Их большая тайна (гет)

Зима в лесу была иная, чем в Камелоте. Городская зима еще только вступала в свои владения, она была неокрепшей и робкой, а эта — морозная, плотная, как хруст снега под лошадиными копытами или пар из их ноздрей. От долгой езды верхом замерзали руки, нос и уши — особенно уши.

— Никто не хочет сделать привал и развести костер? — как бы между делом поинтересовался Гвейн, нос у которого был краснее, чем у пьяницы.

— Мы уже почти у цели, — отозвался Леон. — Долина павших королей пролегает в лесу за теми холмами.

— Ну да, я и говорю про лес, — не растерялся Гвейн. — Ведь для костра нам нужен хворост.

— Зачем хворост? — широко улыбнулся Персиваль. — Только попроси Мерлина — он разведет огонь прямо на снегу.

Рыцари по-доброму рассмеялись, смутив юного мага, ехавшего впереди.

— Гаюс говорит, что магию нельзя использовать для повседневных нужд, — сказал он, обернувшись. — Хорошо, что я никогда его не слушаюсь.

— Теперь мы знаем, почему Мерлин самый расторопный слуга в Камелоте, — подмигнул ему Гвейн.

— А я согласен с Гаюсом, — сказал Элиан. — Магия — это не то, что можно использовать для починки обуви или вместо метлы.

— Да ну, — фыркнул Гвейн. — Если бы я владел магией, уж поверь, я нашел бы ей достойное применение.

— Какое? — удивился Персиваль. — Отправлял бы себе в рот горы пирожков?

Вновь раздался дружный хохот. Не смеялся лишь тот из всадников, чью любовь к пирожкам обнаружили так беспардонно.

— Господа, держите себя в руках, — обиженно надулся он. — Прошу заметить, с нами дама.

— Не переживай, Гвейн, я не из тех, кого может возмутить безобидная шутка, — с улыбкой заверила его Моргана. — Думаю, нам нужно поспешить.

— Ее высочество права, — согласился Леон. — Скоро начнет темнеть, а до Долины рукой подать. Поедемте скорее.

Всадники пришпорили лошадей и помчались через заснеженные холмы. Через четверть часа они оказались в лесу на подступах к Долине павших королей, где было решено сделать короткий привал.

Рыцари спешились. Моргане, чтобы выбраться из седла, пришлось прежде подобрать полы своей длинной меховой накидки. Мерлин помог ей спуститься на землю, бережно придержав за талию. Этот короткий, деликатный миг нежности не укрылся от любопытных глаз Гвейна.

— Пора позаботиться о костре, — сказал он товарищам и вновь задорно подмигнул Мерлину. — Идемте-ка поищем хворост. Может, заодно нам попадется жирный фазан — я страсть как голоден.

Когда он увел за собой остальных, оставив двух магов наедине, Моргана наконец смогла поделиться с Мерлином своими сомнениями.

— Я все время думаю, — говорила она, заметно волнуясь, — не напрасна ли наша поездка? Я боюсь подвести вас — моя ошибка дорого обойдется всему народу.

— Почему ты так решила? — удивился Мерлин.

Моргана напряженно покачала головой и посмотрела куда-то в сторону. В холодном воздухе ее горячее дыхание превращалось в пар, клубящийся у лица.

— Не знаю, — ответила она тихо. — Балинора здесь нет — я это чувствую.

Мерлин насторожился: Моргана с ее тонким чутьем не была склонна к напрасной тревоге.

— Но твое видение… — начал он.

— Видениям не всегда стоит доверять, Гаюс предостерегал меня. Если у нас ничего не получится, что тогда делать, Мерлин? Мы не можем вернуться в Камелот ни с чем.

— Если мы не разыщем повелителя драконов, наверняка здесь найдется подсказка, где его искать, — успокоил он ее. — Сейчас тебе нужно согреться.

Мерлин сомкнул ладони, поднес их ко рту и тихо прошептал заклинание. Когда в его глазах вспыхнула магия, он медленно раскрыл их и показал Моргане зажегшийся внутри огонек. Он не обжигал и был ровным, как пламя большой свечи. Моргана накрыла огонек своими замерзшими руками и почувствовала, как по телу разливается тепло. Мерлин с трепетом наблюдал за расцветающей на ее лице улыбкой — эта улыбка отзывалась в его сердце теплом куда большим, чем то, что он отдавал ей.

— Спасибо, — прошептала она, прижавшись лбом к его лбу. — Не знаю, Мерлин, заслужила ли я такой любви, но спасибо тебе за все.

