Властелин (джен)

Уклад

Ещё пару лет назад Гарри даже во сне не мог представить, что окажется занят тем, что будет давать аудиенции, но вот он здесь.

Формально он был самодержцем на своём островке — по крайней мере, пока не подберёт людей, на которых можно будет спихнуть всю текучку. Обычно он придерживался политики невмешательства, чтобы к нему не лезли с каждой чёртовой мелочью, но когда споры накалялись…

Маргарет весьма рьяно настаивала на том, чтобы у него был какой-нибудь трон. Она прямо-таки бредила этой идеей, но Гарри проявил собачье упрямство (каламбур с названием Доггерленда не задумывался). В итоге сошлись на компромиссе: небольшое возвышение с совершенно обычным стулом.

Зал был… довольно заурядным, если на то пошло. До того как его пустили в дело, он стоял практически пустым; из существенных переделок — только подиум да плотные шторы на окнах. Гарри разжился какой-то иранской тканью на базаре в районе… Ормуза, кажется? Чертовски красивая штука.

Он надеялся, что первое «дело» будет пустяковым вроде пары повздоривших соседей. Ума не приложить, из-за чего тут вообще спорить: на острове места было хоть завались. При желании можно было просто переехать этажом выше и занять его целиком.

В идеале они должны были изложить свои претензии, Гарри вынес бы мудрое решение, и все разошлись бы по домам ужинать. Вместо этого оба начали собачиться ещё до того, как успели объяснить, в чём вообще проблема.

Спор перерос в истошные вопли — возможно, в этом и была беда: они орали так громко, что прошибали любые чары тишины. Но как раз перед тем, как дело дошло до мордобоя (ну, или до дуэли), снаружи прогремел гром. Он был таким мощным и устрашающим, что у присутствующих буквально завибрировали кости. Разумеется, все разом замолчали.

— Пожалуй, я услышал достаточно. Дайте мне время поразмыслить.

Почти все потянулись к выходу, оставив Гарри практически в полном одиночестве. Он тяжело и долго вздохнул.

— Уф, я что, не могу просто созвать парламент или типа того?

— Помнится, вы не очень лестно отзывались о Министерстве, — сухо заметила Маргарет.

— Уверен, что смог бы состряпать правительство получше их кунсткамеры.

Маргарет улыбнулась.

— Прошу прощения, я должна сходить за бумагой. Вы ведь собираетесь изложить свой план письменно, не так ли?

Она вернулась с целой стопкой бумаги (там была добрая пачка, не меньше) и со значением положила её перед ним.

Гарри посмотрел на чистые листы и вздохнул. Придётся попотеть сейчас, чтобы не мучиться потом, верно? Лучше уж сразу настроить систему так, чтобы всё работало само собой.

* * *

Господин

Гарри Поттер проснулся и потянулся. Время определить было трудно, но, судя по всему, до завтрака оставалось ещё достаточно. Кто-то — то ли Кричер, то ли одна из вампирш, если выпадала свободная минутка — время от времени приносил ему еду, но сейчас было тихо.

Прежде чем озаботиться поисками пропитания, он сполз с кровати и вслепую стал шарить по комнате в поисках очков. В процессе его рука наткнулась на волшебную палочку, а затем и на ещё одну.

Гарри быстро нацепил очки, гадая, не подбросил ли кто-нибудь её или, чего доброго, не притаился ли в комнате. Но при ближайшем рассмотрении находка оказалась вполне узнаваемой. Бузинная палочка. Твою ж за ногу…

Он даже в мыслях не держал осквернять ради неё могилу Дамблдора. Он хотел оставить её там. Но палочка была здесь, в его руках: вернулась к тому, кого, по-видимому, считала своим хозяином — к нему. Почему она столько ждала… Гарри мог только догадываться. Может, она почуяла, что он нарушил своё обещание, забрав Камень, и откликнулась на пошатнувшуюся решимость.

Будь в комнате окно, он бы её просто вышвырнул. Но окон не было, и он стоял, как вкопанный, сверля палочку взглядом, пока не открылась дверь.

— Добрый господин…

— Прошу тебя, ради всего святого, не называй меня господином.

