Натуральный блондин (гет)

Если Поттер наивно думал, что приглашение Дамблдора освободит его от законной отработки, то лучше бы он сразу начинал разучивать народный танец прибалтийских племен под названием "обломайтис". И Северус Снейп в два счета Избранному герою это доказал.

Нет, ну какая наглость! В ответ на попытку Снейпа испортить гриффиндорцу настроение с утра и напомнить про вечерний визит, этот новый гений среди удобрений (по утверждению Слизнорта) начал ссылаться на директора.

— Что ж, Дамблдор в своем праве, — сказал Снейп, глядя в эти бессовестные глаза. — Перенесем вашу отработку на сейчас. Идите за мной, Поттер.

И тот, не придумав, что возразить, поплелся в подземелья. Очень и очень злой, да еще провожаемый расстроенным взглядом Грейнджер и ехидными смешками слизеринцев.

Снейп считал, что если он в свой законный выходной должен работать за троих, то и Поттер от чистки котлов не переломится. Слизнорт, хитрый сибарит, выторговал у Дамблдора, что будет только преподавать. А обеспечивать Больничное крыло опять придется ему. И для Ордена много всего надо. А для Лорда еще больше!

Так что лаборатория осталась за Снейпом, как и все дополнительные обязанности. Вот же радость какая.

Самой сложной проблемой было комплексное противоядие для Дамблдора, которое хоть немного сдерживало распространение проклятия, полученного этим выжившим из ума дураком. Перед искушением он, видите ли, не устоял! А Северус как-то справляется со своим искушением, иначе давно бы сбросил хоть одного из своих хозяев с Астрономической башни и сделал вид, что оно всегда так и было!

Противоядие отнимало уйму сил и времени, варить разные стадии приходилось в разных котлах, на начальной вообще получалось что-то липкое и вонючее, намертво пристававшее к днищу. Обычно эту гадость оттирали эльфы, но сегодня у ушастых выходной будет.

Из подсобки райской музыкой уже донеслось шкрябание и злобное сопение. Поттер приступил к своей работе, а Северус к своей.

Гермиона была очень расстроена, что ее друг попался профессору Снейпу. Быстро он с отработки не вернется, а у нее, между прочим, на Гарри были свои планы! Ладно, придется корректировать. На худой конец и Рон сгодится, в смысле, на крайний случай. То есть... Ей же надо!

— Рон, — сказала Гермиона и взяла своего рыжего друга за руку. — Ты мне нужен. Прямо сейчас.

Тот почему-то покраснел, заулыбался и приосанился. А Гермиона, не вдаваясь в подробности, уже тащила его за собой, как на буксире.

— Миона, а куда мы идем? — спросил Рон, но Гермиона только отмахнулась. Она все объяснит, конечно. Потом.

Они вышли из замка. Погода была просто прекрасная, осень в этом году была сухая и теплая. Над квиддичным стадионом уже шел отбор в команду слизеринцев. Гермиона мельком взглянула туда, где в небе парил один беловолосый ловец.

— Малфой выделывается опять, — проворчал Рон, посмотревший в ту же сторону.— А Блетчли как вратарь вообще пустое место, это я могу сразу сказать, и он этот мяч точно пропустит... Нет, ну ты смотри, Миона, ему же подыграли!

Пока Рон возмущался на подлых слизней, что своим участием позорили благородный квиддич, они уже пришли туда, куда ей было надо.

К трем молодым дубкам, росшим недалеко от хижины Хагрида.

И к трем небольшим шалашам, которые Гермиона тут все утро строила. Ну да, кривоваты немного, но она же старалась!

— Рон, — сказала она, остановившись возле этих импровизированных жилищ. — Я хочу тебе кое-что сказать. То есть, показать. Что ты видишь?

И она показала рукой, куда надо смотреть. Но Рон почему-то не обернулся, а уставился на нее.

— Нуууу, я это... вижу, — глубокомысленно изрек друг.— Тебя. Ну, ты это... ваще. И я тоже. Того.

— Того — это чего? — уточнила Гермиона. Что-то опять пошло не так.

— Ну, как бы. Мы. Вот.

— Рон, посмотри вон туда! — Гермиона стала терять терпение, а потому руками попыталась повернуть голову упрямого друга в нужном ей направлении.

Но, вместо того, чтобы ей подчиниться, Рон закрыл глаза и вытянул губы трубочкой.