Тем временем Гвейн, не оставлявший надежды найти что-нибудь съестное, наткнулся в лесу на удивительное явление: среди снегов бурлил еще не замерзший ручей.

— Все сюда! — громко позвал он рыцарей. — Вы только посмотрите на это!

— Ого! — удивился Леон, подоспевший на его зов первым. — Я думал, все реки уже покрылись льдом.

— Я ужасно хочу пить, — сказал Гвейн. Опустившись на колени, он наклонился к ручью, рукой зачерпнул студеной воды и жадно выпил. — Клянусь, это лучше, чем эль!

Обрадовавшись находке, Гвейн принялся хлебать воду пригоршнями. Леон улыбнулся про себя и спустился к берегу, чтобы последовать его примеру. В это время из-за деревьев появились Элиан и Персиваль с полными руками хвороста.

— Эй, чем вы тут заняты? — спросил Персиваль.

Гвейн махнул ему рукой и с довольной улыбкой пригласил:

— Присоединяйтесь! Вода здесь отличная — не смотри, что такая холодная!

Леон, сидя у ручья на корточках, добавил:

— Надо набрать воды в запас. Кто знает, сколько еще времени мы проведем в этом лесу.

Элиан вытащил из-за пояса пустую кожаную флягу и бросил ему прямо в руки, пошутив:

— Надеюсь, этого хватит, если только Гвейн не выпьет все за раз.

Внезапно его посетило неприятное воспоминание, связанное с лесными водоемами, но Элиан поспешил его отогнать — в конце концов, перед ними был всего лишь ручей, а не колодец с гоблинами, и волноваться было не о чем.

Минуты шли, Мерлин и Моргана ждали возвращения рыцарей, а их все не было. Моргана с тревогой вглядывалась в лесную чащу, но голые, застывшие деревья упорно хранили молчание.

— Их нет слишком долго, — не выдержала она. — Нужно пойти за ними.

— Я согласен с тобой, — кивнул Мерлин. — Если что-то случилось, им нужна помощь.

Привязав лошадей, они отправились вглубь леса по широким, глубоким следам, оставленным рыцарями на снегу. Местами следы путались и расходились в разные стороны, но магам не составило труда найти ни злополучный ручей, ни своих товарищей, лежавших без сознания на его берегу.

— О нет… — прошептал Мерлин и бросился к ним.

Осторожно перевернув Гвейна на спину, он припал ухом к его груди и с облегчением обнаружил, что его сердце бьется, как обычно. На теле рыцаря не было видно ран или ушибов, но он никак не реагировал ни на голос Мерлина, ни на его отчаянные действия.

— Гвейн! Гвейн, ты слышишь меня? Гвейн, очнись! — тормошил он его за плечи.

Моргана пыталась пробудить остальных.

— Элиан! Сэр Леон! Персиваль! — звала она, подходя к каждому, но результат был один — рыцари по-прежнему лежали, не шелохнувшись. — Что с ними такое?!

— Не пугайтесь, они лишь уснули на короткое время, — спокойно ответил незнакомый голос из чащи.

Мерлин и Моргана обернулись. Между деревьями стоял старик, одетый в лохмотья. Его короткие, немного вьющиеся волосы, нависающие брови и реденькая бородка были полностью седыми. На морщинистом лице угадывалась тяжесть прожитых лет, но проницательные серо-голубые глаза казались живыми и энергичными. Уняв волнение в груди, Мерлин недоверчиво выдавил из себя:

— Кто вы?

— Мое имя Талиесин, — представился старик. — Не бойтесь, я хочу вам помочь.

Он не стал дожидаться особого приглашения, подошел к распростертому на снегу Леону и внимательно осмотрел его, то и дело озадаченно охая и прищелкивая языком.

— Что с ними? — повторила вопрос Моргана. — Вы сказали, что они просто уснули?

— Я так сказал? — рассеянно переспросил Талиесин. — Ах, ну да. Они уснули, потому что выпили из этого ручья. Дважды в году его воды становятся как снотворное зелье. Ваши друзья в полном порядке, очень скоро они проснутся.

— Вы уверены? — нахмурился Мерлин.

Не ответив, Талиесин присел у ручья и опустил в него руку. Цвет его глаз удивительно совпадал с оттенком вод, бурлящих посреди сугробов.

— Бэо он сибне ме, — напевно произнес он, и светлые глаза на мгновение окрасились в янтарный.

Легкое, искристое золотое свечение окутало находящихся без чувств рыцарей, как кокон. Оно вернуло им румянец на щеках и способность дышать полной грудью, но так и не избавило от неестественного сна.

