Путешественник Императора (гет)

Опять меня не оставляло ощущение неправильности всего происходящего, но в этот раз оно было не смутным, а очень даже ясным: непорядок, что идея помочь гостю издалека тайно и совершенно точно незаконно проникнуть в обитель главы государства встречает такой энтузиазм. И тем не менее. Навия, после того, как я со всей серьезностью взял свои слова обратно и поделился своим намерением... форсировать контакт с леди Фуриной, сперва торжествующе подняла кулак, потом громко рассмеялась, а после этого обещала всяческую поддержку.

И поддержка была более чем серьезной. Во-первых, у Спина-ди-Росула оказались очень подробные планы дворца Мермония как снаружи, так и внутри, вплоть до расположения покоев Фурины. В этом не было ничего особо удивительного, оказывается, Архонт принимала посетителей в гостиной по соседству от своей же спальни... Но помимо этого, у Навии были и довольно подробные данные о системе охраны этого государственного учреждения — это было второе. Ну а третьим был факт, что никто из охраны по ночам не приближался к покоям Фурины, ограничиваясь исключительно наружным наблюдением через камеры — да, в Фонтейне они уже существовали, хотя качество изображения было так себе. Это не могло не быть огромной брешью в защите, а потому оставило меня в недоумении. С другой стороны, это могло объяснить тот факт, что после инцидента агенты Арлекино смогли подобраться достаточно близко к Фурине, чтобы слышать ее ночные рыдания, в то время как никто из жителей Фонтейна ничего об этом не знал... Бардак. Но бардак, что очень сильно играл мне на руку.

Таким образом, проложить маршруты к цели оказалось не так уж и сложно. Внешний периметр дворца охранялся заметно лучше, но уже тот факт, что Арлекино в свое время туда проникла, а потом безо всяких проблем удалилась — причем почти без маскировки — говорил о многом. Не будем пока размышлять о том, как ей там так удачно встретилась одинокая Фурина — возможно, это она сама отослала охранников, желая побыть в одиночестве... Так или иначе, я был уверен в том, что сумею незамеченным снизу проникнуть внутрь дворца, но потом бы пришлось долго передвигаться по внутренним помещениям, подняться на несколько этажей... все это заметно повышало риск. Спина-ди-Росула предоставила мне жандармский мундир по фигуре, но даже в такой маскировке подобная прогулка меня не особо прельщала...

А потому я немного погулял в окрестностях дворца, чтобы все оценить собственными глазами и попытаться найти иной подход. И я его нашел. За небом тут по сути не следили, и в темноте будет вполне возможно пролететь на планере и проникнуть внутрь уже на одном из верхних этажей через окно или балкон. Даже вырезать стекло, вероятно, не придется — их часто оставляли открытыми. Была лишь одна проблема — дворец Мермония стоял на самом верхнем уровне города, и в округе просто не было точки, что располагалась еще выше, и откуда можно было бы вылететь на планере — даже городские стены для этого не подходили. Решение предложила Навия.

Она познакомила нас с Антуаном Роже — в прошлом он работал в Научно-исследовательском институте кинетической энергии Фонтейна, но ушел на вольные хлеба после взрыва. И не спешил возвращаться, пусть институт нынче восстанавливали. Он работал над воздухоплаванием, причем не опираясь на тот редкий, изотерический и весьма опасный материал, над которым в основном работали в том институте, а желая сделать полеты общедоступными. И у него получалось — он уже создал и активно совершенствовал несколько летательных аппаратов, что работали на энергии пневмусии. И для финансирования своих исследований он занял небольшую, но весьма прибыльную нишу в индустрии развлечений, предлагая клиентам воздушные поездки на своих изобретениях. Подозреваю, что эти летательные аппараты использовались и для иных целей — недаром же он так близко знаком со Спиной — но уточнять я не стал.

Эти аппараты оставили меня в полном недоумении — формой они напоминали дирижабли, вот только были целиком сделаны из металла, а значит, были слишком тяжелыми и ну никак не могли работать по принципу аэростата. Ведь, когда я говорю “целиком из металла”, то имею в виду и воздушный шар тоже — который, к тому же, был слишком маленьким... Не удержавшись, я полез с расспросами к изобретателю, тот с готовностью и даже радостью пустился в объяснения, из которых я почти ничего не понял — все было слишком сильно замешано на Варповской чертовщине и элементах. Понял я только то, что реакция пневмы и усии локально повышала атмосферное давление под гондолой и шаром, тем самым создавая подъемную силу. И форма корпуса была специально рассчитана так, дабы оптимизировать этот эффект. Поразительно.

