Под знаменем Льва (гет)

— Гарри, Гермиона, приятного аппетита! — Перси, не спрашивая разрешения, уверенно поставил свой поднос на их стол. — А где Драко?

— Драко во Франции, уже вторую неделю, — немного грустно ответила Гермиона, слегка отодвигая тарелку, чтобы освободить место. — И ещё неделю там пробудет.

— Если тебе скучно, — Перси заговорщически подмигнул ей, — у меня есть кое-что интересное. Кстати, — он повернулся к Гарри, — это может быть полезно и тебе.

— О чём речь? — заинтересовалась Гермиона.

— Хочу съездить в крупнейшее поселение оборотней. Пора познакомиться со своими новыми подопечными.

Он с удовольствием откусил круассан и с таким наслаждением сделал глоток кофе, что Гарри невольно потянулся к его тарелке.

— Так вот, — прожевав, продолжил он, — Гермиона, тебе наверняка будет интересно вживую пообщаться с теми, чьи права ты так упорно отстаиваешь в Министерстве. А что касается Гарри… нам не помешает надёжная охрана. Я собираюсь попросить у Робадса пару авроров в сопровождение, и если у тебя есть желание, ты мог бы стать одним из них.

— Конечно, хочу! — тут же оживился Гарри. — Во-первых, это отличная практика. А во-вторых, если с Герми в этой глуши что-то случится, мне Драко по возвращении лично голову оторвёт. — Он весело подмигнул подруге.

— Вот и отлично. Тогда я всё официально оформлю и сообщу вам детали. Идёт? — Перси буквально расплылся в открытой, располагающей улыбке.

* * *

Пейзаж менялся стремительно и мрачно. Стоило им выйти из портала на границе Кембрийских гор, как сырой, пронизывающий до костей уэльский туман окутал их с ног до головы. Здесь не было мощёных дорог — лишь едва заметные, размытые дождями тропы, петляющие между торфяными болотами и зарослями пожухлого вереска.

Кум-Ллоэр открылся им внезапно, притаившись в глубокой низине между пологими холмами. Поселение мало напоминало уютный Хогсмид или даже магловские деревушки. Это была разрозненная община из приземистых каменных хижин с дерновыми крышами, которые почти сливались с ландшафтом. Никаких лавок, никаких вывесок. На небольших, отвоеванных у дикой природы клочках земли виднелись чахлые огороды.

Местные жители, провожавшие министерскую четверку глухими и настороженными взглядами, были одеты в простую, домотканую одежду людей, живущих натуральным хозяйством и полностью отрезанных от магической экономики. То, что годами спасало им жизни от репрессий в прошлом, теперь превратилось в невидимую стену.

— Поразительно, правда? — негромко произнес Перси. Он аккуратно переступил через очередную грязную лужу, поправляя полы мантии. В его тоне не было злости — только глубокое сожаление человека, который упёрся в тупик.

— Статус официальной общины им присвоили, законность признали... А дальше всё замерло. И самое страшное — винить-то некого.

Гермиона остановилась, кутаясь в теплый плащ и внимательно глядя на измождённую женщину, набиравшую воду из колодца.

— Как это — некого, Перси? — тихо спросила она. — Посмотри на них. Они ведь оторваны от мира. Здесь нет ни лавок, ни нормального сообщения с Лондоном. Почему Департамент логистики не проведёт сюда хотя бы каминную ветку? Это же базовые вещи.

Перси вздохнул, и в этом вздохе сквозило искреннее сочувствие ко всем участникам процесса — включая собственное начальство.

— Я поднимал этот вопрос на Внутреннем совете, Гермиона. И Люциус... Министр, надо отдать ему должное, искренне пытался помочь. Он лично подписал первый грант на обустройство. Но... — Перси горько покачал головой. — Наш аппарат парализован. Стоило бумагам спуститься ниже, в Комитет по бюджету, как они утонули в параграфах законов 1792 года. Там заявили, что субсидировать поселения существ с нестабильным магическим статусом — это «нецелевое расходование средств налогоплательщиков». Старые инструкции, которые никто не потрудился отменить...