— Что вы сделали? — удивился Мерлин, следивший за каждым движением старика.

— Ничего особенного, — миролюбиво улыбнулся тот. — Теперь, пока они спят, им не страшны ни холод, ни дикие звери, ни любая другая напасть. А вот вам придется немного подождать.

— Кто вы такой? — расспрашивала его Моргана. — Вы маг. Давно ли вы живете здесь?

— Я, миледи? Давно-о…

Она замялась перед тем, как задать главный вопрос, который интересовал их с Мерлином обоих.

— А вы… вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Балинор?

Старый волшебник задумался. На мгновение им показалось, что он вот-вот ответит утвердительно, но Талиесин лишь пожал плечами:

— Не припомню. Думаю, я никогда его не встречал, если только память не подводит меня.

— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, — умоляюще посмотрела на него Моргана. — Это очень важно.

— Важно? Хм-м… Нет, я ничего о нем не знаю. Впрочем, у меня есть для вас одно средство, если только вы не побоитесь пойти со мной.

Молодые люди напряженно переглянулись. Мерлин едва заметно кивнул Моргане, увидев в ее глазах намерение принять помощь старика.

— Куда вы хотите нас отвести? — спросил он.

— Здесь совсем рядом, — Талиесин махнул рукой в сторону леса. — Я знаю место, где можно получить ответы на все вопросы — если правильно их задать.

— Мы согласны! — выпалила Моргана.

— Тогда поспешим, — старый чародей загадочно улыбнулся. — Час истины близко.

Сказав это, он поднялся на ноги и направился в чащу. Моргана хотела идти за ним, но Мерлин остановил ее, придержав за руку.

— Ты доверяешь ему? — спросил он, глядя ей в глаза.

— Я не знаю. Знаю лишь одно — если здесь кто-то может нам помочь, то только он.

— Почему ты так уверена?

Она покачала головой.

— Мерлин, судьба Камелота висит на волоске! Я уверена, Талиесин как-то связан с моими видениями. Мы никогда не узнаем, чего он хочет, если не пойдем с ним. Возможно, это наш единственный шанс.

Старик не оборачивался, не сбавлял шага и продолжал удаляться, будто вынуждая следовать за ним. Мерлин взглянул на спящих рыцарей — таинственное мерцание вокруг них было похоже на щит. На вид достаточно надежный.

— Останься, присмотри за ними, — сказала Моргана.

— Нет, я не отпущу тебя одну, — ответил Мерлин. — Идем вместе, так будет лучше.

Их путь лежал в Долину павших королей. Недавно выпавший снег укрывал землю рыхлым слоем такой глубины, которая позволяла ногам не вязнуть в нем. Белые шапки лежали на камнях, скалах и исполинских статуях, очень скоро показавшихся за деревьями. При взгляде на них любого посещало тягостное чувство — эти полуразрушенные монументы, изображающие славных правителей прошлого, были безмолвными свидетелями того, как скоротечно и беспощадно время. Неудивительно, что большинство путников стремились обходить это место стороной.

Моргана шла рядом с Мерлином, боязливо озираясь вокруг. Талиесин вел их сквозь узкий проход между скалами — глядя на их ровную протяженную поверхность, украшенную горельефами, впору было задуматься, не стены ли это древних храмов. Горельефы изображали каких-то магических существ, похожих одновременно и на гоблинов, и на троллей, и на лесных духов. В их разнообразных позах и гримасах было что-то пугающее и даже враждебное.

— Я видела все это, — тихо сказала Моргана, крепко сжимая руку Мерлина. — В точности.

— Полагаю, это значит, что мы на правильном пути, — пробормотал он и сжал ее руку в ответ, стараясь не смотреть в пустые каменные глаза скульптур.

— Терпение, осталось идти совсем немного, — подбодрил их шагающий впереди Талиесин, который в своих лохмотьях и сам, казалось, был частью этого древнего, загадочного, навсегда ушедшего мира.

В конце концов он привел их к узкой расщелине в массивной скале.

— Здесь вы найдете ответы на все свои вопросы, — сказал старик и сделал рукой пригласительный жест.

Моргана неуверенно взглянула на Мерлина.

— Ты думаешь, это… — начала она.

— Давай войдем и посмотрим, — подбодрил он ее, едва справляясь с собственной тревогой.

Моргана храбро кивнула и первой отправилась внутрь. Мерлин пошел за ней по пятам — он все еще не испытывал доверия к Талиесину.

