Под знаменем Льва (гет)

Гермиона невольно замедлила шаг, входя в украшенные причудливой резьбой двери Визенгамота.

Ещё год назад она входила сюда как подруга Драко. Потом — как сотрудник Министерства. Сегодня же тяжёлые створки впервые распахнулись перед ней, приветствуя представителя новой власти.

Под сводчатым потолком зала заседаний почти ничего не изменилось. Те же полукруглые ряды кресел, тёмное дерево, зачарованные светильники... Лишь десятки взглядов были устремлены ко входу, а на местах судей сидели совсем другие люди.

Многие кресла пустовали. На других расположились бойцы Народной милиции. Здесь же находились несколько представителей профсоюзов, ремесленных гильдий и магических общин. В тёмном углу сидел мрачный гоблин и с презрительной улыбкой рассматривал что-то в зале. Гермиона проследила за его взглядом, и её сердце радостно ёкнуло.

Одно из мест занимал никто иной, как Добби, освобождённый несколько лет назад Малфоем по требованию Гермионы. Тогда она как раз увлеклась борьбой за права эльфов и очень расстроилась, когда личный домовик Драко оказался едва ли не единственным, пожелавшим свободы. Сейчас он приветливо помахал Гермионе рукой.

Внезапно Гермиона почувствовала тяжёлый запах псины. Тяжело ступая, в зал вошёл старый вождь диких валлийских оборотней. Высокий, сутулый, покрытый шрамами. Седые волосы свалялись в толстые пряди, напоминавшие шерсть, а на левой щеке белел старый след от когтей. Жёлтые глаза лениво скользили по залу, словно оценивая добычу.

Гермиона невольно ускорила шаг. Она столько лет говорила о правах магических народов, но сейчас рядом с этим оборотнем ей было откровенно не по себе.

В памяти невольно всплыла их последняя встреча в горах Уэльса. Тогда лишь чудо и гений Перси уберегли их от расправы. Конечно, сам Перси никогда бы не признался в таком, но Гермиона была совсем не дурой и прекрасно поняла, почему так резко изменился тон старого вождя после их короткой беседы за сараем...

Оборотень заметил её движение.

— Боишься? — тихо спросил он.

— Нет, — смутилась Гермиона.

— Врать не умеешь.

Старик презрительно хмыкнул и отвернулся, считая разговор оконченным. Гермионе стало совсем неловко.

Перси поднялся со своего места, и разговоры мгновенно стихли.

— Доброе утро, господа.

Он говорил спокойно, будто открывать заседание Визенгамота было самым обычным делом. Гермиона ещё раз восхитилась этим скромным парнем, который всего за год сумел пройти путь от вечно смущённого секретаря Малфоя до фактического руководителя государства.

— Сегодня мы открываем первое заседание Визенгамота после освобождения страны от чистокровной диктатуры.

Раздались редкие хлопки. Милиционеры закрутили головами, осматривая зал. Хлопков стало больше. Ни торжественности, ни пафоса не ощущалось. Словно она снова была на заседании своего департамента.

— Впервые здесь присутствуют представители тех, кому столетиями было отказано в праве голоса. Люди, оборотни, кентавры, гоблины... Новый парламент будет принадлежать всей магической Британии...

Гермиона закрутила головой в поисках кентавра, а в зале тем временем разгорался скандал. Старый судья, до сих пор молча сидевший в дальнем ряду, резко поднялся со своего места.

— Парламент? Да это сборище убийц! А рядом с вами сидит ещё и дикий зверь!

Он ткнул дрожащим пальцем в сторону оборотня.

— Совсем скоро вы начнёте сажать сюда дементоров! Позор!

Несколько человек неловко засмеялись.

Оборотень даже не повернул головы.

Перси дождался, пока стихнут крики.

— Вы закончили, гражданин Эйвери?

— Нет! Пока у меня ещё есть право...

