Путешественник Императора (гет)

- Боюсь, я понятия не имею, о чем ты... — призналась Навия. Сегодня она сменила свое привычное черное платье на голубое. Но вот зонт, по совместительству дробовик, оставался тем же.

- Серьезно? — изумился я, взял листок бумаги и наспех набросал схематичное изображение. — Что-то вроде этого, форма может быть разной, но обязательно будут колеса, педали и сиденье, чтобы передвигаться...

- Нет... ничего подобного я никогда не видела, — покачала головой девушка, внимательно изучив рисунок. — Помню, была идея создания механического скакуна... но не зашло.

- Тейват совершенно безумное место, — протер я глаза. — У вас в Фонтейне механика на таком уровне, что автономные механизмы из запчастей может собрать и ребенок, — у меня от такого чуть нервный тик не начался, — даже что-то вроде железноходунных баллистариев пытались создать... но никто и не пробовал изобрести велосипед.

Поддавшись порыву, я взял еще один лист и начал чертить уже куда более детальную схему, все-таки хорошая и полезная вещь, стоит ее сюда привнести. Мы находились на базе Спина-ди-Росула в Кур-де-Фонтейн или, вернее, под этим городом. Оказалось, что неблагополучные районы и даже трущобы в Фонтейне все-таки есть, вот только их убрали с глаз долой под землю, а именно в канализацию столицы. Впрочем, нужно признать, что тут было куда уютнее и комфортнее, чем стоило ожидать от такого места, и никто и не думал его ограждать от города наверху...

После первой недели в Фонтейне, которая уже привычно была полной событий и потрясений, наступило затишье, но было совершенно очевидно, что за ним последует буря. Первым для меня потрясением было открытие, что жители Фонтейна — коренные и чистокровные жители Фонтейна, стоит уточнить — действительно растворяются в воде. Да, не какой попало воде, но я тщательнейшим образом изучил эту жидкость из Первозданного моря, и не нашел в ней ничего из ряда вон выходящего: самое обычное Н2О, разве что заряд Гидро в ней был особо высок. Хорошо, чрезвычайно высок, настолько, что меня в определенных обстоятельствах даже мутить начинало, но это никак не повод, чтобы люди от контакта с ней тоже в жидкость превращались! Ладно, жители Каэнри'ах отличались особой формой зрачков, а в Сумеру все крепко связаны с Ирминсулем, местным Древом Мира, но растворяться в воде? Это что за национальная черта такая?

Чуть позже выяснилось, что это растворение было не гибелью, а превращением в иную, элементальную форму жизни... при этом со значительной потерей памяти и, возможно, утратой личности. Да и далеко не факт, что каждый растворившийся превращался в океанида... Все это было очень странно, ставило множество новых вопросов, ответов на которые я пока не знал.

Ну и попутно я оказался, возможно, ближе всего к гибели с того самого момента, как очнулся в Тейвате... Нужно что-то делать с этой моей чрезмерной чувствительностью к элементам — или все-таки чувствительностью этого тела? — я уже не первый раз от этого теряю сознание. Но если в Сумеру все обошлось, то тут... если бы не Навия, вполне возможно, что те железяки бы до меня добрались, пока я в себя приходил. Ладно, будь тогда у фонтана только мы с Паймон, я бы не стал лезть вперед так неосмотрительно, но все равно... С этой сверхострой реакцией в первые дни нужно что-то делать — если подобное повторится в Натлане или Снежной, конец может быть уже не столь благополучным.

Ну а после случившегося оставалось только найти подонка, кто стоял за всем этим. Я и до этого не собирался оставлять всю эту историю без внимания — уж слишком от нее несло ритуалами и активностью культистов — но теперь это было личное. Список тех, кто пытался меня убить и потом долго жил, был весьма коротким, и я вовсе не собирался позволять ему расти. Ну а кроме того, я теперь был в долгу перед Навией, и меньшее, что я мог сделать, это помочь ей добраться до урода, из-за кого она осталась сиротой.

Так и не удалось выяснить, был ли план повесить всех собак на Тарталью с самого начала, или я невольно втянул его в эту историю — кстати, надо признать, парень реально поработал над собой с прошлого раза. И также никто не смог внятно объяснить, откуда вообще появилось обвинение одиннадцатого Предвестника во всех этих похищениях. И почему никто даже не вспомнил о том факте, что меньше недели назад предатель-жандарм во всеуслышание признался, что их организация хочет свалить все свои делишки на Фатуи. Функционирование местной правоохранительной системы остается для меня загадкой.

И даже после того, как мы с Навией предоставили им ублюдка-Вашер буквально на блюдечке, ситуация и не подумала нормализоваться. Ибо их обожаемая “Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь” вдруг решила заявить о себе и таки признала Тарталью виновным. И, поскольку ее вердикты всегда ограничивались одним словом, никому даже не было известно, в чем именно он был признан виновным. И Фурина могла сколько угодно таинственно надувать щеки и делать многозначительные заявления о том, что у нее все схвачено, и что она — Архонт — знает то, о чем простые смертные и не догадываются. Да, она быстро оправилась и весьма убедительно разглагольствовала, убеждая зрителей, но было очевидно, что в первый миг она была растеряна и даже напугана, совершенно не понимая, что нашло на Оратрису.

Если Архонт и вроде как создатель не представляет, что и почему вытворяет эта штуковина, то дело совсем плохо... Когда Чайлд вполне оправданно возмутился и попытался с боем вырваться из зала суда... ну или просто поразвлечься, пуская на металлолом все местное железное воинство — тут я не уверен. Так вот, пока он потрошил жестянки, я серьезно задумался над тем, чтобы под шумок пробраться внутрь и сделать то, что планировал Лини. Если бы драка с участием Чайлда сдвинулась со сцены, удерживая на себе всеобщее внимание, я скорее всего так бы и поступил. Но потасовка закончилась очень быстро и неожиданно. Нет, я знал, что этот месье Невиллет не так прост — возраст и количество энергии элементов в его теле не оставляли сомнений — но я никак не ожидал, что он способен уложить Чайлда одним ударом...

Итого, одиннадцатый Предвестник Фатуи оказался признан виновным и осужден — непонятно за что и сразу после того, как его невиновность была доказана — и уже отправлен в крепость Меропид, местную тюрьму. В Тейвате не существовало напрямую такого понятия, как дипломатическая неприкосновенность — были скорее неофициальные, неписанные правила о том, как разрешить конфликт между правительством региона и иностранным гражданином на его территории. А Тарталья был Предвестником, по сути, прямым подчиненным и представителем Крио Архонта, а значит, не было никаких сомнений в том, что Снежная это так не оставит.

А потому я решил пока просто ждать, когда начнутся дипломатические склоки, уловки... вполне вероятно, что и угрозы — арест столь важной персоны иначе как скандалом быть не может. Тем более учитывая все обстоятельства. И я нисколько не сомневался, что так или иначе буду втянут в эту историю, у меня уже сложилась определенная репутация. А потому пока мне оставалось просто ждать, когда или Фонтейн, или Снежная... или они вместе обратятся ко мне. Может это так же наконец даст мне возможность напрямую поговорить с Гидро Архонтом. Фурине совершенно точно было от меня что-то нужно, во время второго суда она несколько раз открыто вставала на мою сторону, словно желая выставить себя в лучшем свете и даже пытаясь меня задобрить... В конце, правда, все впечатление пошло насмарку, ну и обстоятельства опять никак не располагали к разговору. С того момента я старался демонстрировать свою открытость и готовность к встрече, но ничего... Подозреваю, что она так же меня побаивается...

Ну а пока стоит это затишье, можно будет заняться и другими делами... а еще подумать над тем, как добраться до этого психа-Вашер. Я до сих пор не уверен, можно ли считать все то, что он творил, ритуальными жертвоприношениями, но оставлять его в живых нельзя.

- Как просто... — протянула Навия, рассматривая мои рисунки. — Просто педали, и движение передается на колесо либо напрямую, либо по цепи через шестерни.

