Охота вчетвером (джен)

— В тот день Тёмный Лорд попросил у благородного хозяина Регулуса отдать на время Кикимера себе в подчинение, — рассказывал Кикимер, наполняя тарелки супом. — И хозяин Регулус отдал. Он приказал мне слушаться Тёмного Лорда во всём, будто тот из семьи Блэков. А Тёмный Лорд перенёсся с Кикимером в пещеру, к подземному озеру. Там на небольшой скале была чаша. Тёмный Лорд наполнил её зельем, после чего приказал Кикимеру пить. И я пил. И видел страшные вещи! Всё, чего боялся Кикимер, всё, что с ним случилось плохого, явилось Кикимеру как наяву. И чем больше я пил, тем реальнее всё видел. А Тёмный Лорд дождался, пока чаша наполнится, опустил в неё медальон и покинул пещеру.

— Как же ты выжил? — тонким, срывающимся от волнения голосом спросила Момо.

— Меня спас достойный хозяин Регулус. Кикимер не знает, сколько он пролежал, мучаясь от ужаса и боли, но в один момент он услышал зов хозяина. Хорошие эльфы приходят на зов. Откликнулся и Кикимер. Хозяин Регулус выходил недостойного Кикимера и узнал от него о произошедшем в пещере. Он долго ходил, что-то искал. А потом приказал отправляться в то же место. Там хозяин сам выпил зелье и подменил этот медальон на поддельный. Но зелье измучило его жаждой. Он подошёл к озеру, чтобы напиться, и был схвачен ожившими мертвецами. Кикимер хотел его спасти, но хозяин приказал Кикимеру уходить и уничтожить медальон. Кикимер не мог не подчиниться. И он ушёл. Но не смог исполнить волю хозяина: медальон очень злой. И как бы сильно Кикимер ни старался его уничтожить, он не мог этого сделать. Но пришёл Гарри Поттер с тремя женщинами. Правду говорят, что он могучий волшебник, хотя и сын грязнокровки.

— Она не грязнокровка! Она моя мать! — огрызнулся Гарри, которого передёргивало всякий раз, когда он слышал это слово, кто бы его ни произносил. — И именно её чары уничтожили Волдеморта, отомстив за твоего Регулуса. Она...

На плечи ему легли чьи-то руки. Замолчавший Поттер оглянулся. На него спокойно глядели Рангику и Йоруити. Глядели и едва заметно качали головами.

— Просто игнорируй его, — отмахнулась Мацумото. — Его не исправить, он уже привык обзывать людей. А если промолчишь, смысла в оскорблениях уже нет. Лучше передай ещё хлеба, и если ты такой великий волшебник, наколдуй вина.

— Лучше печений или конфет! — засмеялась Хинамори. — Они полезней!

— От конфет, милая, зубы портятся, — Рангику шутливо взъерошила ей и Гарри волосы. — А вино и греет, и обеззараживает! Что-то я не помню за шоколадками такого!

— Книжки надо читать, а не по магазинам бегать, — отозвалась Йоруити. — Шоколад даёт ума.

— Чушь! От него только вес прибавляется!

— Гарри, будь свидетелем, она намекает, что у меня лишний вес!

— И как это связано, позвольте спросить? — Поттер старался не засмеяться. — Она ведь совсем другое сказала!

Передав им блюдце с кусками хлеба, он хотел было вернуться к еде, но оказался втянут в крепкие объятия, а затем Момо быстро поцеловала его в щёку, отчего мальчик застыл и удивлённо посмотрел на неё, обескураженный таким поступком. А остальные тем временем, позабыв об этой короткой вспышке веселья, заработали ложками.

— Если бы не знал, что это не так, решил бы, что это его семья, — на висящем у окна пейзаже, демонстрирующем не то болото, не то бурелом, появился Финеас Блэк. Сев на сломанное дерево, он окинул застывших гостей взглядом. — А что вы застыли? Или не заметили, мистер Поттер, что если бы не фигура, форма лица и цвет глаз, мисс Мацумото была бы неотличима от Лили Поттер? Или то, что мисс Хинамори вполне можно принять за вашу старшую сестру? Смуглых Поттеров я не видел, но мужчины семьи Поттеров вечно женились на ком попало и позволяли дочерям выходить замуж за кого угодно, так что при желании и мисс Сихоин можно записать в дальнюю родню. А вели вы себя сейчас именно как семья: шутили, помогали, просили. Да и ходите за этими крестражами как семейный подряд.

Гарри охватило волнение. Руки мелко затряслись, лоб покрылся испариной, губы пересохли. Медленно, словно кости шеи были плохо смазанным механизмом, он повернул голову и едва не вскрикнул от удивления. На минуту небесно-голубые глаза Рангику показались ему изумрудно-зелёными, а улыбка такой знакомой. Точь-в-точь как у Лили на фотографии из альбома, а Момо приобрела черты отца. Не веря своим глазам, мальчик зажмурился и замотал головой, а когда открыл глаза, то увидел исписанные беспокойством лица, тотчас размывшиеся от накрывшего глаза тумана слёз. Поняв, что вот-вот заплачет, он торопливо вытер лицо от лба до подбородка, притворяясь, что смахивает со лба пот.

— Вам обязательно было говорить такое? — прошипела Йоруити рассерженной кошкой, обнимая Поттера за плечи. Рангику и Момо наклонились было к нему, желая что-то сказать в знак утешения, но не стали, видя его состояние.

— Да, обязательно! — отозвался портрет с лёгкой брезгливостью в голосе. — Мне не до жалких телячьих сантиментов! Вы просили меня придумать для вас план проникновения в Гринготтс, я его придумал. И это была подводка!

— Подводка? — Мацумото и Хинамори вскинулись одновременно. — Каким образом это может быть подводкой к плану по добыче осколка души Тёмного Лорда?

— А вы послушали бы лучше, чем возмущаться. Вам ведь не нужно обыскивать весь банк. Вам нужно обыскать конкретные сейфы. Сейфы слуг Тома Реддла. И у меня есть идея, как это сделать. Ну, будете слушать? Или предпочтёте крыситься на меня?