Внутри находился огромный грот, потрясающий воображение. Сверху донизу он был усеян кристаллами, источающими неяркий лазурный свет, от которого в пещере было светло почти как днем. Самые крупные из них достигали в высоту человеческого роста, самые мелкие уместились бы на ладони. В тишине что-то едва уловимо звенело — то был звон горного хрусталя, что чутко отражал малейшие колебания морозного сухого воздуха.

— Пещера кристаллов! — с придыханием воскликнула Моргана.

У Мерлина по спине пробежал холод. Он еще помнил об ужасах, увиденных однажды в кристалле Ниатида, а здесь таких были тысячи. Если в каждом начнет отражаться что-то подобное, этого не выдержит ни одна живая душа.

— Совершенно верно, — с улыбкой подтвердил Талиесин, вошедший следом. — Это особое место — здесь зародилась сама магия.

— Эти кристаллы, — пробормотал Мерлин, взволнованно оглядываясь в пространстве пещеры. — Они показывают будущее. Зачем вы привели нас сюда, чего вы от нас хотите?

Старик тихонько посмеялся.

— Не пугайтесь! Подойдите ближе, вглядитесь в них — и многое откроется вам.

— Мерлин, — осторожно позвала Моргана, — давай сделаем, как он говорит?

— Эта идея нравится мне все меньше, — покачал головой Мерлин. — Пойми, эти кристаллы показывают то, чего лучше не видеть.

Моргана шагнула к нему и, взяв за плечи, посмотрела в глаза.

— Ты же не забыл, что я тоже могу видеть будущее? — мягко сказала она. — Давай сделаем это вместе. Всего один раз, хорошо?

Мерлин скрепя сердце кивнул, и они оба спустились вглубь грота к большой каменной глыбе, на которой рядами умещались целые россыпи кристаллов. На мгновение стало будто еще холоднее и тише, а затем в прямоугольных гранях одного из них зарябили некие фигуры.

— Что это, Мерлин? — удивилась Моргана, напряженно пытаясь разобрать очертания образа, возникшего в кристалле. — Это горы?

Когда видение стало более ясным, сомнений не осталось. Мерлин узнал и эти высокие пики, и крутые склоны, и рисунок хребта. Он видел их лишь однажды, но запомнил на всю жизнь.

— Феорры, — быстро пояснил он. — А внизу лес Мерендра. Это в царстве Сенреда.

— Значит, Гаюс был прав! — обрадовалась Моргана. — Сама судьба ведет нас туда.

Мерлин умолчал о том, что именно там, в тех горах, в одной из пещер он оставил яйцо дракона. Кристаллы явно хотели что-то сказать ему, но что — у него не было ни малейшей догадки. Мгновением позже появилась и пещера, но эта пещера отличалась от той, где было спрятано яйцо. Ее широкий, уплощенный низкий свод нависал над замерзшим ручьем, который убегал в чернеющие недра горы.

— Скажите мне, что вы видите? — подал голос Талиесин, все это время тихо наблюдавший за молодыми людьми.

— Какое-то место, — пробормотал Мерлин в ответ. — Не знаю, что это означает, но думаю, я смогу его найти.

— Не это ли вы искали? — старый чародей загадочно улыбнулся, указав рукой прямо перед собой.

Откуда-то сбоку через невидимое глазу отверстие в грот прорвался закатный луч, и вокруг будто вспыхнуло множество костров. В освещенных солнцем кристаллах замелькало новое видение — во всех одно и то же, как в осколках разбитого зеркала.

— Смотри, Мерлин! — изумленно воскликнула Моргана. — Это дракон, тот самый, о котором я тебе говорила! Как в моем сне!

Мерлин уже и сам увидел его, изумительно прекрасного, парящего высоко в воздухе. Как вольная птица, он летал над замком, но в его полете не было заметно и тени угрозы. Покружив над шпилями башен, дракон плавно снизился и приземлился прямо на главную площадь.

Удивительно, но люди на площади не были напуганы. Напротив, они со всех сторон стекались к белому дракону, перешептывались, с любопытством разглядывали его и указывали пальцами, держась, однако, на безопасном расстоянии. Лишь двое отважились подойти близко — Мерлин и Моргана обомлели, узнав в паре смельчаков самих себя, только будто немного старше.

Та, другая Моргана, чья красота расцвела еще больше, без страха приблизилась к дракону, а он склонил голову и ткнулся острой мордой в ее ладони, словно они встречались уже тысячу раз. Мерлин стоял рядом, но он тоже выглядел иначе — вместо привычной одежды слуги на нем был синий бархатный камзол, как у принца или богатого вельможи. Заметив его, дракон радостно подпрыгнул на задних лапах, взмахнул крыльями и бросился к нему. Обняв зверя за длинную шею, Мерлин погладил его по голове, но тот не забывал и о Моргане: метался то к одному, то к другой, пока его одаривали вниманием и лаской, как любимого питомца.

