Профессор Бербидж (джен)

Вечер тридцать первого октября, мы всей школой ждем прибытия гостей. Мерзнем, так как чары тепла быстро слетают на улице. Страшекурсники согреваются огневиски, малыши одеты тепло, но все равно мерзнут. А преподаватели… тоже мерзнут, ну, кроме меня и Дамблдора. Нас злость согревает, поскольку мы переругались в пух и прах. Дело было в кабинете, когда я переместилась из «Дырявого котла».

— Миссис Бербидж, — сказал Дамблдор, — вы сегодня будете проводить ритуал?

— Да, директор, — ответила я, — сегодня.

— В таком случае подскажите, где ритуалист.

— А при чем здесь он? — Ох, совсем забыла про это. Я-то думала, что ритуал самайна, который мы деревней празднуем, а он вспомнил про другое.

— Вам необходимо провести ритуал наподобие того, который проведен в Хогвартсе.

— Извините. — Ой, что щас будет! И какие сплетни пойдут, поскольку в кабинете и за его пределами еще человек пятнадцать школяров и преподавателей наберется! — Но услуги ритуалиста стоят дорого. У меня таких денег нет.

— Мы рассчитывали… — начал было директор.

— Увы, но моя заработная плата не позволяет, даже если я в течении года буду воздухом питаться, нанять ритуалиста. И к тому же, — продолжила я, — меня нечисть не трогает, школу тоже, а что касается остальных — не надо в полнолуние по деревне гулять.

— Это безответственно с вашей стороны, — начал было Дамблдор, но я его перебила.

— Меня окружают взрослые, совершеннолетние волшебники с дипломами самой лучшей школы. Раз они не научились элементарным правилам безопасности и умению колдовать то, при чем здесь я? Повторяю: меня нечисть не трогает. А быть для всех меценатом я не нанималась!

Ух, что началось! И меркантильная я, и безответственная, и слабохарактерная… Дамблдор разглагольствовал минут десять Мы (я, Снейп, Синистра и школьники, которые притворились ветошью) ему не мешали. Но по окончании монолога я не смогла смолчать:

— Речь у вас была проникновенная, но факт остается фактом: денег нет, — и мы все чуть ли не бегом бросились из кабинета, так как воздух начал сгущаться, дышать стало тяжелее. Это значит, что великий светлый решил силой надавить.

Вот козел он бородатый. А знаете почему? Потому что этот ритуал на нем был бы завязан, и он получил бы контроль над всем Хогсмидом, частью леса и моим участком, а соответственно — и надо мной, путь и косвенно. И это все за какие-то двадцать тысяч галлеонов! То есть за мои же деньги, меня, извините, отымеют. Я, конечно, дура, но не настолько же! И потом, этот ритуал рассчитан на весь Хогсмид, а не только на мой участок. Мне надо денег дать за всех жителей деревни?! Ага. Бегу и падаю. Ему надо — пусть сам делает. Только он не сделает — нужна поддержка жителей. Аберфорт грудью встанет, но власти брату не даст. С моей помощью Альбус надеялся обойти этот нюанс: через мой участок, на котором он был бы гарантом стабилизации ритуала, директор получил бы власть над всем Хогсмидом. Естественно, светоч всея Британии в бешенстве, поэтому я быстро делаю ноги, как и другие учителя и школьники. А еще бесит то, что это обсуждалось в присутствии посторонних: он рассчитывал, что я, радостная такая, брошусь в ножки, мол соблаговолите помочь мне и ритуалисту, а я, гадина этакая, его выставила полным идиотом. Директор злился сильно: давление на тело и психику чувствовалось даже в холле, вся школа понимала, что самый главный не в духе. Уже сплетни пошли, что он ко мне с щедрым предложением помощи, а я, такая сука, отказалась. Ох и аукнется мне такая подстава!

К приезду дорогих во всех смыслах гостей Дамблдор подостыл, но все равно злился. Сейчас его сдерживало присутствие прессы, Фаджа, Крауча и Бэгмена. Амбридж, Боунс и еще нескольких человек не было: мы договорились, что они прибудут в другие дни. Представители власти вместе со всеми стояли на пронизывающем ветру и ждали.

