Путешественник Императора (гет)

Слова Ару полностью себя оправдали — даже в упор рассматривая участок стены напротив лестницы, я не заметил ничего подозрительного — но дверь отворилась от первого же толчка. Не без труда — невидимые мне петли явно были в плачевном состоянии — но она и правда была незапертой. И новая лестница привела нас в катакомбы под Дайнити Микоси. И эти катакомбы были более чем обширны и весьма запутаны. Полагаю, раньше тут были и карты на стенах, и указатели, а возможно, и разметка на полу, вот только все эти удобства не пережили испытания временем. А потому, даже несмотря на великолепное чувство направления Паймон, нам пришлось изрядно там побродить — мел, что хранился у меня в запасе еще, наверное, с самого первого спуска в Разлом, тоже был очень кстати.

Но нет худа без добра, пока мы блуждали по этим подземельям, мы нашли много всего интересного, в том числе и некоторые сокровища и ценности, которые удивительно хорошо сохранились. Видимо, здесь никто не бывал с того момента, как люди покинули эту землю. Паймон была в восторге. А еще нас ждала одна очень интересная встреча. Мы по ошибке забрели в помещение, которое выглядело заброшенным, даже на фоне остальной части подземелий. Лишь потом я понял, что это была темница, которой перестали пользоваться задолго до исхода, и откуда не поленились вытащить все, вплоть до решеток...

И здесь мы встретили дух Токое — строго говоря, не первый, с еще двумя мы пересеклись раньше, но те были погружены в какие-то свои мысли и на нас не реагировали. Этот же почти сразу признал в нас гостей издалека и провозгласил себя Абэраку, создателем Гелиоса. Это имя мне было знакомо, я встречал его в местных летописях — разработчик и строитель Дайнити Микоси, именно он дал своему народу свет. Но после он пошел против мерзости, связанной с Сынами Солнца, за что и поплатился. Сведений об этом выдающемся человеке было немного — очевидно, его враги приложили много сил для того, чтобы вымарать его имя из истории. И лишь крохи сохранились до того момента, как Оробаси положил этому конец.

Теперь же выяснилось, что свои последние дни создатель Дайнити Микоси провел в темнице под своим собственным творением, и потому неудивительно, что его дух остался тут... Но в отличие от прочих, он вполне осознавал, что был мертв. Вероятно, это было связано с тем, что после смерти его душа была разорвана на части и разбросана по Энканомии — очевидно, ублюдкам, кто придумали Сыновей Солнца, показалось мало просто убить его. Это состояние раздробленности позволяло ему осознать, насколько все неправильно, и одновременно мешало упокоиться с миром. А потому он обратился к нам с просьбой найти и вернуть три связанных с ним предмета, что позволит ему вновь собрать душу воедино, а также вернуть утерянные воспоминания. Для меня было делом чести помочь столь достойному человеку обрести покой, тем более что он смутно припоминал о каких-то секретах Дайнити Микоси, что как создатель знал только он один. Ну а кроме того, эти три его части были скрыты все так же в Теснине, Храме вечной ночи и Сердце змея — видимо, традиция тут такая, переходящая из поколения в поколение. А потому будет нетрудно во время поисков Поводьев еще и поглядывать по сторонам — вроде как рядом с каждым хранилищем также должна обретаться другая часть души Абэраку. На этом мы и расстались.

Побродив еще по этим катакомбам, мы наконец-то вышли за пределы Дайнити Микоси и добрались до подземной части былой столицы Энканомии. Понять это было совсем нетрудно — давешний барьер распространялся и под землей, и мы нашли уже знакомый дверной проем. Он выглядел куда органичнее, перекрывая подземный туннель, чем сам по себе, посреди площади... Золотая уздечка продолжала работать, а потому препятствием он для нас не стал.

Подземелья столицы почти ничем не отличались от тех, что мы покинули, вот только были почти опустошенными — за века тут многие шарили, в том числе и Орден Бездны. Было у меня опасение, что даже этот маневр не позволит избежать столкновения, но тут нас явно никто не ждал. Пара встреченных нами отрядов была заинтересована исключительно в раскопках и разграблении. В нынешней ситуации я предпочел не рисковать, а потому мы их старательно обходили — возможно, удастся еще какое-то время поддерживать иллюзию, что мы заперты в Дайнити Микоси.

В конечном счете мы так вымотались, что решили остановиться на ночлег, оставаясь под землей — я припрятал наш чайник на верхних ярусах одного крупного зала. И лишь на следующий день мы наконец нашли выход на поверхность. Как и чувствовала Паймон, во время наших подземных скитаний нас все больше сносило к югу, а потому теперь ближе всего к нам было Сердце змея. С него и начнем.

* * *

Потянулись длинные подземные дни. Мы передвигались с острова на остров, избегая или уничтожая охранников из числа хиличурлов — зачастую усиленных магами, а порой и Вестниками или Чтецами — и начинали поиски. Оказалось, на всех островах находились местные пункты управления Дайнити Микоси, которые теперь активизировались, и к ним можно было подключиться с помощью уздечки, чтобы менять день на ночь и наоборот. Не вполне уверен, зачем подобная система была изначально создана — централизация власти над подобным устройством в одном месте кажется куда разумнее. Но нам эта странность сыграла очень на руку, ибо оказалось, что в Энканомии существуют предметы и строения, что материализуются лишь во время дня или ночи. С трудом представляю, как удалось добиться подобного эффекта, но результат налицо — был один очень неприятный момент, когда мы с Паймон обнаружили проход, которым мы недавно пользовались, перегороженный сплошной стеной...

И если бы единственный способ переключить освещение оставался на центральном острове, мы бы с Паймон с ума сошли, но ничего не добились — бесконечно мотаться туда-обратно было бы делом безнадежным. Особенно учитывая активность сил Бездны. Тут же зачастую пункты управления оказывались сравнительно недалеко от интересующих нас мест, настолько, что, начиная со второго раза, я считал наличие оного пульта первым признаком того, что искомое где-то рядом. Работало не всегда, но все же корреляция было несомненной, что наводило на определенные мысли... Либо тайники намеренно располагали рядом с уже существующими терминалами — что, учитывая специфику некоторых мест, было довольно сомнительно. Либо эти терминалы там были установлены именно для помощи в разгадывании этих загадок и поиска Поводьев... Что, в свою очередь, означает, что еще до исхода Оробаси предвидел, что людям понадобится периодически спускаться в эти подземелья, и все подготовил для этого испытания, а может, ритуала... Вторая версия выглядела совершенно безумной, но чем дальше, тем больше деталей и наблюдений подтверждали ее правдивость.

Одну за другой мы находили нужные детали, попутно открывая новые точки телепортации — иногда Бездна за ними следила, иногда нет. Я, честное слово, уже перестал задаваться вопросом, как был организован этот орден Бездны, и кто и как там руководил... Телепортация сразу же облегчила перемещение.

Помощь же Абэраку немного затянулась, ибо у нас случился фальстарт. Паймон углядела с высоты дух Токое, кто вопреки обычаю обретался не в развалинах зданий или туннелях, а просто среди скал. Мы вполне обоснованно предположили, что это и есть Абэраку, но ошиблись, этим духом оказался Антей — бывший представитель местных спецслужб. С его слов выходило, что в последние дни перед исходом людей из Энканомии представители Каэнри'ах совершили кражу, похитив из библиотеки книгу “До солнца и луны”. Эта книга считалась запретной для прочтения, а потому ее пропажа была очень значимым событием, а Антей почему-то оказался главным подозреваемым. Стремясь очистить свое имя, он лично выследил грабителей и собственноручно уничтожил всю экспедицию Каэнри'ах. В одиночку, а у них с собой были и механизмы Руин. Весьма солидное достижение, пусть это и стоило жизни ему самому — в конце своего рассказа он сам это осознал и рассеялся, но успел сообщить, что на желанную книгу рухнул страж Руин.

