Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

Дафне стоило немалых усилий собрать в заброшенном классе всех однокурсников, кроме Пэнси и Драко — и, разумеется, Крэбба с Гойлом. В конце концов пришлось подсовывать записки в сумки, словно какой-нибудь глупой второкурснице. Зато она уже стащила из шкафа учебник по Зельям, заплатила семикурснику пятнадцать галлеонов за копирование и начала продавать экземпляры. Шестикурсники постепенно раскупали их, так сказать. Галлеоны скапливались в сундуке под носками. Зелеными, разумеется.

Встреча учеников их курса — без Драко, Пэнси, Крэбба и Гойла — началась не слишком гладко.

— Зачем нас собрали? — спросил Тео Нотт, который и правда был немного похож на кролика, как подумал Поттер. Дафна постаралась не ухмыльнуться и не назвать его зайчиком.

— Защита, — прямо сказала она. — Полная катастрофа. Амбридж ничему не учит, учебник бесполезен.

— Деньги на ветер, — согласилась Лили.

— Создается учебная группа по Защите с приличными наставниками. Но есть одна проблема, — продолжила Дафна.

— Какая? — небрежно спросил Блейз.

— Ее ведут гриффиндорцы, — сказала Дафна. — Поттер и компания. Да, я знаю: святой Поттер и грязно… маглорожденная. Но Поттера учил профессор Люпин, друг его семьи.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Блейз. — Подружилась с Поттером?

— Я не раскрываю свои методы, — ответила Дафна. — Если будем вести себя цивилизованно, практически гарантируем себе «Выше ожидаемого» или «Превосходно» по Защите.

— «В» или «П»? — переспросила Трейси. — По Защите?

Она явно не верила.

— Поверьте мне: наставники Поттера великолепны, — сказала Дафна. — Первая встреча состоится в Хогсмиде в следующие выходные. Нас не приглашали, но… домовые эльфы болтливы. Придем, скажем, что хотим учиться, и постараемся не употреблять слово на «гряз». Там будут ученики всех остальных факультетов.

— Всех остальных? — переспросил Блейз. — Нас дискриминируют?

— За то, что мы из Слизерина, — сказала Трейси.

— Скорее за неприязнь к маглорожденным, — уточнила Дафна. — И симпатию к некоторым старомодным политическим движениям.

По ее мнению, эвфемизма было более чем достаточно.

— Нас никогда не примут, — сказала Милли. — Грейнджер меня ненавидит.

— Милли, ты взяла Грейнджер в захват на дуэльном клубе, — напомнила Дафна. — Для начала, может быть, извинись.

— Она меня прокляла! — возмутилась Милисента, скрестив руки.

— Это был дуэльный клуб, — терпеливо сказала Дафна. — Я готова быть милой с людьми, которые помогут получить «П» на практическом экзамене по Защите. Конечно, в идеале нас учил бы профессор Люпин. Пусть он оборотень, зато компетентный.

— Он оборотень. Он нас съест, — сказал Тео и закатил глаза.

— Он принимал Аконитовое зелье, которое варил профессор Снейп, — ответила Дафна. — Правда, профессор Снейп терпеть не может мистера Люпина. Они учились вместе, и кто-то решил, что будет ужасно смешно обманом заманить профессора Снейпа в одну комнату с превращающимся оборотнем.

— Кто? — спросил Блейз.

— Думаю, Сириус Блэк, — сказала Дафна. — А хуже всего, что отец Гарри Поттера, которого профессор Снейп ненавидел, спас ему жизнь.

— Профессор Снейп, — заметила Лили, — ненавидит очень многих.

— Это его хобби, — сказал Тео. — Хотя, похоже, отнимает уйму сил. Ты не боишься, что я расскажу Драко?

— Тогда ты поставишь под угрозу мое «Превосходно» по Защите, — сказала Дафна. — А заодно оценки всех остальных. Думаю, мы способны вести себя по-взрослому.

Тео оглядел притихшую комнату. Его окружали честолюбивые подростки, которые, говоря словами одной памятной песни Распределяющей шляпы, «любым путем добьются цели».

— Учебной группе понадобятся правила, — сказала Салли-Энн. — Иначе она развалится. Как дуэльный клуб.

Поскольку Пэнси в комнате не было, Салли-Энн никто не испепелил взглядом за то, что она заговорила. Дафна подавила желание самой уставиться на Перкс. Как бы ни работал Слизерин раньше, теперь им понадобится помощь гриффиндорцев, чтобы получить «В» и «П» по Защите. Даже если ради этого придется позволять грязно… маглорожденным высказываться без разрешения.

Милисента извинилась перед нервно поглядывавшей Грейнджер, пока Пэнси была в туалете. Уизли и Поттер держали палочки наготове, причем Поттер выглядел так, словно готов проклясть каждого. В этом году он был натянут как струна.

Когда Дафна повела однокурсников в «Кабанью голову», Милли сказала:

— Мама говорит, это опасное место и мне туда нельзя.