— Это наше будущее? — прошептала Моргана, не в силах отвести взгляд от кристаллов.

Она потеряла дар речи, а Мерлин — и подавно. Такое будущее было похоже на прекрасный сон, на сказку, в которую до боли, до кома в горле хотелось верить.

— Да, — радостно улыбаясь, выдохнул он. — Это наше будущее!

Дальше образы начали сменяться быстро, мелькая вспышками. Большой круглый стол посреди тронного зала, где рыцари заседали с королем как равные. Оживленные городские улицы, где дети играли в рыцарей и магов: у первых в руках были деревянные мечи или простые палки, вторые делали вид, что могут «замораживать» соперников чарами. Сбор урожая на полях, пиры, народные гуляния, друидские жрецы в самом сердце Камелота на приеме у короля. Что это было, если не отголоски нового Альбиона, мечты о котором еще недавно казались такими наивными?

Моргана смущенно смахивала с ресниц слезы, которые стремительно заволакивали ее глаза. Заметив это, Мерлин обнял ее и принялся утешать, пока она тихонько всхлипывала у него на плече.

— Ну что ты, что ты, — шептал он ей на ухо.

Моргана подняла на него заплаканные, но счастливые глаза.

— Мерлин, я не могу поверить! Не могу поверить, что все, о чем мы мечтали, сбудется.

Мерлин не знал, что согревало его больше — воодушевляющие образы будущего или трогательная радость любимой. Она повернула голову, чтобы снова взглянуть на кристаллы, как вдруг улыбка исчезла с ее лица, а брови нехорошо нахмурились.

— Мерлин…

Проследив за ее взглядом, он понял, что ее так встревожило. От мирных картин благоденствия не осталось и следа. Вместо них появилось небо, затянутое кровавыми тучами, а под ним грозный знак беды — бескрайняя долина, до самого горизонта заваленная телами. Поле недавней страшной битвы. Море убитых бойцов, над которыми стервятники кружили стаями. Целое царство смерти.

— Что… что это такое? — в ужасе пробормотала Моргана.

Сильная дрожь проняла Мерлина изнутри.

— Довольно! — выкрикнул он, резко отвернувшись от кристаллов. — Хватит, я больше не хочу смотреть!

— Но, Мерлин, там… — попыталась возразить Моргана, заметив что-то еще.

Он схватил ее лицо ладонями и повернул к себе.

— Не смотри! — хрипло прошептал он, а затем сказал громко, обращаясь к Талиесину: — Мы хотим уйти отсюда, отведи нас обратно к нашим друзьям!

В глазах старого волшебника появилась печаль, и печаль эта была глубже, чем Мерлину когда-либо приходилось видеть.

— Будь по-твоему, Эмрис, — сказал он спокойно.

В ту же секунду солнечный луч покинул грот, потушив алый пожар хрусталя. Ровный синеватый свет вновь наполнил пещеру, но смотреть по сторонам все еще было страшно — блики кристаллов преследовали здесь человека повсюду.

— Вы знаете мое имя, — выдохнул Мерлин.

— Конечно, знаю. Наша встреча была предсказана столетия назад, — улыбнулся Талиесин.

— Я тоже хочу уйти, — дрожащим голосом произнесла Моргана, старательно избегая взглядом кристаллов.

— Твое желание исполнится, жрица, но подумайте прежде оба: второго такого шанса у вас может не быть.

Они посмотрели друг другу в глаза. Неужели та счастливая безмятежность, которая поманила их вначале, ничего не значила? Дракон, равенство, детский смех и улыбки, свободная магия — неужели всему этому суждено померкнуть в преддверии большой беды? Они оба уже попадались в ловушку предсказаний, они не хотели оказаться в ней снова. Мерлин накрыл ледяные руки Морганы своими ладонями и повторил тихо, но уверенно:

— Довольно пророчеств. Уйдем отсюда.

Когда Талиесин вывел их из долины, Моргана спросила его:

— Для чего вы хотели показать нам все это? Вы знаете о нас все, знаете, зачем мы здесь. Скажите хотя бы, повелитель драконов жив?

— Ответы знают лишь кристаллы, — уклончиво вымолвил старик. — То, что вы видели в них, это будущее, которое рождается здесь и сейчас. Знать его — это не только великий дар, но и тяжкое бремя. Научиться нести его значит доказать, что ты достоин своего дара. Не бойтесь будущего, в ваших силах его изменить, если вы будете достаточно храбры для этого.