В целом этот Антуан мне не очень приглянулся — его рассуждения о том, что людям стоит вообще поселиться в небесах, оставив роботов трудиться на земле, вызывали у меня самые разные ассоциации, одна другой хуже. Но само развитие воздухоплавания было делом достойным, ну а если он в какой-то момент начнет серьезно продвигать свои утопические идеи в массы, я вмешаюсь. Потому в благодарность за объяснения я поделился с ним идеей о связи скорости потока и давления, а так же принципом работы крыла — судя по реакции, семена упали в благодатную почву, и он уже порывался бежать в свою мастерскую.

Так что не составило никакого труда договориться с ним об очередной воздушной экскурсии — один из его аппаратов базировался как раз к западу от столицы. Ну а за небольшой бонус время полета можно было перенести на поздний вечер — учитывая рвущийся из него научный энтузиазм после моих слов, бонус был, возможно, даже не нужен. Но с меня не убудет.

Так я и оказался тут в воздухе, на планере спускаясь в направлении Кур-де-Фонтейн, вон уже городская стена видна, на ней даже охрана есть — десяток жандарматонов и один живой жандарм, очевидно, ответственный за этот участок. Вот только никто там и не думает следить за небом, а человек и вовсе пристроился под лампой и что-то читал, лишь изредка поглядывая по сторонам... Ладно, признаю, что проникновение по воздуху с этого направления даже моим способом и правда кажется невозможным — расстояние слишком велико, и даже носители Глаз Бога не долетят. Мой случай особый и, наверное, уникальный, ибо мне помогают сразу несколько очень необычных устройств и подарков Архонтов, но все равно это никак не оправдывает подобную расхлябанность... Если по уже устоявшейся традиции я в дальнейшем получу высокое положение и власть в Гидро регионе после окончания кризиса, то эту палату Жардинаж ждут большие перемены.

Почти прямо передо мной вдруг возникла Паймон — летунья была в своем темном плаще, что делало ее почти невидимой на фоне ночного неба. Она вылетела вперед на разведку, и раз вернулась, очевидно, нашла удобную точку проникновения во дворец. Так и есть, помахав рукой, она пригласила следовать за собой и полетела вперед, указывая дорогу...

Так оно и получилось, пару минут спустя я мягко опустился на один из многочисленных балконов дворца, чья дверь оставалась открытой — подлетая, я также успел убедиться, что это была далеко не единственная открытая дверь и окно... это был пятый этаж, а покои Фурины располагались на четвертом. Отлично.

Я поправил мундир жандарма, водрузил на голову их здоровенную фуражку, чисто рефлекторно убедился, что она по центру и бросил прощальный взгляд на Паймон. Дальше летунья сопровождать меня не могла — уж слишком она приметная. Поначалу мы рассматривали вариант замаскировать ее под мелюзину, но как бы ни старалась летунья, ей не получалось хоть сколько-нибудь достоверно изобразить их характерную подпрыгивающую походку. Так что от идеи пришлось отказаться. Кивнув мне на прощание и явно сдержав рвущиеся с языка слова, малышка повернулась и полетела прочь — в сторону базы Спины под городом. Дальше уже я сам.

Ступив под своды дворца, я быстро огляделся и, сопоставив все с изученными планами, спокойным деловым шагом направился к лестнице. По пути мне встретились двое из числа обслуживающего персонала и один жандарм — с ним я обменялся местным странным уставным приветствием.

А вот и последний пост охраны перед покоями Архонта. Одна из жандармов на посту даже проявляла некое подобие бдительности, но она была всего одна такая. В этих обстоятельствах мой маскарад бы вряд ли помог, а потому несколькими перебежками между укрытиями я проскользнул мимо них. Теперь дорогу мне преграждали лишь несколько камер наблюдения... кажется, тот, кто их устанавливал, был настолько восхищен самим фактом существования таких устройств, что совершенно не думал о присущих им мертвых зонах... непуганые они тут.

Ну а вот и она — последняя камера, направленная прямо на дверь, что вела в гостиную, где Фурина принимала посетителей, а за ней и остальная часть ее покоев. Ну, эту камеру расположили грамотно, но это мало что меняет... тем более что вон, даже здесь окно открыто, а значит...

Взмах руки, и сила Анемо наполняет помещение, поднимая небольшой ураган, словно бы в окно ворвался порыв ветра. Бумаги разлетаются повсюду, а салфетка со стола взмывает вверх и со снайперской точностью падает на камеру, полностью закрывая обзор. Такое охрана проигнорировать не может никак, а значит, нужно спешить.