Что это с ним? За завтраком съел что-то не то? Да вроде все как обычно было.

А Рон уже тянул не только губы, но и руки. Только глаза у него по-прежнему были закрыты, а потому прицел сбился и он поймал пустоту.

— Рон, — рявкнула Гермиона металлическим голосом. — Сосредоточься. Сколько ты видишь шалашей?

Уязвленный в самое сердце гриффиндорец гневно уставился на подругу.

— Ты что, меня сюда притащила эти твои дурацкие халупы считать?

— Ну да, а зачем еще? — Гермиона нахмурилась.

— Я думал, ты! А ты! Как ты могла? — друг начал размахивать руками, захлебываясь от возмущения.

— С утра сделала, — сказала Гермиона, думая о своем.

Она и так все утро ветки таскала, потом зачаровывала тот шалаш, который в середине. И теперь ей нужно понять, видит Рон его или нет! Работают ее чары защиты от магов или она сделала неправильно?

Она-то прекрасно видит, что шалашей здесь три. И глумливую морду Живоглота, который устроился в среднем, тоже наблюдает. Рону что, трудно до трёх посчитать?

— Ясно все с тобой! Я к тебе... А ты вот так! — Рон, обидевшись, развернулся и отправился обратно к замку широким шагом.

Да что она не так сделала-то? Может, надо было сначала объяснить Рону, для чего ей это надо? Но ведь это долго! И ей нужна была чистота эксперимента. Если Пожиратели будут искать ее семью, смогут они пройти мимо или нет?

Как Рон не понимает, возмутилась Гермиона. От этого зависит жизнь ее родителей! И маленького Алекса! А у него вообще непонятно что на уме!

— Шалашей здесь я вижу два, — раздался за ее спиной насмешливый голос. — Я, в отличие от Уизела, считать умею.

Драко был хорошим ловцом. Может, не таким везучим, как Поттер, но хорошим. И снитч он заметить мог с большого расстояния.

Но прямо сейчас, во время отбора, он увидел с высоты полета на метле кое-что намного более интересное, чем золотистый мячик с крыльями.

Это зачем Грейнджер тащит Уизела в лес, а? Что им там понадобилось?

В памяти тут же всплыли все байки, услышанные за время учебы от старшекурсников. Про Запретный лес как лучшее место для свиданий, мол, тишина, романтика, главное далеко не заходить, подарил цветочки с ближайшей полянки — и можно приступать к делу. По крайней мере, Забини утверждает, что так оно и есть. А Забини — это ... это Забини.

И не надо думать, что Драко не видит его сальных взглядов на одну кудрявую гриффиндорку! Хвала Мерлину, дальше этого Блейз не заходит. То ли за репутацию боится, то ли по морде получить не хочет. Зато ко всем остальным подкатывает без стеснений.

А тут вот, на тебе! Уизел с Грейнджер в лесу.

Драко был абсолютно убежден, что все вокруг только того и ждут, как бы прибрать к рукам его Грейнджер. Еще бы! Сильные и симпатичные ведьмы всегда в цене. А что маглокровка — так все на публике носом крутят, а сами ни за что не откажутся!

Потому из отбора он постарался быстренько выкрутиться. Наплел капитану, которым в этом году стал Монтегю, какой-то ерунды. И даже согласился, чтобы запасным ловцом был Харпер.

Если честно, ему на квиддич было уже все равно. Слишком тяжелую задачу на него взвалили, а когда речь идет о жизни и смерти не только твоей, но и всей семьи, как-то не до ловли снитча. И не до школьных дрязг.

Драко спустился вниз, отнес метлу в кладовую и, не переодеваясь, отправился туда же, куда и гриффиндорцы. И всю эту комедию наблюдал из первого ряда, то есть из первого куста, прикрывшись дезиллюминационными чарами.

Умора. Уизел всерьез думает, что Грейнджер его сюда целоваться притащила? Это же Грейнджер! У нее с намеками еще хуже, чем у самого рыжего с нумерологией. Что Драко только на руку.

— Малфой, — кивнула ему Грейнджер которая так и стояла, задумчиво уставившись на свои постройки. Похоже, она вообще не удивилась, увидев Драко.

— Ты что тут делаешь? — поинтересовался он.

— Защитные чары тренирую, — вздохнула Грейнджер. — По твоей книге. Мои родители маглы, ты же помнишь, как Пожиратели к ним относятся.