Так мне в руки и попала книга, считающаяся запретной... это была еще одна летопись, только в ней речь шла о еще более древних временах. Еще до того, как давешняя единая цивилизация рассыпалась, а этот ее осколок провалился сюда, чтобы стать Бякуякоку. В повествовании говорилось об Изначальном — Фанете — кто прибыл со звезд, одолел семерых государей — драконов — и привнес в этот мир людей, создал четыре сияющие тени и новый порядок... Небесный порядок. Фанет... имя предводителя тех эльдар, что решили скрываться тут? Или названия их группировки? Сообщества? Секты?.. Или может, просто название психоматона, который они послали вперед, чтобы подготовить этот мир для своих нужд? Кто знает...

Эта находка была просто бесценной, и я далеко не сразу вспомнил, что Небесный порядок скрывает от всех, что люди и он сам прибыли в Тейват извне... вот почему эта книга запретна. Стоит быть с ней осторожнее.

Немного позже мы встретили еще одну тень Токое, теперь на одинокой поляне, и быстрая проверка показала, что в этот раз это был именно наш знакомец, и здесь была захоронена одна из его частиц. Правда, после того, как я поработал лопатой и выкопал шкатулку, рядом вдруг возникла стая гончих Разрыва — очевидно, ритуал, которому подвергли этого несчастного, был достаточно гнусен, чтобы даже столетия спустя привлекать этих тварей... Или наоборот, именно сотни лет страданий души Абэраку, что была разорвана на части, послужили для них приманкой. Так или иначе, больших сложностей они нам не доставили.

Закончив с сердцем, мы телепортировались обратно на Дайнити Микоси и двинулись на восток, в сторону Храма вечной ночи. По дороге нам попался одинокий Чтец Бездны, судя по виду, он явно что-то искал, но на свою беду нашел нас. Добраться до храма оказалось сложнее — он был несколько дальше обычного, а главное, его берега были выше, чем у центрального острова. Ну а от моста не осталось почти ничего, так что вопрос, как туда добраться, мог бы стать весьма критичным... Но тут нам опять улыбнулась удача... в том ее виде, в которому я уже давно перестал ей удивляться в Тейвате. Паймон покручинилась над тем фактом, что не может с высоты найти дорогу и предложила решение, которое было и элементарным, и бредовым одновременно: спросить совета у местных. И первый же встречный, к кому она обратилась — дух Токое, тень человека, кто в этот момент был одержим какой-то своей проблемой — с готовностью объяснил, где искать ближайший переход на энергии элементов. Судя по всему, в его мире и времени он сам им воспользовался буквально только что, пока спешил по каким-то очень ему важным делам... Повезло. Паймон часто везет.

Несмотря на свое название, этот остров был в куда меньшей степени застроен, чем Сердце змея, тут рос самый настоящий лес деревьев с фиолетовыми листьями. А еще тут гораздо чаще встречались вишапы, а их конфликт с орденом Бездны был куда заметнее. Несколько раз нам попадались места недавних стычек, часто разбросанные по земле маски и оружие чурлов безмолвно указывали на победителей. Но встречались нам и раскуроченные тела вишапов. Ну а потом мы стали свидетелями сражения, хотя с тем же успехом это можно было назвать финальным этапом загонной охоты.

Группу вишапов — двое взрослых с тремя детенышами — зажали в небольшой впадине. Предводители: Вестник и пять магов заняли позиции вокруг них и волнами насылали хиличурлов, сами при этом вперед не совались. Я позже понял, почему. Ушастые засыпали их стрелами и элементальными зарядами, но шкуры у вишапов всегда были очень прочны, а потому эти дрянные арбалеты были почти бессильны. Да и в ближнем бою хиличурлы своими дубинами мало что могли сделать, но обстрел и усилия магов и шаманов полностью сковывали действия вишапов. А потому было очевидно, что рано или поздно их додавят, тем более, что на подходе уже были три митачурла со своими топорами...

Я не был уверен, стоит ли вмешиваться, вот только молчаливый, но полный уверенности и ожидания взгляд, которым одарила меня Паймон, просто не оставлял других вариантов. Малышка ждала от меня быстрого плана и указаний, как мы вместе будем спасать вишапов, и я поймал себя на том, что просто не могу ее разочаровать. Лучше всего было бы начать с ликвидации Вестника, но гад был почти на противоположной от нас стороне, так что добираться до него бы заняло слишком много времени, которого у нас не было. Потому вместо удара в спину моим мечом в начале он получил зарядом Крио от Паймон, я же рывком с помощью Электро оказался в точке, откуда множество стрелков, шаманов и сразу два мага Бездны выстраивались в неплохую линию. Быстро переключившись на Анемо, я запустил в них своим торнадо, которое тут же впитало в себя пламя и оставило брешь в рядах неприятеля. Второй маг, правда, уцелел, лишившись лишь своего Гидро щита, пришлось исправлять недоработку. После чего я со всех ног бросился вперед, сквозь неплотную толпу врагов, в сторону еще не разморозившегося Вестника.

Удар, удар, еще удар... подгоняя себя с помощью Анемо, я кувырком перепрыгнул через странную, словно скрученную корягу на пути, а в падении развалил пополам митачурла вместе с его топором... Группа хиличурлов передо мной успела развернуться, и даже выстраивала некое подобие стены щитов, пытаясь если не остановить, то хотя бы задержать мой прорыв. Полагаю, я бы прошел через это препятствие даже не замедлившись, но тут на них сзади обрушился один из юных вишапов. Те сразу поняли, что ситуация изменилась, когда натиск и обстрел с одного из направлений резко ослабли, молниеносно сориентировались и перешли в контратаку.

Паймон тем временем устроила небольшой пожар в рядах противника с противоположной стороны, удачно попав Анемо зарядом по щиту Пиро мага. Это еще больше усилило неразбериху в их рядах, но прямо у меня на глазах Крио маг взмахнул своей палочкой, собираясь погасить пламя потоком холода... и тут его щит вдруг исчез, отчего он шлепнулся на спину, не успев закончить свое колдовство. Безо всякой видимой на то причины.

Секунду спустя на него напрыгнул вишап, разорвал одним ударом лапы и побежал дальше, в сторону Пиро мага, чей щит так помог Паймон, но и сам устоял... И история повторилась, щит вдруг в одночасье схлопнулся без видимого внешнего воздействия, его обладатель беспомощно шлепнулся и на землю и почти сразу же попал в лапы вишапу, который этого явно ожидал... Вишапы глубин были потомками драконов, которые скрылись здесь, под землей, и потому, возможно, никогда не попадали под воздействие Селестии. Они были наследниками первых хозяев этого мира, тех, кто изначально эволюционировал в прямом контакте с силами элементов — или, возможно, того, что им предшествовало... И, кажется, сохранили за собой некоторые необычные способности. Очень интересно...

Вестник Бездны успел оправиться до того, как я до него добрался, а потому мой первый выпад он отбил, парировал и второй, но это был лишь финт, и он открылся удару вторым мечом, которым я оттяпал ему левую руку. Кажется, даже после этого он попытался оправиться, но я не дал ему этой возможности и воткнул Небесный меч в центр груди. Старый совет Дайнслефа был действенен.

После этого все быстро закончилось, последних магов догрызли вишапы, ну а лишившиеся руководства чурлы мало что могли сделать — оставшегося здоровяка добил я. Правда, один из молодых рыбо-ящеров оказался сильно ранен, но тут мои новые способности, связанные с элементом Гидро, могли себя проявить. Родители глядели на меня с очевидным подозрением, но позволили приблизиться и осмотреть его, и под воздействием моих водных капель, кровотечение остановилось, а раны зарубцевались. Оправится малец еще не скоро, но жить будет. Вишапы прорычали что-то явно благодарственное, после чего мы вскоре разошлись... но на прощание старший настойчиво потыкал мордой в одном направлении, явно пытаясь что-то до нас донести. Как в дальнейшем показала практика, он указывал, где искать точку телепортации.