Дверь не заперта, снаружи вообще замка нет, а значит, входим. Теперь вторая дверь справа, вот она, спальня, сюда мне и нужно. Теперь подходящее место с обзором... в самый раз. Погружаю чайник Безмятежности в стену и скрываюсь в нем сам, вот я уже дома, а на экран проецируется происходящее в спальне Фурины. Минуту спустя туда входит жандарм, все осматривает, вон, даже под кровать заглянул... Но ничего подозрительного он не нашел и аккуратно удалился.

Проникновение прошло успешно, теперь остается только ждать. Согласно расписанию, Архонт должна вернуться к себе примерно через полчаса. А пока я повнимательнее оглядел спальню... она была большой, роскошной — но без каких-нибудь экстравагантных и порой мерзких изысков, что можно было найти у аристократии Империума. Вот только она производила впечатление... необжитости. Все просто сверкало чистотой — местная прислуга явно не зря ела свой хлеб, и тем не менее... создавалось четкое впечатление, что во всей спальне пользовались исключительно кроватью. Вся прочая мебель — очень красивая, отлично подобранная, явно вся из одного гарнитура — была тут словно просто для красоты... за этим столом никто не сидел, стулья словно не двигались со своего места уже месяцы, если не годы. Шкафы были закрыты, потому нельзя было сказать с уверенностью, но я был готов побиться об заклад, что они пустуют, а вещи Фурины хранятся где-то еще...

В эту комнату приходили, чтобы ночью лечь спать, а утром сразу уйти — вся активная жизнь происходила где-то за ее пределами, хотя... нет, было еще кое-что. Зеркало. Большое, ростовое зеркало в форме арки. Оно странным образом терялось из виду около стены, но оно в корне отличалось от всей прочей мебели, а значит, не было из общего комплекта, его оставили намеренно... почему? Сомневаюсь, что Фурина одевалась — или ее одевали — стоя перед ним...

Теперь остается только ждать.

* * *

Это случилось через сорок две минуты. Дверь в спальню открылась, женская фигурка неслышно вошла внутрь и тихонько прикрыла за собой дверь, и... Меня очень непросто смутить, я на своем веку повидал слишком многое, не сказать, что я разучился испытывать стыд, неловкость и схожие эмоции, но их острота со временем и опытом заметно притупилась... Но тут я вдруг с необычайной четкостью и ясностью ощутил себя полной сволочью, кто бесцеремонно вломился в чужой дом и чужую жизнь, и увидел там то, что его никоим образом не касалось...

Привычная гордость и улыбка стекли с ее лица. Маска — неидеальная, сквозь которую при умении можно было разглядеть ее чувства, но которая сидела на ней как приклеенная все это время — не дала трещину, а просто рассыпалась в прах, стоило двери закрыться. Стоило только Фурине подумать, что она осталась одна... и мне от этого стало очень нехорошо. Ибо моему взору предстал человек настолько глубоко провалившийся в пучину горя, отчаяния и боли, что, наверное, уже совершенно и бесповоротно забыл не то, что значение слова “счастье”, но даже самую элементарную радость...

Глядя перед собой безжизненным, остановившимся взглядом, Фурина деревянной походкой подошла к кровати и села, а скорее, просто рухнула на нее... А потом до меня донесся тихий плач и хныканье всегда веселой и гордой Фурины де Фонтейн, Бога Справедливости и Гидро Архонта. И между этими всхлипываниями проскальзывали слова.

- Так больно… Одиноко… Так бесконечно долго... дышать уже не могу… Сколько же мне еще терпеть?.. Уже прошли века... но даже его прибытие ничего не поменяло... так хотелось рассказать ему... да хоть кому-то, но... Я должна продолжать играть и верить... — сжала она руки на груди, одновременно бросая быстрый взгляд в сторону того зеркала. — Пожалуйста, Отражение, ты должна преуспеть! Должна спасти Фонтейн... — дальше ее слова окончательно потонули в почти беззвучных рыданиях... было очевидно, что это далеко не первый раз. Возможно, что каждую ночь... едва вернувшись к себе и закрыв дверь, она...

У меня было множество заготовок на этот разговор, но теперь было совершенно очевидно, что ни одна из них совершенно не подходила к этой ситуации... Несколько мгновений я колебался, но потом принял тот факт, что здесь и сейчас расчет мне не поможет, а значит, лучше последовать порыву души. Я покинул чайник, тихо подошел к рыдающей Фурине и молча ее обнял.

Несколько секунд она никак не реагировала, словно бы не почувствовала столь резкое вторжение в свое личное пространство. Потом... ее плач на миг смолк, тут я ожидал разных реакций, включая испуг и панику, но... Нежные дамские руки обхватили меня, и всего через секунду Гидро Архонт теперь уже в голос рыдала, уткнувшись мне в грудь. Слова были излишни, я просто давал ей выплакаться и иногда мягко гладил по волосам.