- И можно менять шестерни, чтобы адаптировать требуемое усилие для вращения педалей, — кивнул я. — Точно ничего подобного не было?

- Нет... единственное, что хоть немного напоминает, это слухи из Натлана. Говорят, у Пиро Архонта есть некий аппарат с двумя колесами, с его помощью она может очень быстро перемещаться по своей стране, испепеляя Бездну... называется... пламецикл.

- Вот оно как... — значит, у Пиро Архонта есть что-то вроде байка? Интересно. — Так что скажешь, подобное может заинтересовать жителей Фонтейна? — а потом можно будет подумать и о расширении...

- Несомненно! Уже одна только новизна вызовет большой интерес! А у этого... велосипеда есть и большое практическое применение.

- Тогда как Спина-ди-Росула смотрит на совместное предприятие?

- Я вся внимание, партнер, — в глазах Навии сверкнул деловой огонек.

* * *

Все началось со случайного знакомства. Мы с Паймон интересовались в Гильдии старинными строениями Фонтейна, что оказались ныне под водой. И тогда на нас вышел некий Виржиль с историей о тайном обществе состоятельных заговорщиков “Крест и лилия”, чьи сокровища так никто и не нашел. А вот он как раз обнаружил их затерянную штаб-квартиру. Паймон все так же была очень падка на сокровища, и я не собирался ей отказывать, да мне и самому было интересно, потому мы согласились на предложение, пусть этот Виржиль не внушал доверия от слова совсем.

Изумление, связанное с легкостью, с которой в Фонтейне можно было видеть и дышать под водой, уже давно прошло. Как если бы в доле миллиметра от лица образовывался барьер, который также извлекал кислород прямо из воды... Правда, сам Виржиль Глаза Бога не имел, а потому пользовался довольно занятным, но очень громоздким гидрокостюмом... Может, потом обсудить с Навией еще и создание акваланга?

Достаточно скоро стало понятно, что это массивное и частично затопленное здание принадлежало вовсе не кресту с лилией, а институту натурфилософии. На самом деле для меня это было хорошей новостью, ибо это учреждение — прекратившее свое существование во время Катаклизма — было одновременно предшественником и современного института Фонтейна, и печально известного “Ордо Нарциссенкрейц”. А значит, тут можно было найти много интересного...

И именно этим мы с Паймон и занялись, продвигаясь все глубже, обходя и убирая препятствия, и делая вид, будто не замечаем ничего подозрительного в действиях Виржиля. Честное слово, Наседжуна был просто гением конспирации по сравнению с этим самодовольным и самоуверенным индюком. За время нашего исследования он минимум трижды завирался и в корне менял свою версию событий, и это не считая всех его оговорок. Ну а его аккуратное — как он искренне полагал — прощупывание почвы о том, рассказали ли мы кому, куда отправляемся, оставляло нерешенным лишь один вопрос. Когда именно он попытается вогнать нам нож в спину...

Мы нашли множество интересных записей, в том числе и сохранившихся текстов Ремурии. Также нам попались многие экспонаты и образцы, что тут когда-то изучали. Техника царя Дашрета, машины Каэнри'ах и многое другое. Особенно меня поразило то, что мы нашли в одной из боковых лабораторий: грязевая скважина! Возможно, последняя в Тейвате. Они каким-то образом извлекли ее из Разлома, изолировали и перенесли сюда... Потом стоит изучить методы изоляции... и выжечь ее на корню.

Наконец мы добрались до, вероятно, центральной лаборатории, и стало понятно, что именно здесь произойдет гнусное и полностью ожидаемое предательство. Тут очень выделялся дремлющий и совершенно целый с виду Молотильщик Руин. Виржиль остался у входа, мы же прошли дальше, чтобы “искать сокровища”... Мы с Паймон уже очень давно действовали вместе, отлично знали и понимали друг друга. А потому нам не составило труда по очереди непрерывно приглядывать за ним хоть одним глазом — единственная опасность, что он мог представлять, это если припрятал что-то стреляющее в своем скафандре. Но нет, он просто запер за нами дверь-решетку. И не стал убегать, ясное дело, не поглумиться над обманутыми простаками — какими он нас явно считал — было выше его сил.

- ... и не сказать, что сокровищ тут совсем нет. Вы ведь опытные искатели приключений и накопили немало моры и других ценностей! Когда эксперимент завершится, я вернусь, чтобы собрать их! Не сомневайтесь, я найду им применение!

Мы с Паймон молча переглянулись. Самое смешное, что даже если бы его хитрый план каким-то образом сработал, ничего бы он не получил. Даже если бы содержимое моего кармана выпало наружу после моей смерти — этого я не знаю, и вряд ли когда либо узнаю... разве что с Люмин переведаюсь. Так вот, даже в этом случае большая часть наших ценностей хранилась в чайнике Безмятежности, а туда он попасть не мог никак.

Наше полное спокойствие явно действовало Виржилю на нервы, и я решил даже подлить масла в огонь.

- Твоя взяла, Паймон, твоя версия того, как он нас предаст, была ближе к истине.

- А... да! Как обычно, как вернемся в город, ты угощаешь Паймон! — никакого пари мы не заключали, но малышка мигом сориентировалась.

- Вы знали, что дело нечисто, и все равно сами сунулись в ловушку?! — ощерился тот. — Какое высокомерие! Терпеть не могу таких как вы! Залетные деревенщины, а считают меня за дурака...

- Нет, за конченного идиота, — поправил я его.

- И полное ничтожество, — поддакнула Паймон.

- Ах так! — взорвался Виржиль, в порыве ярости бросившись вперед и схватившись руками за прутья решетки. — Согласно записям, это особый Молотильщик, как бы ты ни был хорош в бою, ничего ты с ним не сделаешь! Ничего у тебя нет...

- У меня есть твои руки, дубина, — я не ожидал, что он будет настолько туп и вспыльчив, но не стал упускать возможность. Схватив его за запястья, я дернул на себя, отчего он выпустил решетку из рук, зато влетел в нее лбом. Раз, и я ломаю ему оба больших пальца. Два, и крепко связываю ему руки, а между ними решетка, теперь не убежит, и можно заняться делом... — Говоришь, особый Молотильщик? Это может быть интересно...

Оказалось, что эта махина обладала такой же сумасшедшей системой саморемонта, как тот, с которым мы сталкивались в туннелях под старой Ванараной. Только тут он был совсем один, а значит, я мог позволить себе немного поэкспериментировать. Повреждения на нем восстанавливались в секунды, даже отрубленные конечности ползли и прирастали на место... но были ограничения по радиусу. Когда я оттяпал ему все конечности и раскидал их по разным углам лаборатории, вернуться они уже не могли. Тогда я начал потрошить голову. Вопреки опасению, демона в этой штуковине не было, просто ядро было особо мощным и измененным... можно ли это считать благословением Нургла? Не знаю. Так или иначе, удара заряженного Светом меча оно не пережило.

Теперь можно было заняться и Виржилем, тот был под впечатлением, но еще пытался торговаться, мол, я его отпускаю, а он разблокирует решетку... я его заткнул, просто вырезав дверь силовым мечом. Раскололся он сразу, но других интересным мест не знал, а детали местной криминальной кухни меня мало интересовали. Я потом сдал его Спине-ди-Росула.

* * *

А следующая история началась, как и многие другие, совершенно невинно и с Паймон, но быстро переросла во что-то очень, просто критически важное. С летуньей мы ходили среди гор острова Берилл, когда забравшаяся повыше малышка забила тревогу. С высоты она углядела, как трое пустынников окружали мелюзину. Паймон, конечно же, посчитала это нападением и ограблением и воспылала праведным желанием остановить злодеев. Я не так спешил с выводами, но с готовностью двинулся в указанном направлении, чтобы проверить. Одной из моих нынешних целей было как раз поближе познакомиться с мелюзинами, чтобы разобраться, что они собой представляют. Нужно было узнать их реакцию на Свет Императора, от этого зависело очень многое. А где-то в этих местах, в останках Элинаса, была расположена деревня Меруси, что была основным домом этой расы, и, если удастся завести с кем-то знакомство и стать там желанным гостем, будет очень кстати.

