Северус и василиск Слизерина (джен)

Невилл Лонгботтом всё чаще чувствовал себя лишним на Гриффиндоре. Mножество мелочей день за днём складывались в неприятное ощущение, что он оказался не там, где должен был быть.

На первом уроке полётов его метла взлетела так резко, что он чуть не свалился с неё уже на втором круге, и после этого Уизли и Финниган несколько дней подряд изображали, как Невилл машет руками в воздухе. За столом смеялись.

Потом был Тревор. Он исчезал с удивительной регулярностью. Невилл носился по школе, заглядывая под лавки, в ниши стен и даже в доспехи. И каждый раз находился кто-то с Гриффиндора, кто говорил:

— Лонгботтом, ты бы ещё дракона завёл. Как Хагрид.

И опять смех.

На зельях было хуже всего, особенно, после того, как Гермиона, которая ему иногда помогала, перевелась на Хаффлпафф. Каждый раз, когда он пытался сварить зелье, котёл начинал дымиться или подпрыгивать, а Снейп вздыхал, опустошал котёл заклинанием Evanesco, а потом язвительно произносил:

— Лонгботтом, вы только что вновь доказали, что даже простейшее зелье можно испортить, если очень постараться.

А он не знал, как ответить. Грубить он не умел и не хотел, а просить Снейпа о помоши боялся.

Иногда ему казалось, что весь Гриффиндор смотрит на него с лёгким разочарованием, особенно декан, профессор Макгонагалл — знакомая его бабушки и бывший декан его отца.

А ведь Шляпа на распределении настойчиво предлагала ему Хаффлпафф, но он со слезами на глазах твердил ей: «Гриффиндор, пожалуйста, только Гриффиндор», потому что бабушка очень хотела, чтобы он был на том же факультете, что и его отец. Может быть, Шляпа была все же права?

Однажды вечером в Большом зале он случайно взглянул на стол Хаффлпаффа. Там сидела Гермиона Грейнджер и что-то объясняла двум первокурсникам, показывая им аккуратно записанные формулы заклинаний. Хаффлпаффцы слушали внимательно, кивали, задавали вопросы. Когда она закончила, один из них сказал:

— Спасибо, Гермиона!

Она улыбнулась — спокойно и радостно — и ушла. Невилл долго сидел, прокручивая в мыслях эту сцену, потом решительно встал. Бабушка говорила, что менять факультет не полагается. Но ведь Грейнджер поменяла!

* * *

Он нашёл Гермиону в библиотеке. Она сидела у окна, подальше от стола мадам Пинс. Вокруг неё аккуратными стопками лежали огромные тома, которые она уверенно раскрывала на отмеченных страницах. Когда Невилл подошёл, она подняла голову.

— Невилл! — обрадовалась она шепотом. — Привет! Как Тревор?

Невилл достал жабу из кармана мантии.

— Вот… с ним всё в порядке. Спасибо, что тогда помогла мне в поезде. И на Зельях, — прошептал он в ответ.

— Пустяки, — сказала Гермиона.

Невилл некоторое время мял край мантии, и наконец спросил очень тихо:

— Гермиона… А как можно поменять факультет?

Гермиона прошептала, оглядываясь на мадам Пинс:

— Я второй раз поговорила со Шляпой.

— Правда?

— Да. И она отправила меня в Хаффлпафф. Но ещё нужно поговорить с деканом и директором.

Невилл побледнел.

— Нет… я… не могу.

И вышел из библиотеки. Но через две минуты пришел снова, и прошептал Гермионе:

— Я попробую поговорить с директором.

* * *

На следующее утро у входа в кабинет директора, рядом с каменной горгульей, охранявшей вход, на полу сидел первокурсник. Горгулья смотрела на него уже почти час.

Наконец она сказала директору:

— Господин директор, вас ожидает посетитель, студент первого курса. Сидит на полу и ждёт.

Дамблдор удивился.

— Вот как?

Он открыл дверь. Невилл Лонгботтом, увидев директора, вскочил так резко, что Тревор едва не выскользнул из рук.

— Профессор!

— Мистер Лонгботтом. Вы давно здесь?

Невилл покраснел.

— Не очень.