— Если мы сейчас не выполним того, что нам поручено, у Камелота не будет никакого будущего, — со слезами на глазах проговорила Моргана. — Вы обещали нам помочь. Прошу, умоляю, как может умолять принцесса, помогите!

Талиесин, судя по всему, был тронут ее искренностью. Взглянув на Мерлина, он задал вопрос:

— Скажи, Эмрис, что ты увидел, когда первый раз посмотрел в кристалл?

— Лес Мерендра, — глухо ответил Мерлин. — Горы. Пещеру.

В одном он был уверен — повелителя драконов там нет. Как бы стар ни был этот человек, до изгнания всю свою жизнь повелевающий драконьим племенем, он бы не дал пропасть яйцу. Почувствовал бы угрозу. Защитил бы гробницу Асканара от посягательства на ее главную реликвию. Нет, Балинора там не было. А вот яйцо… Мерлин надеялся, что яйцо в прежней сохранности. Не в нем ли ключ к спасению?

Талиесин задумчиво покачал головой. Его взгляд стал размытым, отсутствующим, как у человека, который может видеть сквозь время.

— Поезжайте туда, — сказал он. — Поезжайте прямо сейчас. Но имейте в виду: продолжить путь можете только вы вдвоем.

— С этим мы вынуждены поспорить, — раздался голос совсем рядом.

Из-за невысокой скалы, которых у входа в долину было нагромождено большое множество, вышел Леон с остальными рыцарями. Живые и здоровые, они имели весьма решительный вид.

— Все в порядке, — успокоил их Мерлин, видя, с какой настороженностью пробудившиеся рыцари смотрят на Талиесина. — Это друг.

— У нас есть приказ короля, — твердо напомнил Леон. — Мы должны охранять вас на протяжении всего пути из Камелота и обратно.

— Это невозможно, — возразила Моргана. — Мы отправляемся за перевал, вам нельзя пересекать границу.

Рыцари переглянулись между собой.

— Лично я готов рискнуть, — достав меч, Гвейн залихватски прокрутил его в руке. — И чего нам так бояться солдат Сенреда? Если попадется патруль, мы легко с ними справимся.

— Я тоже готов рискнуть, — согласился Элиан.

— И я, — смело заявил Персиваль.

— Послушайте, это лишнее, — стояла на своем Моргана. — Я и Мерлин сможем постоять за себя. Не нужно понапрасну дразнить Сенреда.

— Готов поспорить, он сейчас сидит в своем замке, поджав хвост, как трусливый пес, — усмехнулся Гвейн. — У него не хватит ни сил, ни смелости снова напасть на Камелот.

Талиесин, до этого стоявший молча, вдруг сказал тоном, не допускающим возражений:

— Вы не можете ехать дальше.

Рыцари слегка опешили перед его властностью. Леон удивленно хмыкнул:

— Простите, но решать это будете не вы, почтенный господин.

— Скажите мне, благородный сэр Леон, для чего вы держите в руке свой меч? — очень спокойно, но от того не менее властно отвечал колдун. — Уж не хотите ли вы поднять его на старика?

Его слова задели что-то глубоко внутри Леона. Он смутился, помрачнел, убрал меч за пояс и сказал товарищам:

— Мы остаемся. Будем ждать ее высочество и Мерлина у перевала.

— Но как же мы отпустим их одних? — растерялся Элиан.

— Вам не о чем беспокоиться, — заверил Мерлин всех четверых. — Я помогал Артуру в боях намного чаще, чем вы думаете.

— А где старик? — вдруг спохватился Персиваль, завертев головой по сторонам. — Готов поклясться, я только что видел его прямо перед собой!

Увлеченные спором, они не заметили, как исчез Талиесин. На том месте, где он только что стоял, не осталось ничего, даже следов на снегу.

— Мерлин, кто он вообще был такой? — нахмурившись, спросил Гвейн.

Мерлин зачем—то присел на корточки и осмотрел землю, словно хотел найти последнее послание от хитрого волшебника или хотя бы доказательство, что он не почудился им всем.

— Если бы я знал, — пробормотал он себе под нос. — Если бы я знал…

* * *

Переночевав в лесу, Мерлин с Морганой оставили рыцарей и отправились в путь к Феоррам. Труднее всего было преодолеть заснеженный перевал, где местами лошади тонули в сугробах по грудь. Дважды путники были вынуждены прятаться от патрульных Сенреда, к счастью, избежав с ними прямой встречи. И хотя зимой расстояния кажутся в два раза больше, Мерлин хорошо запомнил дорогу с той поры, когда ему было поручено в одиночку спасти последнее уцелевшее яйцо дракона.