Все сложилось как нельзя лучше. Возможно даже, что пустынники ничего плохого и не хотели, но их манеры довели мелюзину-интроверта — как вскоре выяснилось, звали ее Мамер — почти до истерики. Они мне немного напомнили другую троицу — Лунджу с братанами — тут тоже за главную была девушка по имени Айрус, кто как могла, направляла двух придурков. Но двое ее подчиненных были полными придурками и тоже страдали острым недержанием языка за зубами. Поэтому я погнал их взашей, ну а Паймон с присущей ей легкостью познакомилась, а может, и сразу подружилась с Мамер.

Ну и тут картина начала проясняться. Оказалось, что Мамер была художницей — единственной среди своих родичей, а потому остро страдала от отсутствия точек соприкосновения с ними. Но сравнительно недавно она познакомилась с “милым господином Жакобом”, кто очень ценил ее творения. Возможно, я поспешил, называя ее интровертом, и она просто крайне стеснительна. И вроде как те трое, кого я только что вынес на пинках, были как раз от него, желая приобрести одну из ее картин. И она бы с радостью просто подарила бы свое произведение, да только они с ходу принялись торговаться, предлагая все более абсурдные суммы в Море. А Мора ей была не нужна от слова совсем, она даже не понимала, что это такое — эта валюта среди мелюзин была совершенно не в ходу, по крайней мере у тех, кто и дальше жил на исторической родине. Весьма занятный факт, если подумать.

Ну и возникшее недопонимание быстро переросло в раздражение у пустынников, что и привело к сцене, которую мы застали. Но Мамер была нам искренне признательна за то, что “помешали им всучить ей Мору” — Паймон от такой формулировки выпала в осадок и чуть не забыла, как летать. Ну а потом слово за слово, эти две малышки загорелись идеей, что Мамер пригласит нас к себе домой и там напишет наш портрет в подарок. Паймон просто воспылала этой идеей — ей очень хотелось получить в подарок картину, написанную столь великой художницей. В глазах летуньи Мамер уже стала таковой, раз уж ей предлагают столь баснословные деньги за работу. Я был настроен куда более скептически, но в целом тоже было интересно посмотреть, что получится — тем более, что было общеизвестно, что восприятие мелюзин и их чувство прекрасного сильно отличается от человеческого. Но куда больше меня интересовало само приглашение в гости в деревню Меруси. Правда, провожать она нас не стала, лишь объяснила маршрут — у нее были еще какие-то другие дела.

Путь к этой деревне начинался совсем недалеко, но без подсказки Мамер мы бы его, наверное, проглядели — это было небольшое спокойное озеро. И я бы его инстинктивно обошел стороной, ибо его отчасти скрывали громадные ребра Элинаса, да и сама близость этой гигантской мертвой туши навевала крайне неприятные мысли. Ну и вода эта должна была быть крайне грязной — и от темной энергии, и от близости мертвого тела. Только все оказалось совсем не так — темной энергии тут даже не чувствовалось, а вода была идеально чистой и прозрачной настолько, что с поверхности было хорошо видно уходящий глубоко вниз туннель.

Этот туннель сперва шел почти отвесно вниз, но потом изогнулся, и мы с Паймон вышли в сухую и достаточно светлую пещеру — некоторые камни то там то тут излучали голубоватое сияние, кроме того, под потолком были расположены несомненно рукотворные светильники. Мелюзины явно обжили это место. Пол и местами стены покрывала растительность, в целом это место казалось совершенно обычным и нормальным — по меркам Тейвата.

И мне пришлось напомнить самому себе о том, что именно здесь покоится Элинас, чтобы осознать, что это вовсе не обычная пещера, и вокруг нас вовсе не камень, а плоть этого гиганта. Только плоть совершенно окаменевшая и очистившаяся от силы Бездны... Дурин на Драконьем Хребте уже почти полностью разложился, оставив после себя только кости, но и они до сих пор фонили силой Бездны, которую теперь весьма эффективно вычищал Небесный шип. А вот Элинас каким-то образом сохранил значительную часть своего тела, обратившись во что-то, чем-то неуловимо похожее на психокость и одновременно изгнав из себя темную энергию... Очевидно, это было как-то связано с тем памятным сражением между фанатиками Ордо Нарциссенкрейц и агентами Сумеречного двора здесь...

Я зажег в руке Свет Императора и прикоснулся к стене. Реакция последовала, но она была не враждебной и не разрушительной. Да, материал, из которого состояла эта стена, имел природу, связанную с Варпом, но я не ощутил в ней ни Хаоса, ни даже местной Бездны... разве что очень далекие и слабые следы. Как если бы большую ее часть куда-то перенесли, а остатки со временем рассосались и были уничтожены самим Тейватом... Причем именно здесь, посреди тела Элинаса, где, по идее, энергия Бездны должна была быть особенно сильна по сей день, вместо этого она сохранилась лишь на периферии, как если бы этот загадочный эффект просто не дошел дотуда...

Туннель несколько раз ветвился, но было совершенно очевидно, какая из дорог самая хоженая, и мы следовали именно ей. Она и привела нас в деревню Меруси, ее верхнюю часть, ибо выяснилось, что прямо под этой пещерой расположена еще одна, заполненная водой, и там тоже живут мелюзины. Деревенька производила немного странное впечатление, домики были на вид вполне уютные, но... словно бы игрушечные. Обитатели деревни были немало удивлены нашему визиту, но не больше — в отличие от Ванараны люди тут бывали, пусть и нечасто. Узнав, что мы в гости к Мамер, они с готовностью указали дорогу — выяснилось, что наша художница жила в стороне от всех. По сути, в еще одной, небольшой и наполовину затопленной пещере.

В голову на миг закрались подозрения, не является ли она изгоем среди своих сородичей, но как-то сомнительно. Другие детали не сходились. Ну и очень скоро мне стало не до этого, ибо Мамер уже ждала нас, каким-то образом обогнав и при этом ни разу не попавшись на глаза... Там же нас ждало сразу два открытия:

Во-первых, Мамер сама производила краски, которыми пользовалась, ибо желала получить лишь самые чистые и прекрасные цвета. Само по себе это не было чем-то особо выдающимся, лишь подтверждало, что к своему делу она относится серьезно. Но эту краску она делала из веществ, что собирала прямо здесь, в этих пещерах... значит, рисовала она скорее всего с помощью останков Элинаса.

Вторым открытием было то, что у нее был домашний питомец... ну, некое его подобие. Это была механическая собака — по имени Сеймур — подобная тем, что активно использовались в Фонтейне. Только куда более ранней модели, и вообще очень старая и битая жизнью, настолько, что уже и не двигалась, зато могла говорить... вернее, выдавать несколько фраз, что были в записи, но Мамер искренне считала, что Сеймур с ней общается и оценивает ее работы. Надо признать, фразы действительно звучали так, словно бы обсуждали живопись, потому я не решился раскрывать новой знакомой суть. Полагаю, этот Сеймур принадлежал одному из участников давешнего сражения, сравнительно легко пережил тот взрыв и очень хорошо сохранился. Может, стоит упомянуть об этой находке в Фонтейне, возможно, в его базе данных сохранились ценные записи о тех событиях...

Паймон вибрировала от нетерпения, ожидая, что сейчас мы будем позировать для портрета, но тут неожиданно выяснилось, что запасы краски кончились. Сконфуженная Мамер сперва чуть не провалилась сквозь землю, а потом клятвенно пообещала, что сейчас она быстренько добудет новой и все сделает. Нетрудно догадаться, что Паймон тут же вызвалась ей помочь, да и я не возражал. Возможность лучше познакомиться с местными пещерами, да и посмотреть, из чего же делается краска, тоже стоило... Желаемое мы нашли в просторной пещере, в центре которой возвышался камень, вероятно, бывший раньше сердцем этого Элинаса. Мамер называла это рудой, но скорее это была свернувшаяся кровь. И, в отличие от основной массы окаменевшей плоти, эта кровь не была совсем инертной — я ощущал исходящую от нее энергию. Энергия была очень слабой, в реалиях Тейвата я бы даже назвал ее в целом безопасной, но у нее все-таки была некая очень дальняя связь с Бездной... словно послевкусие. Пока нет причин трубить тревогу, но вот распространять картины, написанные такой краской все-таки не стоит... Но сперва лучше посмотреть на процесс создания картины и изучить конечный продукт...