Маргарет смерила его взглядом с ног до головы, демонстративно пропустив просьбу мимо ушей.

— Если позволите, в вас появилось нечто… иное, добрый господин. Быть может, что-то случилось?

— Иное в плохом смысле? — осторожно уточнил Гарри.

— Ни в коем разе! Весьма отрадная перемена, хоть я и не могу разгадать, в чём именно она заключается…

А затем, если только у Гарри не начались красочные галлюцинации, она его… обнюхала.

Как выяснилось, обладание всеми Дарами Смерти действовало на нежить примерно как кошачья мята. Ну, на вампиров уж точно. К инферналам Гарри по-прежнему испытывал брезгливость по вполне очевидным причинам.

* * *

Преданная фанатка

Гарри повернул камень в ладони, ожидая, когда из таинственного запределья вынырнет тень… но ничего не произошло.

Маргарет нахмурилась. Она не сомневалась в способностях камня (уж видела его в деле), но то, что он подвёл их сейчас… это было удручающе.

— Да где же он? — пробормотал Гарри себе под нос.

Всё должно было быть проще простого: выудить Карла I с того света и представить его Маргарет. Она всё-таки вытянула из него это обещание, хотя он и предупреждал её, что встречаться со своими кумирами — не лучшая идея…

В глубине души он даже испытывал облегчение от того, что её благоговейное мнение о Короле-мученике не будет опорочено. Но сама загадка заинтриговала его: что могло помешать камню?

Где он может быть, если не среди сонма усопших? Вряд ли всё ещё жив. Если бы у него имелись средства для продления жизни, скажем, Философский камень, почему бы не избежать всей этой свистопляски с принудительными займами и налогами, приведшей к войне, просто… наварив золотишка?

Даже если так, Гарри не был уверен, что Эликсир жизни сработает, когда твоя голова отделена от туловища.

И тут его внезапно осенило. Может, он и не входил в число «усопших», а пополнил ряды «обезглавленных»? Тех самых покойников, что задерживаются в мире в виде привидений и занимаются всякой всячиной… например, охотой.

Придётся писать письмо.

* * *

Канун Дня всех святых в Доггерленде превратился в грандиозное пиршество: каждый был не прочь оттянуться, хотя сам Гарри никогда особо не увлекался массовыми гуляньями. Впрочем, в этом году у него с Маргарет были более неотложные дела.

Они вошли в Хогвартс — вылитые лорд с леди, разве что Маргарет буквально утопала в шалях и накидках, чтобы скрыть свою… чувствительную кожу. Достаточно сказать, что этот Хэллоуин ознаменовался одними из самых примечательных уроков по ЗОТИ в истории. Увидеть корнуоллских пикси или гриндилоу — это одно, а вот лицезреть живого (ну, почти) вампира из плоти и крови — совсем другое.

Но день подошёл к концу, и Гарри с Маргарет отправились по следу: на праздник по случаю юбилея смерти. Почти Безголовый Ник наверняка пригласил представителей «Клуба обезглавленных охотников», а если нет, то Гарри был уверен, что Ник так жаждет к ним примкнуть, что без труда выйдет на связь.

Гарри не мог не испытывать капли жалости к собравшимся перед ним теням, застрявшим в этом мире. (К счастью, насколько он слышал, призраков тех, кто погиб в Битве за Хогвартс, среди них не появилось.)

Вежливо отклонив предложение отведать прелестной тухлятины, Гарри и Маргарет направились к тому месту, где замерли представители «Клуба обезглавленных охотников». Их призрачные скакуны фыркали и скребли пол мерцающими копытами. Пока Почти Безголовый Ник в очередной раз излагал свои доводы, Гарри и Маргарет обходили группу, высматривая знакомые черты и причёски. Наконец, они приметили того, кого искали.

На нём не было королевских регалий — скорее, одеяние человека, готового к казни. Возможно, именно поэтому он не стремился привлекать внимание.

— Прошу прощения, сэр, — обычно Гарри не утруждал себя титулованием, но не хотелось произвести дурное впечатление. — Ваше имя, случайно, не Карл?

Мужчина слабо улыбнулся. Это зрелище было несколько жутким, учитывая, что голова его покоилась на сгибе локтя.

