Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Экскурсия длилась не один час. Дальнейшее показалось Голубой куда менее примечательным. Ей понравился дизайн Кровекамней, но их работа в области медицины и биологии её не слишком увлекала. Да, она признавала её важность. Да, она понимала, что исправлять повреждённых или, как здесь говорили, «недосваренных» самоцветов тоже полезно. Но дальше простого понимания дело не шло. «После» волновало её больше, чем сам процесс. То, что самоцветы могут рождаться с дефектами, и то, что это нужно исправлять, — оба эти факта были чрезвычайно важны. Она сделала себе пометку изучить исследования по психологии, но это был материал для учёбы, а не для экскурсии.

Жемчуг, разумеется, это уловила.

— У вас определённо социальная направленность. Если хотите, я составлю для вас индивидуальные занятия, — она с улыбкой посмотрела на Голубую.

— Да, буду благодарна, — подтвердила Алмаз.

— Тогда я так и сделаю, Ваше Сияние. А пока я этим занимаюсь, Белая уже готова вас принять, — затем голос Жемчуга стал тише. — Увы, многое из того, что вас ждёт, будет очень скучным. Необходимым, но скучным.

Вняв предупреждению, Голубая поправила заколку и собралась с мыслями. Белая тепло встретила её перед сотней с лишним экранов и тут же начала объяснять, что происходит. Информация обрушилась на неё лавиной, но какой-то обыденной, бюрократической. Множество цифр и одобрений, которые просто пролетали мимо её ушей. Вот, например, что значит, самоцветам нужно разрешение на разработку планеты в пятом секторе? Зачем добавлять сельскохозяйственную планету номер девять в третий сектор? У них на складах столько-то единиц железа, и его нужно распределить таким-то образом? Почему?

Белая задумчиво наблюдала, как множатся вопросы, а затем погасила экраны и поднялась на ноги.

— Ты упускаешь очень многое. Вернее, всё упускаешь, — она тихо рассмеялась. — Ох, как мне это знакомо… Тогда давай поступим по другому. Пойдём, я покажу тебе величие нашего народа, — она жестом велела Голубой следовать за ней, и они направились к телепорту.

Через несколько минут они уже были на корабле. Белая прошла мимо нескольких отдавших честь самоцветов к иллюминатору и жестом предложила Голубой взглянуть наружу. Та подчинилась и была озадачена. Внизу была планета. Причём довольно унылая на вид.

— Это та самая планета, разработку которой я только что одобрила, — сказала Белая и указала вперёд. — Сейчас ты увидишь величие нашего народа.

Вдалеке виднелся едва различимый луч. Улыбка старшей Алмаз стала шире, когда она посмотрела на него. Голубая сначала не поняла, в чём дело.

— Ах, как раз вовремя, — пробормотала старшая.

Планета под ними треснула, и из разломов хлынул огонь. Юной Алмаз понадобилась секунда, чтобы всё понять. Белая поставила свою подпись — и вот что случилось. По одному нажатию кнопки, по одному её приказу — эту планету разрушают.

— Кажется, ты начинаешь понимать, — произнесла Белая, не отрывая взгляда от разрушения. — Это очень скучная работа, но в то же время мои маленькие самоцветы, стоит их лишь чуть-чуть подтолкнуть, творят подобное, — она развела руки, указывая на станцию, где они находились. — Если ты что-то и запомнишь из этого, то пусть будет одно: вот на что мы способны.

— Это… — Голубая не находила слов, глядя на гибель мира.

— Весьма разрушительно. Мы и чудеса творим, но это не так зрелищно, — голос Белой стал на тон ниже. — По правде говоря, эта демонстрация во многом расточительна. Но я люблю зрелища, а часть искусства управления — это решать, где можно допустить расточительство и отклонения от правил.

Голубая Алмаз медленно кивнула. Разрушение на её глазах замедлялось. О, оно всё ещё было ужасающим, но уже не расползалось по всей планете. Смысл демонстрации она уловила: это было очень яркое проявление власти.

— По сути, это всего лишь добыча полезных ископаемых в планетарном масштабе. Моё одобрение здесь едва ли требовалось, но лучше быть в курсе. Процесс создания самоцветов мне куда приятнее. Однако для этого нам нужны ресурсы, которые мы добываем. Ты достаточно умна, чтобы понять этот цикл: я создаю самоцветы, для этого нужны ресурсы, и я назначаю других самоцветов их добывать. У нас целые армии заняты одной лишь логистикой. Хуже всего в данной работе одобрять переводы персонала. Жемчуги изо всех сил стараются сгладить углы, но одними лишь переназначениями многого не добьёшься.

Голубая склонила голову, переводя взгляд с разрушающейся планеты на свою наставницу.

— Судя по твоему тону, тебя что-то тревожит, — заметила она.

