Натуральный блондин (гет)

В субботу, на которую был назначен очередной поход в Хогсмид, пошел дождь. Мелкий, но холодный, в сочетании с пронизывающим ветром. И вообще погода была мерзкая. Ну а что ждать от октября в Шотландии?

Поэтому Гермиона посмотрела в окно, подумала — и никуда не пошла. Хотя друзья ее уговаривали.

— Да это ерунда, Миона, дождь не такой и сильный, зато мы могли бы зайти в "Сладкое королевство" и посидеть в "Трех метлах", — расписывал прелести этой деревушки Рон. А Гарри уже оделся и был готов идти куда угодно.

Ну нет, Гермионе совершенно не хотелось тащиться в Хогсмид по грязи. И что она там за эти годы не видела? Мелкие магазинчики ей уже надоели, весь ассортимент в них был выучен наизусть, а сидеть в таверне, давиться сливочным пивом и смотреть, как Рон пялится на декольте хозяйки — так себе развлечение.

Поэтому она спокойно занялась своими делами, отработала нужные ей заклинания и отправилась в библиотеку

Где обнаружила Малфоя, сидевшего за соседним столом.

Драко просто упустил из виду, что должен сдать МакГонагалл два эссе. Шкаф этот, надписи на стенах, заговоры с Грейнджер, короче, у него голова была совсем другим забита. И Хогсмид надоел.

Вот и Грейнджер тоже не пошла. Зато на нее можно украдкой смотреть, пока за ним никто не следит. И ловить ответный взгляд.

Ни Гермиона, ни Драко не знали, что именно сейчас в Хогсмиде Нарцисса Малфой, закутавшись в темный плащ с капюшоном, уже сидит в засаде в женском туалете "Трех метел".

Все дело было в том, что сходящая с ума от переживаний за сына и пребывающая в ужасе от задания Драко Нарцисса решила действовать на свой страх и риск. Из письма она поняла, что Драко нужно ожерелье, но, не вчитавшись в текст, сделала совершенно не те выводы.

Сын должен убить Дамблдора? Значит, ожерелье должно быть про́клятым. И такое у Горбина как раз было. Дальше оставались сущие пустяки: дождаться кого-то из студенток, огреть Империо, заставить взять пакет с драгоценностью и передать ее Дамблдору. И тогда Драко будет вне опасности!

Нарцисса была умной женщиной. И грамотной волшебницей, хоть и невеликой силы. И в нормальном состоянии она бы до такого не додумалась.

Но отчаяние — плохой советчик.

На свою беду, первой в туалет зашла Кэти Белл.

После обеда в Хогвартсе поднялась паника.

Прибежал Хагрид и принес на руках потерявшую сознание гриффиндорку. Всполошились учителя и студенты. Декан МакГонагалл велела нести Кэти в Больничное крыло и сама направилась туда же. Снейпа срочно вытащили из лаборатории, что не улучшило декану Слизерина настроение.

Гарри и Рон, как свидетели всего происшедшего, были окружены гриффиндорцами в гостиной. Они наперебой рассказывали, как Кэти спорила с Лианной (рыдавшей сейчас в кресле) из-за этого злополучного свертка, а потом... Потом она поднялась в воздух и так страшно кричала!

Хорошо, что рядом был Хагрид, и он помог. А МакГонагалл вызвала Снейпа, и этот гад раскрыл сверток, не прикасаясь, а там ожерелье, серебряное с камнями, очень красивое и очень опасное. И Снейп наорал на них за несоблюдение этой, как ее, а, точно, техники безопасности.

А МакКошка не поверила Гарри, что в этом точно виноват Малфой! Нет, Гарри не знает, как, не знает, почему и зачем, но это точно он! А то, что хорек весь день в замке сидел — это вообще ничего не значит!

Тут даже гриффиндорцы стали озадаченно переглядываться. В библиотеку, кроме Гермионы, никто не заходил, но слизеринца видели за завтраком. И за обедом.

И вообще он все время болтался где-то здесь. Но если Поттер так говорит... Но он в последнее время только про Малфоя и говорит... А помните, на четвертом курсе? Значки эти, сплетни?

— Это Малфой! Сволочь белобрысая! Он хотел убить Дамблдора! — Гарри был вне себя от ярости.

— Какое-то глупое покушение, — заметила Джинни, которая смотрела на Гарри с непонятной обидой.