Вот только тут события и пошли вскачь.

* * *

Вернувшись к Мамер, мы обнаружили весь ее дом вверх дном, а трое давешних пустынников сосредоточенно копошились в ее вещах под началом мужчины в фиолетовом костюме и шляпе. Среди разбросанной всячины выделялись несколько холстов... Я спешно положил руку на плечо Паймон, на случай, если возмущенная малышка сразу полезет вперед. Дело резко приняло куда более серьезный оборот, очень сомневаюсь, что даже самый отчаянный ценитель искусства так резко перейдет к краже со взломом. А недавние открытия, касающиеся природы красок, выставляли эту ситуацию в совсем ином свете...

- ... изобретение Алана все еще в прежнем виде, — незнакомец наклонился над недвижным Сеймуром. Стоп... именно изобретение Алана? Не результат серийного производства? Или это просто метафора... вряд ли он мог знать механизмы многовековой давности и участников тех событий... или же?..

- Мы перевернули весь дом, но не нашли нужную вам краску, — подошла к нему Айрус, сразу подтвердив мои подозрения.

- Не нашли?

- Да, тут немало баночек из-под краски, но они все пустые. А от запаха голова немного кружится...

- Вот как. Значит, краска просто закончилась... какое неудачное совпадение.

- И прошу прощения за прошлый провал, двое незнакомцев помешали нам все сделать еще до вашего появления.

- Ничего страшного, я не в обиде, и не в претензии, изменений в оплате не будет, — голос незнакомца был очень спокоен, а тут к нему прибавилась еще какая-то особая мягкость.

- Правда? Спасибо! Все бы наниматели были такими!

- Не будем тратить время, нужно тут прибраться, чтобы не было следов... Для начала вернуть на место всю эту беспорядочную мазню...

- Беспорядочную... мазню?.. — я не успел остановить Мамер, ну, значит, больше послушать не удастся.

- Я вас всех категорически приветствую...

- И Паймон хочет знать, что вы тут делаете?! Особенно ты, в фиолетовом! Значит, это ты нанял этих грабителей, чтобы отобрать картину Мамер? Может, хотел потом сам якобы спасти ее, чтобы втереться в доверие?

- Подслушивать чужие разговоры — дурная привычка, сударыня, — надо признать, собой тот владел очень хорошо.

- А вламываться в чужие дома — весьма опасное хобби, — отпарировал я. — Мистер?..

- Можете называть меня Жакоб, я... странствующий коллекционер.

- Мистер Жакоб, так все ваши слова были ложью? — убито прошептала Мамер, пока я размышлял над значением этих имен... “Алан” и “Жакоб” оба были важными участниками всей той истории с Нарциссенкрейц. Все это совпадение, злая шутка или?.. — “Я никогда не видел подобных картин”, “как бы я хотел заполучить ваше полотно в коллекцию”... “Я понимаю ваше искусство”... Это все не имело к моим картинам никакого отношения, да?

- Вы ошибаетесь сударыня. Я и не думал вас обманывать...

- Хорош нести чушь, — прервал я его мягкую речь. — Тебя нисколько не интересуют сами полотна, тебе нужна краска, сделанная из крови Элинаса... вопрос только, зачем?

- Хороший вопрос, ты проницателен, молодой человек, — надо признать, он все так же себя прекрасно контролировал и не стал слишком сильно играть в несознанку... а еще он подтвердил, что понятия не имеет, кто мы. — И как, по-твоему, ее можно использовать, кроме как для рисования?

- Паймон уверена лишь в одном, это будет что-то нехорошее.

- Тогда обсудим это чуть позже, — мягко рассмеялся он. — А пока рискну предположить, что вы как раз собрали сырье для создания красок, верно?

- Кто знает... — кажется, я догадываюсь, куда все идет.

- И тогда последний вопрос, молодой человек, не соблаговолите ли вы передать мне эти материалы? Между нами нет вражды, так почему бы нам не расстаться по-хорошему? — я даже с некоторым трудом сдержал усмешку. Он понятия не имел, с кем имеет дело. Вопрос уже был совсем не в том, разойдемся ли мы по-хорошему, а в том, позволю ли я ему дожить до встречи с жандармами. — А в благодарность я готов вам вручить любую разумную сумму Моры.

- Ты... нас купить хочешь? Поразительно... Паймон уверена, что было время, когда Паймон бы хотя бы задумалась... — голос малышки звучал так непривычно, что я проглотил собственный ответ. — Сейчас же это просто звучит как оскорбление...

- Это ваш общий ответ? — Жакоб перевел взгляд на меня. Примечательно, что Мамер он вообще в расчет не принимал... а ведь она местная, деревня недалеко, можно просто позвать на помощь... — Что же, все равно благодарю вас за помощь в получении этих материалов, но к некоторому моему сожалению, пора заканчивать, — он вообще отвернулся от нас и обратился к наемникам. — Госпожа Айрус, я бы хотел изменить формулировку порученного задания. Прошу вас разобраться с этими людьми, а что до вознаграждения... как насчет того, чтобы увеличить его в семь раз?

- Ты реально думаешь, что Александр по зубам этим проходимцам? — в голосе Паймон была необычная смесь возмущения и глубокого разочарования в собеседнике.

- Да, босс, не уверен, что справимся с ним... — подал голос один из пустынников.

- Семикратное вознаграждение... — а вот в глазах Айрус разгоралось пламя жажды наживы.

- Прежде чем мы начнем, у меня вопрос: он вам хотя бы аванс выплатил? — это было почти выстрелом наугад, но, кажется, я попал в яблочко.

- Вообще... нет, — огонек во взгляде Айрус подугас, она даже повернулась к нанимателю. — Ведь до сих были только обещания...

Договорить я ей не дал, все трое наемников подзабыли обо мне, сконцентрировав внимание на Жакобе — воистину, жадность губит фраеров! — и упускать такой момент было просто грешно. Рывок вперед, первый пустынник совсем рядом, ребром ладони... пусть отдохнет. Второй даже не успел отреагировать, как я вырубил и его. А вот Айрус подняла свой ятаган и даже попыталась сделать выпад, но я просто отвел ее руку, а потом взял на удушающий. Готово, а теперь... А теперь ничего, потому как Жакоб с выражением легкой досады на лице просто шагнул с обрыва, прямо в темную воду. Секунду спустя мы с Паймон уже вглядывались в омут, но ничего было не разглядеть... ну и этот тип наверняка запас энергию элементов, а потому ждать, что он вынырнет, бессмысленно. Мелькнула мысль шарахнуть туда Электро, но это, наверное, все-таки перебор.

- Ушел... вот же мерзкий тип! — гневно топнула ножкой Паймон. — Запомним его! Но как ты, Мамер? — повернулась она к опустившей голову мелюзине.

- Все это было ложью... — убито пробормотала она.

- Не бойся, Мамер, и не позволяй словам этого негодяя огорчить тебя! Мы с ним еще разберемся, но пока надо решить, что делать с этими тремя...

- Допросить и сдать жандармам... — пожал я плечами. — Но в одиночку я с этим возиться не хочу... Мамер, в деревне Меруси есть полиция или шериф?

- Нет, нам такое не нужно... но Седиль, она агент Сумеречного Двора! Кажется, они как раз занимаются поимкой преступников! И она сейчас в деревне, у нее отпуск...

- Паймон, тогда лети в деревню, попробуй найти ее и вообще, приведи помощь!

- Паймон все сделает!

В ожидании летуньи я собрал троих бессознательных наемников в кучу, связал их и начал помогать разобрать все вещи, начав с полотен и... Нет, я не большой ценитель живописи и не мог разглядеть в калейдоскопе цветов — который, тем не менее, радовал глаз — чего-то внятного, но... “Трон” — это слово вырвалось помимо воли. Все эти краски почему-то сразу наводили на мысль о троне, после чего в голову немедленно приходил образ Золотого Трона и Императора, тысячи лет заключенного там...

