Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Со временем Голубая мысленно отметила для себя главные отличия между дворами Алмазов. Двор Белой был напряжённым, упорядоченным и по уши заваленным работой. Отчасти потому, что с Белой было нелегко работать, даже Голубая это понимала, — а отчасти потому, что её двор считал себя элитой. Им надлежало быть «идеальными» в глазах Белой. На них лежала ответственность за будущее их вида. Одна ошибка — и рождался самоцвет с участью хуже смерти. Не зря Кровекамни, работавшие при ней, сплошь представляли собой циничные, выгоревшие создания. (Впрочем, у Голубой было смутное подозрение, что в других дворах они нашли бы себе повод для хандры не хуже.)

Двор Жёлтой тоже был упорядоченным. На этом сходство заканчивалось. Формальности и иерархия здесь были скорее рекомендацией, чем непреложным правилом. Правила порой вспоминали в последнюю очередь. Бывало, самоцветы сутками не делали решительно ничего. И это считалось нормальным. Война, как объяснили Голубой, это всего лишь одно: лишить противника способности сопротивляться. Двор Жёлтой был закалён войной, и самоцветы твёрдо помнили эти уроки.

Нигде это не проявлялось так ясно, как на бесконечных военных играх. Там было позволено всё. Рубины огрызались словесно Изумрудам, Перидоты откровенно не подчинялись приказам, и даже Лазуриты порой просто переставали пользоваться своими способностями. Опыт стал здесь болезненным учителем. Голубая участвовала лишь в нескольких играх — и всякий раз терпела сокрушительное поражение, после чего обе стороны согласились, что больше она ничему там не научится.

Это вовсе не означало, что подчинённые самоцветы регулярно ослушивались приказов. Когда командовала Голубая, ни один самоцвет прямо не говорил ей «нет». Голубой потребовалось время, чтобы разобраться, но суть была в том, что самоцветы Жёлтой должны были доверять друг другу в своих областях. Если Рубин говорил, что поджигать что-то — плохая идея, его начальству приходилось с этим считаться. Отказ Перидота мог означать, что приказ повредит внутренние системы, и так далее, и тому подобное. Превращать самоцветов в бездумных дронов активно мешало в бою.

Голубая, конечно, опешила, когда её Топазы-охранницы внезапно слились и, воспользовавшись массой новой формы, попросту вынесли её из помещения. В другом месте и в другое время она бы возмутилась и обиделась. Но в той игре этот манёвр «спас ей жизнь»: как только её вынесли, их командный сектор тут же взорвался.

В общем, всё сводилось к доверию и уверенности. Это были не безупречные самоцветы Белой. Это были закалённые войной победители Жёлтой. Для них это многое значило, и Голубой потребовалось больше времени, чем ей хотелось бы, чтобы это понять. Впрочем, она считала это хорошим уроком. Ещё один фрагмент мозаики её реальности.

— Меня интересуют заявки на перевод, — сказала Голубая Жемчугу Жёлтой, пока они готовили очередной урок.

— О? — Жемчуг Жёлтой оказалась на удивление спокойной: у неё была лёгкая тёплая улыбка, волосы собраны в пучок, сколотый шпильками. (Эту укладку Голубая непременно собиралась попробовать хотя бы раз.)

— Да, Жёлтая сказала, что у них есть места, так почему столько заявок на переход во двор Зелёного? И разве не мы, Алмазы, в основном всех распределяем? — Голубая взмахнула одним из планшетов с этими заявками.

— Всё сложно. Думаю, вы в курсе, как мы перераспределяем самоцветов? Этот процесс вообще начался во дворе Жёлтой! — Жемчуг говорила тихо, но с явным энтузиазмом. — Гибкость в распределении крайне важна. На одном фронте может быть несколько сотен Рубинов, а уже на следующий день понадобится вдвое меньше. Вместо того чтобы ждать решения Алмаза, мы с другими Жемчугами получили разрешение заниматься этим сами. Потом мы расширили практику, чтобы сглаживать социальные проблемы, и в итоге это превратилось в способ улаживать конфликты и прочее.

— Всё это говорит лишь о том, что вы взвалили на себя больше работы, — цинично заметила Голубая.

Жемчуг едва заметно поморщилась.

— Да, так и вышло. Но со временем мы многое отладили. В военных вопросах командующие самоцветы могут немедленно переводить своих подчинённых. В остальном же всё решается по ситуации. Все Жемчуги общаются, у нас масса сплетен и оценок, чтобы держать руку на пульсе. Если, впрочем, Ваше Сияние считает, что это требует реформы, значит, будет реформа.

— Ещё один пункт в список, — вздохнула Голубая.