— Да когда это Малфой стал гением? У него мозгов как у хорька, только и может, что всякую гадость подсовывать! — теперь на Поттера и остальные гриффиндорцы стали смотреть очень-очень странно. И глаза отводить в сторону.

— Он был в библиотеке, Гарри, — попыталась возразить Гермиона, но кто ее слушал бы.

А вдруг? Гермиона уже не знала, чему верить. И ей было страшно.

Она незаметно достала палочку и ткнула в сигнальный галлеон, вызывая Малфоя в Выручай-комнату. Сейчас. Срочно!

А потом, воспользовавшись тем, что все отвлеклись на жаркие споры о про́клятом ожерелье и вопли Гарри, выскользнула за дверь.

На восьмой этаж она взлетела стрелой.

К ее удивлению, Малфой, бледный и взъерошенный, уже стоял возле Исчезательного шкафа. Слухи в Хогвартсе всегда распространялись удивительно быстро.

Он обернулся к ней, но Гермиона нацелила на него палочку.

— Ты... — прошептала она. — Это ты? Кэти?

— Грейнджер! — воскликнул Малфой и шагнул к ней, но быстро остановился и поднял ладони, показывая, что палочки у него в руках нет. — Это не я, поверь. Правда, не я.

— Ожерелье, — срывающимся голосом сказала Гермиона. — Почему ожерелье? Ты что-то знаешь?

Драко помотал головой. Ну почему она ему не верит?

— Ты же меня видела все утро, — напомнил он. И Грейнджер опустила палочку.

— Я так испугалась, — всхлипнула она. — Я подумала... Подумала...

— Это правда не я. Веришь? — Грейнджер кивнула и шмыгнула носом. — Я сам испугался. И я бы не хотел проклинать Белл.

— Она несла ожерелье Дамблдору, — Грейнджер уже успокаивалась потихоньку.

— Директор не такой дурак и чудак, каким любит прикидываться, — убеждал ее и себя Драко, а что ему еще оставалось? — Вот ты бы что сделала, если бы тебе принесли какой-то неизвестный пакет?

— П-проверила бы, —ответила Грейнджер, вздрагивая. — Специалис Ревелио, простые стандартные чары на наличие темных проклятий.

— И я тоже. А Дамблдор давно на свете живет. У него опыт. Должен быть.

— Но ведь рука, — вспомнила гриффиндорка. — Она у него до сих пор черная. Даже, мне кажется, хуже стало. Может, он то кольцо все же не проверил? Или у него склероз?

— Может, и так. Грейнджер, мне невыгодно сейчас Дамблдора убивать, пойми ты это. Мы же договорились время тянуть, чтобы он Поттера всему научил. Мне, знаешь, Лысый тоже поперек глотки со своими приколами.

Гермиона притихла и смотрела на Малфоя, что-то решая для себя. А потом медленно кивнула.

— Извини, — сказала она. И слабо улыбнулась.

— Ну да, — фыркнул Драко. — Поттер там, наверное, рвет и мечет, срет и топчет. Как обычно.

Грейнджер нервно засмеялась, откидывая копну волос назад. И Драко наконец выдохнул от облегчения. Она ему поверила! И не оставит одного!

— Есть и плюс, — сказал он. — Без разницы, кто это провернул, Лысому можно будет выдать за мою работу. Неудачное покушение — тоже годится. Напишу-ка я еще одно письмо. Ожерелье для Скитер мне ведь так и не прислали. И ответ тоже.

*Тысяча лет тому назад*

— Какая прелесть, Хельга.

— Нравится, Ровена? Это малышка Дейна сделала мне ожерелье из рябины.

— Замечательно. Девочка оживает просто на глазах. Сильная будет волшебница. Кстати, я читала, что у Елены Троянской было ожерелье из крупных рубинов. Почти такое же, как это. Но твое ценнее.

— Ну ты сравнила, Ро. То рубины, а это — рябина. Обычные ягоды, какая в них ценность?

— Годрик, когда ты наконец повзрослеешь, то согласишься и со мной, и с Ровеной. Ни камни, ни золото нельзя есть, вот в чем дело.

*Тысяча лет тому вперед*

Того, кто все вот это устроил в субботу, Северус Снейп был готов задушить проклятущим ожерельем. Ему работы мало, что ли? Еще подбросить надо?