А Мамер, услышав мои слова, чуть не подпрыгнула и начала изливать душу... а у меня от ее слов екнуло сердце.

* * *

Мамер получала знания и образы от некоего Прародителя, причем, по ее словам, в былые времена все ее сородичи так же могли его слышать, но со временем потеряли эту способность и забыли о нем... Был лишь один кандидат на роль этого Прародителя, и от того факта, что он, стало быть, все еще жив и даже в сознании, меня пробрала дрожь.

На этом фоне рассказ Мамер о том, как Прародитель поведал ей о множестве прекрасных мест и о красоте мира, почти терялся. Тем не менее, я уловил, что именно эти образы она вкладывала в свои полотна, желая поделиться со всеми той красотой, которой поделился с ней Прародитель. Правда, передавать эти образы остальным у нее пока не очень получалось... “я художник, я так вижу”? Возможно, она не столько рисовала то, что хотела передать, сколько мысленно вкладывала этот образ в ту толику энергии Варпа, что была в ее красках... и ощутить это смог только я...

Тем временем Паймон вернулась, приведя с собой целую свору взволнованных и разгневанных мелюзин, которую возглавляла одна со странного вида ружьем наперевес. Полагаю, это оружие было специально разработано для них, ведь у мелюзин по сути не было пальцев, не считая большого. Я коротко объяснил суть произошедшего, настоял на том, что зачинщик всего этого сбежал, после чего мы совместными усилиями оттащили начавших приходить в себя пленников в деревню. Но большего сделать не успели, ибо все вокруг вдруг затряслось... а еще что-то изменилось в окружающем мире... промелькнуло в воздухе, пробежало по земле, но...

- Мамер? — Паймон отвлекла меня от попытки понять, что я такое ощутил. — Что с тобой? — та дрожала как осиновый лист, глаза широко открыты... если бы она была физически способна на это, мелюзина бы наверняка побелела от страха как простыня.

- А... — та с видимым усилием взяла себя в руки. — Александр, Прародитель говорит, что беда! Нужно спешить!

- Прародитель? — не поняла Паймон, но тут же одернула себя. — Беда? Что случилось?

- Одинокая мелюзина... Опасность! Нет времени объяснять, нужно спешить!

- Александр... — летунья неуверенно повернулась ко мне. — Эти толчки были странными, может, в этом дело...

- Нет, что-то другое, что-то куда более опасное! — прервала ее Мамер.

- Хорошо... — краем глаза я поглядывал на мелюзин, те тепло глядели на Мамер, но с непониманием или даже почти с опасливым сочувствием... они явно не знали, о чем она. А вот я догадывался. Если только это не ловушка для меня, но... нет, не думаю. — Вы ведь не все сейчас собрались в деревне?

- Нет, — помотала головой Серин, местная староста. — Многие сейчас в пещерах...

- Тогда мы сходим, проверим, а вы будьте начеку! Что-то происходит, и опасаюсь я, что это дело рук сбежавшего Жакоба!

- Мы будем внимательны! — заверила меня староста, а Седиль со своим ружьем уже, кажется, присматривала место с наилучшим обзором.

- Веди, — коротко бросил я Мамер.

* * *

- Откуда здесь гончие Разрыва?! — завопила Паймон, готовя Крио заряд.

Я воздержался от ответа, вместо этого взмахом руки создал в воздухе большущий водный шар и несколько капель поменьше. Они угодили прямо по этой стае, не нанеся им заметного урона, но залив водой всех кроме одной. Летунья мигом сориентировалась, и ее заряд тут же обратил их в ледяные изваяния, пусть и ненадолго — забавно, что парить в воздухе они от этого не разучились. Я не терял ни мгновения и сразу же переключился на Гео, моя каменюка разбила сразу троих, в том числе и одну крупную.

Гончая, что избежала заморозки, бросилась на меня, разинув пасть, но я сдвинулся на шаг в сторону и аккуратно отрубил ей голову. Таким образом я оказался на одной линии с двумя оставшимися ледяными скульптурами и с размаху просто метнул в них свой Небесный меч. Они могли оттаять в любой момент, потому я решился на этот не очень осторожный шаг, но все вышло наилучшим образом, от удара первая гончая разлетелась на куски, не остановив и даже не отклонив далеко в сторону меч, отчего вторая мгновение спустя разделила ее судьбу. Готово...

- Александр! — тревожный крик сразу и Паймон, и Мамер заставил меня обернуться.

Здоровенная гончая — которой секунду назад тут точно не было! — налетала на меня справа, и уклоняться было уже поздно. Аура полыхнула вокруг моего тела, а правая рука выстрелила, впечатавшись в нижнюю челюсть твари. Этого было, конечно, недостаточно, чтобы остановить ее бросок, но ее морда дернулась в сторону, и вцепиться в меня зубами она не смогла... От когтей я тоже увернулся, но вот избежать столкновения с ее тушей уже не мог, лишь чуть смягчить удар и наспех сформировать барьер Анемо... Удар отбросил меня в сторону и сбил с ног, но я сгруппировался, погасил часть энергии кувырком и вновь был на ногах... Чтобы убедиться, что столкновение нанесло тварюге куда больше вреда, чем мне. Гончая зависла на месте, очумело дергаясь и вертя головой и даже немного дымилась... секунду спустя ей в морду прилетел небольшой камень, скорее всего, она ничего не почувствовала, но зачет Мамер за попытку. Одним ударом я поставил точку.

- Все, монстров больше нет. Но Паймон не видит и мелюзину... может, она спряталась под водой? Только... погоди, Александр, там! — она ткнула пальцем, указывая на что-то позади странной формации посреди пещеры, где прежде мы не бывали.

- И что?.. Да гори оно все огнем! — вырвалось у меня, когда я увидел, на что указывала летунья. — Мамер, у вас подобные рисунки тут часто встречаются?!

- Нет, я такого никогда не видела! А я тут бываю часто, обязательно бы обратила внимание на подобный узор... его свечение очень неприятное... что это?

- Место ритуала Бездны. Мы находили такие же не так далеко отсюда на поверхности, на севере острова... Именно отсюда появились гончие Разрыва!

- Неужели этот Жакоб с Орденом Бездны, и провел тут ритуал?

- Вряд ли бы он успел... скорее это осталось с давних времен, только было скрыто, а теперь пробудилось... а вот это уже наверняка его рук дело! Нужно все уничтожить!

Я выжег пентаграмму Светом Императора, к счастью, больше из нее никакой гадости не вылезло. Мамер с интересом рассматривала, как испаряются лини гнусного фиолетового цвета, комментируя, как моя сила гасит противное сияние... Сила Императора не вызывала у нее никакого дискомфорта, она ее вообще никак не ощущала, даже когда я осторожно и как бы случайно коснулся ее самой... Это сильно отличалось от реакции других нечеловеческих существ в Тейвате, но показывало, что мелюзины чужды Гибельным силам. Это... это меня радует.

После этого мы дружно нырнули в воду, и нашли там сразу двух мелюзин, кто весьма здраво укрылись в расщелинах, пережидая опасность. Все закончилось хорошо, правда, Паймон обзавелась очередным прозвищем — я их уже даже считать перестал. Одна из мелюзин, по имени Глейтси, назвала ее добрым призраком. Ситуация была слишком напряженной, а потому летунья даже не стало сильно возмущаться... Ну а еще в очередной раз подтвердилось, что мелюзины понятия не имеют, о каком “Прародителе” идет речь, но не хотят обижать Мамер... Мне же все это начало напоминать извращенную историю с аранарами...

Мы их проводили в безопасное место, но не успели даже задуматься над тем, что делать дальше — я лично собирался через Мамер спросить у Элинаса, где теперь ошивается этот Жакоб, пока он еще чего не натворил. Не успел, ибо все вокруг опять затряслось, и явилась новая партия бестий, а когда мы и с ними разобрались, земля начала трястись с новой силой... и нашей спутнице резко поплохело.

