковинного зверя.

— Кыш!

Я протопала к багажнику, не видя Шеогората за горой скрученной в кокон одежды, немного поскребла ключом по замочной скважине, и наконец избавилась от груза. Вот за что себя люблю, так это за лень — вместо полноценного недельного лагеря умудрилась достать из машины только палатку и спальные принадлежности. Даже котелок был отвергнут в пользу чипсов, пирога и прохладной колы. Кстати, у меня ещё немного осталось... Я посадила лорда на оттопыренную створку багажника, вручила ему баночку и пошла воевать с палаткой. Уже не знаю, что произошло за моей спиной, но вскоре оттуда раздался пшик и ругательство на предположительно даэдрическом языке.

— Что это за хрень?!

— Секундочку...

Да. То была классическая картина слегка раструшенной банки колы и не подозревающей об этом жертвы. Не то чтобы это вышло специально...

— Мм, спасибо. — я закинула кое-как разобранную палатку внутрь Ровера и уже собиралась цапнуть банку обратно, но пальцы лорда разжались сами собой. Он медленно перевёл на меня взгляд, в котором смешались удивление и обида, судорожно вздохнул и закрыл глаза. Следующее, что я помню, — как пытаюсь привести его, лежащего на земле, в себя.

— Да очнись!

В темноте наступающей ночи я различала только белизну лица, покрытого багровыми пятнами. Из-за дрожи в руках никак не могла прощупать пульс, пока, наконец, не догадалась приложить ладонь прямо к сердцу. Несколько долгих секунд пыталась сосредоточиться, пока не словила ритмичные удары. Честно говоря, от облегчения я чуть не прилегла рядом.

— И правда, что за хрень?.. Если решишь досрочно выйти из игры, я тебя прямо здесь располигоню и разложу на текстуры!

Надо же было тому случиться, что именно на этих словах коварный бог открыл глаза. Они как магниты притягивали звёздный свет, вытесняя из поля зрения всё остальное. Я на секунду почувствовала себя буквально прикованной к небу. Только к какому из них — тому, что над головой, или в шоколадных глазах?

— Я всё ещё хочу есть. А ты что расселась? Думаешь, если меня не кормить два дня, я привыкну питаться воздухом?

Шеогорат бесцеремонно оттолкнул меня и поднялся на ноги. Мои, кажется, всё ещё дрожали, так что с минуту лорд имел неудовольствие ожидать.

— Что это было?

— Где? — спросил он, недовольно скривив губы. — И кстати, что значит "располигонить"? Я на секунду испугался — то есть, испугался бы, не зная, что абсолютно бессмертен.

— Бессмертен?!

Я, наконец, поднялась на ноги, чтобы тут же накинуться на даэдра.

— Ты сейчас чуть кони не двинул! Это что было?! Вот это закатывание глаз и грациозный полёт на траву?

— Подумаешь. Устал, скучно стало... И я до сих пор хочу есть!

— Супер! Сейчас всё будет, ваше непревзойдённое величество, прошу в карету!

Я со злостью открыла салон и буквально впихнула лорда на пассажирское кресло. Десять секунд спустя мотор старого джипа призывно взревел, что меня лишь раззадорило. Я втопила газ в пол; стрелка спидометра быстро перевалила за сотню. На самом деле, я была такой смелой лишь потому, что знала расположение камер на участке, но это всё мелочи... Душа требовала небольшой встряски, а дорога ровным полотном ложилась под колёса. Ночь вступила в свои права.

Я остыла за неполные полчаса. Шеогорат, будто уловив моё настроение, начал поглядывать вправо в попытке завести разговор. Но мне сейчас было не до этого — из-за очередного здания выплыла жёлтая буква "М". В такое время почти все магазины закрыты, да и готовить откровенно не хотелось. Так что сегодня у нас будет погружение в культуру быстрого питания.

Лорд активно втягивал носом воздух, пока я делала заказ. Интересно, что он там учуял, что расплылся в улыбке? Хаскилл по вторникам подаёт к столу картошку-фри? Или дело в самой перспективе ужина?

Боже, храни кредитки! Расплатившись без возни с бумажками, я медленно покатила машину к пункту выдачи. Наконец, объёмный пакет взгромоздился на колени лорда.

— К столу подано, — проворчала я.