Первыми прибыли французы — все как договаривались и согласно событиям у Роулинг: карета с пегасами, двадцать участников, из которых, скорее всего, выберут Делакур. Пришлось пободаться с Максим и родителями вейлы, чтобы они не везли сюда маленькую сестру Флер. Не фиг малышке тут делать. Максимум в сопровождении родителей пусть приезжает.

Фадж радостно встречал французскую делегацию, включающую в себя, помимо директора и школьников, еще и прессу с представителями французских властей, и мы все вместе стали ждать дурмстранговцев.

Тут тоже все согласно договоренностям: большой корабль, переместившийся порталом через Черное озеро. Двадцать школьников, директор, пресса и представители властей Норвегии, Болгарии, Румынии, Литвы и России. Всего квота дана на восемьдесят человек, включая школьников. И если французы с трудом набрали шестьдесят, то дурмстранговцы просили увеличить квоту до ста человек. Фадж хотел было согласиться, но Амбридж нашла благовидный предлог, чтобы отказать: она сводила счеты с кем-то из руководства Дурмстранга. Я в ее разборки не лезла. Амбридж баба грамотная в части бюрократии и крючкотворства, сама разберется, как правильно сделать. Она, в отличие от министра и директора, встретила Игоря Каркарова довольно прохладно: они не ладят еще со времен истерии с Волдемортом. Там ведь тоже не все так было, как написано у Роулинг. Был наследник Слизерина — тот, который остатки Салазарова василиска продал по частям — Том Реддл, решивший стать ни много ни мало министром Магии. О том, что помимо громкого наименования «наследник» еще нужны сила, деньги и влияние, ему очень быстро рассказали, и показали, что он тут никто и звать его никак. Короче, самопровозглашенного наследника быстро обломали, указав ему его место. Тот, обидемшись⁽¹⁾, уехал искать силы, денег и призвания по другим странам и континентам. Нашел, правда, не совсем то, что искал, но силы у него стало хоть отбавляй. Несколько интересных ритуалов он показал своим бывшим софакультетникам. Те быстро смекнули, как можно использовать этого наследника в своих целях, но и Реддл тоже не «пальцем деланный». Ну и получилось что получилось — метка, которая влияет на сознание, размножение и мировосприятие, кровавые ритуалы, армия из отребья, деньги из аристократов… Долорес шепнула по секрету, что у Поттеров была спланирована ловушка для Волдеморта, но что-то пошло не так, и последствия этого «не так» аукаются до сих пор. Каркаров — один из разработчиков плана по уничтожению Реддла. Кстати, Дамблдор тоже входил в эту команду уничтожителей, как и Барти Крауч, который, помимо Волдеморта, разрабатывал канал по поставке наркотиков. Короче говоря, самозванный Темный Лорд не такой уж и страшный оказался — обычный бандюган, которого попытались использовать, но немного не рассчитали, и получился «вор в законе», с которым пришлось считаться, а потом убрать. Я не слишком вдавалась в подробности, чтобы не вызывать подозрений, поскольку Долорес, даже пьяная, помнит практически все. По пьяни она и рассказала, что, по ее мнению, сбой случился из-за ошибки Каркарова. Теперь всем магическим миром они расхлебывают последствия.

— Знаешь, Чарити, — пьяненько говорила Долорес, — сколько в этом дерьме копаюсь, все больше и больше понимаю, что без Блэков тут не обошлось. Только понять не можем, какие цели они преследовали, и твой любовник ничего не знает.

— К-какой любовник? — я аж наливкой поперхнулась. Этот разговор был в конце сентября, когда Амбридж тактично, но жестко отказала делегации Дурмстаранга в увеличении численности.

— Да не стой из себя дурочку! — скривилась она. — Кому надо, знают, где сейчас Сириус Блэк, с кем он спит и на кого виды имеет.

И рассказала мне Долорес интересную историю о том, как представителя древнейшей семьи закрыли в психушке, да как потом от Блэков избавлялись и помогали Сириусу «бежать», выправляли документы, приводили в порядок память, следили за развитием наших, кх-м, отношений… Короче говоря, всем все известно. Власти магического мира далеко не идиоты, какими их выставила мадам Ро. Аврорат не зря свой хлеб ест. Правда, о том, что я связанна с Блэком, знает только Амбридж, Боунс и Крауч-старший.

