Легенда о Синархе (гет)

Её тёмный силуэт бесшумно растворялся во мраке древних сводов. Каждый шаг был мягким и точным, словно у хищника, скользящего по следу. Глаза, адаптированные к вечной ночи, впитывали малейшие проблески, выхватывая из тьмы очертания, недоступные смертному взгляду.

Страх был ей здесь чужд. Она шла по памяти запахов, по подсказкам воздуха, и даже коварные сдвиги кубической ловушки не могли сбить её с пути. Что-то влекло её вглубь, в одну конкретную сторону подземелья — необъяснимое, но властное предчувствие. Оно было странным и новым. Мысль вертелась на острие: зачем охранять эту древнюю руину Костяному Вестнику? Такая серьёзная охрана — не для обычных тварей. Значит, она идёт туда, куда нужно.

Внезапно знакомый аромат накрыл её волной. Воск, пыль со старых страниц — и под этим едкая, горькая нотка чего-то травянистого, почти ядовитого. Воздух стал гуще, тяжелее.

Мина шла на этот запах, и за поворотом перед ней открылась просторная комната. Она была усеяна десятками свечей, их колеблющееся пламя отбрасывало на стены гигантские, пляшущие тени. Это была алхимическая лаборатория.

Массивные столы, заваленные причудливыми ретортами, колбами и флаконами, в которых переливались густые, неестественные жидкости. Повсюду в беспорядке лежали свитки — старые, пожелтевшие, с осыпающимися краями. Воздух был пропитан травами, металла и чего-то тлетворного, что скрывалось под маской воска.

В тот момент помещение было пустым, но в нём висело ощущение недавнего присутствия — будто кто-то лишь секунду назад вышел, оставив после себя призрачный след. Мина, не снимая капюшона, молча скользила взглядом по разбросанным пергаментам, пытаясь сложить разрозненные детали в единую картину.

Вдруг её ноздри вздрогнули. Она подняла голову, и её красные глаза застыли, уловив знакомый запах, что вызвал чувство отвращение и презрение.

— Здравствуйте, госпожа Мина, — прорезал тишину звонкий голос, наполненный фальшивой сладостью. — Какой неожиданный сюрприз видеть вас здесь. Жаль, вы не предупредили о своём визите — я бы подготовила достойный приём для такой гостьи.

В её тоне звучала ехидная, ядовитая игривость. Мина медленно развернулась. В дальнем конце комнаты, за морем колеблющихся свечей, стояла женщина. Светлые, почти белые волосы, бледная кожа, холодные глаза. На ней было золотистое платье, а на губах играла хитрая, довольная улыбка.

— Я нахожусь во владениях своего супруга, — холодно парировала графиня, её голос был словно натянутая струна. — А вот что ты тут делаешь — вопрос куда интереснее. — Она сделала едва заметную паузу, и следующий удар был точен и беспощаден: — И кажется, ты забыла, кто здесь гостья. Или тебе напомнить, как ты приползла к нам на коленях? В слезах и мольбах. Так что не смей называть меня гостьей в моём же собственном доме, Валеска.

— Что-то вас давно не видно в замке, госпожа. Совсем позабыли о нас, — её голос был сладок, как забродивший мёд. — Но не тревожьтесь... Я забочусь о благополучии графства в ваше отсутствие. Господин весьма доволен моей работой. Пока вы гуляете по миру в поисках…чего же? Надежды?

Последнее слово она произнесла с лёгким, презрительным придыханием, будто это было что-то смешное и жалкое — детская игрушка, которую взрослая женщина давно переросла. Каждый звук был отточен, чтобы ударить в самое больное место — в гордость, в сомнение, в ту самую рану, которую Мина так тщательно скрывала.

Но графиня сохранила ледяное спокойствие. Хотя её красные глаза сверлили собеседницу с пронзительной, почти физической силой, главной её целью было выведать, как можно больше информации.

— И какую же работу доверили тебе? — спросила она со всей спокойной сдержанностью. — Выносить грязь после господина… или же плести интриги за чужими спинами? Вполне в твоём духе.

Широкая, почти ликующая улыбка расплылась по лицу Валески. Она будто трепетала от собственных слов.

