Песни мэллорна. Сборник историй (гет)

— Ты когда-нибудь видел северное сияние? — с живейшим любопытством в голосе спросила Тэльмиэль Лехтэ, и глаза ее засверкали.

— Конечно, — небрежно пожал плечами в ответ Атаринкэ, — и довольно часто, когда путешествовал с отцом и братьями.

Нолдиэ коротко вздохнула и, подняв взгляд, принялась рассматривать крупные серебристые звезды на чернильно-черном небе. Свет Древ уже успел спрятаться за отрогами Пелори. Холод начинал забираться под одежду, и дева плотнее запахнула теплый плащ.

— Ну вот, все видели, кроме меня, — неожиданно расстроилась Тэльма. — И ты, и мой атто, и брат Тар, и даже дедушка Нольвэ. А я нет.

Муж в голос расхохотался:

— Ну, извини. Если б знал, что тебя это огорчит, то ни за что не стал бы смотреть.

Жена весело сморщила нос и, потрепав коня по шее, вновь подняла взгляд на покрытые снегом горные пики.

— Вот бы туда подняться, — прошептала она, и в голосе ее серебристыми колокольчиками зазвенел восторг.

— Почему бы и нет. Только не сейчас.

— Почему?

— Мы не знаем этих отрогов. Сперва мне надо самому осмотреть там все внимательно. Да и поклажу с собой не возьмешь.

Лехтэ смерила задумчивым взглядом седельные сумки, из которых торчал инструмент, и коротко кивнула.

Решив, должно быть, что разговор закончен, Курво перешел на другие темы, а скоро они и вовсе принялись разбивать лагерь. Однако горы все не выходили у Лехтэ из головы. Она смотрела, не отрываясь, на пляшущие в воздухе искры пламени и все гадала, где можно раздобыть хотя бы какую-нибудь досочку.

Так ни к чему и не придя, она улеглась следом за мужем в спальный мешок, однако, когда дыхание Курво выровнялось, осторожно выбралась и залезла в одну из сумок.

Доску ей там в конце концов удалось отыскать, однако короткую и толстую. Повертев задумчиво находку в руках, Тэльмиэль в конце концов решила, что та ей вполне подойдет, и отправилась к ближайшим отрогам. Мужа она решила пока не будить.

Мороз крепчал, а вместе с ним крепчал и поселившийся в душе непонятный, не похожий ни что, пережитое ранее, восторг. Казалось, фэа готова воспарить к тем самым белеющим над головой вершинам. И именно туда стремилась в эту самую минуту Лехтэ.

Ну, то есть пока не к самому пику — туда ей было без специального снаряжения не забраться. А вот ближайшие холмы осмотреть ничто не мешало. По крайней мере, так казалось отважной нолдиэ.

Снег под ногами время от времени проседал, частенько приходилось обходить трещины. Где-то над головой, там, где белоснежные шапки в свете звезд искрились особенно густо и ярко, что-то глухо гудело.

“Надо будет спросить Курво, что это значит”, — подумала Лехтэ и ухватилась рукой за ближайший карниз.

Гора как будто без особого труда поддавалась, и нолдиэ, остановившись, чтобы перевести дух, залюбовалась раскинувшейся под ногами красотой.

Там, у земли, крохотные березки пригибались к земле, безуспешно пытаясь спрятаться от пронизывающих холодных ветров. Ближайшую седловину щедро заполонил кедровый стланик. Снег искрился и переливался, и можно было подумать, что кто-то из небесных майяр рассыпал под ногами щедрую горсть бриллиантов.

Лехтэ с шумом выдохнула, не без труда приходя в себя, и принялась пристраивать принесенную с собой досочку.

Спуститься на ней с горы стоя было решительно невозможно. Размеры не те, да и ноги не закрепить. А вот сидя съехать можно было вполне.

Пристроив досочку свою на склоне, Лехтэ оттолкнулась посильнее и на полной скорости понеслась вниз. От восторга захватило дух. Хотелось закричать в полный голос, но там, где-то внизу, в сторонке спал Курво, и будить его не хотелось.

Досочку время от времени начинало кружить, и тогда нолдиэ пыталась выровняться. Пару раз она подлетала в воздухе на небольших снежных кочках, однако после приземлялась и продолжала спуск.

И вдруг в этот самый момент в вышине над головою раздался гул. Бросив быстрый взгляд вверх, она поняла, что по склону несется лавина.

Лехтэ упала на снег и, отбросив досочку свою в сторону, вскочила. Времени уже не оставалось — надо было уходить. Увязая в снегу, она побежала в сторону так быстро, как только могла. Гул нарастал, и скоро стало понятно, что она, скорее всего, не успеет.

Тогда дева спряталась за ближайшим скальным выступом, легла на снег и, поджав ноги и голову, принялась ждать.

Гора дрожала, снег несся вниз, однако, как оказалось, все же не прямо там, где лазила совсем недавно безрассудная дева, а немного в стороне.

Совсем скоро она услышала крик мужа, но, вслушавшись внимательнее в его слова, задумалась, стоит ли ей радоваться, или все же следовало бы прямо сейчас спрятаться как можно тщательнее. Ибо Курво был зол.

Лавина шла краем где-то совсем поблизости. Лехтэ уже изрядно засыпало снегом, однако теперь было ясно, что лично для нее опасность миновала. Курво подбежал, обнаружив наконец жену, и в этот самый момент гора вздохнула в последний раз. Щедрая порция снега сорвалась вниз, увлекая их обоих за собой.

Много позже, выбравшись обратно под звезды и отплевавшись, Тэльмиэль посмотрела на Курво, ожидая вспышки ярости, однако увидела лишь задумчиво-сосредоточенное его лицо.

— Все равно ни о чем не жалею, — неожиданно для самой себя заявила она.

— Даже не сомневаюсь, — отозвался он. — Я тут вот что подумал. Пора бы нам, кажется, и ребенка какого-нибудь в этот мир привести.

Брови Тэльмы поднялись вверх:

— Неожиданный вывод ты сделал их моего приключения. Давно додумался?

— Не важно, — хмыкнул муж. — Что скажешь?

— Скажу — подумай-ка ты обо всем еще раз. А то ребенка потом обратно Единому уже не вернешь, если что.

— Подумаю, — пообещал муж. — А после еще раз вернемся к этому разговору.

— Хорошо, — покладисто согласилась жена. — А пока я хочу попробовать соорудить досочку для гор понадежнее! И да... Смотри, северное сияние!