Профессор Бербидж (джен)

Первое сентября, особенно его вечер, удалось на славу и еще долго будет вспоминаться школьниками и учителями: как плакала девочка Алисия; как приперся пьяный Грюм и учинил скандал, орал про пожирательское отродье; как директор объявил о Турнире Трех Волшебников и как милая профессор маггловедения зачитывала правила и списки «приговоренных к казни» — обязательных к участию; как расстроился Уизли, что не попал, и как он орал на Поттера, что тот участвует. А едкий комментарий Малфоя о том, что у Уизли детей много — одним больше, одним меньше, никто и не заметит, привел к драке, которую разнимали всем профессорско-преподавательским составом, ибо Уизлей⁽¹⁾ в школе аж семеро!

Но вот наконец-то этот дебильный день закончен, и я лечу домой, где меня встречает смотритель Роберт, недовольный Кокс, рык мантикоры и кот Крукшенкс (или Живоглот — не знаю, как правильно. Я ни разу не слышала, как его зовут на самом деле).

— У кошатины схватки начались, — обрадовал с порога калитки Роберт. — Лучше не подходить, порвет.

— Мав! — вторил рыжий кот.

— И не собиралась, — ответила я. — Проверь, пожалуйста, запасной вход. Тот, которым фестралы приходят. Чувствую, завтра с утра по этой тропе пойдут все.

Роберт кивнул и удалился на соседский участок проверять вторую калитку. С ним ушел рыжий кот, а ко мне подлетел Кокс, в лапах которого была записка от Дурслей с просьбой забрать кусачую книгу — племянник забыл ее под кроватью. Придется наведаться завтра-послезавтра, а так не хочется!

С такими невеселыми планами я отправилась спать. Только кто ж мне даст?! Ночью мантикора разродилась, прошлось вставать, контролировать, чтобы было попить-поесть, лежанка удобная, чары настроены на малышей. Короче говоря, в шесть утра я поняла, что спала всего три часа, что пора кормить копытных и летающих, что скоро завтрак и уроки.

Это Роберту хорошо и мантикоре — один накормит всех нахлебников и спать ляжет, а вторая спит после родов. Еще и совы прилетели от Амбридж, Крауча-старшего, Дамблдора и из «Пророка». Да чтоб вы там все обосрались! Ну, кроме Амбридж — она хорошая… иногда.

С такими невеселыми мыслями я всучила Коксу хэллоуинско-рождественский подарок для свекра и, взяв метлу, отправилась работать работу на работу⁽²⁾.

Замок встретил меня традиционным английским завтраком, невыспавшимися школярами, перегаром от некоторых студентов и преподавателей. Настроения мне это не прибавило. А кому прибавит настроение бекон, бобы и гренки в масле? Вот на фига я оплатила питание?! Лучше бы дома поела.

— Ну и гадость, — сказала я, глядя на бобы. — Хочу кофе и омлет с помидорами.

Фанфики не врали: стоило только попросить — и нормальный завтрак передо мной.

— Сервис! — Хоть поем нормально.

— За этот сервис нужно доплатить по галлеону в месяц, — сказал Барти Крауч-младший.

— Знала бы, что платно, лучше бы совсем не оплачивала.

— Все равно, — опять преподаватель ЗОТИ подал голос, — это дешевле, чем питаться самому.

Мы начали спорить с Барти о стоимости питания, о блюдах и прочих кулинарных шедеврах. Я прервалась только на Поттера, который бочком-бочком заходил в Большой зал.

— Поттер! — рявкнула я.

— Слушаю, сэр, есть, сэр! — по-военному отчеканил гриффиндорец, явно кривляясь.

— Боец! Ты проштрафился, боец. Но у тебя есть шанс искупить свою вину. — Не, ну а что? Ему можно кривляться, а мне нет? — Нужно срочно забрать у магглов чудовищную книгу о чудовищах. Она находится в секретном доме, в секретной спальне, под секретной кроватью.

За столом грифиндорцев и хафлпаффпафцев раздался откровенный ржач. Немногие райвенкловцы, что обратили на нас внимание, вяло улыбнулись, а Слизерин хранил молчание, только глаза выдавали, что детвора прикол оценила.

— Так я это… — пролепетал Поттер, — забрал. Вроде…

— Поттер, — сказала я, — сегодня к вечеру книга должна быть в Хогвартсе, а не под вашей кроватью. Иначе я сдам вас в рабство.

— Подумаешь, котлы, — пробубнил тот, садясь на свое место.

— У профессора Снейпа помощников хватает. А вас я отдам профессору Трелони — шары хрустальные раскладывать.

— Сэр, есть, сэр! Книга сегодня в Хогвартсе! — отчеканил он.

Отработка у Трелони считалась худшим вариантом, чем мыть полы руками: преподавательница сваливала всю подготовительную работу к урокам на провинившихся и снимала баллы, если результат отработки не устраивал. Короче, мстила тетка, как могла, за пренебрежение к ее предмету. Похоже, Поттер испугался, что не вылезет от прорицательницы весь год, и решил, что дешевле выполнить мои требования, чем отказаться.

