Профессор Бербидж (джен)

Визит к девочке Алисии ничего не дал — чисто, убрано, бедно. Еда в холодильнике была — не деликатесы, но жить можно: много дешевых овощей, самое дешевое мясо, были крупы, мука, немного молочки. У ребенка своя малюсенькая комнатка, есть одежда. Бабушка жаловалась, что ребенок ест как птичка. Я заверила, что в школе точно голодной не будет, и уже в дверях столкнулась с местным пастором: бабулька очень набожная. Пожилой мужчина с очень колючим взглядом принес какие-то свечи и святую воду. Старички стали ворковать: «Ох, ах, провидение божье, благословенье» и прочая церковная лексика. Ребенок быстренько улизнул на улицу — ей не нравилось ни в церкви, ни вся эта библейская атрибутика. Алисия ушла к другим девочкам играть в классики.

— Да врешь ты все! — крикнула чернокожая девочка на мою подопечную.

— Не вру! — насупилась блондинка. — Учительница возле фонаря стоит.

Это что? Мне сейчас что-то там подтверждать надо? Ой, а можно сбежать? Но, пока я думала, ко мне подошли четыре девочки — Алисия, та самая чернокожая и еще две девчушки помладше.

— Это моя учительница, — гордо сказала будущая, наверное, хаффлпафка. Не думаю, что она на Гриффиндоре будет или на Райвенкло.

— Ой, а правда? Вы Элис учить будете?

— Я Алисия! — перебила девочка.

— Правда. Алисия будет учиться в закрытой школе-интернате в шотландии — в Хогвартсе. — Пришлось достать красочные буклеты для магглорожденных, которые они предъявляли в своих обычных школах.

Буклеты — это полностью моя разработка. Ведь у предыдущей школы, соседей и родственников возникает вопрос: «Где ребенок? Какой Хогвартс? Где рекламки, постеры, буклеты?» Теперь у школы все это есть, как и контракт на обучение, где черным по белому написано, что необходимо отработать обучение в течении трех лет на ее величество королеву.

Буклет был небольшой — фото Хогвартса, фото спальни, фото студентов на фоне поля для квиидича (но там не разобрать, что за поле. Кажется, что обычное футбольное), пара фотографий кошек — мол, можно привезти с собой, да и все. Ну и печатного текста минимум — находится в Шотландии, красивые виды, прекрасная учеба, работа на королевский двор. Обычно обеспеченные родители знали о магии и сами готовили почву для перевода. А неблагополучным и бедным хватало и такого буклета.

— Как к вам поступить? — спросила девочка.

— Поступают к нам либо за очень большие деньги, либо через корону, — ответила я.

И ведь не соврала! С короной все было согласовано. Гринграсс, благодаря Алисе Спенсер, вышел на принца Филлипа и уладил все бюрократические проволочки.

— Мы тоже хотим! — заявили девочки.

— Увы, — развела я руками. — Все зависит от ваших родителей — им необходимо связаться с королевским двором и узнать подробности. Алисии дали место за заслуги ее дедушки…

— У нее дед пил и всех бил, и ее тоже! — зло сказала чернокожая.

— В молодости он служил королеве, теперь у нее есть место в элитной школе. Первого сентября утром я ее заберу. — Ну, про деда я приврала. Он волшебником был.

— Вау! — сказала маленькая девочка, а негритянка насупилась.

— На нашу школу вам не стоит рассчитывать, но если вы будете хорошо учиться в обычной школе, то сможете подать заявки на стипендию в дорогие школы — как Итон, только для девочек. Для этого нужно хорошо учиться, много знать и учувствовать в различных конкурсах и мероприятиях. Букингемский дворец объявил конкурс на лучшую модель седла для королевских лошадей⁽¹⁾, почему бы вам не нарисовать седло для лошади с красивыми узорами и не раскрасить? А первого числа мы с вами отправим почтой для ее величества.

Девчонки важно покивали и сказали, что попробуют. Я посоветовала Алисии тоже сделать рисунок, но она отказалась. Зачем я это затеяла? Ну, давайте честно — этим детям не повезло, они в лучшем случае закончат школу. Шанс, что детки попадут в колледж, крайне мал, а про университет вообще промолчим. Конкурс — это воспоминание, чистое, светлое, которое будет греть в тяжелые моменты.

Все девочки убежали в сторону качелей обсуждать, что они будут рисовать, а я отправилась дальше по своим скучным делам. Я сходила в министерство — согласовала документы на ввоз животных для Турнира; посидела чуть-чуть с Амбридж; заглянула в арабский квартал, а через него в Лютный, сходила в книжный, в банк, к магглам — купила стройматериалы и корма. Пробегала целый день.

Вечером выпроводила Скамандера с компанией. Он оставил мне инструкции к риуталу, но забрал с собой Уизли и Блетчли — они теперь работают на него. Ребята были довольны, словно слоны. Эрнст обмолвился, что либо к первому, либо ко второму туру Скамандер опять приедет в Хогвартс ну и могут ли они снова разбить палатки у меня или пожить в теплушке? Я не стала ничего обещать, решив, что разберемся на месте.