Потребовалось немало времени, но мы нашли сперва поводья, а потом и частицу Абэраку — его дух опять послужил ориентиром. И да, и в тот момент опять пришлось иметь дело с гончими Разрыва.

Закончив здесь, мы телепортировались обратно на Теснину, этот остров был нам уже частично знаком, но это мало чем помогало. В прошлый раз мы тут были днем, а значит, могли пройти прямо над местом захоронения Абэраку и ничего не заметить. Оказалось, что так оно и было — мы нашли его на том самом плато, по которому в свое время обходили ущелье. После очередной стычки с гончими мы добыли последнюю частицу его души. Последнюю часть поводьев тоже пришлось поискать, но мы это сделали, попутно еще пару раз пересекшись с вишапами. Один раз мы и вовсе поддержали их в набеге на лагерь хиличурлов, где те среди прочего складировали свою добычу. Паймон радостно кувыркалась в воздухе, поскольку сокровищ и предметов древности орден Бездны собрал тут немало, меня больше интересовали несколько книг. Закончив сбор трофеев, мы не поленились запалить все хижины, а башни развалили наши рыбовидные друзья.

Пришла пора возвращаться на Дайнити Микоси.

* * *

Паймон с высоты убедилась, что ожидаемой засады вокруг телепорта на площади нету, а потому мы безо всяких проблем добрались до зиккурата. Ару ждал нас на первом этаже, рядом с тем участком пола, что вызвал у меня подозрения. Приняв Золотую уздечку и три детали поводьев, он начал над ними работу.

- Не уверен, поняли ли вы во время своих приключений... Впрочем, уже не важно, прошу, не пугайтесь того, что я скажу.

- Нас непросто напугать! — гордо уперла руки в боки Паймон, вызвав у меня улыбку. Впрочем, она тут же увяла, кажется, пришло время получить некоторые ответы, и подозреваю, они мне не понравятся.

- Кровавый коралл нужно извлечь из тел вишапов глубин под нами...

- Значит, история о том, что коралл сдерживает вишапов или даже дракона, ложь?

- Красивая легенда, чтобы не озвучивать красную от крови правду. Эти вишапы были модифицированы особенным образом, чтобы на их телах мог прижиться кровавый коралл Ватацуми Омиками.

- Их превратили в инкубаторы... — скрипнул я зубами, пока Паймон охала. Значит, вот почему эти кораллы росли только тут, и похоже, все это было подготовлено еще до исхода... неужели Оробаси ожидал своей смерти и заранее все это подготовил, еще даже не выйдя на поверхность?

- Да. И эти изменения сделали их особенно крупными, а потому их будет непросто убить... Но ведь каждое хорошее испытание должно заканчиваться победой героя над злым драконом, не так ли? — если он хотел нас подбодрить, то это был выдающийся провал.

- Злым драконом?.. — нечасто мне случалось слышать в голосе Паймон такое сдерживаемое возмущение, переходящее в гнев.

- Да, но беспокоиться не стоит, вишапы вам не соперники... — Ару явно не понимал, в чем именно тут проблема.

- Именно для этого и организован весь этот фарс? — вмешался я, опередив Паймон. — Все эти поиски подсказок, деталей, которые раз за разом прячут по разным уголкам Энканомии, все это для того, чтобы спустившиеся вниз люди, кто прежде в глаза не видели вишапов глубин, успели проникнуться к ним враждебностью до того, как ты поделишься с ними этой деталью?

- Ну... цель не столько враждебность... — в голосе Ары сквозило непонимание. — Все жители Бякуякоку знают об их ненависти по отношению к людям, я уверен, что и множество поколений спустя народ Ватацуми помнит это! Герои, что спускаются сюда, всегда полны решимости довести дело до конца, но они никогда не сталкивались с этими существами и не испытывали на себе ту злобу на человечество, что они копили долгие годы. Именно в этом цель испытания: подготовить героев в грядущей схватке. Например, их способность вносить дисбаланс в использование элементальных способностей, вы, я уверен, уже сталкивались с вишапами в бою и потому знаете...

- Все это время мы с вишапами расходились миром, или вместе сражались с чудовищами Бездны! — взорвалась Паймон.

- Что? — по призрачной фигуре Ару словно бы пробежали помехи, и я на миг испугался, не рассеется ли он от шока. Но нет, фигура стабилизировалась, и теперь он говорил с куда большим выражением и страстью, чем прежде. — Не может быть! Враждебность вишапов по отношению к человеку огромна! И сейчас я не просто повторяю чьи-то слова, при жизни я сам видел и испытывал на себе их агрессию!

- И тем не менее, они ни разу на нас не напали, — заговорил я. — Более того, мы неоднократно сотрудничали эти дни и весьма неплохо понимали друг друга. Не знаю, в чем причина... — вообще говоря, есть у меня теперь одна мысль по этому поводу, но озвучивать ее пока не буду. — Но это факт, а потому все сказанное тобой звучит... крайне гнусно.

- Я... я не понимаю, — Ару повесил голову, а с его внешностью это выглядело... почти жутко. — Мне нечего сказать, кроме того, что само выживание Сангономии зависит от кораллов в теле тех вишапов... и я искренне сомневаюсь, что они упадут на брюхо, чтобы отдать их...

- Не волнуйся, — покачал я головой. — Я пришел сюда за этим кораллом, и я его получу. Но потом, когда мы вернемся на поверхность... многое нужно будет обсудить, — все это испытание... ритуал, все выглядело очень мерзко и глупо... а еще крайне ненадежно. Словно в очередной раз временную меру забыли отменить... возможно, все, кто о ней знали, умерли, не передав правдивую информацию наследникам. Это нужно менять...

- Что же, я не могу просить большего, — еще раз склонил голову Ару. — Теперь я открою вам путь вниз, к последнему испытанию, — он уже прикрепил все детали к уздечке, одно прикосновение — и на треугольнике на полу засветились письмена. Подъемник, как я и думал. А дальше он явно начал декламировать. — Ватацуми объявляется виновным в четырех грехах сквернословия и восьми грехах притеснения живых душ. Этим камнем я запечатываю вечность, дабы проступки прошлого остались в прошлом.

- К чему ты это все сказал, Ару? — в голосе Паймон не хватало ее привычной благожелательности.

- Я прочитал благословение, это было моей последней задачей. Его смысл в том, что Ватацуми Омиками готов взять на себя наши грехи и принять смерть...

- Вот оно как... — вырвалось у меня. Все значение и символизм этих слов было трудно описать, и значит ли это, что та последняя схватка на Ясиори?.. — Эти грехи, они связаны со знанием о происхождении...

- Да, — прервал он мой осторожный вопрос. — И я уверен, что эта тема и по сей день запретна в подлунном мире, и потому прошу не распространяться об этом и обо всем, что вы видели здесь...

- Паймон ничего не скажет...

- Я сохраню ЭТОТ секрет, — подтвердил я, конфликт с Небесным Порядком в мои планы не входил, пусть я до сих пор не понимал, что же они так скрывают. — Но я не буду молчать о сути этого испытания, все это можно и нужно изменить, и у меня есть необходимые контакты... — особенно если мне случится познакомиться с властелином Гидро... или, возможно, мы с ним уже знакомы?

- Полагаю... это лучшее, на что я могу рассчитывать, — уступил Ару, как если бы он мог нам как-то помешать.

* * *

Подъемник унес нас далеко вниз — навскидку, метров на сто пятьдесят — и нападение не заставило себя долго ждать. Но сказать об этом бое было почти нечего, да, эти три вишапа были заметно крупнее всех прежде встреченных нами, но это были именно тупые монстры. В их действиях не чувствовалось не то, что ума, но даже звериной хитрости и командной работы, свойственной хищникам. Полагаю, кораллы, что местами буквально прорастали из их тел, стимулировали их рост в ущерб всему остальному... некоторые следы указывали на то, что они яростно дрались между собой, а возможно, даже пожирали себе подобных. А еще я уверен, что кораллы, растущие из их тел, не могли не причинять им страшную боль, возможно, их безумная агрессия отсюда.