Жаль, что порефлексировать не получится: на уроки пора.

Первыми в этом году у меня были шести- и семикурсники. Сборная солянка в количестве тридцати четырех студентов со всех факультетов.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

— Здравствуйте, — хором ответили студенты, рассаживаясь по местам.

— Итак, — настроение настроением, а уроки никто не отменял; кто забыл — меня зовут Чарити Бербидж. Я преподаватель маггловедения. Ко мне обращаться миссис Бербидж, профессор или учитель. Напоминаю, что маггловедение является обязательным предметом для сдачи ЖАБА. Вопросы и ответы к ЖАБА можно найти в методичке, но это не значит, что на экзамене дополнительные вопросы вас минуют. Шестой курс слушает внимательно, так как у вас будет другая методичка и другие вопросы на седьмом курсе. Всем все ясно?

— Да, профессор, — нестройно отозвались старшекурсники.

— Ну, раз с организационными моментами мы закончили, то начинаем урок. Записываем тему: «Правила дорожного движения, безопасность на дороге» и план: «1. Правила для пешеходов; 2. Правила для водителей; 3. Аппарация и трасса; 4. Применение чар и трансфигурации на дороге». Начинаем. Вспоминаем правила для пешеходов. На какой переходим дорогу…

И в таком темпе почти сорок минут с перерывами на ответы школьников. Ближе к концу урока Диггори все же задал волнующий вопрос про турнир. Я решила не молчать, а рассказать как есть. Ну, только то, что не противоречит контракту организатора, который я подписала.

— Да, мистер Диггори. С одной стороны — это честь, вы школу защищаете. С другой стороны — вам не одиннадцать лет и вы все имеете головы на плечах. Я, как один из организаторов, могу вам сказать, что испытания будут больше на смекалку, чем на кучу заклинаний и чар. Вам больше стоит опасаться других чемпионов, кубка и результатов. Вы читали свод правил Турнира от тысяча шестисот седьмого года?

— Он на староанглийском, — сказал Флинт.

— Значит, не читали, — резюмировала я. — Находится свиток с правилами в Запретной секции. Разрешения просите у деканов.

— То есть, — влез кто-то их гриффиндорцев, вроде как МакФлай, — сноска про контракт и неприкосновенность — правда?

— Как и борьба между чемпионами, — ответила я. Говорить прямо мне нельзя, но намеками можно подвести к нужным выводам.

— А про увеличение способностей? — спросила гриффиндорка Спиннет.

— Про уменьшение? — я сделала вид, что не расслышала. — Да, правда.

Тут послышался удар колокола, и студенты стали собираться на другой урок.

Следующее занятие предстояло у четвертого курса Гриффиндор-Слизерин. Как говориться, не опять, а снова: школяры — чистый лист, которые ничего не помнят, ничего не знают, кое-как пишут. Два раза Уизли отжимался, Браун приседала, Крэбб и Малфой были «подвешены» под люстру к концу урока. Короче — выбесили нереально! Если стану директором — верну телесные наказания. Отработку я не назначала, но пригрозила, что не пущу к себе на участок, и только тогда дебоширов проняло: остаться без дополнительных редких ингридиентов, без внеплановых визитов в Хогсмид и без фотографий себя любимого в «Пророке» — это удар ниже пояса.

Затем ко мне пришли Райвенкло и Гриффиндор, третий курс. А вот тут хотелось плакать: Полумна опять скатилась до состояния бабочки-цветочки-я-фея. Да еще и Джинни «обрадовала», что её отец запретил ей посещать Хогсмид. Что же ты делаешь, Ксенофилиус Лавгуд? Зачем тебе такой ребенок?

Пока шел урок, Лавгуд мерно раскачивалась на стуле, что-то нашептывая, и под конец урока ее прорвало:

— Нарглы скоро придут. Нарглы все унесут, — пропела девочка.

— Мисс Лавгуд, — строго сказала я, — прорицания у вас завтра вторым уроком. Погадайте с профессором Трелони на нарглов. А сейчас записывайте домашнее задание…

— Нарглы съедят цепелины, мозгошмыги у вас, феи, феи летают! — Девочка засмеялась и замахала руками.

— Полоумная Лавгуд, — со всех сторон стали слышаться шепотки.

— Рты закрыли, или отправлю на люстру, как Крэбба с Малфоем! — рявкнула я.

— Они весь урок висели? — спросил кто-то с задних рядов.

— И висели, и летали. Меньше надо дисциплину нарушать.

— У вас так много сил? — опять вопрос-восклицание с последних парт. Кто-то хочет узнать, как я стала сильнее в магическом плане.

— Если бы вы проводили все положенные праздники и общались больше с магическими животными, тренировались, а не болтали бы на уроках, то и вы бы стали сильнее. — Да, это правда. Я стала намного сильнее магически — день в маггловском мире не вызывает усталости и упадка сил. Чары и трансфигурация стали даваться легче: если колдовать на территории Хогвартса, то даже стол в свинью могу превратить! А ведь еще три года назад я об этом и мечтать не могла.

