Добро пожаловать в страну кошмаров (джен)

Бездна выплюнула меня в воду солёную, холодную, бескрайнюю. Я вынырнул, отплёвываясь, и первым делом вдохнул воздух, который пах рыбой и чем-то гнилостным, как если бы весь океан был одним большим аквариумом, в котором забыли сменить воду. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась вода. Ни берега, ни горизонта, только серое небо, сливающееся с серой водой где-то в бесконечности. Волны мягко покачивали меня, и я понял, что придётся плыть.

Интересно, сколько времени человек может продержаться в открытом океане без еды и пресной воды? Говорят, три дня, если повезёт. Но если пить собственную мочу, можно растянуть до пяти. А если ловить рыб и высасывать жидкость из их глазных яблок, то, может, и дольше. Глазные яблоки рыб содержат почти пресную воду, это я в какой-то передаче видел, кажется, перед тем как меня начало затягивать в кошмары.

Я поплыл. Руки двигались машинально, ноги тоже. Я не чувствовал усталости, только ватность, как всегда в этом сне. Вода была неестественно прозрачной, и я мог видеть глубину на много метров вниз. Там, в темноте, что-то двигалось, но пока далеко.

Первое чудовище появилось, когда я уже потерял счёт времени. Я просто плыл размашисто, экономя силы, и вдруг вода подо мной похолодела на несколько градусов. Из глубины поднялась тень, огромная, вытянутая, с плавниками, больше похожими на изодранные крылья летучей мыши. Оно всплыло прямо подо мной, и я увидел глаз, один-единственный, размером с обеденную тарелку, мутный и жёлтый, как у старого пса. Глаз уставился на меня не мигая, и тварь открыла пасть, бездонный провал, усаженный рядами кривых, загнутых внутрь зубов.

— Вот дерьмо, — выдохнул я и поплыл быстрее.

Тварь метнулась за мной, но я успел увернуться, и её зубы клацнули в метре от моей ноги. Я плыл и думал: интересно, если такая рыба откусит мне ногу, она сначала перекусит кость, и я услышу хруст, или просто вырвет конечность из сустава, как пробку из бутылки? Наверное, зависит от того, насколько старые у неё зубы. Если старые и тупые, то будет рвать, а если молодые и острые, то перекусит, как секатором.

Монстр преследовал меня ещё какое-то время, его тень скользила подо мной, огромная и бесшумная, но потом он потерял интерес и ушёл на глубину. Я выдохнул и поплыл дальше. Океан был не просто водой, он был живым, дышащим, и я чувствовал под собой присутствие чего-то огромного, что двигалось, меняло давление, создавало течения.

Второе чудовище было более мелким, но их оказалось много. Стая рыб с человеческими лицами, нет, не совсем человеческими, а как будто пластиковые маски, надетые на рыбьи головы, застывшие в одинаковом выражении вежливого удивления. Они вынырнули из глубины, около дюжины, и окружили меня, плавая по кругу. Их рты открывались и закрывались, и я слышал их шёпот:

— Тонет, тонет, тонет.

Одна из них метнулась вперёд и укусила меня за плечо. Я заорал и стряхнул её, но тут же ещё три вцепились в спину. Их зубы были мелкими и острыми, как иглы, и они не вырывали плоть, а отщипывали по кусочку, как будто ели виноград. Я нырнул, перевернулся, отбиваясь руками, и они отступили, оставив на коже рваные раны, которые тут же начали затягиваться, как всегда в этом проклятом сне.

Интересно, если рыба с человеческим лицом жуёт твою плоть, она делает это с тем же выражением, с каким человек жуёт стейк, или её лицо остаётся застывшим, как маска? И если её ударить по этой маске, она треснет, как пластик, или окажется мягкой и податливой, как настоящая кожа?

Я поплыл быстрее. Рыбы с лицами преследовали меня ещё с полчаса, покусывая за ноги и локти, но потом отстали, видимо, наелись или им стало скучно. Я остался один в серой бесконечности. Океан снова стал тихим, только волны мерно поднимали и опускали моё тело.

Интересно, а океан в кошмаре он имеет дно? Или подо мной прямо сейчас километры чёрной воды, а потом пустота, и если я перестану плыть, то буду падать вечно, как в бездну, но мокрую?

Третье чудовище я сначала принял за остров. Вдалеке показалось тёмное пятно, и я поплыл к нему, надеясь на передышку. Но когда я приблизился, пятно шевельнулось. Из воды поднялась голова, нет, не голова, целая гора, покрытая ракушками и водорослями, с двумя провалами глазниц, в которых горел тусклый фосфоресцирующий свет. Это был кит, но кит мёртвый, раздутый, и внутри него что-то жило. Его бок был разорван, и из раны свисали щупальца, тонкие, полупрозрачные, которые шевелились в воде, как водоросли на течении.

Кит открыл пасть, и оттуда вырвался звук, низкий, протяжный стон, который я почувствовал всем телом, прежде чем услышал ушами. Из его глотки хлынула стая мелких тварей, похожих на головастиков с человеческими пальцами вместо хвостов. Они устремились ко мне, и я поплыл прочь, работая руками с такой скоростью, с какой никогда не плавал.

— Да что ж вам всем от меня надо? — орал я, но шум океана заглушал мои слова.

Головастики с пальцами догнали меня быстро. Они не кусали, они вцеплялись пальцами в одежду, в волосы, в кожу и тянули вниз, к раздутому киту. Я отдирал их от себя, но на месте каждого оторванного появлялось три новых. Они лезли в уши, в нос, пытались забраться в рот. Я сжал челюсти и нырнул глубже, надеясь, что они отстанут.

Под водой было ещё хуже. Свет померк, и я увидел, что кит не один. Таких раздутых туш в глубине висели десятки. Они покачивались в толще воды, как гнилые дирижабли, и из каждой раны свешивались щупальца и выползали головастики. Целое кладбище китов, и все они смотрели на меня своими фосфоресцирующими глазницами.

Я вынырнул, хватая ртом воздух. Головастики всё ещё висели на мне, но теперь они не тянули вниз, а просто держались, как будто ждали чего-то. И я понял, чего.

Вода вокруг начала темнеть. Не от глубины, а оттого, что из глубины поднималось что-то чёрное, густое, как нефть, только живое. Оно обволакивало мои ноги, тянуло вниз, и я понял, что это не просто вода, это само дно океана поднялось, чтобы забрать меня. Чернота пульсировала, и в ней угадывались какие-то формы: щупальца, клешни, раскрытые пасти без звука. Головастики отпустили меня и растворились в этой черноте, как будто вернулись домой.

Я попытался плыть, но чернота сгущалась, и вскоре я уже не мог пошевелить ногами, их что-то держало. Меня затягивало вниз, медленно, неотвратимо. Я посмотрел вверх, но небо исчезло, осталась только чёрная вода, которая смыкалась над головой. В последний момент я понял, что бездны здесь нет, это не тот путь. Океан сам решил, куда меня отправить.

Интересно, если тебя затягивает в океанскую бездну, ты успеваешь задохнуться до того, как давление раздавит тебя в лепёшку, или сознание гаснет раньше? И что чувствует тело, когда рёбра трескаются одно за другим, а позвоночник складывается, как гармошка? Наверное, это похоже на объятие. Очень тесное объятие.

Чернота сомкнулась над головой, и я перестал видеть. Давление нарастало, уши заложило, а потом я услышал голос. Он исходил отовсюду сразу, низкий, дрожащий, как землетрясение. Меня схватили за ноги и потянули в черноту, в глубь тёмных пучин бескрайнего чёрного океана.