Успокоилась она не сразу, но в конечном счете ее всхлипы стихли, она меня отпустила, отстранилась... И в ее красных от слез глазах я узрел ужас, ужас не от моего появления в ее спальне, а от ясного понимания, что маскарад кончился, что я явно слышал ее причитания... и теперь, выплакавшись, она вспомнила о том, что не может ничего никому рассказать — из тех ее не очень связных слов это понятно, и я, кажется, догадываюсь, почему.

Я встал, медленно, чтобы не напугать ее вдруг резким движением — трудно представить, что сейчас у нее на душе — вернулся к стене и извлек из нее свой чайник. После чего молча и приглашающе протянул ей руку. Несколько мгновений Фурина непонимающе на меня смотрела, но потом шагнула навстречу и вложила свою ладонь в мою. Она, конечно же, не понимала, что происходит, возможно, для нее это была просто попытка выгадать еще хоть несколько секунд...

- А? Но... что? — от изумления к ней вернулась речь, когда мы перенеслись на солнечный архипелаг. — Г...где мы?

- Добро пожаловать в чайник Безмятежности, обитель Адептов, наш с Паймон дом. Я получил его в подарок за помощь, оказанную Ли Юэ. Сама его конструкция делает по сути невозможным узнать извне, что происходит внутри. А я в свободное время с ним поигрался и добавил еще и от себя барьеры, используя собственную силу, которой нет ни у кого в Тейвате, — зажег я на руке Свет Императора. — Здесь ты можешь все рассказать, не боясь, что хоть кто-то посторонний узнает об этом. Все будет хорошо. Не бойся.

* * *

Я пригласил Фурину в дом, дал ей время умыться и немного прийти в себя. На столе я приготовил угощения и напитки, сперва думал приготовить чай, но, во-первых, на дворе была ночь, а во-вторых, это могло напомнить ей о беседах с Арлекино.

Несколько минут мы просто молчали, чувствовалось, что жажда выговориться нарастает в Фурине, все больше и больше вытесняя опасения — очевидно, подпитываясь осознанием, что в моем случае поезд так и так ушел... Потому я ни о чем не спрашивал, а просто ждал, и уже скоро мое ожидание было вознаграждено, и Фурина заговорила. Сперва робко, осторожно подбирая слова, но чем дальше, тем сильнее она распалялась и начинала изливать душу, уже ни на что не оглядываясь... Подозреваю, что в этот момент у нее уже просто не осталось слез, иначе бы появились и они.

Я не пытался задавать направляющие или уточняющие вопросы, это можно будет сделать позднее, пока же дам ей возможность выговориться. По этой же причине я жестко контролировал себя и свои реакции, чтобы не напугать ее, несмотря на то, что многое из сказанного ею заставляло мою кровь закипать... Например тот факт, что образ Гидро Архонта, который она играла — и который меня крайне бесил и раздражал — был ей по сути навязан жителями Фонтейна пятьсот лет назад. Только вступив в свою роль, она попыталась выстроить с ними человеческие отношения, и те это вдруг восприняли крайне негативно. Да и с тех пор, каждый раз, как она совершала то, что, по их мнению, не должна была совершать Архонт, ее подвергали осуждению... Полагаю, типичный случай очень громкого меньшинства, которое она не умела... не имела реальной силы, чтобы заткнуть. Но откуда у них мог взяться подобный образ Архонта?.. Эгерии больше не было, спросить с нее я не мог, и погибла она, защищая Тейват от Бездны, что сразу списывало многие грехи, но все же... Не нравится мне все это.

Наконец довольно сбивчивый рассказ Фурины прервался, и сейчас она жадно пила сок прямо из графина — очевидно, хорошие манеры и прочее у нее сейчас совершенно вылетели из головы. Я встал из-за стола и отошел к окну, давая ей время снова прийти в себя и одновременно раскладывая услышанное по полочкам...

- Итого, — начал я, когда Фурина была вновь готова разговаривать. — Ты встретила собственное отражение в зеркале, предположительно, это была настоящий Гидро Архонт Фокалорс, и она сказала, что имеет план, как остановить пророчество разрушения. И для этого она взвалила на тебя задачу, отвлекать внимание, изображая ее саму...

- Я сама сделала этот выбор! — с жаром прервала меня Фурина. — Она честно предупреждала, что меня будут ждать боль и страдания, пусть тогда я и не могла вообразить, насколько это будет тяжко, а главное, сколько это продлится... Но даже так, когда на другой стороне весов жизни всех в Фонтейне, как я могла...