— Пятьдесят семь минут, — уточнила горгулья.

Дамблдор слегка улыбнулся.

— В таком случае, полагаю, нам стоит поговорить.

Он произнёс пароль, горгулья отъехала в сторону, а каменная лестница мягко повернулась вверх.

* * *

В кабинете было тихо. Фоукс дремал на золотой жердочке, на столе тихо шевелились артефакты.

Дамблдор налил Невиллу чаю.

— Итак, — сказал он мягко. — Что произошло?

Невилл некоторое время собирался с духом.

— Профессор… можно мне… перераспределиться?

Брови Дамблдора слегка поднялись.

— А почему?

Невилл опустил глаза.

— Я… не подхожу Гриффиндору.

Он начал перечислять, запинаясь:

— Я плохо летаю… плохо варю зелья… не люблю драться... боюсь профессора Снейпа… и… они смеются над моей жабой.

— А ваш декан знает, что вы пришли ко мне?

Невилл вздрогнул.

— Н-нет.

— Почему?

Мальчик опустил голову ещё ниже.

— Я… боялся говорить с профессором Макгонагалл.

Дамблдор слегка наклонил голову.

— Но вы не боитесь говорить со мной?

Невилл поднял глаза и ответил совершенно честно:

— Нет.

Дамблдор несколько секунд смотрел на него. Потом мягко улыбнулся.

— Что ж, мистер Лонгботтом… Давайте посмотрим, что Шляпа скажет в этот раз.

* * *

Директор достал шляпу.

— Подойдите сюда, мистер Лонгботтом.

Невилл поднялся так осторожно, будто боялся спугнуть происходящее. Тревора он аккуратно посадил на край стола, а Дамблдор аккуратно окружил Тревора барьером, чтобы он не сбежал.

Шляпа фыркнула, узнав Невилла.

— Что, пришел все-таки менять факультет? А ведь я тебе говорила, Невилл Лонгботтом, Гриффиндор — не твое! Упорство, верность, любовь к растениям... ХАФФЛПАФФ!

Лицо Невилла медленно расплылось в такой широкой улыбке, какой Дамблдор давно не видел у учеников.

— Спасибо, уважаемая Шляпа! Спасибо, профессор Дамблдор!

Через минуту мальчик с Тревором в руках уже почти бегом спускался по вращающейся лестнице.

А Альбус подумал:

— Орден орденом, но Минни нужно отдохнуть. Ее уже дети боятся больше, чем директора!

* * *

Минерва зашла к нему тем же вечером. Звезда Ордена Мерлина сияла на её мантии холодным светом, но сама она выглядела уставшей.

Он указал ей на кресло.

— Чай, Минни?

— Благодарю.

Дамблдор внимательно посмотрел на неё. Она держалась безупречно. Но только сейчас он позволил себе обратить внимание на то, что держалась она лишь на силе воли.

Он мягко сказал:

— Минни, я думаю, пора снизить твою нагрузку. Я хотел предложить тебе остаться на должности моего заместителя — потому что без твоей помощи с руководством и расписанием я просто пропаду — а деканство передадим кому-нибудь другому. Твоя зарплата не меняется. Как ты на это смотришь?

Минерва медленно выдохнула и тихо сказала, глядя ему в глаза:

— Это было бы замечательно. Спасибо, Альбус!

Дамблдор на мгновение удивился такой реакции. Он ожидал спора, даже приготовил несколько аргументов, но они, как оказалось, не понадобились. Тем лучше.

Минерва секунду помолчала и сказала уже своим обычным деловым тоном:

— Я тоже думала об этом. И, по-моему, в Хогвартсе есть только один человек, который сможет справиться с деканством нашего факультета. Роланда Хуч.

Дамблдор улыбнулся, представив себе, как новый декан Гриффиндора свистком строит учеников на плацу.

— Прекрасная кандидатура.

Минерва тоже слегка улыбнулась.

— Гриффиндорцам не помешает немного дисциплины квиддичистов!

* * *

Подумав, Дамблдор убедил Минерву взять отпуск прямо сейчас и поехать на две недели в Испанию — отдыхать. Уроки трансфигурации в это время вёл он сам.