Перси слегка кивнул, и двое милиционеров быстро поднялись к судье.

— Вы что себе позволяете?! — отчаянно вырывался старик, когда его неумолимо поволокли к выходу. — Я пятьдесят лет...

Крик внезапно оборвался, и старик бессильно уронил голову.

— Гражданин Эйвери, — ровно произнёс Перси. — За оскорбление представителя законной власти и разжигание ненависти между магическими народами вы удаляетесь с заседания.

— Это беззаконие! — раздался крик с другой стороны зала.

— Выведите, — безразлично кивнул Перси милиционерам.

Через несколько минут двери закрылись за последним крикуном. Перси продолжил, словно ничего не произошло.

— Итак, — он развернул лежавший перед ним свиток. — Первое. Государственная власть над Хогвартсом полностью восстановлена. Все дети, удерживаемые террористической организацией, именовавшей себя Самообороной, освобождены и возвращены семьям...

Гермиона почувствовала удовлетворение. Наконец-то. Хотя бы эта ужасная диктатура, превратившая школу в концлагерь, где люди боялись говорить правду, закончилась. Она вспомнила, как скрывалась от патрулей слизеринцев. Неожиданно в памяти всплыло растерянное лицо Эйлин Снейп, потом оно сменилось лицом Миры, и Гермиона почему-то почувствовала знакомый укол стыда...

— Второе. Так называемая Самооборона признаётся незаконным вооружённым формированием. Все лица, оказывающие ей помощь, подлежат задержанию.

Перси сделал небольшую паузу.

— Слово предоставляется руководителю Народной милиции.

Поднялся Рональд. В отличие от брата, он не стал пользоваться записями.

— С сегодняшнего дня Народная милиция начинает операции по всей стране.

На карте Британии одна за другой вспыхнули красные точки.

— В общем, будут проведены рейды против баз Самообороны и семей, которые их поддерживают. Подозрительных личностей мы будем проверять. Конфискуем незаконные артефакты и всякое имущество, которое используют террористы... В общем, всё конфискуется в пользу государства.

В зале больше никто не возмущался.

Гермиона тоже. Она лишь машинально сделала пометку в блокноте.

«Война. По-другому сейчас нельзя»...

* * *

В штабе милиции шёл последний инструктаж перед рейдом. Гарри слушал молча. Пока всё звучало разумно. Списки адресов, владельцы, предполагаемое сопротивление...

Из задних рядов поднялся молодой командир.

— Ордеры получать заранее?

Рон даже не задумался.

— Нет. Много возни с этой бюрократией. Если что найдёте — оформите после задержания.

Гарри слегка нахмурился.

Почти сразу вверх взметнулась другая рука.

— А если хозяева окажут сопротивление?

— Если сможете — задерживайте всех. Не сможете... Ну, тогда при попытке к бегству. Главное — не подставляйтесь. Людей и так не хватает.

— Даже если сопротивлялся один?

— Тащите всех сюда, потом разберёмся. Сопротивляются — значит, есть что скрывать. Вот тут мы их и спросим.

Следующий вопрос прозвучал ещё спокойнее.

— Если имущество оформлено на родственников?

— Конфискуйте всё. Потом разберёмся с родственниками.

Гарри больше не слушал ответы. Он смотрел на людей вокруг. Они записывали распоряжения так же спокойно, как когда-то записывали расписание патрулей. Никто не спорил, не спрашивал, не возмущался таким упрощением процедур...

Гарри почувствовал что-то очень похожее на тревогу. И не из-за Самообороны.

Из-за того, как легко слово «потом» заменяло собой закон.

* * *

Рон Уизли остановился у невысокой каменной ограды и поднял руку.

Особняк стоял в глубине старого парка, почти скрытый густыми деревьями. В окнах горел приглушённый свет.

— По местам, — тихо приказал он.

Милиционеры бесшумно окружили дом. Двое прокрались на задний двор, ещё четверо заняли позиции в саду. Остальные ждали сигнала перед воротами.