— Карл, Божьей милостью.

Маргарет шагнула вперёд.

— Ваше Величество, я и не чаяла, что мне выпадет честь встретиться с вами.

Она склонилась в глубоком реверансе.

— Не ведал, что кто-то может по-пожелать этого. — В его словах промелькнуло лёгкое заикание, хотя несколько сотен лет практики красноречия явно помогли сгладить эту проблему.

— С полной уверенностью могу заверить вас, что каждая девушка мечтала о встрече с Королём-мучеником.

Гарри, честно говоря, в это сильно сомневался.

— Вы мне льстите.

— Это сущая правда, Ваше Величество, — она скромно потупила взор. — За прошедшие века многое изменилось. Доходят ли до Клуба политические вести?

— Моя дорогая, я потерял всякий интерес к политике после Каллодена.

Гарри оставил их вдвоём изливать друг другу душу на почве общей ненависти к Оливеру Кромвелю и попытался хоть немного насладиться праздником. Еда была безнадёжна, тут уж без вариантов, но сами призраки порой бывали весьма занятными собеседниками.

Учитывая нынешнее окружение, было довольно неожиданно почувствовать, как кто-то врезался в него вживую. Обернувшись, он увидел студента в гриффиндорских цветах с выражением полного благоговения. (Бог мой, неужели Гарри и сам был таким мелким в те годы?)

— Я ваш самый преданный фанат! — пропищал он, даже не представившись, и принялся отчаянно шарить по карманам.

Ох. Взмахом палочки Гарри сотворил ручку и бумагу.

— Как тебя зовут?

Он рассудил, что сегодня не он один станет объектом почтительного преклонения.

Подошли ещё несколько студентов, чей желудок был достаточно крепким, чтобы вынести вонь разгара праздника смерти, и Гарри принялся раздавать автографы. Честно говоря, отказать на такой искренний восторг он не мог, особенно после того, как Карл был столь любезен с Маргарет.

Вечеринка постепенно стихла, и Гарри снова вклинился в беседу Маргарет с королём.

— По счастливой случайности мы наткнулись на ваши регалии. У вас всё ещё есть на них права…

Король вздохнул, и его призрачная рука прошла насквозь через стоявший рядом стол.

— Какой мне от них прок в нынешнем виде? Но, быть может… быть может, я мог бы хоть разок на них взглянуть?

Уж это Гарри вполне мог устроить.

* * *

Код М — альтернативная ветка развития событий

То, что это было теоретически возможно, разумеется, ещё не означало, что всё окажется просто. Тем не менее существовал ряд зелий, которые можно было сварить для подобного случая, и обе стороны, когда дошло до дела, проявили неподдельный энтузиазм.

Поттер… что ж, он не был новичком в делах сердечных, но предпочитал не гнать лошадей. Наконец-то у него с избытком появилось свободного времени. Он мог позволить себе следовать мимолётным увлечениям, откладывая такие вопросы, как создание семьи, на потом.

Осознание этого, а также тот факт, что Маргарет порой облекала свои чувства в приличия XVII века, вполне могло объяснять задержку. Сигналы временами выходили весьма противоречивыми. И всё же она была женщиной страстной, пусть в её жилах и текла холодная кровь. Признательность и преданность со временем расцвели и превратились во что-то гораздо большее.

Обратиться за советом к другим вампиршам, возможно, было бы разумно, если бы и они не оказались полными профанами в вопросах современного ухаживания. Впрочем, Маргарет была не из тех, кто пасовал перед трудностями. Битва не окончена, пока кто-то не в могиле, а она вовсе не собиралась допускать подобного в ближайшее время.

Тихим вечером после долгого дня в Атлантиде она наконец перешла к решительным действиям. Поначалу всё шло как обычно: «Добрый господин, вы уверены, что не замёрзли? Я могу принести что-нибудь, если вам угодно». Но ночь тянулась, а раздобытая ею бутылка огневиски («согрева ради», как она выразилась) постепенно пустела, и между ними пробежала искра. А Гарри Поттер всё-таки был молодым мужчиной. На следующее утро он проснулся в объятиях холодного, но определённо желанного тела. И, по общему мнению, проснулся он с чудовищным засосом. Просто огромным. И далеко не последним.