— Это чистокровным хорошо, — посетовала девочка с Гриффиндора, — они все лето колдуют и на магической территории живут.

— А что вам мешает найти подработку в том же Косом переулке или приехать в гости? Для проведения магических праздников достаточно выбраться в лес или приехать в Хогсмид автобусом и отпраздновать вместе с деревенскими — вас никто не выгонит. Или вы городские и вам корона на голове мешает с простым людом что-то отмечать?

— Кому надо, тот найдет возможность! — сказал мальчик в мантии Райвенкло.

— Пять баллов Райвенкло за правильные слова, — сказала я, — а теперь записываем домашнее задание.

Задавать эссе, как это делают мои коллеги, мне не хотелось. Раздавать тесты — проверять замучаюсь. Поэтому задание было творческое: нарисовать магический транспорт, на котором можно перемещаться в маггловском мире, не привлекая внимания санитаров полицейских. Можно нарисовать, слепить, иллюзию сделать. Короче — кто во что горазд. Детвора была довольна: не надо корпеть над учебниками, а мне-то какое счастье: не надо проверять! Если кто-то думает, что учителя любят проверять тетради и тесты, то глубоко заблуждается: одно дело — проверить десять штук, а другое — двести штук. Не-не-не, не надо мне такого счастья. Пусть рисунки сдают и рассказывают.

— Я буду ездить на Крукшенксе! Крукшенкс — он такой, ля-ля-ля, на-а-а-рглы! — опять пропела Лавгуд.

— Лунатичка, — хихикнули девочки на первой парте.

— Мисс Лавгуд, — обратилась я к ней, — увлекаться ясновидением вы можете на прорицаниях, а сейчас запишите домашнее задание.

Взгляд Луны из расфокусированного и мечтательного стал серьезным. Девочка аккуратно списала домашнее задание и под «ля-ля-ля» покинула класс, хотя колокол еще не звонил.

— Джинни, Лиза, — вы за Полумной, — сказала я девчонкам, и они сорвались с места, побежали догонять местную сумасшедшую. Домовик, приставленный директором, конечно, присмотрит, но человек в виде няньки все же надежнее.

Причину, по которой Ксенофилиус всеми силами пытается помешать стабилизации состояния ребенка, мне перед обедом рассказал Гойл, а Уоррингтон дополнил. Итак, если верить информации от мальчишек, то Лавгуды — это род видящих скрытое: тайники, невидимые чары и трансфигурация, клады, сокрытые проходы, в том числе и в иные миры. Некоторые представители семейства Лавгуд могли видеть и разговаривать с теми, кто давно ушел из нашего мира — сиды, эльфы и так далее. Но для этого требовалась особая настройка сознания. Вот такую настройку и проводил Ксенофилиус, а нормализация состояния девочки ему мешала. Как подозревают в семьях мальчишек, белобрысый глава задался целью попасть на Благой или Неблагой дворы. Уоррингтоны хотели бы прибрать девочку, как и Гойлы, но и тем и другим нужен человек со стабильной психикой, а не «городская сумасшедшая». Поэтому парни ко мне и подошли — они думают, как вывести Полумну к единорогам, чтобы хоть чуть-чуть привести ее в чувство. Увы, даже на уроки в Хогсмид ей теперь нельзя. Как вариант — сделать лежку для единорогов у избушки Хагрида. Другого выхода я не вижу.

После обеда уроков у меня не было, а административная работа была. Необходимо было подготовиться к урокам, пересмотреть программу для факультатива, подписать у МакГоннагал кучу документов, завизировать бумаги у Дамблдора, сделать уточнения к Турниру и еще много-много всякой очень ненужной, но важной работы.

Домой я прилетела ближе к десяти вечера. Меня встретил Роберт, отрапортовал, что у мантикоры три котенка, поэтому вся живность приходит с другой стороны участка. Поэтому он перенес кормушки к другому входу. Приходили старосты, приносили расписание посещений и уроков по уходу за магическими существами, Саламандер прислал письмо с просьбой выслать какие-то бумаги… Короче, спать я легла ближе к трем часам, а в семь утра вновь бег белки в колесе. И так до самого конца октября, пока не прибыли участники Турнира Трех Волшебников.

За всеми уроками, отработками, административной работой я не сразу обратила внимание на то, что девочка Алисия пополнела, похорошела, сменила мантии на более дорогие и стала негласным лидером первых курсов у девочек. Забитая малышка стала уверенной в себе, легко решала почти все конфликты и разруливала проблемы своим тихим спокойным голосом. А покровительствовала этому всему староста седьмого курса — Роули. Когда я спросила, зачем им сирота безродная, та ответила, что не совсем сирота и совсем не безродная, главное — успеть до… До чего успеть, я так и не поняла, да и некогда было — свои бы дела сделать. А у школьников тихо, морды друг другу никто не бьет, Грюм с Краучем мирно живут — почти, — так что пусть деканы с этим разбираются, мне некогда.

1) Прим.автора: героиня специально исказила фамилию

Вернуться к тексту

2) Прим.автора: игра слов от героини.

Вернуться к тексту