Досталось от Снейпа всем. Нет, не орал ни на кого. Клевета. Просто, не выбирая выражений, рассказал все, что думает про идиотку Белл, которая хватает руками что ни попадя, Минерву, которая не может вдолбить гриффиндорцам элементарные вещи, Дамблдора, которого вечно нет на месте в самый нужный момент (и где старый интриган опять шляется?)... Поттер тоже огреб за все и сразу.

Хотя нет, это он погорячился, пусть Поттер вопит погромче, это можно будет представить Лорду как оправдание Драко, мол, юноша старается. Но младший Малфой тоже задолбал и обнаглел! Всякую непотребщину на стенах пишет, Филч стирать не успевает, а Хогвартс сотрясается от панических слухов, да еще и авроры повадились являться после каждой жалобы, нашли себе бесплатную столовую! И не говорите ему, что Грейнджер здесь ни при чем, без этой козы лохматой сто процентов не обошлось, Снейп печенкой чует! Потому что, не будь ее, Драко впал бы в лютую депрессию, а так неплохо еще держится под таким давлением.

Одно хорошо — спор на Грейнджер он, похоже, выиграет. И дело тут совершенно не в деньгах, а в принципе. И в восстановлении мировой справедливости.

Жаль, что нельзя раскрыть карты прямо сейчас и насладиться реакцией Минервы и Альбуса. Ничего, он потерпит. А пока у него и так дел по горло.

Пострадавшую гриффиндорку отправили в Мунго. С темным проклятием Северус чем смог — помог, а с последствиями и Импрерио пусть разбираются специалисты, им за это платят и лицензии выписывают.

Вернувшись в лабораторию, Снейп стал собирать заказанные зелья. Для Лорда — Укрепляющее, для Грюма — Отрезвляющее, для Люпина — Аконитовое, а Белле хорошо бы Успокоительного, литров так сто, налить в бочку — и башкой ее туда, пока пузыри не кончатся, для Пожирателей — яды, для Орденцев — противоядия (и не перепутать, как было в прошлый раз!). Оборотное и веритасерум обеим сторонам. Жрут они это все, что ли?

Первым делом Снейп посетил штаб-квартиру на Гриммо. Эльфа сплавили куда подальше в Хогвартс и теперь здесь всем заправляла Молли. А дежурил сегодня Люпин, которому рыжая клуша как раз промывала мозги на кухне.

Снейп пару минут послушал ее монолог и решил, что так облезлому Мародеру и надо. Заслужил.

Нимфадора такая хорошая девочка, вещала Молли, размахивая половником. Такая милая, скромная, добрая, ну какого тебе рожна еще не хватает, прямо сердце кровью обливается, глядя на ее страдания. Да я бы лучшей невестки и не пожелала, жаль вот, что Билл... Зато ты, дорогой, мне как сын, и не скромничай, Ремус, я ведь знаю, что ты давно мечтаешь о семейном очаге.

— Я же оборотень, — вяло отнекивался Люпин. — Со мной она будет несчастна.

— У всех свои недостатки, — отмахнулась Молли. Люпин пригнулся и поварешка просвистела мимо его головы. — Ой. Извини, Ремус. Любовь — она не знает преград, уж поверь, я жизнь прожила. С милым рай и в шалаше!

А в конуре, хотел спросить Снейп, но чудом сдержался. Иначе Молли заведется и он отсюда до вечера не уйдет.

— Нимфадорочка так тебя любит! А ты! Вот если бы Билл... А то приволок эту! Я, конечно, и слова поперек не сказала, но тебе я только добра желаю! Северус, ну скажи хоть ты ему. Ведь они с Нимфадорочкой будут так счастливы!

Снейп покосился на Люпина, который с тоскливой надеждой смотрел на него, и сказал:

— Конечно, Молли. Мисс Тонкс найдет ему применение. Как я слышал, ковры из натуральных шкур снова в моде.

Люпин шумно сглотнул.

— Северус! Как ты можешь быть таким циничным!

— Легко, Молли. И с удовольствием.

Не прощаясь, Снейп вышел за порог. Его еще в Малфой-Мэноре ждут. С зельями и отчетом.

В ставке Лорда тоже все было не слава Мерлину. Но хоть никто никого не сватал. Зато Нарцисса сидела с лицом, как у замороженной скумбрии, бледная и напряженная.

Поэтому Северус сразу начал с отчета о покушении Драко Малфоя на убийство Альбуса Дамблдора. Юный Пожиратель, мой Лорд, разработал гениальный план, который сорвался из-за досадной случайности, а именно: внезапного отсутствия директора в Хогвартсе. Отбыл в Министерство для плетения интриг, не иначе.

