Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

— Малое Дитя оттеснено, — было отправлено мысленное сообщение с оттенком покорности и лёгкой ноткой отчаяния.

Совет зашевелился от этой новости. Несколько его членов переминались с места на место, теребя щупальца. Один из Истинных Охотников со скрежетом стиснул зубы. Все они знали, что такая вероятность существует, но узреть лично? Это сулило множество крайне неприятных последствий.

— Их боги всё равно не превосходят наших, — провозгласил верховный жрец, и его мысленное послание было преисполнено яростной преданности и гнева. — Малое Дитя — слабейший из наших богов. То, что оный откликнулся на наш зов, уже само по себе благословение.

Военный лидер в ответ вздохнул:

— Наш грех в том, что мы неверно оценили их богов и стоящую за ними силу. Мы считали их наивные прокламации простой пропагандой. Думали, они лёгкая добыча. А оказалось, что это левиафаны, которым не было дела до наших кровоточащих укусов, пока они не заметили нас и не прихлопнули. Если мы хотим жить, мы должны принять это ранение и двигаться дальше.

— Я по-прежнему считаю, что нам следовало обуздать Охотников, Убивающих ради Азарта, — возразил гражданский лидер, и в его мыслях чувствовалась горечь.

— Рассуждать задним числом бессмысленно. Решение было принято поколения назад. Никого из ответственных уже нет в живых. А вы до сих пор пользуетесь и реакторами, и мыслепряностями, добытыми на тех охотах, — ответил другой член совета и снова стиснул зубы. — Как бы то ни было, мы должны задействовать последнее средство, как и планировалось. Согласен, пора двигаться дальше, иначе сами станем добычей.

— Да. Начнём голосование, — произнёс военный лидер с мрачной решимостью.

Голосование было скорее формальностью. Лучше умереть, чем попасть в плен. История знала слишком много ужасов, которые творили с пленными. Хищник, становящийся добычей — так уж устроен мир, и есть своя честь в том, чтобы не дать врагу извлечь выгоду из твоей смерти. Решение было принято единогласно.

— Тогда мыслепевчим будет отдан приказ, — снова вздохнул военный лидер, словно сама жизнь покидала его. — Этим мы обрекаем наш народ. Как и договаривались, я стану одним из средоточий. Пусть эта вина ляжет на меня.

— Вы сделали всё что могли с теми силами, что у нас были. Внезапная перемена в твёрдой добычи была вам неподвластна, — утешил его верховный жрец. — Я воззову к Великому Богу, чтобы он помянул вас. Он уделил крупицу своего внимания нашим испытаниям.

— Да, крупицу… — военный лидер дёрнул щупальцем и, помедлив, продолжил. — Нет, это говорит во мне горечь, не обращайте внимания. Разрывая на части предыдущего командира за слабость, я знал, что дело может этим кончиться. Позвольте мне уверовать, что я отдаю свою жизнь ради наших детей. Ведь это более традиционная жертва, не так ли?

— Мы закроем глаза на вашу слабость. Этот удар пришёлся по всем нам. Мы теряем родной дом и вынуждены бежать, — сказал гражданский лидер, не скрывая собственной горечи. Остальные члены совета приняли эти слова и чувства, ведь, по правде говоря, любого, кто осмелился бы сейчас радоваться, растерзали бы в ярости. — Мы слабы уже во второй раз. Не будь эта рана общей для всех, мы бы уже оказались на обеденном столе. И то, что у нас есть последнее средство, ваша заслуга в планировании. Мы спрячемся в иле и залечим раны. В этом нет позора.

— Ха! — коротко хмыкнул военный лидер, затем развернулся и покинул совет. Остальные не стали его удерживать: следующие вопросы повестки дня не требовали его присутствия.

Он плыл по коридорам корабля, почти без мыслей и эмоций. Это был конец, и оставалось лишь собраться с духом и приготовиться. Он мало о чём жалел. Возможно, он мог бы поступить иначе, но ему в наследство достался хаос и приказ убить левиафана. Любая охота может закончиться неудачей, как бы горько это ни было. Он поднялся на борт челнока и приказал отправляться.

Под покровом маскировки челнок летел в космосе к своей цели — пустотелому астероиду, что был спрятан над их драгоценным домом. Будучи замаскированным и инертным, он был почти необнаружим. Никакой атмосферы, ничтожный расход энергии — и ни одного из проклятых физических тел твёрдой добычи. Их последнее средство было построено здесь и спрятано очень, очень тщательно.