Убить их, возможно, было даже актом милосердия, но этого мало... весь этот цикл нужно уничтожить. Если найду способ остановить “святую землю”, то положу всему этому конец. А у меня есть знакомые Архонты, алхимики и даже драконы... проблема решаема.

Вырезав желанные кораллы, я спрятал их в чайнике, а потом долго отмывался с разными средствами, чтобы перебить любой запах и снять следы элементов. Кто знает, что могут почувствовать другие вишапы, и как они отреагируют. Лучше поостеречься.

У нас осталось еще одно незаконченное дело здесь, и, поднявшись в центральный зал, мы пошли вниз через уже знакомую дверь. Нашей целью была бывшая камера Абэраку. Три частицы, что мы не без труда добыли, засветились, влились в него... прежде призрачная и безликая фигура его стала заметно целостнее, даже смутно проступили некоторые черты лица — в корне отличая его от иных теней тут. Хотя, подозреваю, что это ненадолго.

- Спасибо вам, гости из далеких земель, — Абэраку попытался ощупать свое тело, но быстро забросил эту затею. — Благодаря вам моя душа вновь цела и воспоминания возвращаются! Невероятно... ох... — он обессилено прислонился к стене, именно прислонился, а не прошел насквозь. — Я сразу вспомнил тот день, когда люди толпились вокруг завершенного Дайнити Микоси... это было моим любимым воспоминанием, но теперь оно запачкано горечью и болью... и тот секрет, о котором я упоминал, он ведь совсем близко! Жадные до власти злодеи понятия не имели, что заключили меня в темницу всего в нескольких шагах от него... и знание, что возможность все изменить так близка, и одновременно так недосягаема, было невыносимо горьким в мои последние дни. Идемте, друзья мои... у меня есть, что показать и рассказать вам...

И правда, все было совсем рядом. Абэраку покинул бывшую камеру и в несколько шагов подошел к непримечательному участку стены, пара манипуляций — и портал элементальных энергий сформировался там. Он шагнул туда без колебаний. Мы с Паймон сомневались пару мгновений — я прочувствовал портал, чтобы убедиться в его стабильности — и последовали за ним. Он вынес нас наверх, на небольшую платформу, что парила над всей громадой Дайнити Микоси — снизу ее было попросту не видно. Детали огромного механизма, что играл роль солнца в этом подземелье, вращались под нами...

Наш разговор был долгим, многое из того, что рассказывал Абэраку, мне уже было известно, но я его ни разу не перебил и не прервал, давая духу возможность выговориться. Тем более, что многие детали были для меня внове. Его титанический труд и свершение, когда в исполинской и вечно темной каверне наконец зажегся свет. Тогда он искренне считал, что прогнал тьму и подарил своему народу счастливое будущее. Он слишком поздно понял суть культа, что образовался вокруг его создания — выдающийся изобретатель и строитель оказался более чем посредственным государственным деятелем. И потому попытка пойти против нового гнусного порядка завершилась для него заточением и смертью...

- Такова моя история... — закончил Абэраку. — Спасибо, что не пытались меня прервать, хотя очевидно, что многое вы знали заранее.

- Это меньше, что мы могли сделать, — прошептала Паймон.

- И если эта история известна, значит, ложь тех негодяев в конечном счете была раскрыта! — голос призрака повеселел. — Это очень радует, но... глядя вниз, я не вижу ни одного огня в городе! И никого на улицах! Неужели Бякуякоку вымер?

- Нет, конечно! — замахала руками летунья. — Люди ушли наверх!

- Наверх?

- Прошло очень много времени с твоей гибели, Абэраку, — откликнулся я на молчаливую просьбу летуньи перехватить инициативу. — В одной из летописей я видел имена семи Сыновей Солнца, но не знаю, полон ли этот список...

- Как минимум семь невинных детей, принесенных в жертву, чтобы власть этих негодяев продолжалась... — сжал кулаки дух.

- Да, но потом Оробаси, божество в форме огромного змея, волею случая оказался здесь. Именно он положил конец режиму Сыновей Солнца, помог защититься от вернувшихся вишапов и реформировал вашу цивилизацию. А со временем он проложил путь наверх и через него вывел ваш народ обратно на поверхность. Сегодня потомки жителей Бякуякоку живут на острове под названием Ватацуми.

- Мой народ... вернулся на поверхность?! — изумление и восторг боролись за первенство в голосе Абэраку, но потом его плечи опустились и в следующих словах звучала меланхолия. — Смешно, я так гордился своим свершением, моим Гелиосом, но оказывается, большую часть минувшей бездны времени он простоял не у дел...

- Не принижай свое деяние! — повысил я голос. — Это воистину великое и гениальное творение, а тот факт, что Дайнити Микоси функционирует по сей день, достоин восхищения.

- Наверное... что же, тогда то, что я хочу сделать, еще более правильно, — он опустился на колени, что-то сделал на полу и извлек... — Гость из далеких земель, я передаю тебе эту золотую уздечку, свидетельство нашей воистину смехотворной истории... Храни ее... или передай нашим потомкам наверху. Как пожелаешь.

- Хорошо... — подарок выглядел куда изящнее и богаче, чем та, что уже была у нас.

- Засим, позвольте попрощаться. И еще раз спасибо, — фигура поклонился и подернулась рябью. — Ах...такой талант, такие способности... — донеслось до нас в конце, и дух рассеялся.

- Прощай, Абэраку! — всхлипнула Паймон.

- Покойся с миром, — сложил я Аквиллу и поклонился. Здесь мы закончили, пришла пора возвращаться.

* * *

- Так... это совсем не то, что я ожидал тут найти... — протянул я, поправляя груз на плече, который мы несли на пару с Клориндой. — Господин герцог, что творится в вашем кабинете?

- Алек... — Лини попытался резко повернуться ко мне, и его тут же повело, не поддержи его Хейдзо, он бы, наверное, упал. — Ф-фремине?! — он тут же забыл обо мне, стоило увидеть наш груз. Но тут его начало мутить еще сильнее...

- Спокойно, — детектив схватил пострадавшего покрепче. — У нас тут цирк с конями. Ризли пытался надавить на Лини и развести на откровенность, но что-то не рассчитал, и наш друг так себя накрутил с перепугу, что собирался кинуться в драку. Тогда наша медсестра его транквилизатором угостила, — кивнул он на последнюю участницу, странную мелюзину с почти человеческими чертами лица. — Рад видеть вас, Александр, Паймон, леди Клоринда. Вы очень вовремя.

Да, кажется, мы в очередной раз подоспели к самому интересному.

Вернувшись из Энканомии, мы потратили еще несколько дней, чтобы все организовать и решить. Мы передали добытые с таким трудом кораллы, и даже полюбовались на первую фазу ритуала Ватацуми горё мацури — весьма необычное зрелище. Также я навел шороху среди местного жречества известием, что агент ордена Бездны знал очень многое об их планах, а возможно, и о том, что хранилось в их архивах. Правда, я не знал, как принять результаты расследования: жрицы вспомнили Эндзе — он полностью подпадал под описание — его застукали в библиотеке святилища со словарем языка Бякуякоку в руках и выставили взашей, посчитав просто воришкой... Неужели никакого крота тут не было, а он просто по жизни такой наглый и зачастую удачливый?..