А ты как хотела, Катюха? Самой умной быть? Так на любую хитрую задницу найдется левая резьба! Еще Коровьев говорил, что канон — тьфу и растереть. Не хер было лезть везде и быть в каждой бочке затычкой — хлебай теперь полной ложкой.

Пока я предавалась своим воспоминаниям и думам, дурмстранговцы и их сопровождающие спустились на берег. Защелкали фотоаппараты, прозвучали протокольные речи, и все наконец-то отправились в замок.

У мадам Ро гостей было явно меньше, чем сто пятьдесят человек, поэтому я, Дамблдор, МакГонагалл и Крауч-младший долго ломали голову, как всех рассадить. В итоге решили расставить столы «елочкой», как на российских свадьбах: один стол-подиум для начальства, остальные — для ассистентов, персонала, учеников, гостей, властей и прессы. Скатерти — в цвет факультетов. Меню везде одинаковое, глядя на которое хотелось рыдать! Семь тысяч галлеонов стоит накормить ужином эту ораву! Семь! Обошлись без красной икры, осетрины, мидий и улиток. Но все равно дорого! А я точно в Англии? Тогда я не понимаю, зачем нужно так сильно впечатлить народ и тратить баснословные деньги на то, без чего можно было бы обойтись. К примеру, без камчатских крабов, фуа-гра и буйабеса! Благо, что после этого представления Дамблдор согласился кормить всех обычной едой, и стоимость одного приема пищи в среднем около восьмиста галлеонов. Это всяко лучше, чем семь тысяч за вечер.

Гостей рассадили, всех представили, правила рассказали, мне слово дали, кубок вынесли, фоточки сделали и начали вкушать дорогущий ужин.

— Икру зажмотили, — сказал Каркаров на русском.

— Вы бы еще с собой человек триста привезли, — фыркнула я, сказав это на русском, — и тогда все вкушали бы овсянку на воде!

— Говорю, же — жлобы!

— Транжиры! — ответила я.

К нашему диалогу народ прислушивался, кто-то морщился, а кто-то, к примеру, Дамблдор, улыбался — он прекрасно понимал, о чем мы говорим. Директор, как и Крауч (оба) — полиглот. Он знает более десяти человеческих языков и три нечеловеческих. В магическом мире знание иностранного не было чем-то уникальным — зелья, артефакты, переводчики позволяли выучить язык в кратчайшие сроки. Тот же Малфой-младший знал четыре языка, а Поттера тетка заставила выучить французский и испанский. Ее сын Дадли свободно говорил на французском, испанском и японском. Русский язык не особо популярен из-за сложности, но аристократия его знала, пусть и на уровне века XIX с «достопочтимым», «соблаговолите» и прочим.

Когда все наелись, Дамблдор опять толкнул речь, самые смелые кинули свои бумажки в кубок, и все стали расходиться.

— Профессор Бербидж, — обратился ко мне молодой человек в форме Шармбатона. — Можно вас попросить?

— Смотря что вы хотите, — ответила я, глядя на молодую копию господина де Пейрака.

— Мы бы хотели посмотреть единорогов и других животных на вашем участке, если можно, — попросил парень.

— Желающих очень много, — ответила я. — Составьте список желающих, разбитый по категориям…

Пришлось диктовать условия посещения участка, правила поведения и отдельно обговаривать время. Меня слушали очень внимательно не только французы, но и все рядом стоящие. В итоге получилось, что возле моей персоны образовался круг человек в двести, которые внимательно слушали и записывали в блокноты. Амбридж предупреждала, что мой импровизированный зоопарк очень сильно привлекает внимание, но я не думала, что настолько! Короче говоря, домой я смогла уйти глубоко за полночь: пока рассказала, пока согласовали, пока сверили и так далее. С послезавтрашнего дня у меня начинается веселая жизнь.