На лице белой как смерть леди Малфой жили одни глаза. Очень любопытно.

Но задавать вопросы было бы неосмотрительно, когда мэнор оккупирован Волдемортом, по дому ползает змея и шляется крыс Петтигрю. Да еще и Белла уши навострила.

Северусу пришлось выслушать длинную речь Лорда на тему: "Нам всем грозит эпоха процветания и возвышения, как только Дамблдор и Поттер исчезнут с лица земли, ибо..." И при этом удерживать на лице тщательно отрепетированное выражение восхищения и преданности. Как умел, так и изобразил.

А потом, конечно, относительно хорошее настроение Волдеморта накрылось медным котлом. Потому что Снейп предупредил, что для новой партии зелий ему нужны деньги. Торговцы в Лютном задрали цены и требуют предоплату, ингредиенты нынче дороги. На слово эти барыги не верят, а Круцио и сами кидаться умеют.

Белла, конечно, тут же вызвалась пойти в Лютный с карательным рейдом и всех там в одиночку вывернуть мантиями внутрь, но Снейп остудил ее пыл, сказав, что этот несчастный переулок можно хоть сейчас сжечь дотла, от этого ингредиенты в цене не упадут и больше их на рынке не станет.

В экономике Британии Белла понимала еще меньше, чем Волдеморт, который после своего возрождения сильно потерял в компетенциях. Кровь Поттера — это фатально!

Зато деньги из семейного хранилища Белла вполне предоставить могла. С радостью! Захлебываясь от счастья, что оказалась полезной Повелителю!

Вот и правильно, потому что Снейп свои кровные галлеоны на фантазии Лорда тратить не собирался. Не для того он их зарабатывал. Да к нему никто и не обращался, все же знали, что он нищета полукровная и живет на одну зарплату, страшное унижение для подлинно чистокровного волшебника.

Лорд, поразмыслив, пришел к выводу, что Люциус как-то загостился в Азкабане. Казна Пожирателей пустеет, и с этим нужно что-то делать. Наемники тоже хотят вкусно есть, мягко спать и сорить чеканными монетами, а вдохновляющие речи на эту шваль не действуют. Но без них власть в Британии не захватить, вот же какая досада.

Пора, пора Люциусу на свободу с чистой совестью. И остальным тоже. В смысле — им за пьяный дебош в Министерстве дали только полгода, а к Рождеству освободят и так? Нет! Нужно взять Азкабан штурмом, переманить на свою сторону дементоров, и тогда все осознают величие..

Снейп решил, что если его привлекут к этой затее, он постарается в Азкабане и остаться. Хоть отоспится там, ну сколько можно уже!

А ведь ему вечером еще и к Дамблдору на доклад! И все по тому же поводу: денег нет. Орденцы по определению бесплатные, как рыцари Добра и Света, но от благих намерений шкурки бумсланга не самозарождаются в его кладовке, как мыши в соломе. И все остальное тоже.

А боевая сила на Светлой стороне представлена, кроме умирающего Дамблдора, разве что им самим, Кингсли Шеклботом, пенсионером-параноиком Грюмом и, может, Билл Уизли поучаствует, если его гоблины не отправят работать в Египет или еще куда. Минерва сильна, но она трансфигуратор, а не боевой маг. Филлиус Флитвик, хитрый жук, на словах за все хорошее, а по факту точно сливает информацию гоблинам. Из Люпина боец как из собачьего хвоста сито, на этого нерешительного хромого оборотня Снейп и пару кнатов бы не поставил. А на Тонкс — даже одного.

На что Дамблдор рассчитывает? На учеников Хогвартса как на основную силу? Или на везение Избранного? Если он и правда Избранный.

* * *

Австралия, Мерлин не знает, где.

— Дошли, наконец, — сказал черный кот, трогая лапой асфальт.

Лохматый и пыльный пес негодующе фыркнул:

— Скажешь тоже, Долохов. Просто дорога.

— Сиря, дорога не бывает просто так, она обязательно куда-нибудь ведет. Пойдем рядом с трассой и найдем хоть какой-то город. А там, может, и транспорт подвернется. Отличная дорога.

— Да что в ней хорошего?

— Это ты, бестолочь, в России не был. У нас там дороги — семь загибов на версту! А тут благодать, топай себе в одном направлении и не забывай по сторонам поглядывать.

И пошли они правее, по солнцу, вдоль рядов придорожных эвкалиптов.