— Да я как-то... Съешь это первая, хочу убедиться, что оно съедобно.

— Какие мы разборчивые! Не жалуйся потом, что Цицерон всё умял в одну харю. Если он ещё будет в квартире, когда мы вернёмся...

— Думаешь, он зубами руку отгрызёт?

— Мало ли, что он сделает в очередном приступе бешенства.

— О, не переживай, сегодня он будет лапочкой!

— Почему ты так думаешь?

— Это же очевидно! Или ты с высоты своего смертного носа не видишь обстоятельств?

— О чём ты говоришь?

Мы остановились под красным светом. Я начала нервно давить на газ, заставляя машину повизгивать.

— Мы... здесь.

— Я должна что-то понять из той реплики?

— Как я и говорил, твой смертный мозг не в состоянии разделить нужную информацию и хлам.

— Ты говорил про нос.

— Да какая разница!.. Дело в том... — Шеогорат смотрел на меня сканирующим взглядом до тех пор, пока мы не тронулись, — я понял, поменьше и попроще. Мы с твоим ручным Бубенчиком родом из другого мира. Сюда были притащены насильно с твоей помощью...

— Ладно Цицерон, мы практически сцепились перед телепортацией, но как ваше высочество здесь оказалось?

— Ты забываешь, моя дорогая, — лорд театрально вздохнул, — что моё высочество тесно общается с теми, кому доверяет своё имущество. В том числе и эту хрень, один из моих посохов.

— Ваббаджек?

— Именно эту хрень я имел в виду. Как думаешь, что напугало того придурка-эльфа настолько, что он прекратил попытки тебя убить? И, в конце концов, на кого ты упала, пока моё чёртова палка отправляла тебя домой?!

— Вау. Так я сорвала джекпот. Только почему-то не тянет радоваться.

Слишком быстро показались на тёмном небе очертания моего дома. Я притормозила машину на обочине, однако, не собираясь сворачивать разговор.

— Что ты говорил про ваш мир?

— Ах, да... Видишь ли, рано или поздно мы вновь окажемся там. Судя по наступающим симптомам — рано.

Я молчала, сверля собеседника взглядом.

— Он хочет нас обратно. Забирает по кусочку. А что тянется к дому сильнее всего? То, что преобладает в нас — черты характера, привычки, эмоции... У твоего чокнутого дружка это собранность, спокойствие, выдержка.

— Ты сам себе противоречишь! — взорвалась я, — Мой, как ты верно выразился, чокнутый друг хочет всех убивать! И в Тамриэле хотел!

— Здесь я постарался.

Даэдра долго не отвечал, уведя взгляд. Могу поклясться, он был смущён.

— Как-то раз мы с сушёной эльфкой поспорили... В общем, эти его заморочки, и песенки, и разговоры с самим с собой — моих рук дело. Только Цицерону не говори, а то снова захочет кого-нибудь убить.

— Я сейчас сама хочу кого-нибудь убить! То есть, я сегодня чуть не лишилась жизни из-за того, что ты когда-то проспорил Матери Ночи?!

— Вообще-то, я тогда выиграл. И в качестве приза решил опровергнуть, что её так называемые дети служат только ей. Случай был удачный... Братство разваливалось, этот её верный убийца готовился много лет провести в одиночестве, сберегая мамочкины кости... А до моего визита он был вполне спокойным и рассудительным. Так что сейчас теряет именно эти качества — хотя сомневаюсь, что этому шизофренику ещё есть что терять.

— И чем всё это закончится?

— А разве я уже не сказал? Мы оба свалим домой и не будем тебе докучать своим присутствием, дорогая Элис.

— Нет... В голове не укладывается. Ты же сказал, остальные даэдра тебя прокляли?

— Абсолютно. Полностью лишили сил.

— И ты не пострадаешь при обратной телепортации?

— Кто знает... — он ослепительно улыбнулся, уже открывая дверь машины, — Думаю, мы увидим это самое большее через пару дней.

— Стой! То есть, ты даже не знаешь, что с тобой будет?

— В этом и веселье! — подмигнул Шео, выходя из машины.

— Но... что у тебя забирает твой мир?

Шеогорат не ответил. Он привалился к машине, снова потеряв сознание.

Жизнь. У тебя он забирает жизнь.