- Фурина, — мягко, но решительно прервал ее теперь я. — Я нисколько не пытаюсь приуменьшить твою стойкость и самоотверженность. То, что ты продержалась пять веков совершенно одна, без всякой поддержки, контакта или хоть какого-то представления о сроках, — а эта деталь бесила меня, возможно, больше всего, ибо среди прочего говорила о крайнем непрофессионализме и недальновидности этого “отражения”. — Это настоящий подвиг, но это никак не могло быть твоим осознанным выбором. В тот момент ты даже не вчера родилась, а буквально только появилась на свет перед этим зеркалом, не зная ничего ни о чем, кроме этого самого пророчества... Даже если бы она приставила тебе пистолет к голове, у тебя был бы более богатый выбор, чем так...

Я с силой выдохнул, возвращаясь обратно за стол, пока Фурина растерянно молчала и моргала глазами... Очевидно, она никогда не смотрела... не смела посмотреть на случившееся с этой стороны. Это мне было вполне понятно, и еще больше злило. По всему выходило, что Фокалорс создала себе двойника для отвлечения внимания от себя, пока она сама занималась какими-то своими делами. Арлекино совершенно верно заметила — Фурина была наживкой, оставалось лишь понять, для кого именно... и все указывало на Селестию, никого другого столь всезнающего в Тейвате вроде как не было... Опять же, все эти разговоры о некоем первоначальном грехе...

Уже один факт того, что Гидро Архонт — только-только взошедшая на престол, судя по всему — имела силу создавать жизнь, заставлял задуматься. Нет, в самом по себе в этом не было ничего экстраординарного — в конце концов, та же Руккхадевата создала Нахиду в последние мгновения собственной жизни, и это был далеко не единственный случай. Но это всегда были именно элементальные существа, а в Фурине я и сейчас ощущал человека — да, с какой-то странной связью с Гидро, которую она сама не контролировала, и очень необычными глазами. Но все равно, она чувствовалась именно человеком... а это многое меняло. Еще в мозгу что-то щекотало, этот факт означал что-то еще, что-то очень важное, но я никак не мог ухватиться за мысль, а потому отложил это на потом...

Возвращаясь к Фокалорс, я не мог — не превращаясь в двуличную сволочь — ставить ей в вину само использование Фурины как приманки или даже как живого щита. Но вот ее дальнейшие действия... вернее, полное бездействие, вызывали огромную тревогу. Ладно, кое-что она все-таки сделала — появление Гидро дракона Невиллета и его восшествие на пост юдекса явно было делом рук Фокалорс. Но это случилось больше четырехсот лет назад, и с тех пор — ничего... Что-то во всем этом не сходилось. Тот факт, что Фурина сумела пятьсот лет дурить всем головы, иначе как чудом было не назвать... Тот факт, что никто из Архонтов не покидал свои регионы со времени Катаклизма, а значит, не мог посетить Фонтейн с визитом, очень этому способствовал, но все равно... она никак не подготовила и не обучила своего двойника. Никак ее не поддерживала и не прикрывала... Фурина все эти века была на самом деле совершенно бессильна и почти беззащитна, и лишь отчаянно и достаточно умело блефовала. И пятьсот лет ей не попадался никто, кто бы посмел... рискнул пойти на обострение. Лишь совсем недавно появились я и Арлекино, и весь этот маскарад начал стремительно распадаться. Но по здравому размышлению это должно было случиться гораздо раньше, она была просто обречена на провал, может ли так быть, что?..

- Просто хочу еще один раз уточнить... — заговорил я. — Все это время... за пятьсот лет ты не получала никаких сообщений? Новостей, деталей? Не знаю, через сны, видения?..

- Нет, ничего не было, и кошмары, что столь часто преследуют меня, принадлежат лишь мне самой... — голова Фурины опустилась ниже. — Я ничего не знаю о том, как продвигается план Отражения, как близок он к завершению... Мне только и остается надеяться, что он близок к завершению... что он все еще в силе, — всхлипнула она, последние слова явно вырвались у нее помимо воли. — Я верю... я верю, что придет тот великолепный суд!

- Суд... да, она тебе сказала, что все завершится судом... помнишь, что именно она сказала? Дословно?

- Конечно! Как я могу забыть это?! Ее слова были лучиком надежды для меня все это время! Она сказала “в конце все завершится великолепным драматичным судом, и все будут спасены”.

- Негусто... — я прикрыл глаза, еще один раз обдумывая всю информацию, но тут же распахнул их обратно, пронзенный внезапным пониманием. — Погоди! Так вот почему ты в первые дни так рвалась затащить меня в суд?!