Потом я долго общался с Эи, поведав ей все то, что узнал под землей — не считая того секрета, который, похоже, и правда стоил Оробаси жизни — и передал часть добытых книг, а также Золотую уздечку. Если в конечном итоге будет решено все оставить как есть, то всегда будет время и возможность вернуть эти реликвии обратно. Тем более что уздечек теперь две. Но сомневаюсь. Электро Архонт сразу заявила, что эти игры с жизнями и повторяющиеся загадки никак не путь к Вечности. И потом мы обсуждали, что и как можно изменить, просто зарубить феномен “святой земли” на корню или хотя бы начать выращивать кораллы наверху. Теперь, когда было известно куда больше о том, как это делается, варианты были. Особенно, если мои предположения верны, и получится заручиться поддержкой Гидро дракона...

Ну а закончив там, мы собрались возвращаться в Фонтейн. Еще на Ватацуми я ознакомился с докладами, что передавал Хейдзо. Наш детектив отлично освоился в крепости Меропид и уже накопал там много всего интересного — от описания царивших там порядков у меня не то, что глаз задергался, все лицо ходило ходуном. Среди прочего выяснилось, что эта подводная крепость является также главным, почти единственным производителем и поставщиком автономных механизмов и их деталей в Фонтейне. Мехи были основой военной силы Гидро региона, и их производство было поручено почти полностью независимой от внешнего мира тюрьме... и администрация этой тюрьмы даже номинально не подчинялась напрямую правительству Фонтейна... я... я лучше промолчу. А еще помолчу о том факте, что значительная часть заключенных предпочитала оставаться в крепости и по окончанию своего срока, а также о существовании некой запретной зоны, в которой делались какие-то тайные дела...

Так или иначе, Хейдзо продвинулся и в основной задаче — разузнать, что стало с Чайлдом. Наш юный Предвестник, разумеется, не собирался сидеть там сложа руки, быстро сколотил вокруг себя группу единомышленников и начал искать лазейку прочь из Меропид. И судя по всему, нашел многообещающий вариант — я в восторге от этой тюрьмы — и отправился его исследовать. И пропал. Его сообщники не знали, что с ним стало и очень ждали его возвращения. При этом очень маловероятно, что он выбрался наружу — иначе бы Фатуи не искали его, да и вообще, Чайлд не из тех, чье присутствие может долго оставаться незамеченным... И поэтому в своем последнем сообщении Хейдзо, скооперировавшись с Лини и его командой, собирался идти по его следам...

Ну и когда мы вернулись в Фонтейн, события понеслись вскачь — мы, как обычно, прибыли очень вовремя. Невиллет передал нам сообщение, что Ризли — герцог, глава крепости Меропид — приглашает к себе Клоринду. Будучи судебным дуэлянтом, она считалась нейтральной персоной, а потому он мог обратиться к ней как частному лицу для решения своих проблем, не оглядываясь на странные отношения с администрацией Фонтейна. Как это соотносится с тем фактом, что Клоринда была еще и телохранителем Архонта, я предпочитал не задумываться. Ну а юдекс подсуетился так, чтобы к ней в усиление взяли меня и Паймон — не знаю и знать не хочу, как это работает. Но возможность побывать в этой крепости самолично, не будучи заключенным, и во всем разобраться, привлекала.

Ризли весьма удивился, встретив нас, но возражать не стал, наоборот. Оказывается, воды вокруг крепости Меропид стали очень опасными для местных — к ним примешивалась вода Первозданного моря, и ее концентрация растет. И первым делом мы отправились следом за Фремине — третьим участником команды Лини, профессиональным ныряльщиком, кто пошел по следам Чайлда. Эти следы привели его в систему заброшенных труб, что и правда вели наружу, где он и столкнулся с опасной водой. К счастью, концентрация была ее не критичной, так что я его выловил — без сознания, но живым и не растворившимся. Потом мы все вместе поволокли его в кабинет к герцогу, где и застали эту сцену...

После этого все быстро пришло в движение, в медсестре-мелюзине — по имени Сиджвин — заговорил профессиональный долг, она быстро осмотрела пострадавшего и приказала нести его в лазарет. Причем таким тоном, что мне даже в голову не пришло возразить. Настоящий врач. Хейдза следом повел и транквилизованного Лини, парня мутило и шатало, но он отказывался сдаваться и желал знать, как дела у Фреминет и где Линетт. Сестра его так же обнаружилась в лазарете, где пловцу была оказана помощь.

Ситуация быстро нормализовалась, а после этого мне удалось разговорить и вывести на откровенность Ризли. Особо и стараться не требовалось.

Итого, где Чайлд, не знал никто. Уже после я самолично проплыл до конца тем маршрутом — благо, на меня вода никак не действовала — и действительно достиг открытого моря Фонтейна. Озера. Но не похоже, что Тарталья прошел этот путь до конца... что-то с ним случилось.

Зато я узнал, что это была за запретная зона. Оказывается, крепость Меропид стояла буквально на воде Первозданного моря — полагаю, на одном из его источников — и закупоривала его. Был закрытый шлюз вниз, и приборы показывали, что последнее время давление там медленно, но неумолимо растет. И параллельно вода вокруг крепости тоже становилась опасной для местных.

Изначально я был не самого высокого мнения о Ризли — уж очень меня впечатлили местные порядки — но тут он заметно вырос в моих глазах. Он крайне отрицательно смотрел на пророчества вообще, и нынешнее Пророчество в частности, но, видя все происходящее, вполне обосновано встревожился. И принял вполне разумные меры. Во-первых, добавил переборок, чтобы задержать поток, если шлюз будет прорван. А во-вторых, начал строить свой собственный ковчег — корабль, что был скорее огромной подводной лодкой, но еще и мог летать... Несмотря на серьезность ситуации — а теперь было очевидно, что Фонтейну действительно угрожает опасность, раз воде Первозданного моря не сидится на месте — у меня в голове упорно вертелась мысль, что теперь ему только и остается, что героически погибнуть в воздушном бою...

* * *

На этом все и закончилось, и мы покинули тюрьму, но уже на следующее утро прогуливались недалеко от театра “Эпиклез”, когда оттуда стремительным шагом вышел Невиллет. Найдя нас взглядом, он почти бегом двинулся к нам, я поспешил навстречу. Что-то явно случилось, что-то серьезное.

- Александр, Паймон, как хорошо, что вы здесь! — заговорил он. — Я только что получил сообщение из крепости Меропид, там чрезвычайная ситуация.

- Первозданное море?! — пискнула Паймон.

- Давление достигло критической точки, я направляюсь туда!

- Нужна помощь? — спросил я, прикидывая, как могу помочь в борьбе с затоплением... мало чем.

- Нет, с этой напастью я совладаю, — спокойно покачал тот головой, лишний раз подтверждая свое могущество. Неужели?.. — У меня к вам другая просьба. В оперном театре у Фурины очень скоро назначена встреча со Слугой. Я должен был присутствовать при ней, но теперь никак не смогу это сделать. Нельзя надолго оставлять Фурину наедине с четвертым Предвестником. Прошу вас защитить ее...

- Хорошо, — коротко ответил я, сейчас было не время для долгих расспросов, да и сама встреча обещала быть интересной и значимой.

- Премного благодарен, — и юдекс поспешил дальше.

Слуга, Арлекино, и не думала скрываться — большое количество бойцов Фатуи, что несли караул вместе с жандармами, просто кричали о ее присутствии в здании театра. О нашем прибытии знали и нас проводили в гостиную, где Предвестник Фатуи и Гидро Архонт сидели напротив друг друга за чайным столиком... Мне сразу бросился в глаза нарезанный торт, скорее всего, точно такой же и стал предлогом, под которым Хейдзо отправили в тюрьму...

Вот ты какая, Слуга... первое, что бросалось в глаза, это дихотомия ее образа — почти как у Фурины — только вместо светло и темно синего цветов тут были белый и черный. С вкраплениями красного. Все было так подобрано, чтобы ее угольно-черные ладони — не перчатки, именно ладони — не бросались в глаза и казались просто частью образа. Дальше глаза. Опять угольно черные зрачки с красным косым крестом... какая-то искаженная черта Каэнри'ах или что-то другое?.. В целом она излучала контроль, самообладание и профессионализм — полную противоположность служителям Цегораха… интересно, как они отреагируют, случись такая встреча... Но все это лишь второстепенное.