Дальнейшие дни были наполнены суматохой и беготней — участок, Турнир, школа, программы и так далее. Хрен мне, а не отпуск. То, что завтра чемпионат мира по квиддичу, мне напомнил Кокс, который принес билеты в министрерскую ложу. Вот жеж зараза! На фиг мне ваши метлы сдались? Ставки, что ли, сделать тому же Бэгмэну? Или гоблинам? Ага, разбежалась и выиграла! Гоблины не дураки, там так не получится — артефактом проверят, да и связываться с банком желания нет — не люблю я гоблинов. Да что ты, Катька, себя успокаиваешь? Скажи честно — трусло я! Ну да, струсила. Тут все события из книжки Роулинг через одно место, и я еще такая решу подзаработать. Не-е-е, как говорили мои российские школьники — ссыкотно. Короче, не пошла я к гоблинам, а в назначенный день спокойно переместилась на Чемпионам мира по квиддичу.

* * *

Министерская ложа — это, оказывается, не одна ложа, а четыре! Есть большая ложа для министра, иностранных министров и прихлебаев различной степени. Есть вторая министерская ложа — она чуть меньше. В ней сидят замы, замы замов и их приглашенные гости. И есть два малые ложи — для отличившихся работников министерства. Я думала, что мне достанется малая или вторая, но не повезло — мое место в министерской ложе находилось рядом с местом Барти Крауча-младшего. Да-да, тот самый «пожиратель под обороткой» сидел рядом, и периодически возле него появлялась домовуха. Насколько я помню, ее зовут Винки.

Еще в поле моего зрения из знакомых попали Амбридж, Малфои, Уизли всем составом, несколько работников министерства — да и все, пожалуй. А вот меня знали чуть ли не все! Я только и успевала головой кивать, как китайский болванчик. Больше половины людей я не знаю, зато всех знал Барти Крауч-младший! Он шепотом рассказывал мне, кто есть кто. Поведал, как Уизли оказались на матче вместе с Поттером, Грейнджер и Синтией — Людо Бэгмен должен Артуру за то, что тот его прикрывал в каких-то делах. Билеты — это откупные.

Еще он рассказал про то, как ДМП и аврорат накрыли бандюганов, которые собирались устроить переполох в палаточном лагере, чтобы поживиться. Они (бандиты) даже притащили маггловскую пиротехнику для создания в небе темной метки.

Я, в свою очередь, поинтересовалась, а что там насчет метки у людей.

— А-ха-ха! — рассмеялся мужчина. — Вы про великолепную работу ДМП? Когда меня в Азкабан отправили? Ну я же вижу, что вам любопытно, как приговоренный к пожизненному сроку смотрит квиддич и улыбается?

— Очень хотелось бы услышать, — сказала я. Да и не только мне хотелось узнать правду — вон как Поттер голову повернул.

— Отцу необходимо было накрыть канал наркотиков. Все ниточки вели в Азкабан. Два года меня внедряли к бандитам в группировку и разрабатывали операцию. На суде отправили в тюрьму. У меня были с собой артефакты и палочка. Наркодилеров накрыли через три месяца моего заточения. А по поводу Лестрейнджей — я их лично даже не знаю.

Мой собеседник был словоохотлив, он явно соскучился по живому общению. По каким-то причинам он редко выбирается в люди. Я ему больше не задавала вопросов — он сам говорил. Рассказал, что живёт с отцом в особняке, что после Азкабана долго восстанавливался, что разговаривал с Дамблдором насчёт турнира, и еще много-много всяких историй и сплетен.

Поттер с Уизли и Грейнджер аж головы свернули в нашу сторону. Интересно, какая версия произошедшего у них? Впрочем, все, как обычно — у Роулинг одно, а по факту совершенно другое.

В этот момент над стадионом началась реклама, потом выступали талисманы, над которыми смеялся Крауч: мол, танцуют невпопад, а лепреконы золото очень топорно сделали. В отличие от Барти Крауча-младшего, множество мужчин были готовы выбежать на поле под действием вейловских чар. Слава Мерлину, на женщин они не действуют, и я с удовольствием послушала веселые комментарии своего соседа. Затем начался квиддич, который я не люблю и не понимаю. Если бы не Барти — уснула бы. Он комментировал намного интереснее Бэгмена, отпускал шуточки на грани приличия и заразительно смеялся. Но, честно, я вздохнула с облегчением, когда Крам поймал снитч и можно было быстренько слинять домой.

Поко все обнимались и ликовали, я лавировала между болельщиками, стараясь как можно быстрее покинуть место действия. И, как назло, со мной вместе пробирался Барти-младший. Свой забег он пояснил, когда мы выбрались на опушку к привратнику.

— Отец сказал, что опять какие-то проблемы с криминалом, — хмуро сказал он.

— Вы решили, что я криминал, поэтому так резво бежали за мной?

— Нет, — хмыкнул он, — я решил, что вы знаете короткую дорогу.

— Вы же могли попросить домового эльфа, что бы он вас переместил к отцу. — Не понимаю, в чем проблема? Можно же было не бегать.

— Стараниями одного отцовского помощника магия эльфов сегодня очень ограничена, — начал рассказывать Крауч, но нас прервали.

— Барти, поднимай свою задницу! — рявкнул мужчина с кучей шрамов и глазным протезом.

— Извините, — сказала я, — но мне пора.

Взмах палочкой, минута — и передо мной «Ночной рыцарь», который умчал меня от брызжущего слюной старого знакомого — Аластора Грюма.

1) прим.автора: был такой конкурс, но его объявляла принцесса Анна

Вернуться к тексту