И действительно, после того как кубок выплюнул четыре бумажки, среди которых был пергамент с надписью «Гарри Поттер» (ну надо же, какая неожиданность!), началась моя личная каторга! Это со стороны кажется, что все легко и просто — ух, как бы они там поменяли да переделали. А когда ты один из организаторов всех этой вакханалии, то абсолютно по-другому смотришь на вещи. Не так просто сменить меню, переделать расписание, закупить инвентарь и так далее. Я все больше и больше понимаю Дамблдора, который решает только глобальные задачи, а мелочевку отдает МакГонагалл.

Ну, к примеру, одна из проблем, с которой мы столкнулись как организаторы, это образовательный процесс для иностранцев. В силу древних клятв и договоров отправить детей, бросивших свое имя в кубок, обратно домой нельзя. В соответствии с договором какого-то лохматого года и клятвами средних веков они остаются у принимающей стороны, которая обеспечивает образовательный процесс своими силами. Я сама не поверила, когда читала документы на старых пергаментах. Все больше и больше склоняюсь к мысли, что все эти документы составлял попаданец-бухгалтер из нашего мира, уж очень специфично, сухо и исключает двойное толкование.

Еще одна проблема — безопасность. Подгадить друг другу чемпионы старались постоянно. Крам посылал проклятия, Делакур гадила исподтишка с помощью зелий, Диггори решал кулаками, Поттер бегал ото всех в мантии-невидимке. Плюс к этому иностранные гости часто провоцировали конфликты: подкинуть свою вещь и орать, что украли; демонстративно не есть за столом, считая, что отравят; вызывать на дуэль и прочее.

Нас (меня, Дамблдора, Каркарова и Максим) хватило на две недели, затем мы поговорили, внесли необходимые правки, согласовали с министерством и сделали «бум»!

— Уважаемые студенты и гости, — произнес директор Хогвартса, — с сегодняшнего дня в данной школе вводятся телесные наказания. Публичные.

Зал зашумел. Магглорожденные говорили о том, что это архаизм и негуманно. Аристократы кричали о безнаказанности гостей.

— Ти-ихо! — крикнул Каркаров и стал говорить дальше вместо Дамблдора. — В соответствии с древними договорами все вы являетесь учениками школы Хогвартс! Правила школы распространяются на вас тоже. Мистер Поляков, вам предстоит получить пять плетей. Мистер Фурье — пять плетей. Мисс Фуше — пять плетей. Мистер Септимус Уизли — пять плетей. Выйти названным к учительскому столу!

Естественно, выходить никто не стал — в зале стоял гомон. Дети что-то кричали, махали руками, а вышеназванные выходить не собирались. Дамблдор щелкнул пальцами, и названных студентов просто потащило за шкирку к преподавательскому столу.

Приговор в исполнение приводил Каркаров. Он по памяти называл проступок, магией раздевал до пояса провинившегося и сек. Девушку оголили по плечи и секли по шее. В зале была тишина. Магией ли Дамблдор добился или сами студенты молчали — думаю, что второе, но как только приговор был исполнен, всех одели и в сопровождении Филча отправили в карцер на сутки, а девушку на восемь часов.

Во время исполнения приговора у директора Дурмстранга рука не дрогнула — видно, что дело привычное и не впервой. Его подопечные удивления тоже не высказали, а вот хогвартские были в шоке, многие девочки плакали. Подопечные мадам Максим помалкивали, но видно, что им не по себе: у них телесные наказания — линейкой по рукам, но не розги.

— Так как выбранные кубком огня чемпионы неподсудны, то за них будут отвечать их комрады⁽²⁾, — взял слово Дамблдор. — За мистера Крама наказания будет получать мисс Шнайдер, за мисс Делакур наказание будет получать мисс Дегрюе, за мистера Диггори — мисс Роули, за мистера Поттера — мисс Грейнджер.

Дамблдор сел и продолжил трапезу, а зал гудел! Телесные наказания не применяли более двадцати лет! А тут на тебе — вернули. Хогвартцы небезосновательно винили в этом гостей и Турнир Трех Волшебников, а чемпионы молчали, так как выбор тех, кто будет отвечать за них, не случаен. Девочка по фамилии Шнайдер и девочка по фамилии Дегрюе — дети, им по двенадцать лет! Их включили в группу, так как требовали древние договоры, никто не планировал где-то использовать этих детей, но так получилось, что придется. Вот накосячат они, а получит ребенок — и каково будет потом смотреть в глаза этому ребенку? А какие интересные претензии предъявят потом родители детей!