Главное же... Для мутации Варпа все эти изменения были слишком упорядочены и симметричны, но все равно уже просто ее внешний вид заставлял насторожиться. Я потянулся к ней другими чувствами... связь с Варпом. Не совсем прямая, но явно чувствующаяся, несоизмеримо более близкая, чем у элементальных существ или обладателей Глаза Бога... И еще чувствуется запашок Бездны... но другой, словно фильтрованный... что забавно, ибо уже сама энергия Бездны лишь отголосок Гибельных Сил. Она использует энергию Бездны, а возможно и Варпа, но аккуратно и не напрямую... и пока держится...

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, кого она мне напоминает — несанкционированного псайкера. Из тех, кто не попал на Черный корабль, но кого пока не поглотила сила Имматериума. Те, кто подчас могут долгие годы контролировать и ее, и себя, а потому жить... но при этом все понимают, что это лишь вопрос времени, когда... А потому в Империуме с этим очень строго. Но это Тейват, а здесь свои законы... нужно быть начеку, но и спешить с выводами не стоит.

Теперь Фурина... она держала себя в руках, но чувствовалось ее напряжение... даже страх. И она нам явно очень обрадовалась... а ведь не так давно я и сам ее напугал... Но, судя по тому, как она поспешила пригласить нас сесть рядом с ней, Арлекино пугала ее гораздо больше.

Какое-то время мы действительно занимались тем, что могло сойти за обычную беседу за чаем — если не присматриваться и не прислушиваться. Арлекино отдавала должное угощениям, прощупывала почву, выспрашивала меня о том, что удалось выяснить по поводу судьбы ее коллеги и параллельно давила на Фурину, оставаясь безукоризненно вежливой.

Ну а потом мы все ощутили легкий толчок одновременно с куда более сильным потрясением энергий элементов, которое пришло откуда-то с северо-запада — очевидно, дела в крепости Меропид приняли серьезный оборот. Надеюсь, Невиллет действительно способен решить эту проблему. А Слуга посчитала это сигналом отбросить политесы и заговорила куда более прямо...

Она обвинила Фурину в полном бездействии перед лицом надвигающейся угрозы. А еще намекнула на ее полное бессилие — я и сам уже давно подумывал об этом, но тут перед нами было реальное подтверждение: судя по всему, Фурина совершенно не заметила пертурбацию. А ведь Архонты всегда очень чувствительны к энергиям и изменениям, особенно своего элемента на своей земле... То, что Гидро Архонт никак не почувствовала это потрясение, казалось совершенно немыслимым...

Долгое время Фурина сносила ее обвинения почти молча, никак внятно не отвечая... а ведь ей было, что сказать. Упреки Слуги были обоснованы, но значительно преувеличены, и она сама должна была это прекрасно понимать... вложения в исследования Научно-исследовательский институт кинетической энергии Фонтейна, где очень далеко продвинулись в создании очередного способа полета — тот же ковчег Ризли основывался на результатах тех работ. Наконец, стены вокруг Кур-де-Фонтейн, очень высокие, крепкие и надежные, которые позволят городу пережить любое затопление — мое воображение просто отказывалось представлять обстоятельства, в которых вода сможет захлестнуть их. Фурине было, что возразить, но она молчала, отводила взгляд и явно боролась с желанием вжаться в диван... но потом кое-что изменилось.

- За все время ты не сделала ничего, Архонт Фокалорс. Такая беспечность пугает, — выдала очередную тираду Арлекино, и в этот раз она не осталась без ответа.

- Ты ошибаешься. Я всегда серьезно относилась к пророчеству и не сидела сложа руки, — голос Фурины звучал куда тверже и увереннее, чем за все время этой беседы. А потом она подняла глаза и решительно встретилась взглядом со Слугой. — Возьми свои слова обратно и отбрось абсурдные догадки, что ставят под сомнения мудрость богов! — голос звучал повелительно, в нем не было и намека на сомнение, но...

- Не одна я сомневаюсь в твоей мудрости, — ни лицом, ни голосом Слуга не отреагировала на то, что ее провокация наконец принесла плоды. — Уверена, все уроженцы Фонтейна разделят мои сомнения. О, великая Гидро Архонт, что ты собираешься делать для их спасения? Для нашего спасения? Как твои подданные выживут на земле, что скоро уйдет под воду?

- Я знаю, что делаю. И все время стараюсь предотвратить опасность, — Архонт поднялась на ноги. — Ты можешь меня недооценивать, но судить не имеешь права! Фонтейн будет спасен, — сказала она как отрезала. — И... пусть грядущее и скрыто от моего взора, я должна продолжать свое дело, и тогда доверие моего народа будет оправдано!

Это была... сильная речь. И... она была мне знакома... я уже слышал подобное. Более того, мне и самому приходилось произносить что-то сильно похожее, лишь сменив акценты... Это была речь человека, кто искренне верил в то, что говорит, и был оскорблен тем, что под сомнение поставлен... нет, не он сам, а план. Фурина искренне, истово... отчаянно верила в некий План, который поможет все спасти. План, которому она неукоснительно следовала, которому отдавала себя целиком... сколько? возможно, все эти пятьсот лет. Вот только не она разработала этот план. Полагаю, она даже не знала толком, в чем этот план заключается... но всей душой верила в того, кто предложил этот план и ее роль в нем...

- Тогда ответь на мой вопрос, госпожа Фурина, — Арлекино чуть сменила интонацию, а главное, обращение. — Какие меры ты предприняла, чтобы предотвратить катастрофу. Где можно увидеть результаты твоей работы?

- Я... — и та немедленно сдулась. Она воистину не знала, в чем состоит этот план. — Результаты моей работы проявятся со временем, как и само пророчество...

- Понимаю, — пригубила чай Предвестник. — Труды богов всегда скрыты от смертных глаз. Не сочти за дерзость, но я уточню, не могла бы ты поделиться той частью плана, что не является секретом? Он не может быть целиком тайным, например, какие меры ты предпримешь, если бедствие все же случится?

- Эм... срочные меры... — Фурина потеряла последние крохи былого запала, а я поймал себя на том, что обмениваюсь понимающим взглядом с Предвестником Фатуи, кто успела поставить чашку и подняться с дивана.

- Видела бы ты свое лицо... — сложила руки Арлекино. — Ты и об этом не подумала?

- Срочные меры тоже хранятся в полном секрете.

- Хорошо, тогда позволь задать наводящий вопрос. Какой цели служит Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь? И что ты намерена делать с тем огромным массивом индемнитиума, что она накопила за все эти годы?

- Оратрис?.. она... не служит никакой цели, она просто есть... — очень сомневаюсь, что растерянность Фурины была притворной. Но вопрос интересный... эта штука уже показала, что может своевольничать. Никто не знает, как она устроена. И если слова Слуги про запас энергии верны, то...

- Хм, иными словами, ты ничего не знаешь, — резко обернулась Арлекино. — Полагаю, некто использует Оратрис в своем плане. Некто, но не ты... — наши взгляды снова встретились, я чуть заметно кивнул. Следующие слова, по-моему, предназначались в большей степени мне. — Во время инцидента в театре Лини вступил в контакт с просто огромным количеством индемнетиума, всего лишь приблизившись к ядру Оратрис. Это никак не может быть случайностью...

Ага, вот оно как... значит, вся эта энергия хранится прямо здесь? Посреди населенного пункта? Очень интересно. Но... как получилось, что никто об этом не говорит? Если просто оказаться рядом достаточно, чтобы остались столь заметные следы... Или информацию очень строго контролируют, что более чем сомнительно, или... никто рядом с ядром не бывает? А как насчет технического обслуживания? Ладно, творения Архонтов весьма надежды и долговечны, но все-таки. А если еще вспомнить про неизвестные голоса там...