- Мамер, в чем дело?! Ты плохо выглядишь! — Паймон закружила вокруг нее.

- Нет... со мной все в порядке, — прошептала та. — Это Прародитель... ему так больно... Не надо! Зачем?!

- Плохо дело... — кажется, Жакоб опять собрался реанимировать Элинаса... возможно, против его воли.

- Туда, где мы собирали материалы! Александр, Паймон, нужно спешить! — тут ее согнуло. — Как больно... никогда не чувствовала такой боли... Прародитель ужасно страдает!

- Нужно спешить! — я аккуратно подхватил мелюзину на руки. Вот только уже известная дорога оказалась перекрыта, пещеры начали меняться.

- Вон там, — протянула руку Мамер. — Можно проплыть... кровь Прародителя уже...

- Кровь? Мамер, что с тобой? Какая кровь?! — ничего не понимающая Паймон следовала за мной по пятам, пока я бежал в указанном направлении. — Что? Как? — раньше тут была стена, но ее не стало, и перед нами открылся новый грот, куда вел залитый водой туннель.

- Сердце Элинаса вновь начало биться! — бросил я в ответ. — И его спекшаяся кровь вновь начинает течь! — я с разбегу сиганул в воду и поплыл. Паймон не отставала, в какой-то момент Мамер тоже оправилась и поплыла своим ходом...

* * *

Нет, я уже отбросил изначальную идею, что Жакоб всего лишь хотел перепродать кровь Элинаса кому-то еще. Дело было куда серьезнее, чем я полагал. Элинас вновь шевелился, история, случившаяся тут несколько сот лет назад, повторялась... Потому, первым ворвавшись в уже знакомую пещеру, я не удивился, что давешний камень приобрел цвет плоти и начал биться. Это действительно было сердце. Но все же я никак не ожидал встретить тут четырехрукую тварину, подобную той, что мы с Нахидой уничтожили в царстве Фаракхерт. Хотя и не совсем такая же... прежде всего, энергия Бездны, исходящая от нее была заметно ниже... и дело было не в том, что она терялась на фоне всей гнуси, что просто переполняла эту пещеру. Да, именно так и должны ощущаться внутренности гигантского монстра, созданного Рэйндоттир — вся сила Бездны, что была до этого как-то подавлена во всем теле Элинаса, вернулась здесь и сейчас. Весь мир был словно окрашен в багровый цвет, наводя на ассоциации с храмом Кхорна, пусть силы Собирателя Черепов тут не чувствовалось. Но все равно, концентрация темной энергии была запредельная, обычные люди, даже с Глазами Бога тут бы долго не протянули... да чего там, даже Барбатосу и Двалину в схожей ситуации пришлось очень несладко...

Я распалил свою Ауру и рванулся в атаку, уделив лишь долю секунды, чтобы убедиться, что соратники в порядке. Мамер ежилась, но в остальном Бездна на нее никак не воздействовала — я буквально видел, как темная энергия обтекает ее, не соприкасаясь... Ну а Паймон ко всей этой дряни вообще была невосприимчива — хорошо было бы узнать, как ей это удается...

Удар левым мечом увяз в барьере — было даже не разобрать, из какого элемента он состоял. А прямой выпад светящимся Небесным мечом этот гад просто отвел в сторону одной из правых рук. Нехорошо... моя Аура светилась, но почти меркла в этой темени, и только и могла, что защищать меня от разрушительного влияния Бездны... совсем нехорошо. Три моих следующих удара этот гад тоже парировал и... заговорил.

- Поразительно, что вы добрались сюда... — голос принадлежал Жакобу. Он был все так же спокоен, почти культурен. А главное, он был нисколько не искажен, безо всяких шипящих ноток, свойственных этим тварям. Значит, есть среди них те, кто прекрасно может изобразить человека. — Я запечатал все входы, — принял он мой следующий удар на скрещенные руки. — Где же я допустил ошибку?

- Ты из Ордена Бездны! — Паймон запустила Пиро заряд, но тот отбил его в сторону. Четырьмя руками он владел виртуозно. — Проныры! Везде, где есть какая гадость, вы тоже рядом!

- Орден Бездны?! — в голосе Жакоба мелькнула нотка искреннего возмущения. — Не равняй меня с глупцами и невеждами... Хватит! — его спокойствие дало трещину, когда мой удар прорвался через его блок и полоснул по груди. — Неужели нельзя просто поговорить?! — меня со всех сторон окружил барьер.

- С такими, как ты, я не разговариваю, — попытка пробить эту стену ничего не дала, но... что-то изменилось... что?

- И очень зря! Я сперва хотел получить кровь мирными способами, но план пошел прахом... Но мне сейчас интереснее другое: скажи, Александр, как тебе этот пейзаж в первозданном виде? Глянь на землю: потоки крови, а под действием скверны даже пыль превращается в масляную грязь...

- Я видывал и гнуснее, ничего такого, что нельзя исправить должным количеством прометиума, — масляной грязи я, вообще говоря, не видел, но, полагаю, влияние Варпа тут таково, что видеть можно разное... Неважно, главное, я понял, что не так с этим барьером, а значит... можно и правда поговорить. Немного.

- Интересно… я знал, что ты появился тут неслучайно... но как тогда ты отреагируешь на известие, что однажды в этом месте случится еще более опасное бедствие? И это случится уже скоро, срок, предопределенный “мировой формулой” уже близок... Впрочем, вам его увидеть не суждено.

- Опять монстры! — Паймон до этого помалкивала, очевидно, поняв, что я не просто так приостановил попытки вырваться и даже соизволил что-то ответить этому хаоситу, но тут уже не сдержалась. Целая куча гончих Разрыва возникла вокруг нас, но они не стали атаковать, вместо этого зависли на месте, очумело крутя головами. Кажется, даже им тут было не по нраву.

- А? — Жакоб даже отвлекся от своей тирады. — Понятно... активация древнего магического круга и обращение процесса кристаллизации вспять открыли проход в Разрыв... и эти твари слетаются сюда, как мухи на гниющую плоть. Что же, это к даже лучшему, их телесные функции скоро...

Договорить я ему не дал. Я тянул время с одной целью, собраться с силами, ибо он совершил одну критическую ошибку. Этот его барьер был очень силен, я не очень четко ощущал в нем странную мешанину темной энергии и Электро. Пробить его без подготовки было бы очень нелегко, но в том-то и дело, что Жакоб дал мне время подготовиться. Ибо этот барьер не только сковывал мои движения, но он же частично экранировал меня от внешнего мира, а точнее, от заполонившей все здесь скверны. Едва поняв это, я втянул свою Ауру внутрь тела, накапливая столько Света Императора, сколько мог в себя вместить, не выдавая себя... и сейчас я достиг предела, а значит — пора!

Заряженный Светом порыв ветра был остановлен барьером, но уже в следующий миг удар мечом расколол его, и я бросился на Жакоба, кто даже не подумал отойти подальше... Небесный меч в правой руке сиял, выжигая и разгоняя наполнявшую эту пещеру гадость, и одним круговым движением я оттяпал ему сразу три руки — теперь удар они не держали. Одновременно второй меч ударил снизу вверх и пробороздил ему тело от бедра до почти середины груди, где застрял...

- Что? — выдохнул Жакоб, его последняя рука схватила мою правую за запястье. Он тут же начал дымиться, но держал меня крепко... Его обычно спокойный голос наполнила паника. — Нет! Я не могу умереть здесь! Чудесный меч! Мастер вернется... Я должен помочь Мастеру... только он может спасти... — большего сказать он не успел, ибо я вырвался из его хватки и одним ударом снес голову, оборвав тираду.

- Если встречу, его я тоже убью, — бросил я, уже отворачиваясь от него.

Времени не было, гончие пока висели на месте, но оправиться могли в любой момент. Но главное — сердце Элинаса продолжало биться, все вокруг сотрясали все новые толчки... Одним прыжком я добрался до него, вгоняя оба сияющих клинка в это сердце, отправляя туда весь Свет, какой мог...