— Вы не представляете, какие великолепные планы у нас на будущее, — прошипела она, а затем сделала пару шагов сторону, не сводя глаз с Мины. — Всё, что происходит сейчас — лишь репетиция. Репетиция перед настоящим балом вечной тьмы. — Она сделала паузу, давая словам осесть. — Жаль, что вы не желаете присоединиться к этому празднику. Хотя граф, надо признать, прекрасно справляется и без вас.

Внутри графини кипела ярость, зовущая выпустить когти и впиться в эту сладкоголосую змею. Но холодный расчёт брал верх. Болтливая служанка сама могла выдать всё, что нужно — стоило лишь проявить терпение и задать правильный вопрос.

— Так он послал тебя сюда выполнять его планы? Среди этого зверинца, что вы держите в клетках, — её тон звучал с лёгким, презрительным удивлением. — Интересно, как удалось подчинить столько тварей и расплодить их… Вряд ли у тебя одной хватило бы сил и ума для такого контроля. — Она сделала паузу, пристально наблюдая за реакцией Валески. — Значит, тебе что-то дали для этого дела. Артефакт? — Мина чуть приподняла бровь, в её вопросе прозвучала уверенность.

Валеска снова улыбнулась, но с меньшим ликованием.

— Госпожа, вы прямо-таки читаете меня как открытую книгу, — протянула она, медленно обводя взглядом лабораторию. — Но я не настолько глупа. Отлично понимаю, к чему ведут ваши вопросы. Боюсь, больше рассказать вам не могу. Пусть это останется… приятным сюрпризом.

Мина поняла — ждать от неё полезной информации было бессмысленно. Но один вопрос продолжал гореть в её сознании ярче остальных. Женщина отпустила притворное спокойствие, и её голос стал тише, острее, направленным прямо в цель.

— Я только одного не могу понять, — начала она, её красные глаза застыли на лице собеседницы, выискивая малейшую трещину в маске. — Зачем для охраны кучки тварей и одной… вшивой служанки — приставлять Костяного Вестника? — Она медленно обвела взглядом комнату, будто ища ответ в тенях между колбами. — Такую магию используют только для серьезных целей. А значит, вы что то здесь прячете…или кого то…

Улыбка на лице Валески смягчилась, но в её глазах заиграл новый, колючий огонёк. Она легко сменила тему, и произнесла с притворным удивлением:

— О, так вы уже успели познакомиться с нашим костяным другом? Я как раз послала его поприветствовать ваших… гостей, которых вы так любезно привели с собой.

Напряжённое лицо Мины на мгновение исказила тень тревоги — но собеседница её уловила.

— Вы же не думали, что я поверю, будто вы пришли сюда одна? Не волнуйтесь, обещаю — их смерть будет быстрой. Он не церемониться с чужаками. Особенно с теми, кто сует нос туда, куда не следует. И боюсь…ваши уловки в виде крови нифилима, не сработают, наш воин закален особой магией, — она оскалилась в улыбке.

— Что ты сделала? — голос графини прозвучал низко и опасно, вся её прежняя сдержанность уступила место холодной, настороженной серьёзности. Еще ей было не ясно, откуда всё знает Валеска. «Не уж то убили не всех шпионов?».

На лице служанки снова вспыхнула прежняя, ядовитая игривость.

— Всё вам расскажи, госпожа… И где же тогда будет сюрприз?

Терпение Мины подходило к концу, а Валеска продолжала действовать ей на нервы. Её взгляд стал пронзительным.

— А чтобы вы не испортили игру своим друзьям… давайте усложним задачу.

Она резко подняла ладонь и сделала жест. В ухе Мины раздался короткий, болезненный скрежет. Графиня выхватила крошечное устройство — наушник был сломан — от гнева, она сжала его в кулаке. А затем подняла взгляд, в её красных глазах уже не осталось ничего человеческого — лишь холодная, хищная ярость.

Мина оскалившись, рванулась вперёд, но Валеска лишь рассмеялась, её тело дрогнуло, обернувшись белым, мерцающим вихрем. В последний миг голос подлой служанки, прозвучал со всех сторон комнаты, эхом отражаясь от каменных стен:

— На вашем месте, графиня, я бы поторопилась. Костяной Вестник ждать не будет.

Она исчезла, оставив Мину одну с кипящей ненавистью и леденящим душу осознанием. Думать было некогда. Женщина резко развернулась и бесшумно ушла в темноту, её единственной мыслью было одно — найти остальных. И предупредить.