— У Жёлтой такой тоже есть. На то, чтобы его разобрать, уйдут годы, — с лёгкой усмешкой сообщила та, кто как раз и ведала этим списком у Жёлтой. — Но возвращаясь к вашему вопросу: примерно половина переводов идут от самоцветов, которые раньше уже служили во дворе Зелёного. Остальные хотят поучаствовать в самом новом и увлекательном деле. Жёлтая официально передала исследования Зелёному, и теперь будет два отдельных флота.

— Такое решение кажется странным, — призналась Голубая, немного подумав. У Зелёного и так слишком много дел, а разведкой ведь раньше ведала Жёлтая.

— Они это обсудили, — Жемчуг покачала ладонью, намекая, как именно. — Всё оказалось довольно сложно: предлагали и общий флот, и прочее. Но в итоге цель была одна — освободить Жёлтую, чтобы она сосредоточилась исключительно на военных делах.

Так это звучало логичнее.

— Но это же возлагает на Зелёного ещё больше ответственности, а на нём и так, кажется, половина всего держится.

— Мы все надеемся, что, когда вы возьмёте на себя обязанности, он тоже сможет больше сосредоточиться на своём. У нас есть двор общего профиля для дел, не требующих участия Алмазов, но уж слишком многие самоцветы считают его второсортным, — сказала Жемчуг Жёлтой с заметным раздражением.

— Это, по крайней мере, понятно, — кивнула Голубая Алмаз.

— Понятно — не значит приятно, — слегка пожаловалась Жемчуг, но тут оживилась: на консоли пикнуло оповещение. — Ах, всё загрузилось. Итак, один из совместных проектов наших дворов — попытка смоделировать реальность. Лишь недавно мы получили что-то, что подходит для тренировок. Раньше приходилось довольствоваться до обидного абстрактными упражнениями.

Голубая наблюдала, как перед ними возникла россыпь кораблей. Её брови сами поползли вверх: детализация поражала — на кораблях тьманников, как она полагала, были видны даже отдельные шипы.

— Это симуляция учебного боя между тьманниками и самоцветами, — пояснила Жемчуг Жёлтой. — Экипажи будут исполнять ваши приказы в меру своих возможностей, а тьманники — сражаться на уровне лучшего из наших ИИ. После этого можем загрузить несколько теоретических инопланетных видов и провести вас через них. От вас ждут не побед, а понимания, хотя бы в общих чертах, как проходят и ощущаются корабельные сражения.

— Разве мы не сошлись на том, что командование — это не моё? — настороженно уточнила Голубая.

— И я с этим полностью согласна! — защебетала Жемчуг Жёлтой, широко улыбаясь и едва заметно подмигнув. — Однако Жёлтая запланировала для вас несколько дней симуляций, пока она занимается другими делами. Уверяю, среди них встречаются весьма занимательные.

Голубая едва заметно нахмурилась, но осторожно положила ладонь на одну из панелей. Перед ней корабли послушно пришли в движение. Пришлось признать: выглядело это великолепно. Голографический интерфейс поражал реалистичностью, а симулированные личности держались на приятной грани между искусственностью и живостью. И ей не приходилось себя корить, когда тьманники разносили её силы в клочья.

— Я искренне рада, что мне не приходится командовать, — сказала Голубая, когда она подсчитали потери.

— Для первого боя всё не так уж плохо, — утешила её Жемчуг и уже бодрее добавила: — А теперь загружу другие симуляции.

Спустя несколько секунд возникло нечто куда более абстрактное. Голубая с недоумением это оглядела: очень уж всё было пёстро.

— Зелёный как-то хотел создать то, что он назвал «компьютерными играми». Проект пришлось свернуть по ряду причин, но в итоге появились вот такие, — пояснила Жемчуг. — По сути это разные игры, которые мы используем на раутах. Самоцветы делают их в свободное время, а лучшие потом дорабатываются. Эдакое небольшое соревнование, можно сказать.

— Мне нравится цветовая схема. А эта как называется...? — с любопытством спросила Голубая.

— У текущей итерации просто есть номер, а вся игра называется «Командный бой». Вы выбираете командиров, которые ведут ваши силы, и наблюдаете, как они сражаются с противником. Собственно командования там нет — скорее нужно правильно подбирать состав. Многие самоцветы запускают что-то подобное фоном, чтобы развлечься, пока занимаются рутинными делами, а ещё мы настроили небольшую внутреннюю сеть для соревнований.

Голубая заинтересовалась достаточно, чтобы попробовать. Эта конкретно ей не пришлась по вкусу, но типов игр были тысячи. Большинство — совсем простые. «Пожиратели времени», как назвала их Жемчуг: то, чем можно заняться, когда у самоцвета слишком много времени и слишком мало стимулов. Некоторые требовали серьёзных расчётов — любителям такого это нравилось. Были даже симуляции чистого строительства. Формально это инструменты тех самоцветов, что строят, но со временем они тоже эволюционировали в увлекательные игры.

В общем, Голубая нашла ещё один пункт для своего списка дел, которыми стоит заняться.