В итоге они пришли к счастливому компромиссу, назвав первенца Джеймсом. Правда, если Гарри при этом имени вспоминал отца, то Маргарет грезила о короле Якове, но имя всё равно прижилось. Куда больше споров вызвало второе имя, однако в конце концов они сошлись на варианте Ремус.

Поначалу возникли некоторые… разногласия в вопросах воспитания, но и здесь удалось договориться. В конце концов Маргарет могла смириться с отдельными причудами современности, если это гарантировало, что ребёнку не грозит детская смертность, столь привычная для XVII века.

Даже в этом их подходы несколько различались. Из двоих родителей Гарри был более покладистым: годы смягчили его, и он твёрдо решил никогда не растить ребёнка в тех условиях, в которых вырос сам. Маргарет же следила за тем, чтобы эти поблажки не испортили Джеймса. Впрочем, сама она предпочитала латинское имя Якоб или другие его вариации.

Борьба Маргарет против того, чтобы Джеймс избаловался вконец, была нешуточной, но она нашла верного союзника в лице Андромеды. Тётушка Энди также оказала неоценимую помощь в огранке образования Джеймса.

Гарри, разумеется, с огромным азартом взялся обучать сына тонкому искусству полётов на метле. Маргарет же, стремясь воспитать истинного джентльмена и наследника, приобщала его к верховой езде. Как ни странно, Джеймс стал единственным, кому удалось обуздать Шеваль Малле: к удивлению всех, этот норовистый конь вёл себя с мальчиком на редкость смирно.

В дополнение к обычному набору предметов — чтению, письму, арифметике и истории — были предусмотрены и другие. Дуэли на палочках (ибо Джеймс не мог не быть сыном своего отца, во всех смыслах) и на мечах, а также тонкости мореходства, переданные призрачными командами его отца…

Что касается вампиризма… её маленький Якоб был, по общему мнению, вполне обычным ребёнком. Чуть бледнее остальных, но не менее крепким; с необычной тягой к мясу с кровью, но в остальном — совершенно нормальный. Он мог играть на солнце — эта специфическая слабость вампиров была их особой заботой в отношении будущих детей.

Джеймс отнюдь не был последним, даже при самом смелом воображении. Повторюсь: к делу они подошли с энтузиазмом.

Можно сказать, что Маргарет давно освоилась в роли леди острова, ещё до того, как… скрепила союз узами брака. По большей части она придерживалась прежней манеры поведения, разве что изредка позволяла себе слабину в виде нарядов в королевском стиле. Любая двусмысленность в вопросе о том, кто здесь главный в отсутствие Гарри, давно испарилась.

* * *

Код А — альтернативная ветка развития событий

Астория всем сердцем привязалась к Доггерленду. Это было удивительное место, не говоря уже о том, что местная магия подарила ей куда более долгий срок жизни, чем она когда-либо могла рассчитывать.

Среди давно забытых археологических раскопок и пёстрой компании местных обитателей Астория со временем открыла для себя, каково это — потерять голову от человека, брак с которым не был навязан семьёй.

Их совместную жизнь можно было назвать настоящим кругосветным путешествием. Оба с радостью впитывали всё многообразие мира, а уж делать это вдвоём было вдвойне приятнее. Нашлось… множество увлекательных занятий, которым они могли предаваться вместе. Например, шахматы.

Однако со временем обычные диагностические чары, призванные подтверждать, что Астория в полном здравии, выдали весьма любопытный результат. Поначалу возникли опасения: не усугубят ли роды её состояние? Потребуется ли особое лечение во время беременности?

(Не говоря уже о том, что почувствовал Сайрус Гринграсс, когда узнал, что Поттер обрюхатил его дочь — это даже спровоцировало небольшой экономический кризис. Оказалось, что волшебники называют это «свадьбой под дулом палочки», а не под дулом дробовика. Век живи — век учись этому магическому миру!)

Пришлось нелегко, но Цинния Гринграсс-Поттер появилась на свет здоровой и… весьма громкой. Впрочем, чего ещё ждать, если каждое зелье, которого касались губы Астории, было сварено из лучших ингредиентов, какие только можно купить за деньги.