- Да... — не стала она отрицать. — Все эти пять столетий я почти каждый день присутствовала на судебных заседаниях, ожидая, надеясь увидеть этот драматичный суд, но ничего не происходило... за эти века они так примелькались, лица менялись, а преступления и дела почти полностью повторялись. Я уже и не вспомню, когда происходящее в зале суда меня в последний раз поражало... до твоего появления, я имею в виду. А потом до меня дошли слухи о тебе... гость из-за пределов мира, кто странствует по Тейвату, из одного региона в другой, и оставляет после себя след из перемен, потрясений и подвигов. Ты разгромил Бездну в Мондштадте! Отстоял Ли Юэ! — ее голос набирал силу, а глаза лихорадочно блестели. — Тогда я еще не придавала этому особого значения, но потом ты отправился в Инадзуму, сразился один на один с сегуном Райден! А потом положил конец гражданской войне и почти в одночасье развернул изоляционный курс, которым следовал Электро регион, сколько я себя помню!..

Она закашлялась, и я поспешил налить ей новый бокал, который она с благодарностью приняла. Итого, эта девушка, а по сути, просто девочка, которой все эти обстоятельства не позволили в полной мере повзрослеть, держалась пятьсот лет по сути верой в чудо. И теперь она отчаянно ждала этого чуда от меня, пусть и не решалась попросить открыто...

- А потом в Сумеру, ты снова за считанные дни развернул курс, которым государство шло пятьсот лет, одновременно решив проблему, что преследовала эту нацию даже дольше! — промочив горло, Фурина продолжила с еще большим пылом. — Мои осведомители докладывали о том, как ты входишь и в Тэнсюкаку, и в святилище Сурастаны, как к себе домой! И тогда мне стало ясно, что именно ты, кто так сильно повлиял на судьбы четырех регионов, сможешь наконец разрушить этот гибельный тупик, в котором застряла и я, и весь Фонтейн! Кто, если не ты?! Я была как на иголках, когда дошли сведения, что вы с Паймон готовитесь продолжить свое путешествие. Я жутко боялась, что вместо Фонтейна вы отправитесь в Натлан, но не знала, как на это повлиять... и я была готова скакать до потолка от радости, когда стало известно, что ты направляешься к нам! Я подготовила встречу и... чуть все не испортила, — заметно подрастеряла она энтузиазм.

- Да, Архонт, чью роль ты исполняла, мне вовсе не пришелся по вкусу, — согласился я и добавил. — И катить бочку на Паймон тоже не стоило. Вообще, в те дни я чувствовал, что ты хочешь со мной поговорить, возможно, даже попросить о помощи, потому полагал, что ты пригласишь на откровенный разговор... То, что ты не можешь ничего сказать, мне в голову не приходило...

- Да...

- Хорошо, — встал я из-за стола и заходил по гостиной. — Значит, все должно решиться в суде... в принципе, это подходит с точки зрения символизма. Более того, сказанное Арлекино про индемнитиум тоже встает в строку... — очевидно, именно там и обретается Фокалорс, скорее всего, прямо внутри Оратрис Меканик д'Анализ Кардиналь... И это выставляет окончание суда над Тартальей в новом свете... неправильное, очевидно несправедливое решение, принятое ею лично прямо на моих глазах... может быть, это намек? Возможно, даже для меня? — Хорошо, у меня, кажется, рождается зачаток идеи, но прежде чем озвучивать его, а тем более приводить в действие, мне нужно многое проверить и продумать.

- Правда? — от новой отчаянной надежды, что мгновенно вспыхнула в ее глазах, мое сердце чуть не пропустило удар.

- Да, но пока рано говорить это вслух, мне нужно будет посоветоваться с Дендро... — начал я, но почти буквально прикусил язык, видя, как ее взгляд начал угасать. — Нет! — я порывисто бросился вперед и снова обнял ее. — Фурина, я понимаю, что после всего произошедшего ты меньше всего на свете хочешь снова остаться одна в неведении, пока я что-то выясняю... но эта идея еще слишком сырая и может быть в корне ошибочной. Я должен сперва во всем разобраться, а наш разговор дал мне несколько новых зацепок... Я обещаю, что не брошу себя и не исчезну бесследно на годы! Я быстро вернусь, и мы вместе спасем эту страну! — а говорить я ничего пока не хочу, ибо есть у меня неприятное подозрение о том, от чего и от кого в конечном счете придется спасать Фонтейн.

- Я... да, хорошо, — вздохнула она сокрушенно, но решительно. — Я ждала пятьсот лет... могу еще немного подождать.

- Будь сильной, Фурина, осталось недолго... Еще одно, во всем этом полное молчание Фокалорс не нравится мне, возможно, больше всего. Но есть возможность, что она за тобой все-таки приглядывала, — хотя случай с Арлекино заставляет в этом очень сильно усомниться. — А потому, может, теперь, когда мы встретились, она соизволит проявить себя. Сообщи мне, если это случится, — дипломатическая почта в Тейвате работала очень быстро.