Драко помрачнел. Уж это он точно знал.

— И ты хочешь спрятать их дом? Дай угадаю: здесь есть еще один такой?

— Угу, — буркнула Грейнджер.

— Получилось, — отметил Драко.— Если не знать, не заметишь. На нем взгляд просто не задерживается. Как будто здесь ничего примечательного нет.

Грейнджер просияла, словно именно это она и хотела услышать. И тут же начала делиться своими соображениями. Шалаш вообще-то маленький, а вот с домом будет намного сложнее. И площадь больше, и материалы другие, но она будет пробовать.

Драко смотрел на довольную Грейнджер и думал, что они с ней, получается, в одинаковом положении. Для Лорда что маглы — мусор, что Малфои — расходный материал и дойная корова одновременно. Волдеморт его родителями пожертвует так же легко, как и ее.

И что им обоим делать?

А у Драко еще был и свой интерес. Ему шкаф этот долбанный надо чинить. И что-то придумывать с убийством директора, к чему и вовсе душа не лежит.

Умнее всех, на его взгляд, поступил барсук Финч-Флетчи. Который ушел из Хогвартса после пятого курса, как и планировал. И нескольких райвенкловцев тоже в этом году нет. Вороны соображают быстрее львов. Кто знает, что у них там с родословной. И что в Англии произойдет дальше.

— Я в понедельник снова буду... Там, ты знаешь, где, — сказал он вполголоса и отвернулся. — Придёшь?

Она в этот день дежурит по графику. Обходит верхние этажи как староста. На свои дежурства Драко тоже ходил один, без Паркинсон, которая на него опять обиделась. Может, и Грейнджер от Уизела отделается?

— Я приду, — просто и спокойно сказала она. И протянула ему галлеон.

— Это что? И зачем?

— Для связи, — объяснила Грейнджер.— Это фальшивый галлеон с Протеевыми чарами, у меня еще две штуки остались после А.Д., эти я отдельно зачаровала. Вот здесь на ребре можно ставить дату и время, когда ты в Выручай-комнате. Или когда я там. Тогда он нагревается. И я об этом узнаю и приду. Постараюсь, по крайней мере.

Драко был в шоке. Это же она для него?

Ну да, им лучше не признаваться, что они общаются. Это ни одной из сторон не придется по вкусу, уж тут никаких сомнений быть не может.

Вернувшись к себе, Драко отрезал кусок кожи от одного из ремней, прикрепил фальшивый галлеон и намертво примотал всю конструкцию к левой руке. Чтобы не пропустить сигнал, мало ли что. И он видел, что у Грейнджер эта монета висит на браслете с подвесками, где она отворотное зелье хранит. Кто заметит под широкими рукавами мантии, что там на самом деле? Никто.

Драко не мог удержаться, чтобы не проверять, на месте ли его личный талисман. Не очень часто, чтобы не заподозрили его самого и не подставить Грейнджер. Не чаще одного раза в пятнадцать минут.

Гермиона увидела Гарри только за обедом. Друг был зол, голоден и громко жаловался на Снейпа, какой тот гад и сволочь. Да он руки чуть в кровь не стер! И что он там такое варит? Может, улучить момент, когда отвернется и подсыпать ему в котел что-нибудь эдакое? Пусть взорвется и сам отмывает! Козлина длинноносая!

Рон его в этом всячески поддерживал. Гермиона, конечно, попыталась напомнить, что профессор Снейп и для Ордена работает, может, эти зелья по заказу Дамблдора, но громко говорить про Орден Феникса она опасалась, а тихий голос разума друзья упорно не слышали.

Мешалку для зелий надо носить с собой, поняла Гермиона. Она может срочно понадобиться. В любой момент.

За всеми этими передрягами Гермиона не придала значению тому, как Лаванда, сидя неподалеку, широко улыбалась Рону, прихорашиваясь и выпячивая грудь (а там было что показать). Рон от такого внимания просто цвел и пах.

Мог бы и поменьше пахнуть, конечно.

— Я так люблю, когда у людей здоровый аппетит, — нежно пропела Лаванда.

И довольный похвалой Рон взял еще одну порцию пирога с патокой. Лопнет ведь, подумала Гермиона. Но про диету и правильное питание мальчики слушать не стали. Точно переходный возраст у обоих!

А вместо подготовки к занятиям друзья снова удрали на стадион. И не показывались до вечера, пока Гарри не вспомнил, что ему нужно к Дамблдору и он уже опаздывает.