Как ни крути, Гарри Поттер породнился с влиятельным семейством, пусть ему самому на это было абсолютно плевать. И всё же встречи с Драко на семейных посиделках — это было… нечто. Что-то подсказывало Гарри, что воспоминания о том, как он чуть не пришиб Драко, — не лучшая тема для светской беседы с родственниками.

Сайрус как-то раз даже попытался свести их поближе, вытащив обоих на охоту. Та вылазка закончилась тем, что Гарри обратился в пуму. Повеселились все на славу.

* * *

У Дафны с Драко было некое подобие отношений, о подробностях которых Астория предпочла бы не знать вовсе — премного благодарна.

Они были парочкой, но как именно это вышло — оставалось загадкой. Уж точно не брак по расчёту: Драко давно перестал быть той завидной партией, что прежде, так что… любовь?

На людях они воплощали собой чистокровное приличие. Гнули линию нового Министерства, изображали милых женатых профессоров Хогвартса (которые ни-ни — никаких нежностей на публике), но Астория приплатила бы, лишь бы никогда не знать ни единой детали их закулисной жизни.

Она знала Дафну — ту её сторону, которую не показывают посторонним. А Драко… что ж, Астория рассудила, что он не стал бы задерживаться рядом, если бы его что-то не устраивало. При всём его павлиньем гоноре она-то думала, что он захочет быть главным в доме, но, видимо…

* * *

Код С — альтернативная ветка развития событий

Местная селки Агата раскрывалась медленно, и это было вполне объяснимо. Гарри это совершенно устраивало. Поначалу они проводили время в основном в пещерах под Доггерлендом или на его побережье. Гарри хотелось поплавать, а Агата вполне могла терпеть его компанию.

Время от времени она принимала обличье тюленя и занималась… тюленьими делами. Или делами селки? Да какая разница. Главное, что она неизменно возвращалась, а уж меньше всего Гарри хотелось держать её на поводке.

— Ну как всё прошло? — как-то раз спросил он, выбираясь из воды.

Сбросив тюленью шкуру, она ответила:

— Нормально. Русалы были раздражительнее обычного. Кажется, они надеются удивить тебя подарком.

— С чего ты взяла?

— Переживали, как бы я не… не перехватила инициативу, так это у вас говорится? — Она кивнула. — Они бывают до ужаса ревнивы.

— Что, испугались, что ты меня уведёшь?

Она улыбнулась.

— Что-то вроде того.

Иногда они плавали вместе. В такие моменты она обычно была не в облике тюленя, а в гидрокостюме. Они исколесили немало мест: от тропических рифов до спрятанных от глаз озёр и всего, что было между ними.

Они разговаривали. О философии, в которой Гарри ни черта не смыслил; о спорте, который Агата в упор не понимала; или о вещах, которые им только предстояло изучить вдвоём. Они оба знали, как это бывает: опыт за плечами уже имелся. У Гарри с Чжоу и Джинни, у Агаты с Россом. Никто не видел нужды гнать коней.

Она вела. Она задавала темп. И это было нормально.

Общих детей у них не было — по крайней мере, рождённых ими двоими. И это их вполне устраивало. У Гарри Поттера, как нетрудно догадаться, была настоящая страсть к усыновлению и заботе об обездоленных.

Среди их приёмных детей были и сквибы, и маглы. Гарри всегда подчёркивал, что отсутствие магии не делает их менее любимыми — и горе тому, кто вздумает притеснять этих детей за отсутствие магических способностей.

* * *

Код В — альтернативная ветка развития событий

В Доггерленде, если приложить немного усилий, можно было отыскать весьма недурные пляжи. Гарри лишь сокрушался, что их никак не приспособить для вампирш, но тут уж он был бессилен.

Признаться, опыта во всех этих «пляжных делах» у него было немного. Тем не менее он рассудил, что ленивое безделье — отличная отправная точка. Так что он наложил пару заклятий, чтобы не испечься на солнце, отложил очки в сторону и откинулся на спинку лежака, подставив бока лучам.

В какой-то момент он, должно быть, задремал. Когда открыл глаза, над ним колыхалось серебристое марево.