- Александр, что ты делаешь? Сто... — нагнал меня паникующий голос Мамер. Но она вдруг смолкла, а секунду спустя продолжила уже совсем иным тоном. — Нет, продолжай! Прародитель говорит, это единственный способ остановить все это!

Что же, значит, наши с ним намерения совпадают. Я развел руки в стороны, расширяя рану, но вопреки ожиданиям кровь не хлынула рукой... она испарялась или вновь сворачивалась на глазах. И само сердце начало стремительно каменеть... “кристаллизовываться” — как сказал Жакоб. Запущенная им процедура не была завершена и теперь обратилась вспять, и уровень энергии Бездны также стремительно падал... Но тревожный крик Паймон показал, что хорошие вещи не случаются так просто — гончие Разрыва резко встряхнулись, а самая шустрая из них уже рванулась на меня, разинув пасть. В эту самую пасть она тут же получила мой меч, но дело было плохо, теперь, когда мутный туман рассеялся, было ясно, что бестий тут даже больше, чем я полагал... полсотни тварей, наверное...

Я раскрыл было рот, чтобы призвать Паймон, а главное, Мамер спешно возвращаться тем же путем, каким мы пришли — воду гончие очень не любили — но тут ситуация изменилась еще раз. Под сдавленно-радостный крик Мамер “Прародитель!” по всей пещере, и прежде всего, между нами и тварями, начали появляться протогены расщелин. И эти странные создания — очевидно, тоже создания Элинаса — тут же вступили с гончими в бой. И лишь отрубив голову последней гадине, я с опозданием осознал, что все толчки прекратились...

- Фух, вроде все успокоилось, — выдохнула Паймон, глядя, как уцелевшие протогены разлетаются в разных направлениях. — Но что это было? Они нам помогали?.. И как ты, Мамер?

- ... да, Прародитель, — ответила та невпопад. Взгляд у нее был затуманен, она была как в трансе и говорила явно не с нами. Но после произошедшего я был готов выделить Элинасу некоторый кредит доверия... — Что? Здесь? Я поняла, раз такова твоя воля, Прародитель... Александр, Паймон, пожалуйста, примите подходящие позы, я наконец напишу ваш портрет.

- Ой, погоди, Паймон нужно психологически подготовиться... Стоп!!! Какую картину?! Зачем рисовать здесь и сейчас?!

- Ой... я не знаю, как объяснить?.. — Мамер неловко почесала затылок, и начала оглядываться, словно ожидая, что сейчас вдруг вынырнет спаситель и все разъяснит за нее. Тщетно. — Простите... времени нет. Мы можем опоздать...

- Просьба Прародителя? — уточнил я и, получив радостный кивок, огляделся, чтобы найти место с лучшим освещением. Есть у меня догадка, чего теперь хочет Элинас... доверюсь ему. Кстати, а ведь тело Жакоба все еще тут и не рассеялось, как прочие твари Бездны... видимо, он и правда другой. Как закончим тут, нужно будет сжечь.

* * *

Мамер взялась за работу, и глаза ее горели решимостью и даже торжественностью... а для меня мир поплыл и как бы раздвоился. Я все так же стоял вместе с Паймон, лихо положив меч на плечо, и Мамер трудилась над картиной, хотя и она сама, и весь мир вокруг замедлился почти до полной остановки. И одновременно я находился в другом ярко освещенном месте, где преобладал розовый цвет, но при этом не вызывая отторжения и ассоциаций со Слаанеш. В воздухе передо мной сформировался образ мелюзины.

- Наконец-то! Мне так хотелось встретиться и поговорить с тобой, Александр.

- Здравствуй, Элинас, — чуть склонил я голову. — Если ты знаешь мое имя, то ты достаточно четко осознавал, что происходило внутри твоего тела?..

- На самом деле, совсем не так четко, как хотелось бы... Но я чувствовал тебя с того самого момента, как мое любящие рисование дитя привело тебя в мое тело. Как если бы по моим сосудам, между моими органами перемещался огонек... он казался чуждым, но не обжигал. Это было скорее приятное ощущение.

- Вот оно как... — протянул я. — Ты выбрал облик мелюзины для нашего разговора просто так, или?

- О?.. просто этот облик кажется мне очень красивым! А тебе? — я ограничился кивком, их внешность была довольно милой и не вызывала отторжения. — Я очень люблю их, моих прекрасных детей. И раз тут я могу принять любой облик, то конечно выберу тот, что мне особенно мил.

- Они тебе и правда дороги... — для этого разговора он почти пригласил меня в свой разум, а потому искренность его слов не подлежала сомнению...

Элинас с готовностью пустился в повествование, как все это произошло в его глазах. В его теле тогда собралось множество людей, машин и даже один океанид — только вместо сбора крови и исследований, как их предшественники — они сцепились между собой. Уже бой нанес его мертвой плоти множество новых ран, а потом взрыв вогнал обломки и осколки еще глубже в его тело. Произошедшее его как-то сильно изменило — полагаю, в значительной мере очистило от темной энергии — и именно из этих ран, а может, и из оторванных кусков его плоти и появились на свет мелюзины. Элинас сразу полюбил их, ибо они были умны и красивы, а главное, доказывали, что он способен не только разрушать, но и созидать. Они общались, Элинас обучал и защищал их. Со временем мелюзины — кроме Мамер — разучились слышать его и даже забыли. Элинас был опечален, но принимал это как часть взросления своих дочерей.

Дальше разговор вернулся ко мне, моей устойчивости к его крови и Бездне, а также к Жакобу. Тот уже бывал в нем и собирал, впитывал его кровь задолго до того взрыва, и он был не один.

- Так он стал сильнее, полагаю, сегодня он запустил мое сердце в благодарность за ту помощь...

- Боюсь, что нет. Ему просто потребовалось больше твоей крови, а на тебя и твоих дочерей... ему было наплевать.

- Да? Печально... Так или иначе, я очень рад, что ты остановил все это.

- Но почему? И почему ты помог мне? Ведь лежать здесь так пять веков... было как минимум скучно.

- Да, я страдал от одиночества, пока на свет не появились мои чудесные дети. И теперь, если мое сердце начнет биться, а кровь потечет по жилам, то мои замечательные дочери погибнут! А их милые домики будут сметены! Это было бы слишком грустно...

- Дети... все ради них, — понимающе и уважительно склонил я голову.

- Да, и не смотри на меня так. На самом деле я большой и страшный.

- Я знаю, но ты действительно сумел стать чем-то гораздо большим, чем несущий разрушения и смерть монстр.

- Спасибо... когда мы с братьями и сестрами покинули маму, мы просто отправились во внешний мир позабавиться... Я очень поздно... слишком поздно понял, что то, что я считал забавным, для всех вокруг было ужасным и губительным. Меня тогда преисполняли печаль и раскаяние, а потому спасибо тебе еще раз Александр, что не дал моему сердцу вновь забиться с прежней силой. Моя жизнь несет лишь страдания другим, я не хочу этого...

Меня глубоко тронула забота этого огромного существа по отношению к тем, кто в его глазах должны были быть букашками... мы еще многое обсудили. Судя по всему, Рэйндоттир создала Элинаса, выдернув в этот мир порождений Варпа — там ведь встречаются не только демоны — и дав им тела... Только вот на кой черт, она их сделала не только смертоносными, но и такими громадинами?! А Элинас в Варпе, очевидно, был какой-то безвредной, а может, даже добродетельной сущностью, коли так любил помогать — такие бывают, пусть их мало, и зачастую они быстро становятся чей-нибудь добычей. А может, он был чей-то душой, так или иначе, можно сказать, ему повезло...

- Думаю, пора прощаться. Время для нас идет куда быстрее, но Мамер, кажется, заканчивает...

- Да... Александр, могу я попросить тебя об услуге?

- Слушаю.

- Случившееся меня очень ослабило, я долго не смогу ни с кем общаться, так что передай Мамер... что хорошего могу я ей сказать?.. А, вот! “Твои картины прекрасны, я очень люблю тебя и горжусь тобой!”. Да и еще: “Живи в мире с сестренками, они тоже любят тебя”.