Для Диггори была выбрана Роули тоже не случайно — староста, чистокровная, отличница. Что она сделает с Седриком, если тот ее подставит? Во время Турнира — ничего. А после Турнира ее родители выставят такой счет, что семейство Диггори в ближайшие лет двести не расплатится.

С Поттером была засада: пацан уличный, моральных принципов минимум. Решили давить на материальное — Грейнджер учиться за него, ее родители помогают Дурслям. Гарри — неглупый малый, должен сообразить, что плохие отношения с Гермионой экономически невыгодны. Ну а если не сообразит, то я подскажу.

На всех уроках только и были разговоры о новых порядках. Магглорожденные говорили про отсталость и средневековье, чистокровные о том, что дома им часто розгами прилетает.

— Че, Малфой, — нагло начал на моем уроке Финниган, — тебе по заднице от папочки небось достается.

Финниган, Томас и еще пара человек заржали. Малфой покраснел и уже хотел было что-то в запале крикнуть, но я опередила:

— Минус десять баллов с Гриффиндора и десять отжиманий, или ваша спина, мистер Финниган, узнает, что такое розги от Каркарова.

— А я что? Я ничего, — тут же включил заднюю подросток и, выйдя к доске, принял упор лежа.

— Пока мистер «гриффиндор головного мозга», — ну не нравится мне этот пацан! — показывает нам виды физической активности, я вам всем расскажу одну интересную вещь: в некоторых частных маггловских школах до сих пор есть телесные наказания. Бо́льшая часть школ их отменила в восемьдесят шестом году, так что, уважаемые учащиеся, нужно задать себе вопрос: где больше архаичности и закостенелости, так как в Хогвартсе телесные наказания были отменены на семь лет раньше. И все-таки, мистер Малфой, удовлетворите любопытство мистера Финнигана: вас наказывают так же, как сегодня наказывал директор Каркаров?

— Есть вещи намного хуже, чем розги, — ответил Драко. — Я был бы рад, если бы меня пороли, а не….м-м-м…. применяли другие виды наказания.

— Если кого-то интересуют наказания от мистера Люциуса Малфоя, то советую попроситься в гости на все лето, — сказала я. Понятно, что Драко теперь замучают расспросами, но хоть к его отцу лезть не будут.

Информация про наказания в маггловских школах быстро обросла слухами и сплетнями: теперь телесные наказания, по мнению хогвартцев, применяются во всех школах включая государственные и практикуются до сих пор. Переубеждать детей мы не стали — меньше возмущаться будут про архаичность.

Розги школьники всех школ получали каждый день. В списках провинившихся были почти все квиддчисты (кроме Поттера и Малфоя) Рон Уизли, Уоррингтон, Джинни Уизли, МакЛагген, Хофф, Томас, Финниган, Снейп Аделина, несколько человек из Дурмстранга и Шармбатона… В эту компанию затесалась единственная первокурсница Синтия Мишейвилл, но вместо нее розги получила староста школы — Валерия Роули. Что и как потом она объясняла юной гриффиндорке — история умалчивает, но девчушка притихла.

Благо, что Чемпионы в список нарушителей не попадали — сидели на уроках тихо, лишний раз нигде не шлялись, учили заклинания. Даже Поттеру не пришлось мозги вправлять, сам догадался.

Так и жили: утро, завтрак, порка, уроки-уроки-уроки, подготовка к турниру, уроки-уроки, а в промежутках -контроль участка с живностью. Работы у меня было воз и маленькая тележка: артефакты приготовь, задачу по трибунам дай, драконологов размести, за драконами пригляди, с прессой поговори, интервью и фото согласуй… Господи, когда же закончится этот учебный год?!

1) Прим.автора — героиня специально исковеркала слово

Вернуться к тексту

2) Прим.автора — аналог английского слова «товарищ»

Вернуться к тексту