— Моя мама сказала то же самое, — ответила Дафна. — Но именно здесь начинается путь к «Превосходно» по Защите.

На самом деле мама категорически запретила Дафне приближаться к «Кабаньей голове», чтобы ее не опоили и не похитили с аморальными целями. Потом привела несколько довольно наглядных примеров, после которых у Дафны случился приступ паники. Несколько успокоительных зелий спустя папа попытался объяснить, что все будет хорошо, если не ходить в места вроде «Кабаньей головы» и не пить напитки, с которыми могли что-то сделать. И сердито посмотрел на маму — та не желала притворяться, будто дурных людей не существует. Судя по фотографиям мамы с папой на седьмом курсе, мама была именно той ведьмой, которой стоило внимательно следить за бокалом.

Дафна и остальные слизеринцы вошли в переполненную «Кабанью голову». Огромная группа учеников с других факультетов мгновенно замолчала и уставилась на них.

Блейз улыбнулся.

— Дафна сказала, здесь создают учебную группу по Защите. Мы все хотим участвовать. Амбридж бесполезна, а наставники Поттера, как мы слышали, великолепны.

Поттер выглядел ошеломленным, а Уизли уже вытащил палочку. Гермиона Грейнджер казалась сильно удивленной, но, увидев Милли, удивилась заметно меньше. Возможно, Грейнджер и правда была так умна, как утверждали книги.

— Нельзя их принимать, — сказал Рон Уизли.

— Откуда вы узнали? — неожиданно толково спросил Поттер.

— Я знакома с домовыми эльфами, — преувеличила Дафна.

— Добби, — пробормотал Рон Уизли.

Так вот кто, подумала Дафна.

После неуверенного обсуждения слизеринцам позволили подписаться. Рука Дафны дрожала: Грейнджер ведь наложила на пергамент проклятие.

Она увидела Эджком, которую книга называла предательницей. За ней стоит присматривать.

Захария Смит, как обычно, вел себя невыносимо.

— Захария, — сказала Дафна, — пожалуйста, помолчи. Мы все тебя знаем: ты всегда пустобрех. У Поттера есть практический опыт в придачу к ужасной удаче.

Поттер посмотрел на нее крайне недружелюбно. Почти сверкнул глазами — хотя, разумеется, никакими изумрудными сферами они не были. Просто зеленые. Как бутылочное стекло.

— Как бы мне ни хотелось остаться ради биографии Поттера, — сказал Блейз, — я, пожалуй, пойду.

— Разве тебе не интересно узнать, что на самом деле происходит? — спросила Грейнджер.

— Не особенно, — ответил Блейз. — Меня интересует сдача СОВ по Защите. В клуб я вступлю, тайным рукопожатием овладею и все такое. Жаль только, нельзя избавиться от Амбридж.

Тео фыркнул. Блейз уставился на него. Этот фырканье практически все выдало.

— Все об этом думают, Блейз, — сказала Трейси. — Мамочка не может убрать Амбридж?

— Заткнись, — бросил Блейз, порозовев под кофейно-смуглой кожей.

— Эй, так нельзя, — вмешалась Сьюзен Боунс, и Дафна поморщилась. Нужно как-то убедить семью Боунс усилить охрану, если престарелый зад Дамблдора не поторопится.

Она знала Сьюзен с четырех лет. И Сьюзен была… вроде бы подругой.

— Спасибо, Сьюзен, — сказала Дафна. — Блейз, извини. Трейси просто выпендривается.

— А ты нет, — отозвалась Трейси, и Лили хихикнула.

Дафна закатила глаза. Проблема коллективных выходов со всем слизеринским курсом заключалась в том, что каждый стремился доказать, насколько язвителен. Словно посадить целый мешок низзлов вместе.

Встреча начала понемногу расходиться, и Дафне пришла в голову идея. Плохая, но все же…

— Сьюзен? — позвала она.

Сьюзен подошла вместе с Ханной.

— Думаешь, этой зимой твоя семья могла бы поехать с моей в Швейцарию? — спросила Дафна. — Кататься на лыжах?

— Дафна, если ты не заметила, неприятности становятся все серьезнее. Люди исчезают, на них нападают. Тетя не может уехать, — ответила Сьюзен.

Дафна мысленно выругалась. Спасать людей оказалось труднее, чем представлялось.

Тем вечером за ужином усталый профессор Дамблдор демонстративно отправил Гарри Поттеру записку, заставив ее проплыть через весь Большой зал.

Дафна задумалась, удалось ли разобраться с «конскими бляхами», и невольно принялась прикидывать, нельзя ли наложить Протеевы чары на маленькую мембрану, чтобы передавать голос. Вероятно, именно на этом принципе работало говорящее зеркало, подаренное Поттеру Сириусом Блэком.

Она стала обдумывать Протеевы чары для карманных зеркал. Только звук — это Дафна могла представить и, вероятно, сумела бы сделать. А вот как передать изображение, понятия не имела.