- Я видел, — улыбнулся я. — И полагаю, после сегодняшнего остальные уже точно не позволят ей оставаться в одиночестве... я все передам, но... — доброта и забота этого существа просто требовали шага навстречу. — Не хочешь однажды увидеть их всех своими глазами и все сказать им сам?

- Конечно! Я очень хочу однажды быть способным ходить по земле, не боясь, что от этого пострадают другие. Обнять моих детей, поговорить с ними так, как они общаются друг с другом... попробовать вкус пищи... увидеть города Фонтейна, о которых они рассказывают друг другу. Все это было бы чудесно, но...

- Возможность есть, — прервал я его. — Не могу ничего обещать, но у меня есть друзья, способные создавать функционирующие тела и помещать в них души. Я поговорю с ними... чтобы создать тебе тело по образу твоих дочерей, а главное, безвредное для окружающих.

- Такое возможно?

- Возможно, — уверенно ответил я. В конце концов, Альбедо ученик его “матери”, да и творения Эи впечатляли. — Пусть твоя история будет со счастливым концом.

- Это... это будет чудесно! Я буду ждать!

* * *

Ну а несколько дней спустя нас наконец пригласили на встречу сильные мира сего. Но опять же, это была не Гидро Архонт, а юдекс Невиллет приглашал нас в свой кабинет... На подобные встречи опаздывать не стоит, но мы нашли его не за столом, а на ногах, глубокомысленно смотрящим в окно.

- Невиллет! Вот и мы! Ты хотел нас видеть? — задорно помахала рукой Паймон. Я с некоторым трудом удержал лицо, да, после всей этой истории с арестом Чайлда мы с юдексом успели хорошо познакомиться и пообщаться, но для столь неформального обращения было еще рановато... — Почему ты встал столбом? Замечтался, или просто задумался?

- Да, я посылал за вами, — ответил тот немного невпопад. Возможно, Паймон выбила его из колеи, но он этого не показал ни лицом, ни голосом. — Вот только я до сих пор сомневаюсь, стоит ли обсуждать эту тему...

- Мы уже здесь, так что говори, — летунья перла напролом. — Да и Паймон угадает, тебе помощь нужна?

- Да, я хотел обратиться к вам с просьбой, но... давайте сперва обсудим другую, не столь деликатную тему. Я получил подробный отчет о произошедшем в теле Элинаса, и я очень признателен вам за участие в разрешении этого кризиса, — надо полагать, Седиль доложила, она ведь там буквально деревню обороняла вместе с другими мелюзинами и протогенами.

- Мы не могли остаться в стороне, оказавшись в самом эпицентре! Но Паймон не будет отказываться от благодарностей... и от награды...

- Конечно, — уголки рта юдекса чуть дрогнули. — Мелюзины — настоящая гордость Фонтейна, и это было бы страшной трагедией, если бы с их домом что-то произошло. Но прежде я хотел бы кое-что уточнить, сообщается, что имя виновника Жакоб, это имя... навевает воспоминания...

- Да, — не стал я ходить вокруг до около. — Это был именно Жакоб Ингольд, сооснователь “Ордо Нарциссенкрейц”, кто с помощью крови Элинаса получил долголетие и способности, сопоставимые с самыми могущественными членами ордена Бездны. Более того, перед смертью он болтал о том, что “мастер” скоро вернется, возможно, что и Рене де Петрикор не настолько мертв, как принято считать...

- Ты... очень хорошо осведомлен...

- У меня есть свои источники, более того, недавно мы были в заброшенной базе института натурфилософии...

Мы с Паймон в деталях описали все произошедшее, не забыв упомянуть и Сеймура, возможно, созданного самим Аленом Гильотеном — эта фамилия наводила на... странные ассоциации. Невиллет отнесся к нашим словам весьма серьезно, упомянул о главной базе Ордо, расположенной на юго-востоке, между Белло и Мортом, и что он вышлет туда новую экспедицию. После этого мы перешли к основной теме...

- Итак, позвольте я резюмирую ситуацию, — теперь мне требовались реальные усилия, чтобы сохранить лицо и голос спокойными. — Мало того, что Фонтейн арестовал одного из Предвестников Снежной и отправил его в тюрьму, которую, оказывается, не контролирует напрямую, так вы его еще и потеряли? И теперь, когда другой Предвестник прибыл, чтобы разобраться в этом вопросе, вы оказались... в сложном положении.

- Да... — голос и лицо юдекса оставались бесстрастны, но он вполне понимал весь абсурд ситуации. — Потому я обращаюсь к вам, зная, что вы друзья Чайлда и в целом нейтральная сторона. Я хочу, чтобы вы отправились в крепость Меропид и расследовали его исчезновение.

- Под прикрытием, я полагаю?

- Да.

- Плохая идея, — покачал я головой. — Если я попаду в вашу тюрьму, то вдобавок к Снежной Фонтейн ждут дипломатические проблем еще с четырьмя регионами, а если официально их всех поставить в известность...

- Утечка будет неизбежна и это нивелирует почти весь смысл операции...

- Да, плюс осложнения, что тогда последуют при контакте с Империумом Человечества... — не уверен, что у меня хватит влияния остановить все горячие головы, рвущиеся сровнять Фонтейн с землей.

- Понимаю... очень жаль...

- Постой. Будет преувеличением сказать, что мы с Чайлдом друзья, но у нас весьма теплые отношения, и я хочу выяснить, что с ним стало, — тем более, что, возможно, я его в это и втянул. — Мы с Паймон не можем сделать это, но как насчет кого-то постороннего? Представитель другого региона ведь тоже может играть роль нейтральной стороны?

- Да... но не вызовет ли это других осложнений?

- Это я беру на себя, договорюсь со всеми, чтобы не было проблем, и с минимальным количеством посвященных.

- У тебя очень обширные связи...

- Да.

- Число шпионов в крепости Меропид и так очень высоко, тут сложностей не будет... — задумался вслух юдекс.

- У меня на примере детектив, — вставил я. — И он посчитает все это интересным приключением и опытом.

- Хм... да, полагаю, такой вариант устроит всех.

- Только у меня есть условие, — наклонился я вперед.

- Разумеется, и вы и ваш товарищ будете вознаграждены по самым высоким стандартам для судебных чиновников.

- Мне нужно не это. Вашер, я хочу, чтобы его передали мне.

- Вот как? И зачем же вам этот преступник?

- Я поступлю согласно тенетам Лекс Империалис и позабочусь, чтобы восторжествовала Справедливость Императора. Гарантирую, больше он никому не навредит.

- Да? — Невиллет задумчиво нахмурился. — С момента разрешения дела о растворениях, а главное, понимания истинных мотивов господина Калласа, я задавался вопросом, что есть справедливость... и ловил себя на том, что не могу дать ответ, который бы сам посчитал удовлетворительным. Возможно, стоит ознакомиться с тем, как другие понимают этот идеал... По закону Фонтейна я не могу просто передать жителя нашей страны, даже осужденного, в частные руки. Но если другой регион подаст запрос об экстрадиции, при необходимости эта процедура может быть проведена очень быстро.

- Этого более чем достаточно, — возможно, даже не придется покидать Фонтейн, просто обращусь к Лини, полагаю, Фатуи не откажут в такой услуге. У них к нему и свои претензии. — Тогда по рукам?

- По рукам, — мы пожали друг другу руки, и между нами пробежал уже хорошо мне знакомый разряд. — Что это?

- Моя связь с Гидро возросла... — немного растерянно ответил я. — Такое уже не раз случалось с иными элементами...

- Но Александр, ведь это происходило всегда в разговоре с Архонтами! — выпалила Паймон. — Месье Невиллет... вы?..

- Нет, — впервые я видел, как юдекс не удержал лицо, и его гнев было хорошо виден. Впрочем, он его быстро подавил. — Могу заверить тебя, Паймон, что не являюсь у... Архонтом, — поправился он.

Очень интересно...