Гарри, до этого молча шедший рядом и внимательно осматривавший окрестности, нахмурился.

— Но Люциус же Министр. Он разве не может просто отменить эти инструкции своим указом?

Перси посмотрел на Гарри долгим, понимающим взглядом — как старший товарищ, который вынужден снять с младшего розовые очки, но делает это бережно.

— Если бы всё было так просто, Гарри... Твой отчим и Люциус проделали колоссальную работу, когда уничтожили Сами-Знаете-Кого. Они подарили нам мир. Но победить Тёмного Лорда оказалось легче, чем победить Визенгамот. Люциус связан по рукам и ногам старой гвардией. Стоит Министру надавить слишком сильно — и министерская машина просто саботирует его решения. Он вынужден идти на компромиссы, чтобы сохранить стабильность. А цена этих компромиссов — вот она.

Перси едва заметно повёл рукой в сторону серых хижин, у которых на холодном ветру жались друг к другу дети в обносках.

— Люди, о которых просто «забыли», чтобы не раскачивать лодку, — тихо добавил он. — Люциус — прекрасный тактик, но он плоть от плоти этой системы. Он пытается лечить смертельную болезнь припарками. А люди... люди молчат, потому что сытый Косой переулок не видит, что происходит здесь, в Кембрийских горах. Все празднуют победу восемнадцатилетней давности, пока Британия тихо гниёт с окраин.

Гермиона остановилась. На её щеках проступил румянец — и не от уэльского холода, а от того самого праведного огня, который Перси так тщательно раздувал.

— Но это же преступное молчание, Перси! — её голос дрогнул от сдерживаемого возмущения. — Если чиновники в залах Визенгамота ослепли, им нужно раскрыть глаза. Люди должны узнать, что за красивым фасадом «нового мира» скрывается то же самое бесправие.

Перси молчал несколько секунд. Казалось, он тщательно подбирает слова, хотя уже было понятно — главное произошло, Гермиона перестала спорить о деталях и встала на путь борьбы с несправедливостью.

— Узнать? — Перси грустно усмехнулся. — От кого, Гермиона? От меня? Для «Ежедневного пророка» я просто исполнительный бюрократ, строчащий отчёты, которые никто не читает. Мой голос утонет в канцелярии. Люциус посочувствует и закроет глаза, советники кивнут, и всё останется по-прежнему. Системе плевать на чиновников. Но ей не плевать на вас!

Он остановился и повернулся к обоим, глядя на них. В глазах Перси горела удивительная, пугающая вера. В этот момент в его фигуре не было ничего от прежнего зажатого Перси Уизли — перед ними стоял сильный, харизматичный лидер.

— Англии нужны новые голоса, — негромко, но до звона отчётливо произнес он. — Недовольство в низах уже зреет, поверьте мне. Оборотни, полукровки, бедные магические семьи — они все чувствуют себя обманутыми. Но им нужен тот, кто облечёт их глухой ропот в правильные слова. Тот, в чьей безупречной честности никто не усомнится... Если вы заговорите об этом открыто, если вы встряхнёте это сонное болото и назовёте вещи своими именами... массы пойдут за вами. И тогда даже Люциусу придётся не компромиссы искать, а подчиниться воле изменившегося мира.

Гарри мрачно переглянулся с Гермионой.

— Мы не будем молчать, Перси, — твёрдо отозвался Гарри, инстинктивно расправляя плечи. — Если нужно говорить — мы скажем.

В глубине карих глаз Перси на долю секунды мелькнула алая, торжествующая искра. Голос, запертый в плюшевом медведе на дне его министерского ящика, будет доволен. Первые искры пожара успешно заброшены в нужные головы.