— В каком-то смысле. Твоё создание не было случайностью, — Белая постучала пальцем по стеклу, глядя на горизонт планеты. — Я поручу моей Жемчуг добавить в твою программу обучения историю. Это поможет. Да и, честно говоря, я терпеть не могу копаться в прошлом, хотя мне и самой порой не помешали бы напоминания, — она усмехнулась.

— Тогда я буду учиться быстро, чтобы ты мной гордилась, — мягко пообещала Голубая.

— Я в этом не сомневаюсь. Но довольно об этом. Это лишь один аспект моего приказа, — Белая махнула в сторону иллюминатора и на миг задумалась. — Нужно показать тебе что-то ещё для полноты картины. Может, аграрную планету? Там в основном растения, скука смертная. О, знаю! Один из проектов Зелёного. Ты ещё не раз такое услышишь. Мой несовершенный имеет привычку появляться где угодно, что-то создавать и двигаться дальше. В итоге Жёлтой или мне приходится подхватывать его начинания, если мы находим их полезными.

Юная Алмаз несколько раз моргнула, переваривая сказанное.

— «Несовершенный» звучит как оскорбление, — ровным тоном произнесла она, не зная, как реагировать.

— Отчасти так и есть. Но этот невыносимый самоцвет приказал своим подчинённым не произносить в его адрес ни единого комплимента. Они в итоге превратили это в своего рода игру, а он мне без конца напоминает мне, что несовершенен. Вот он и стал моим Несовершенным, — Белая решительно кивнула с ноткой досады. — Поймёшь, когда начнёшь у него учиться, — в её голосе одновременно слышались и раздражение, и любовь.

Голубая размышляла об этом, пока они снова шли к телепорту. На этот раз они переместились на какую-то планету. Здесь царила такая тишина, какой она не встречала ни в одном из мест, где уже побывала. Кое-где виднелись домики из кирпича и соломы. Сойдя с платформы, она увидела органических существ, бродивших рядом. Один из них уставился на неё и помахал рукой с немного отсутствующим видом. Она неуверенно помахала в ответ, когда стало ясно, что Белую это лишь забавляет. Самоцветов Голубая поблизости не было.

— Это огрины, — пояснила Белая, обведя рукой всё вокруг. — Наши… Впрочем, мы так и не дали им никакого официального обозначения, кроме как «огрины под нашим контролем». Мы использовали их как солдат в войне, которая была ещё до твоего рождения. Тогда с ними в основном взаимодействовала Жёлтая. Они ей всё ещё нужны, но война закончилась, так что я решила взять их на себя, чтобы она могла сосредоточиться на других делах.

На её неискушённый взгляд, они не слишком походили на солдат, но Голубая ничего не смыслила в военном деле. Зато она видела, что здешние постройки и ландшафт разительно отличались от городов самоцветов. Нужное слово нашлось у неё не сразу. Всё здесь было примитивно.

— Огрины довольно-таки выносливые органики, обладающие псионической способностью увеличивать свою физическую силу. Они бы в конце концов вымерли, если бы Зелёный не нашёл им применение и не взял их вид под свой контроль. Сейчас их селекцией очень деликатно занимаются Кровекамни. Думаю, информация о них и о наших действиях покажется тебе весьма поучительной. Поведение разумного имеет свойство повторяться, если знать, куда смотреть.

Управление этим народом показалось ей интересным. Голубая уже захотела изучить этот вопрос подробнее. Но её мучил один насущный вопрос.

— Почему здесь всё такое примитивное?

Белая усмехнулась.

— Это идея Зелёного. Он хотел, чтобы они могли сами себя обеспечивать. Оглядываясь назад, я понимаю, что это была хорошая мысль. Потребности самоцветов и органиков кардинально различаются. Они сами выращивают себе еду, сами строят дома, сами решают свои проблемы. Мы лишь осуществляем надзор и направляем их развитие. Я даже отправила нескольких из них помогать на другие аграрные планеты. Они освобождают самоцветов для более важных задач.

Голубая не до конца всё поняла, но была готова поверить старшей на слово. И всё же Голубая провела несколько часов, бродя по деревне. Здесь было на удивление мирно. Огрины называли её «Большой Блестяшкой», но больше никак не донимали, занимаясь своими делами и почти не обращая на неё внимания. Немногочисленные самоцветы, что были здесь, тоже вели себя очень спокойно и терпеливо.

Позже, изучая историю, она узнала, что всё это было сделано намеренно. Самоцветы, по сути, собрали самых сговорчивых огринов и научили их создавать и поддерживать жизнь в поселениях, подобных городам. Несговорчивых же либо изгнали, либо убили. Это истребило значительную часть местного населения, но в результате появилась крайне управляемая группа, которая уже восполнила все потери. Долгосрочные прогнозы были весьма многообещающими.