Песни мэллорна. Сборник историй (гет)

Поначалу как будто ничто не предвещало беды. То есть, не совсем беды, но... В общем, какая ж свадьба, и без драки? Так говорил потом с улыбкой Туор, когда Келеборн за ночными посиделками у костра рассказывал ему эту историю. Впрочем, улыбка была лишь на его губах, в глазах же затаилась печаль. Самому Келеборну тоже было не до смеха ни в тот момент, ни после.

Женили Ородрета. На праздник съехались не только дети и внуки Индис, но и синдар — родичи и друзья невесты. Были Финдекано с женой, дочерью Кирдана Корабела. Приехал вместе с супругой Келеборн. Было много-много цветов, так что Белый город в конце концов сам начал напоминать огромный сад. И было много вина. Куда же без него на празднике?

Журчали фонтаны, купаясь в серебристых лучах Итиля, над площадью, где только что Ородрет и Глоссерин принесли друг другу клятвы, плыл аромат меда с горьковатыми нотками полыни, слышался нежный перезвон колокольчиков, звуки арф и тихий, мерный гул голосов, да шумела на далеких перекатах река.

Келеборн уже почти заставил себя забыть нотации Тингола, высказанные им младшему родичу накануне отъезда.

— Ты едешь на праздник убийц! — говорил ему король.

— Я еду на свадьбу брата своей жены, — напоминал ему Келеборн.

Разговор шел на повышенных тонах, и сын Галадона долго потом вспоминал его по дороге на север, пытаясь успокоиться. Наконец, у него это получилось, и он смог, выдохнув, выпить, с удовольствием смакуя, бокал вина и приглядеться к празднику.

Веселый, легкий смех дев успокаивал душу, музыка настраивала на мирный лад. Келеборн пошел не спеша меж гостей, когда дувший со стороны реки теплый ветер донес голос одного из нолдор и его слова.

— ...едва прибыв в Белерианд, внуки этой золотоволосой стервы начали подбирать тут всякое непотребство, — узнал он голос Охотника.

— О чем ты? — уточнил у брата Карнистир.

— О синдар. Сперва Финьо женился на дочке Корабела, потом Артанис вышла за племянника Тингола, теперь вот Ресто вообще непонятно что подобрал. Что, принцессы кончились? А что ж дальше-то будет? В ход люди пойдут?

— Ты бы... — начал было отвечать младший брат, но Келеборн уже не узнал, что именно тот хотел сказать.

Едва успевшая остыть кровь дориатского принца вспыхнула мгновенно. В ушах его зашумело. Он пальцами раздавил хрупкий хрустальный бокал и, отряхнув с ладони осколки, стиснул зубы. В два шага преодолев разделявшее их с Тьелкормо расстояние, он развернулся и ударил ему в челюсть.

— Ах ты ж, балрога тебе в задницу! — выругался Тьелкормо.

Завязалась драка, и все те, кто пропустил начало, долго после не могли понять, почему Карнистир не помогает Турко.

Зато на помощь примчался Хуан. Пес принялся оттаскивать хозяина, подбежавший Галатиль пытался успокоить Келеборна, а все прочие, включая дочь Арафинвэ, в немом удивлении наблюдали за происходящим. Когда же вскорости Хуану и Галатилю удалось добиться хоть какого-то эффекта и растащить противников, Майтимо, подойдя ближе, спросил:

— Что здесь произошло?

Келеборн перевел дух, отер рукавом кровь с разбитой губы и прошептал, глядя с ненавистью в глаза Охотника:

— Отвечай сам.

Махнув рукой, он оглянулся и натолкнулся на осуждающий взгляд жены. Тогда, выхватив копье у ближайшего стража, Келеборн метнул его в какую-то вазу, убедился, что та рассыпалась на мелкие осколки, сплюнул и стремительным шагом направился в сторону конюшен. Выведя своего жеребца из денника, он взлетел в седло и, покинув Минас Тирит, отправил коня в галоп.

Он летел вдоль побережья до тех пор, пока горечь и гнев не начали постепенно улетучиваться из головы. Тогда он спешился и, отправив коня пастись, сам сел на берегу и, положив подбородок на колени, принялся слушать тихий, мерный плеск волн.

Шаги за спиной послышались вместе с первыми лучами рассвета. Его недавний противник подошел и, став за спиной, спросил:

— Не хочешь вернуться?

— Нет, — подумав, ответил синда.

— Прости меня за недавние слова.

— Что тебе до моего прощения?

— Не утруждайся, свое и от Нельо, и от Кано я уже получил. Хочешь, чтобы еще и Артанис добавила, если я приду без тебя?

— А ей какое дело до меня?

— Брось, я понимаю, что ты разозлен и обижен, но ты на нее хотя бы не наговаривай. Будешь? — неожиданно сменил тему Турко. — Мирувор, из Амана.

Келеборн обернулся и, увидев в руках недавнего противника пузатую бутыль из зеленого стекла, поднял брови.

— Так что? — нетерпеливо уточнил Тьелкормо.

— Буду, — в конце концов определился Келеборн.

— Отлично! Вот только закуску я не догадался взять.

— Обойдемся.

Когда с содержимым бутылки было покончено, Келеборн ощутил, как напряжение внутри наконец-то начинает отпускать, а душа, связанная до тех пор в тугой узел, распускается. Уже почти спокойный, он вместе с Охотником вернулся в крепость и сразу угодил в объятия подбежавшей жены.

— Прости меня, — прошептал он ей на ухо.

— И ты меня, — ответила она.

Над Минас Тирит, над окрестными лесами и над водами Сириона поднималось солнце.