Тем временем Слуга резко сбавила обороты. Очевидно, она добилась, чего хотела — и от Фурины, и от меня — потому предложила сменить тему, и дальше мы вернулись к чаю с угощениями. Кстати, надо признать — торт был великолепен. Но уже прощаясь, она попросила меня проводить ее, мол, обсудим в больших деталях Чайлда. Охотно верю...

* * *

Разговор начался, когда мы уже подошли к главному входу, думаю излишне уточнять, что вокруг не было ни души... Сперва мы быстро коснулись событий в крепости Меропид, очевидно, она еще не успела получить самые последние новости оттуда. Я заверил, что все с ее ребятами в порядке и в целом высказался о них весьма положительно. Тот факт, что Лини — судя по всему, ее правая рука — бывает чересчур эмоционален, когда дело заходит о товарищах, и особенно о сестре, и что это может стать точкой давления, я озвучивать не стал. Но полагаю, она и так это знает...

- А теперь я хочу немного посплетничать. Скажи, что ты думаешь о леди Фурине.

- Многое, а после этого чаепития, подозреваю, наши мысли во многом совпадают, — ответил я уклончиво. Сейчас именно ей от меня что-то нужно, так что посмотрим, что она предложит...

- Возможно, — приняла она правила игры. — Тогда, давай я поделюсь некоторыми своими наблюдениями. Вскоре после своего прибытия в Фонтейн в связи со всей этой суматохой, что учинил Чайлд, я проникла на внутреннюю территорию дворца Мермония. Моей целью была просто разведка, в перспективе я надеялась установить местонахождение Сердца Бога. Но в первую же ночь я почти столкнулась с леди Фуриной, она играла в парке с котом. Совершенно одна, без охраны. Это было подозрительно просто, цель буквально сама шла мне в руки... и я рассудила, что никто не вправе осудить человека, кто клюнул на приманку.

- Ты удивительно легко признаешься в покушении на Архонта, — заметил я, мягко кладя руку на плечо Паймон. Зная малышку, она была в шаге от того, чтобы заорать во весь голос.

- Я бы назвала это разведкой боем, — пожала плечами Слуга. — Я хотела видеть реакцию того, кто насадил Фурину на крючок, как червячка... вот только ничего не произошло. Сердца Бога у нее не было. А еще я ощутила на ней какое-то проклятие...

- Проклятие?

- Да, я очень близко знакома с этим вопросом, потому не могла ошибиться.

- Хорошо, — кивнул я. — И чем все кончилось?

- Ничем. Я просто остановилась. Тот животный ужас, что я увидела в ее глазах, было невозможно сыграть, так что вряд ли она была приманкой...

- Или ты не была той дичью, на кого был выставлен капкан.

- Хм... возможно. Но тогда этот капкан насторожили уже очень и очень давно. Так или иначе, я уже проявила себя, и ничего не произошло, нападать на нее не было смысла, и я просто ушла. Следующие несколько дней я ожидала хоть какой-то реакции, но ничего. Потом мои источники сообщили, что Фурина вернулась к себе и тихо плакала в одиночестве, она всю ночь не сомкнула глаз от страха...

- Но никому ничего не сказала?

- Никто в Фонтейне ничего не знает об этом эпизоде, — подтвердила та. — Вскоре случилось наше первое совместное чаепитие, Фурина меня, конечно же, узнала и отчаянно скрывала свой страх. Ну а потом началась история с проникновением в Меропид, которую вы и так знаете.

- Это... многое объясняет, — теперь, оглядываясь назад, признаю, что Фурина хорошо держалась. Или это мое присутствие ее успокаивало, даже когда я не вставал на ее защиту?

- И теперь, после второго чаепития, я окончательно убедилась, что власть в Фонтейне устроена вовсе не так, как принято думать. Вначале я считала, что именно юдекс Невиллет настоящий Архонт, но теперь понимаю, что ошибалась.

- Согласен, но почему ты так решила?

- Я служу ее величеству Ледяной Царице, потому знаю, как должен выглядеть и вести себя настоящий Архонт. Ни Невиллет, ни Фурина не годятся на эту роль, не могу представить никого из них Архонтом.

- Вот тут позволю себе не согласится, — покачал я головой.

- Вот как?

- Думаю, не секрет, что у нас... близкие отношения с многими Архонтами.

- Не секрет.

- И потому могу сказать, что все они очень-очень разные, — на ум немедля приходил Венти, когда в Мондштадте не было серьезного бедствия. — Пытаться делать подобные выводы, основываясь на образе одной Царицы, дело безнадежное.

- Приму к сведению. Так или иначе, это были мои ощущения, которые часто не поддаются объяснению. А с выводом моим ты согласен... Знаешь, забавно. Столько лет проработать в разведке, а потом вдруг обнаружить, что не в курсе, кто же Архонт на родной земле... Удивительно. Катастрофа на пороге, а многие тайны остаются неразгаданными. Опасаюсь, что жителям этой страны предстоит рассчитывать лишь на себя.

- Я весьма отрицательно отношусь к пророчествам, — признался я. — Даже когда они реальны, их почти никогда не получается правильно понять и расшифровать до момента, пока не стало слишком поздно. И пугающе часто бывает так, что тот, кто поверил в грядущую катастрофу и бросил все силы на ее предотвращение, в конечном итоге сам ее приближает и даже запускает. Это называется самоисполняющееся пророчество.

- И ты думаешь, перед нами подобный случай?

- Не знаю, но в случае с Ремурией, по-моему, так и получилось, — я чуть помедлил и продолжил. — Последние события в крепости Меропид показали, что угроза действительно существует... но даже сейчас она не выглядит чем-то столь глобальным, что способно обезлюдить весь Фонтейн. Силы и масштабы не те. А потому...

- Ты предполагаешь, что неизвестный план, связанный с запасами индемнетиума, станет катализатором?

- Возможно. О каких именно запасах мы говорим?

- Колоссальных. Точных чисел, конечно же, нет, но есть расчеты на основе известной производительности Оратрисы и потребления энергии в Фонтейне, где в последнее время все больше и больше применяется пневмусия. Разница велика, и энергия, накопленная за все это время... по самым скромным оценкам, ее достаточно, чтобы сразить Божество.

- Даже так... — да, реакция пневмы и усии была еще одним источником энергии в Фонтейне. По мне, это было какое-то извращенное, замешанное на Варпе и элементах сжигание водорода. Впрочем, дело не в этом. — С этим нужно будет разобраться.

- Да... — протянула она. — Я не рассматривала предпринятые меры противодействия, как возможный источник бедствия... а ведь следовало. Так или иначе, это не меняет сути, победителем в этой истории выйдет тот, кто выживет, и я предлагаю действовать сообща.

- Я согласен, — легко ответил я, бросив короткий взгляд на Паймон. Летунья не пыталась меня остановить. Арлекино уже поделилась со мной очень важной информацией, так что тут у меня были все причины согласиться. — Надеюсь лишь, что это сотрудничество с Предвестником Фатуи не закончится, как в прошлый раз.

- Я не такая жадная до драки, как мой юный коллега. Хотя... — протянула она с лукавой улыбкой. — Тарталье та стычка, несомненно, пошла на пользу, так что кто знает... а теперь, у меня есть просьба, никак не связанная с судьбой Фонтейна.

- Слушаю, — я немного напрягся, ибо ее тон заметно изменился.

- Хорошо известно, что твоя сила, этот золотой Свет, является лучшим оружием против энергии Бездны, возможно, не считая арсеналов Селестии. Так же известна и твоя чувствительность к самым разным энергиям в этом мире. Я видела, как ты смотрел на меня, когда только вошел... ты ведь сразу понял...

- Что твои дни сочтены?

- Что? — пискнула Паймон, кто хранила молчание всю эту беседу.