Их уже ждали несколько мыслепевчих. Искусные в псионике, прошедшие жесточайшую подготовку и модификации, они уже едва ли считались Истинными Охотниками. Преданные тому странному плану ментальной силы, они словно не до конца существовали в реальности. Их мысли были легки, как пушинка, и им часто приходилось напоминать о еде. Но свой долг они знали.

Военного лидера доставили в центр астероида и поместили в средоточие. Певчие расположились вокруг. В пустоте звенела тишина, когда они потянулись друг к другу и коснулись разумами. Мысли начали сплетаться в единую сеть и устремились вниз.

Их разумы встретил страх, и военный лидер почувствовал, как в нём просыпается голод. Будь он сейчас там физически, он с трудом сдержался бы от нападения. Это было нормально: страх и боль — лучшие приправы, какие только можно вообразить. Истинные Охотники дисциплинировали себя и понимали, что эти эмоции ещё не делают существо добычей. Ошибка клингонов преподала им этот урок.

Воспоминание о первой ране мгновенно подавило голод. Теперь у них две раны, верно? Два шрама. Какие уроки они извлекут? Он не мог сказать. Сосредоточившись вместе с мыслепевчими, он связал себя со страхом и отчаянием тех, кого оставил на планете: отбросов, фанатиков, самоуверенных. Там смешались лучшие и худшие представители их народа — те, кто остался по той или иной причине.

Некоторые чувствовали, что происходит, и с мрачным согласием позволили установить связь. Остальных подключили принудительно. Это уже не имело значения: как только механизмы были запущены, отказаться было невозможно. Разбросанные по всей планете, они загудели, оживая, и мыслепевчие повели пробуждённое оружие.

Псионический гештальт рос, пока не коснулся всех Истинных Охотников на планете. Затем он исполнил своё страшное предназначение. Жизненная сила всех участников сошлась в одной точке. Миллионы и миллионы жизней угасли в одно мгновение. Это было похоже на поглощение, но не совсем — скорее, на кражу. Военному лидеру было тошно ощущать всё это. Он почти слышал мысли принесённых в жертву. Это была не успешная охота, а массовое убийство.

Но с этим убийством пришла и надежда. Военный лидер сконцентрировал мысль и с помощью мыслепевчих направил эту мощь к единой цели. Она закружилась на псионическом плане, извилась — и высвободилась.

На планете каждое из существ, которых самоцветы называли тьманниками, погибло. Их компьютеры вышли из строя. Их архивы были искажены. Стало невозможно отследить, куда бежали остальные. Беглецы-тьманники оказались сокрыты от всех чувств и взоров. Даже фантастическая мощь самоцветов не смогла бы пробить этот покров. Тьманники, по сути, стали необнаружимы.

Алмазов это крайне раздосадовало, но им пришлось довольствоваться уничтожением всей инфраструктуры. Лишившись родной планеты, тьманники потеряли всю логистику для ведения войны. На них по-прежнему будут охотиться, но война в её прежнем виде подошла к концу.

* * *

Стабилизаторы Светоформы — полупсионическое устройство, которое с помощью ряда функций позволяет световоформе самоцвета выдерживать больше урона, чем обычно. Нечто среднее между бронёй и персональным щитом; самоцветы обычно носят один такой усилитель вне боя. Они требуют периодической подзарядки, но в остальном являются надёжной личной защитой. Боевой комплект обычно включает 4-5 штук. Эффекты не суммируются, но при работе усилители расходуют заряд.

Юный Пожиратель Звёзд — существо из родной системы тьманников. Выглядит как гигантская многоножка, способно к сверхсветовым перелётам и состоит из сверхплотной, почти не поддающейся анализу материи. Оно всё ещё растёт; предполагается, что это очень молодая особь своего вида.

Покров — последнее оружие, задействованное тьманниками. Устройство, которое уничтожило всё их население в родной системе и сделало остальных практически необнаружимыми любыми средствами. Вероятно, оно было создано, чтобы скрыть их новый мир, так как есть веские доказательства их расселения. Это, однако, лишило их возможности вести войну, так что самоцветы, с некоторой долей осторожности, довольны результатом. Энергии Покрова хватит на несколько столетий, но руководство самоцветов не уверено, что сможет найти их после этого, если тьманники не нападут снова.