Мы посидели еще немного, но потом пришла пора прощаться, и мы покинули наш уютный чайник. Пожелав Фурине доброй ночи — не знаю, сможет ли она сегодня уснуть — я удалился через окно. Нас с Паймон вновь ждало Сумеру, возможно, в этот раз удастся добиться ответа у Ирминсуля.

* * *

Еще только готовясь к посещению Фонтейна, я пытался узнать как можно больше об этом варповом пророчестве, но даже с активной помощью Нахиды не удалось найти ничего конкретного. Было неясно, откуда оно вообще пошло — что указывало либо на Бездну, либо на Небесный порядок, и тут второй вариант казался куда вероятнее. Точно так же не удалось найти никаких упоминаний о растворении — а ведь именно эта судьба вроде как грозила жителям Фонтейна. Потому изначально я отбросил эту деталь.

Но потом выяснилось, что жители Фонтейна и правда могут растворяться в воде — далеко не любой воде, но не суть. А еще чуть позже оказалось, что растворение на самом деле означает преображение в океанида — разумного элементаля Гидро, которых создала предыдущий Гидро Архонт… Сама Фокалорс раньше была океанидом. И что, кстати, примечательно, так это тот факт, что все остальные покинули Фонтейн после Катаклизма и смерти Эгерии.

В любом случае, с этими новыми данными я опять полез в Ирминсуль, но снова ничего путного не добился. Удалось кое-что узнать о водах Первозданного моря — явно очередное наследие драконов и вроде как источник всей жизни на планете... Не вполне уверен, что именно это означает — на Земле тоже жизнь зародилась в океане. Еще было упоминание, что эта первозданная вода безвредна для жизни... Что как-то противоречило всему тому, что я лично видел.

И про превращение человека в океанида нигде не было ни слова, а потому после долгих поисков я смирился с тем, что нужные данные были удалены — пусть Нахида и утверждала, что даже Небесный порядок никак не мог бы уничтожить всю информацию, касающуюся чего-то столь важного. Она утверждала, что подобная брешь гибельно бы отразилась на всем Тейвате, а потому Небесный порядок не рискнул бы, и дело в чем-то еще. Потому, когда я плюнул и вернулся сперва в Фонтейн, чтобы потом отправиться в Инадзуму и Энканомию, маленькое, но очень решительно настроенное божество Мудрости продолжало поиски. Но практика показала, что так ничего Нахида и не нашла. До этого момента.

В этот раз моей основной целью было уточнить некоторые мои догадки по поводу символизма, связанного со Справедливостью, и смоделировать разные варианты. Ибо все мои планы и идеи сейчас крутились вокруг одного: если по пророчеству Гидро Архонту надлежит в одиночестве плакать, когда все растворятся, то лучший способ пойти против него — это заранее избавиться от Архонта. И многое указывало на то, что именно в этом и состоял план Фокалорс, и что на этом заветном суде судить должны были ее... или Фурину вместо нее. Я прикинул вариант, где Фурина была бы просто жертвой, козлом отпущения, но в этом случае картина не складывалась. Скорее будут судить как бы их обеих, но в одном лице, и именно это недоразумение, несправедливость, где Фурину бы осудили на месте Фокалорс, стало бы символическим рычагом, который как-то позволит все перевернуть с ног на голову... и именно для этого и был припасен весь тот индемнитиум. Я еще очень многого не знал и не понимал, значительная часть этих выводов опиралась лишь на интуицию, но получающаяся картина казалась убедительной. И очень опасной, ибо нельзя забывать о том, как смерть божества влияет на Тейват — смерть Гидро Архонта действительно могла бы сотворить массу воды, что способна затопить весь Фонтейн... да и остальному Тейвату мало не покажется.

Ну а второй задачей было проверить подозрение, что зародилось во мне после того, как я тщательно обдумал факт, что Фокалорс создала Фурину... То, что я знал о Тейвате и Небесном порядке говорило, что никто, кроме Небесного порядка, не может создать человека, а потому... И моя догадка подтвердилась, но при этом превзошла мои самые пессимистические ожидания, одновременно давая ответы на великое множество вопросов...

- О, вы вернулись, Паймон уже заждалась! Что-то узнали? — летунья избегала подключаться к Ирминсулю, а потому ожидала, пока мы закончим. — Ой! Явно что-то нашли... но Паймон кажется, что что-то нехорошее...

- Не могу поверить, что не знала всего этого, — прошептала Нахида. — Ведь я воплощение Ирминсуля, как такой пласт знаний, хранящийся в дереве, мог быть скрыт от меня?..