— Bonjour, Гарри.

— Э-э… привет? — Он заморгал. — А где очки?

— Да… oui. Вот они.

Гарри снова обрёл способность видеть и был этому несказанно рад. Вейлы — это нечто особенное. Они немного поболтали, придерживаясь рамок ни к чему не обязывающей беседы и не касаясь мрачных тем. Гарри был этому даже рад: он не мог представить серьёзный разговор с таким напускным поведением. Никакой акцент не может быть настолько сильным и при этом то появляться, то исчезать.

— И зачем тебе это — говорить вот так?

— У меня сложилось впечатление, что тебе нравятся симпатичные девушки с акцентом, понимаешь?

— Наверное, так. Но вовсе не обязательно его вымучивать.

— И слава богу…

Акцент был забавным, но куда приятнее оказалось обнаружить, что она весьма толковая собеседница. Как выяснилось, многие из них были именно такими.

* * *

ВОЛДИ

— Вы уверены? Я мог бы сделать для вас очень многое, окажи вы мне эту пустяковую услугу…

— Прости, но мне не интересны твои сказки.

Дверь вампирского замка захлопнулась прямо перед носом Тома Марволо Реддла, оставив его ни с чем.

Что ж, если вампиры не желают ему помогать, придётся искать… иные пути к бессмертию.

Он решил, что вампиризм — просто чушь собачья. Солнечный свет ему в общем-то даже нравился.

Утешительный самообман? Не смешите.

* * *

С ПЕЧАТНЫХ СТАНКОВ

Влияние и население Доггерленда росли не по дням, а по часам, а вместе с ними рос и спрос на товары извне. Надо признать, россыпь островов, которые Гарри воздвиг по всему миру, несколько смягчила проблему, но кое-чего им всё равно не хватало.

И хотя им определённо было что предложить соседям, объёмы сделок становились всё внушительнее. В конце концов несколько наиболее предприимчивых подданных Гарри явились к нему с предложением создать собственную валюту — нечто более основательное, чем просто охапка денег, привезённых из родных стран.

Возможно, кто-нибудь другой придумал бы надёжную и революционную систему, основанную на магловских банкнотах и частичном резервировании, но Гарри было глубоко плевать. Помимо того, что в десять лет он не особенно вникал в нюансы экономики, в подобном плане попросту не было нужды. Зачем из кожи вон лезть, чтобы увеличить денежную массу, когда у тебя есть Философский камень, способный буквально делать деньги из воздуха?

Так Доггерленд прославился двумя типами станков: печатными и монетными. Последние обеспечили внушительный приток золота в конце XX века. Оно текло рекой — в монетах, а при особо крупных сделках и в слитках.

Поттер, как и следовало ожидать, категорически воспротивился тому, чтобы его физиономия красовалась на чеканочных штемпелях. Те немногие экземпляры, что успели уплыть с острова до того, как формы переплавили, стали пределом мечтаний для коллекционеров. Поговаривают, что они приносят удачу или даже гарантируют хорошую погоду.

(Распространение доггерлендских монет «совершенно случайно» пустило по миру несколько чистокровных семейств, чьи состояния съела инфляция. К счастью, введение министром Грейнджер бумажных денег спасло маглорождённых от финансового краха. А слухи о том, что это был спланированный заговор с целью разорить «старую гвардию», — это всего лишь слухи.)

Золотой запас Доггерленда находил применение и внутри страны: эксперименты с электроникой, ритуалы и, если верить молве, тот самый зал, где Поттер давал аудиенции. Его прозвали Золотой палатой из-за сводов, целиком покрытых драгоценным металлом.

В этой зале устраивали пышные балы — в том числе для «Общества содействия сосуществованию людей и вампиров,» где дамы и кавалеры кружились в нарядах из чистейшей парчи. В сиянии тысячи свечей, отражающемся в зеркально отполированном золоте, легко было забыть, где находишься, и вообразить, будто стоишь под ослепительными лучами настоящего солнца.