По пути они останавливались в разных деревнях. Не только чтобы согреться и заночевать, но и чтобы осторожно расспросить местных жителей. К их большому разочарованию, никто не мог вспомнить чужака, который подходил бы под определение беглого мага. Лишь одна женщина, улыбчивая хозяйка трактира, рассказала, что лет семнадцать назад в ее родной деревне останавливался человек, умевший удивительно быстро заживлять раны. То ли из-за страха, что его искусство превратно истолкуют, то ли из-за нежелания сближаться с крестьянами тот человек вскоре бесследно исчез. Женщина так и не вспомнила его имени — возможно, потому, что он никому его не сообщал.

В лес Мерендра молодые маги въехали уставшими, разбитыми, но не потерявшими надежды. Моргана все чаще смотрела на Мерлина с беспокойством, видя, как день ото дня он все больше погружается в себя. Тот, в свою очередь, испытывал за это вину, однако ничего не мог поделать со своими тревогами, как ни старался.

— Мерлин, поговори со мной, — попросила она, пока их лошади бороздили копытами снег. — Я не могу видеть, как ты мучаешься. Это из-за Пещеры кристаллов? Мы ведь обещали доверять друг другу, помнишь?..

— Моргана, — сказал он надломленно, глядя ей в глаза, — ты считаешь меня трусом?

От удивления ее брови взлетели.

— Трусом? О чем ты говоришь?

— Я не смог досмотреть то видение до конца и не дал тебе сделать этого. Я… я думал, так будет лучше.

— Ты все сделал правильно, Мерлин, — горячо заверила она его. — Я и сама не стала бы смотреть до конца.

Мерлин поник головой.

— Не знаю, правильно ли это. Теперь я думаю, что у нас, может быть, был шанс предотвратить катастрофу в будущем, но мы им не воспользовались. Я устал, Моргана. Я так устал от этого…

— Послушай, Мерлин, я знаю, что ты чувствуешь. Я начала видеть сны еще ребенком. Они ужасно меня пугали — иногда после ночного кошмара я весь день билась в истерике, и никакие снадобья Гаюса не могли исцелить этот страх. Но есть вещь, которую я поняла совсем недавно. Пророчества нужны, чтобы предупреждать нас о будущем, но им нельзя позволять завладевать настоящим. Страх забирает нашу силу, достоинство, любовь — все. Это то, что делает нас одинокими и в конце концов превращает в чудовищ. Я не хочу жить так. Я не хочу, чтобы ты жил так. Мы с тобой призваны к счастью, а не к одиночеству.

Он посмотрел на нее с нежностью, которой не могли бы вместить все сокровищницы мира. И что ему было бояться пророчеств, когда он воочию видел перед собой ее — свою победу над злой судьбой, свою любовь, свою самую сокровенную мечту?

— Я люблю тебя, — произнес он, едва сдерживая горячие соленые слезы. — Я никого так не любил. Никогда.

— Тогда ты веришь мне? Веришь, что я всегда буду с тобой?

— Конечно!

Она покачала головой с нежной улыбкой.

— Мерлин, мы найдем способ помешать беде. Вместе. Я клянусь тебе.

Мерлин радостно заулыбался. Впервые за несколько дней он почувствовал себя так легко, и если бы не сумасшедшая выходка дракона, он был бы счастлив вполне. Как раз об этом Моргана и заговорила после:

— Ты думаешь, кристаллы нас не обманули? Мы найдем повелителя драконов в этом лесу?

— Моргана… — Мерлин прочистил горло, чтобы начистоту выложить свои опасения и рассказать про яйцо. — Я хотел сказать тебе с самого начала…

Резкая разрывная боль, которая, по правде, была не болью, а адским шумом внутри черепа, заставила Мерлина выронить поводья и обеими руками схватиться за голову.

— Мерлин! — испуганно вскрикнула Моргана. — Что с тобой?!

Он уже не слышал ее голоса — вместо него появился другой, и хотя он звучал отдаленно, этот голос заполонил все его существо.

«Мерлин! Ты обещал мне свободу! Отпусти меня, Мерлин, или я уничтожу все!»

Земля дрожала под ногами, и это было полным безумием, но Мерлин уже не разбирал, где правда, а где игра воображения.

— Все рушится, — задыхаясь, бормотал он. — Я чувствую. Камелот…

Это были его последние слова, после которых он повалился из седла и забился в припадке более сильном, чем в первый раз.