- Проблема запросов и ссылок, — криво усмехнулся я. В архивах Империума мне попадалось и не такое. — Как ты сказала, Небесный порядок не мог совсем стереть эту информацию и, очевидно, не мог сделать совсем недосягаемой. Вместо этого он отключил все ссылки, что должны были соединять эти секреты с другими, нейтральными, но связанными темами...

- А еще они изменили структуру поискового запроса на все связанное с этой темой, и если бы ты не разгадал секрет жителей Фонтейна, я бы никогда это не обнаружила...

- Эй, погодите! О чем вы говорите? Паймон не понимает! Какой еще запрос?

- Мы долго искали ответ на вопрос, почему вода Первозданного моря превращает жителей Фонтейна в океанидов, и ничего не могли найти. Оказалось, что по умолчанию подобный запрос под “жителями” подразумевает “людей”.

- И... и что? Да, Паймон помнит, что в Фонтейне живут и мелюзины, но вода Первозданного моря действует только на людей!

- Нет, оказывается, в Фонтейне людей почти и не живет, — покачал я головой, пока что у меня не было времени и возможности подумать над тем, как воспринимать эту новость. — Подавляющее большинство жителей Фонтейна являются океанидами, чьим предкам Гидро Архонт Эгерия даровала человеческие тела с помощью воды Первозданного моря.

- И теперь эта вода возвращает им их истинный облик... пусть сами они этого не уже знают. Это произошло до войны Архонтов, до появления Ремурии, все забылось, — закончила за меня Нахида.

- Но... тогда тот грех?..

- Да, сам факт создания новых людей без дозволения Небесного порядка, — и если... нет, когда появится возможность, я спрошу с этого порядка, с какого перепою там вообразили, что образ Человечества принадлежит им. Но вслух это лучше не говорить.

- И кара Небесного порядка не заставила себя ждать.

- Но... читая между строк, Селестия словно бы умыла руки с этой проблемой. Да, Эгерия после этого попала под замок и была выпущена лишь после падения Ремурии, очевидно, в тот момент очень нужен был кто-то, способный занять трон Гидро. Но вот обращенные океаниды... их по сути оставили в покое.

- Но... но пророчество?

- Пророчество почти никак не связано с Небесным порядком, даже его самая первая версия появилась заметно позже, полагаю, его придумали потомки тех новых людей, кто уже начал забывать суть произошедшего. Изначально же... это было не пророчество и не проклятие, а скорее предупреждение. Что, мол, их человеческие тела несовершенны, и контакт с водами Первозданного моря разрушит их. Ну а с этими водами они рано или поздно столкнутся…

- А нынешнее, последнее пророчество... о нем даже теперь мало что удалось выяснить, а это весьма четко указывает на вероятного виновника, — добавила Нахида.

- Виновника?.. Ох! Паймон, кажется, понимает... Грешник.

- Провидец, Ведрфёльнир, — подтвердил я, — кто умеет скрывать себя от Ирминсуля. Скорее всего, именно он пустил в массы это новое пророчество, бросил в землю ядовитое семя, что уже однажды проросло в форме Ордо Нарциссенкрейц, и теперь пришло время нового урожая.

- Если все, как ты думаешь, и потоп станет результатом попытки его предотвратить... полагаешь, он же стоит за повышением уровня Первозданного моря, чтобы подогреть страх и истерию?

- Вполне возможно. Но это так же может быть и каким-то природным явлением. Уверен, что это уже не первый раз, когда эта вода вырывалась наружу...

- Да... но насколько ты уверен в собственной правоте? Что, если ты не до конца понял план Фокалорс, а он действительно верный и предотвратит, а не спровоцирует бедствие? И именно ты все испортишь, пытаясь помешать ей?

- Разумное опасение. И именно поэтому в начале я и не собираюсь ей мешать. Она хочет суда? Будет ей суд! И решение в этом суде останется за Оратрисой, а значит, за ней самой. А там уже увидим, что она задумала, и вмешиваемся, если будет нужно...

- Ты так уверен в своей способности остановить ее даже на финальной стадии?

- Да, — губы помимо воли сложились в усмешку. — У меня есть именно то, что нужно для этого. Но для верности мне потребуется поддержка экспертов по технологиям Каэнри'ах, чтобы удостовериться, что все сработает.

- Да? — недоверчиво наклонила голову Нахида. Потом в ее глазах загорелся огонек азарта. — Что же, и я, и Академия окажем тебе полную поддержку! Тем более что исследования подземного комплекса под царством Фарахкерт уже принесли ценнейшие знания!

- Тем лучше.