* * *

Где-то в ином месте

Со временем Доггерленд разросся. Популяция общин русалов и тритонов, кольцом окружавших остров, резко увеличилась, а это означало мили и мили плантаций морской капусты и водорослей, которые тоже требовали защиты и магических барьеров. Всё это, в сочетании с растущим любопытством маглов, привело к небольшому дефициту свободного места.

На этот счёт выдвигалось несколько идей: поощрять переселение на отдалённые базы; прокладывать подземные тоннели (если кандидаты на заселение могли выносить жизнь под землёй); и, конечно, щедро пользоваться чарами незримого расширения. Впрочем, это работало не везде — ну, технически-то можно запихнуть драконов в крошечные норы под землёй, но всё же…

Значительная часть населения была буквально помешана на идее автаркии — полной экономической независимости от других государств. Признаться, сам Гарри не питал к этой затее особого рвения, но среди его подданных фанатиков хватало, и если уж они что-то затевали, ему приходилось следить, чтобы они ненароком не выдали всему миру тайну магического сообщества.

Так что вопрос «где взять место» встал ребром. Можно было, конечно, засеять океан собственными островами, но в воздухе витали и другие идеи. Идеи, связанные с Атлантидой. Точнее с её порталом. Надо признать, немалая часть жителей Доггерленда была в восторге от мысли о подводном городе, но большинству куда больше приглянулся портал, когда стало ясно, что он не ограничивается одной лишь Землёй.

В теории идея была блестящей: найти какой-нибудь другой мир и обосноваться там. Но вот претворить её в жизнь…

Понять, что именно ждёт по ту сторону, всегда было той ещё задачкой. Требовалась такая капризная арифмантика, о которой Гарри и мечтать не смел, не говоря уже о щепотке прорицания. Без доступа к магловским компьютерам для самых тяжёлых вычислений это было бы попросту невозможно. И даже тогда всё оставалось заковыристой наукой, в которой лучше всех разбиралась Луна Лавгуд, что даёт примерное представление о том, насколько всё это было интуитивно.

Пришлось провести массу расчётов. Никому не хотелось наступить на те же грабли в другом измерении. После создания подставной компании для закупки необходимого «железа» они наконец нашли альтернативную реальность с подходящими условиями.

Подготовка страховочных систем, включая обратную разработку телепортационной залы Атлантиды, заняла ещё больше времени. Даже после десятков проверок и того, как Гарри доказал, что сможет воссоздать аналогичное устройство на той стороне, все всё равно колебались, не желая его отпускать. Но Гарри был истинным гриффиндорцем и не собирался позволять кому-то из своих людей подставлять голову вместо него.

По меркам межпространственных перемещений это был настоящий прыжок в неизвестность. Прежние опыты с телепортацией на их фоне казались поездкой за угол за хлебом; этот же бросок напоминал марш-бросок через всю страну с той лишь разницей, что машина за твоей спиной испарилась, а ты даже не уверен, пригоден ли местный воздух для дыхания.

С негромким хлопком Гарри Поттер оказался «где-то ещё». Под водой, но, к счастью, не вмёрзшим в ледник и не парящим в космическом вакууме, что уже было неплохим началом. Вынырнув, он увидел вдали полоску земли, покрытую зеленью. Добрый знак. Опасаясь худшего, Гарри осторожно снял чары головного пузыря и вдохнул полной грудью.

Время для этой операции выбрали не просто так, стремясь зайти с минимумом проблем. И всё же Гарри было досадно, что они не могли появиться чуть позже, хотя он и понимал причины.

Чёрт подери, ну как можно было упустить шанс увидеть настоящих динозавров в триасовом периоде? Вместо этого им достались те, кто сумел пережить Великое пермское вымирание. Вставляли ли они палки в колёса эволюции? Безусловно. Но, по крайней мере, они ни у кого ничего не крали, ведь само понятие права собственности появится лишь через добрую сотню миллионов лет.

А ведь где-то там его ждали целые виды магических растений и — чем чёрт не шутит — динозавров… Собственно, любопытство Гарри и было одной из главных движущих сил всей этой авантюры.

Теперь оставался вопрос: как назвать это место? Идея переименовать Пангею в «Доггерленд-2» казалась ему чертовски забавной.

.fin

От переводчика: всем спасибо! Это было увлекательное приключение. Приходите еще :))