- Я предпочитаю не думать об этом в таком ключе, но да... с самого рождения это багровое пламя текло в моих венах и пробегало по моим нервам. И каждый раз, когда я использовала эту свою силу или просто испытывала слишком сильные эмоции, это пламя словно разгоралось, и что-то обитающее в нем начинало поглощать меня изнутри... — она внимательно рассматривала свою правую руку. — В начале я просто считала это проклятием, но став Предвестником, я узнала, что все гораздо сложнее...

- Алая Луна! — вдруг выпалила летунья. — Паймон внезапно вспомнила: в Каэнри'ах когда-то была династия Алой Луны, и глаза, как у тебя, были ее отличительной чертой!

- Ты... поразительно хорошо информирована...

- Паймон лучший гид по Тейвату! — привычно надулась та, но тут же поникла. — Но Паймон сама не понимает, откуда она это знает... до встречи с Александром жизнь Паймон словно скрыта густым, непроглядным туманом... лишь изредка что-то вдруг проскальзывает...

- Это... это тоже может быть проклятием, — по-новому взглянула Арлекино на летунью. — Но это разговор на другой раз. То, что в Каэнри'ах называли Алой луной, на самом деле лишь осколки Радужной луны, что слилась с силами Бездны, желая продлить свое существование, — подозреваю, что до вмешательства Паймон собеседница не собиралась делиться этой деталью. Обдумывать значение этих слов и сопоставлять их с тем, что мне уже известно, буду позже. — Я тщательно себя контролирую, и использую эти способности лишь в экстренных случаях, но...

- При нашем образе жизни, экстренные случаи бывают очень часто, — понимающе кивнул я.

- Да... эта смесь былого могущества Радужной луны и губительной энергии Бездны, она неудержимо разъедает мою душу и тело, и эта чернота отмечает продвижение заразы... Я инстинктивно чувствую, что, когда она дойдет до сердца, перестану быть собой. Потому я тщательно слежу за собой и уже давно подготовила множество мер на тот день, когда больше не смогу оттягивать неизбежное. Но никто кроме меня самой не способен отслеживать прогресс этой проказы, а в этом деле нельзя доверять самой себе. И потому хочу получить независимое мнение...

- Хорошо... — ответил я немного заторможенно, ибо не ожидал такого. Это открытое признание слабости было огромным жестом доверия с ее стороны, даже принимая в расчет многочисленных бойцов Фатуи, что как бы между прочим расположились вокруг нас. — Я... честное слово, не знаю, что может произойти, — протянул я руку.

- И это одна из причин, почему это нужно сделать, — вложила она свою ладонь в мою.

Тейват, что ты за безумное место? Давно уже перестал считать, сколько раз эти слова приходили мне на ум, и они наверняка еще придут много-много раз. Я чувствовал эту силу, очень странную смесь двух энергий, что текла в ее теле и душе. Одна была вполне узнаваемой силой Бездны, но вот другая... с ней я столкнулся впервые. Нет, мне уже попадались похожие случаи... в Разломе, в том непонятном следе, что вел оттуда к Аждахе... но именно, что похожие случаи. Эта энергия была иной, но... она тоже была словно предшественником нынешних элементов, а еще она была старой. Очень старой.

А главное, она служила своеобразным фильтром для энергии Бездны, одновременно разбавляя ее — трудно представить, как такое возможно. И тем не менее, именно благодаря ей Арлекино оставалась в своем уме несмотря на столь близкий и постоянный контакт с Темной энергией. Более того, удивительно, но большая часть темных отложений, да почти все на самом деле, скапливалась именно в ее руках, начиная с пальцев и медленно поднимаясь вверх... Такое не могло быть случайностью, это был защитный механизм, свойственный этой... династии Алой луны, и я был готов биться об заклад, что он не возник сам по себе, и не был выработан в процессе какой-то невероятной эволюции. Нет, он был создан искусственно. Это было результатом осмысленного и, надо признать, относительно успешного поиска безопасного способа использования энергии Бездны. Как я сказал — относительно успешного. Но, вероятно, именно это позволило Каэнри'ах просуществовать так долго, пока они использовали темную энергию через фильтр Алой луны губительное влияние удавалось держать под контролем. Но потом кому-то этого показалось мало.

- Что же, для начала хорошая новость, — заговорил я. — Почти вся дрянь действительно собирается в твоих руках, твой организм активно исторгает туда всю заразу. Остальное твое тело и душа почти полностью чисты, есть лишь мелкие пятна черноты, и их я думаю смогу вычистить без особых последствий.

- Это... действительно хорошая новость. Но, полагаю, есть и плохая?

- Конечно, — в этой ситуации само существования хороших новостей было удивительно, конечно же, все не может быть так радужно. — Прежде всего, я бы сказал, что точкой невозврата, Рубиконом будет не сердце, а плечи. Как только проказа достигнет основной массы тела, ее распространение ускорится на порядки.

- Это важная информация, я учту, — взгляд Слуги на несколько секунд затуманился, как если бы она в уме проводила расчеты и вносила правки в свои долговременные планы.

- Как я сказал, я могу почистить твое тело, но руки...

- Я знаю, проказа уже слишком сильна. Было время, я думала об ампутации, но...

- Поражено не только тело, но и душа. Простая ампутация ничего не изменит, а сила Света Императора в этом случае будет слишком неразборчива. Даже то, что я предлагаю... будет очень больно.

- Даже если в конечном итоге это выиграет мне лишь несколько дней, она того будет стоить, а боль давно перестала меня пугать, — и да, процедуру она пережила, лишь крепко сжав зубы, а потом с силой выдохнула. — Странные ощущения, привычная энергия, что всегда бушует во мне, словно уменьшилась... но одновременно на душе полегчало.

- Ты не первая, кто говорит что-то подобное...

- Приятно осознавать, что была не первой подопытной в этом деле, — натянуто улыбнулась та, а потом ее глаза скользнули в сторону одного из подчиненных, кто подал какой-то знак. — А, юдекс Невиллет вернулся из крепости и идет сюда, быстро он обернулся. В таком случае, мне пора идти, мы, несомненно, еще встретимся.

- Буду ждать этой встречи, — кивнул я, и поколебавшись добавил. — Желаю тебе уйти так, как выберешь ты...

- Приму это как доброе напутствие.

На том мы и разошлись, а пару минут спустя подтянулся Невиллет. Он рассказал, как в крепости Меропид вода Первозданного моря вышла из-под контроля, вышибла шлюз, проломала переборки и чуть не затопила всю тюрьму, чтобы потом смешаться с водами Фонтейна... Но даже эта масса воды не смогла бы сделать все внутреннее море токсичным, я уж молчу о том, чтобы затопить весь регион. А потому на фоне всего того, что мы обсудили с Предвестником Фатуи, его повествование о том, как он усмирил поток, загнал его обратно и вновь запечатал не произвело столь уж сильного впечатления.

И даже когда он подтвердил мое предложение, признавшись, что является тем самым переродившимся в теле человека Гидро драконом, я по большей части отложил эту информацию до лучших времен. Да, это открывало большие перспективы в Энканомии — заодно объясняя, как мне удалось поладить с вишапами — и не только. Невиллет не скрывал своего весьма негативного отношения к Архонтам, коих именовал узурпаторами, но не был таким закостенелым в своих убеждениях, как Апеп, и явно благоволил людям. Так что тут большой простор для работы.

Но это потом. Сейчас у нас был Гидро регион, над которым уже очевидно навис кризис. И мне нужно было выйти на того, кто лучше всего знал, что это за кризис, издавна к нему и готовился, а возможно и был его — невольным? — инициатором...

И сейчас я видел два подхода к этой проблеме. И судя по словам Арлекино, самым простым будет тот, что в любых других обстоятельствах я назвал бы самым безумным... Стоит посоветоваться с Навией... и, пожалуй, извиниться перед ней.