— Вперёд!

Ажурные ворота влетели внутрь от десятка «Бомбард», ударивших одновременно. Рон бросился вперёд, увлекая за собой людей, но едва первые бойцы приблизились к крыльцу, как из окон ударили заклинания.

— Протего!

Голубой щит вспыхнул перед Роном. Красный луч разбился о защиту, осыпавшись искрами.

— Окно слева!

Двое милиционеров ответили почти одновременно. В окне мелькнула человеческая фигура и тут же исчезла. Потянуло дымом.

Перестрелка продолжалась меньше минуты.

— Не лезть вперёд! — рявкнул Рон. — Собраться вместе и держать позиции. Подкрепление уже в пути!

В этот момент из-за угла особняка выскочили пять человек в дорожных мантиях. Засверкали вспышки на заднем дворе. Потом стихли.

— Уходят! — крикнул кто-то из-за дома. — У нас раненый!

Тем временем беглецы скрылись в густых зарослях кустарника. Двое тащили на себе обмякшее тело.

Несколько милиционеров сорвались с места.

— Стоять! — гаркнул Рон.

Они недоумённо обернулись.

— Кретины! В кустах вас всех перебьют. Пусть уходят. Дом-то остался.

Люди нехотя остановились. Рон ещё с минуту смотрел на тёмные кусты, ожидая ловушки.

Тишина. Потом один за другим донеслись пять далёких хлопков аппарации. Только тогда он коротко кивнул.

— Теперь пошли.

Больше сопротивления не было. В просторной гостиной стояли пожилой волшебник с женой. Чуть поодаль испуганно жались друг к другу двое подростков, смутно знакомых Рону по школе.

— Всем стоять! — десяток палочек взял их на прицел.

Никто не пошевелился. Хозяева дома лишь испуганно смотрели на ворвавшихся милиционеров.

— Обыскать дом, — приказал Рон. — Всё ценное, деньги, артефакты — вниз.

Милиционеры быстро разошлись по этажам. Комнаты наполнились снующими людьми. Они тащили сундуки, серебряную посуду, картины, зачарованное оружие, шкатулки, книги, свёртки с артефактами...

Рон молча смотрел. Когда поток иссяк, нахмурился.

— Это всё?

Один из бойцов пожал плечами.

— Больше ничего ценного.

Рон перевёл взгляд на хозяина.

— Где тайник?

Старик молча отвернулся.

Кулак Рона коротко ударил его в лицо. Хозяин рухнул на пол, а его жена слезливо запричитала, упав на колени перед мужем. Их сын с ненавистью посмотрел на Рона.

— Связать всех, — спокойно сказал Уизли.

Милиционеры двинулись вперёд, и в этот момент парень резко рванулся к двери.

— Стоять!

Он даже не обернулся. Взмах палочки.

— Секо!

Парень вскрикнул и ничком упал на ступени, прижимая ладони к окровавленной спине.

— Живой, — бросил через плечо Рон. — Забрать.

Несколько человек быстро скрутили остальных. Рон посмотрел на девушку.

— Эту отдельно. Допрошу сам.

Девушка побледнела, и в этот момент снаружи раздались частые хлопки аппарации, а секундой позже в дом испуганно ворвался часовой.

— Самооборона! Это Малфой!

— Чёрт... — Лицо Рона мгновенно изменилось.

Он бросил быстрый взгляд на окна.

— Всё бросаем и отходим!

— А задержанные?

— Да хрен с ними!

Рон подхватил ближайший мешок с конфискованными ценностями и бросился к выходу. Его бойцы уже перепрыгивали через ограду, когда впереди между деревьями появились первые фигуры Самообороны. Замелькали вспышки заклинаний.

Рон резко обернулся. Слишком далеко.

— Мы ещё встретимся, хорёк, — зло улыбнулся он и исчез с громким хлопком.