*Тысяча лет тому назад*

— Этого вашего рыжего Порриджа...

— Прюэтта.

—... я костеростом и кроветворным напоил. Но если он еще раз на кабана с голыми руками полезет, медицина бессильна.

— Храбрый юноша. До безрассудства.

— Согласен с тобой, Ро. У него, говорят, в родословной Гриф наследил, а яблочко от яблоньки недалеко яблается.

— Не надо при мне про яблоки, Салазар. А то до сих пор глаз дёргается.

— Извини, Хелли.

— Можно подумать, твои потомки лучше, Салли.

— А это не мои проблемы, пусть сами разбираются. По крайней мере, в Хогвартсе они у меня под ногами не путаются. В отличие от.

*Тысяча лет тому вперед*

Они с Роном друга дождались, интересно же, чему его Дамблдор будет учить. Вдруг откроет Гарри такие тайны магии, что Волдеморт сам от ужаса помрет? Нет, вряд ли, Гермиона вспомнила про эти загадочные крестражи, надо спросить у Малфоя подробности.

— Ну что? — налетела она на Гарри, как только он показался в гостиной. — Рассказывай, чему тебя учили? Усиленные щиты? Или заклинание огненного кнута, я про такое читала? Гарри?

— Миона, дай ему хоть отдышаться, чего ты сразу, — ворчал Рон, который дулся на нее с утра, но вроде успокоился.

Гарри сел и начал рассказывать.

И, чем дальше он говорил, тем отчетливей Гермиона понимала, что у них проблемы.

Они с Дамблдором, видите ли, смотрели чьи-то воспоминания. О родителях Волдеморта. Еще бы с сотворения мира начали! Какая разница, кто у него папа, кто у него мама, если все это было сколько лет назад? Семьдесят? Или больше? За это время Волдеморт успел вырасти, стать темным магом и даже помереть, хоть и не до конца! Как знание его родословной может помочь от него избавиться?

— Дамблдор сказал, что это страшная тайна, — вдохновенно вещал Гарри, протирая очки рукавом мантии. — Но он считает, что вам я могу довериться. Вы никому не скажете. Дамблдор обещал, и я подумал, что он прав.

Вот тут Гермиону перекосило, и хорошо еще, что ни Рон, ни Гарри этого не заметили. Дамблдор, значит, пообещал! А ее кто-нибудь спросил? Нет! Раз так, то она никому ничего не обещала!

Нет, ну вы подумайте, директор надеется, что Гарри не будет ни у кого просить помощи, что ли? Взять хоть этих Гонтов, если это и правда важно, то чистокровные маги должны о них знать если не все, то многое. (Тут она посмотрела на Рона... он тоже из чистокровной семьи, а толку?) Все равно! Неужели никто не может поделиться сведениями? Гонты — они и в магловском мире тоже Гонты, вдруг это другая ветвь? Или потомки? Да неважно уже!

Это все равно древняя история, а решать проблему с Волдемортом надо сейчас!

И лично она хранить тайны Дамблдора не собирается. Нет, всем подряд болтать не станет. Но из Малфоя вытрясет все, что ей нужно. И она в своем праве, они же союзники, вот! А еще он иногда так странно на нее смотрит .. в смысле, он умный и симпатичный блондин, хоть и вредный тоже заинтересован покончить с этим Темным Лордом и забыть про него.

Гермиона на директора разозлилась всерьез. За все и сразу, и за трату времени зря, и за раздачу обещаний от ее имени, так что, попадись ей сейчас Дамблдор под горячую руку, не исключено, что задание Волдеморта было бы выполнено с опережением плана. Но директор Хогвартса не имел привычки сидеть по вечерам в гостиной Гриффиндора. Это его и спасло.

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где.

— Йэххх, яб-лоч-ко, да с голубикою, подходи, крокодил, глазик выколю!

Светало. Над австралийским бушем неслась залихватская песня в исполнении, как бы странно это ни звучало, большого черного кота.

Он важно прохаживался возле лежащего с закрытыми глазами пса и орал во всю глотку.

Пес, лохматый черный волкодав, тяжело дышал, как будто преодолел большой путь. .

— Глазик выколю, другой останется, чтоб видал, зелепуп, кому кланяться! Ййййээээххх!

Австралийская фауна, от греха подальше, расползлась по кустам, стараясь шуршать потише. Мало ли что.