О предчувствиях (джен)

Миновало без малого тридцать лет. Остроухие, которым не жилось среди камней, переселились в Лориен, но часто навещали могилы своих друзей. Мория процветала; спустя год после гибели балрога гномы нашли залежи митрила.

И вот, в середине января, дозорные доложили о девятерых путниках, спускающихся к Эльфийским вратам. Каково же было удивление Балина, когда он признал в рослом гноме Гимли, в высоком путнике с посохом и в сером плаще — Гэндальфа, а один из хоббитов оказался племянником (кажется, троюродным — в подробности Балин так и не вник) Бильбо Бэггинса! Задержались они в чертогах Кхазад-дума почти на неделю. Остроухий долго сидел в Эльфийском чертоге у могил собратьев. Хоббиты, что, впрочем, никого не удивило, заинтересовались летописью Балинского похода. Арагорна и Боромира гномы, пораздумав, научили владеть гномьим оружием и даже подарили по митрильной кольчуге — впоследствии это спасло Боромира от гибели. Гимли долго рассказывал Балину, Фрару, Лони, Нали, Ори и Оину новости из Эребора; в свою очередь, они рассказывали ему про Морию. Гэндальф же слушал везде понемногу и только хмыкал, когда Лони слишком уж завирался.

Из Мории путники отправились в Лориен, а на исходе февраля достигли Раураса. Орки схватили двух хоббитов, Мерри и Пипина. Фродо и Сэм отправились в Мордор одни; Гэндальф, Арагорн, Леголас, Гимли и Боромир погнались за орками. Энты из леса Фангорн поверили Мерри и Пипину и пошли войной на Изенгард.

Вести об этом достигли Кхазад-дума лишь в июле, когда Гимли возвращался домой в Эребор и задержался погостить. От него гномы и узнали о победе над Сауроном, о коронации Арагорна и о многом другом.

Там, где когда-то царил мрак и тишина, сейчас шумела жизнь, пели гномы, сияли богатства.