— Мерлин! — Моргана спрыгнула с лошади и подбежала к нему. — Мерлин, ты слышишь меня?

Она приподняла его с холодной земли, пытаясь успокоить и согреть, но Мерлин совсем впал в беспамятство и лишь поминутно вздрагивал, громко стуча зубами.

— Помогите! — что было сил, выкрикнула Моргана. — Кто-нибудь! Пожалуйста!

Холодный зимний лес не отзывался. Молчали и горы, хорошо видные впереди. Моргана быстро сняла с себя теплый плащ, укрыла им Мерлина и в одной кольчужке отправилась за помощью. Отшельник, охотник, проезжий крестьянин — она была бы рада сейчас любой живой душе.

Внезапно ей в голову пришла простая, но такая очевидная мысль — где-то здесь есть пещера, которую они видели в кристалле! Спотыкаясь, она бросилась бежать к подножию исполинской горы — той, что была ближе остальных. Моргана не обращала внимания ни на глубокий снег, ни на холод, ни на слезы, стынущие на щеках.

Скоро она наткнулась на замерзший ручей, который и привел ее к заветной пещере. Осторожно, чтобы не поскользнуться на обледенелых камнях, Моргана подобралась к ней и громко позвала:

— Есть здесь кто-нибудь? Отзовитесь! Мне нужна помощь!

Эхо гулко прокатилось по пещере и затихло где-то в ее недрах. Моргана лишь теперь заметила, что у нее зуб не попадает на зуб, но разводить огонь не было времени. Не тогда, когда Мерлин лежит беспомощный посреди леса.

— Э-э-эй! — срывая голос, прокричала она. — Если меня кто-нибудь слышит, помогите!

Снова тишина. Пещера была абсолютно пуста. «Все пропало», — подумала Моргана в отчаянии, как вдруг суровый мужской голос позади нее спросил:

— Что случилось?

Она обернулась. Возле пещеры, держа в руках вязанку хвороста, стоял человек — скорее зрелый, чем старый. Его морщины, ввалившиеся глаза и седина в длинных спутанных волосах были свидетельством тяжелой и, вероятно, одинокой жизни, а не возраста. При этом он был довольно крепок. Сердце Морганы ускоренно забилось. «Он может быть тем, кого мы ищем», — подумалось ей.

— Что вы стоите, леди? Вам нужна помощь или нет?

— Д-да, — отмерла девушка. — Мой друг потерял сознание и упал с лошади.

— Ведите меня к нему, — буркнул отшельник, бросив хворост на землю.

По дороге Моргана исподволь разглядывала его. Высокий рост, правильные черты лица, выправка… Старое платье и неухоженный вид не могли скрыть врожденного благородства, заметного в каждом движении мужчины.

— Перестаньте на меня смотреть, — раздраженно выдал он, заметив ее взгляд. — Вам нужен врач или ярмарочный шут для потехи?

— Простите, — пробормотала Моргана, спешно отведя глаза. — Мне показалось, что я где-то видела вас раньше.

Отчасти это было правдой. Моргана не могла этого объяснить, но что-то в облике отшельника и впрямь казалось ей очень знакомым. Он усмехнулся.

— Вы еще не родились на свет, госпожа, когда я поселился в этих краях. А если родились, то мирно спали в своей колыбельке и, уж поверьте, никак не могли видеть меня.

Его слова косвенно подтвердили догадку Морганы. Она была почти уверена, что нашла повелителя драконов.

Состояние Мерлина, к ее огорчению и страху, ни капли не изменилось к лучшему. Отшельник нагнулся, откинул плащ и осмотрел больного.

— У него что, падучая? — спросил он, оглянувшись на Моргану.

— С ним такое всего второй раз, — ответила она растерянно.

— Да? А когда был первый?

— Несколько… несколько дней назад. Тогда он быстрее пришел в себя. Может быть, то, что он упал с лошади…

Отшельник тяжело вздохнул. Казалось, он был не слишком доволен навязанным ему обществом.

— Ему повезло, он ничего не сломал. Я забираю его с собой. Вы можете пойти следом, только наденьте свой плащ поскорее, чтобы мне не пришлось волочить вас обоих.

С этими словами он поднял Мерлина с земли легко, как тростинку, и на руках понес в свою пещеру. Моргана повела лошадей. Страх все еще терзал ее, но с каждой минутой в сердце крепла вера в благополучный исход этой истории — настолько непоколебимую уверенность излучал Балинор. Если, конечно, это был он.