Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

— Уи-и-и-и! — за пронзительным визгом последовал сравнительно мягкое схлопование.

Голубая даже не стала сопротивляться порыву, просто уронила голову на руки и тяжело вздохнула. Стоявшая рядом Жемчуг Зелёного легонько похлопала её по колену — единственное место, до которого она могла дотянуться из-за разницы в росте. На испытательном полигоне несколько самоцветов столпились вокруг того, что схлопнулся, и один из них поднял камень, чтобы отнести его к Кровекамням.

— Знаешь, а я ведь так этого ждала, — посетовала Голубой Алмаз.

— Уи-и-и-и! — завизжал ещё один самоцвет, взмыв в воздух, и схлопнулся, едва коснувшись земли.

— Знаю, — мягко ответила Жемчуг. — Знаю.

Голубой объяснили, что эксперименты это в основном тесты и многократное воспроизведение одного и того же действия. Обычно это до ужаса скучно. Даже взрывы приедаются, когда видишь их в сотый раз. Поэтому Зелёный показал Голубой несколько процедур испытаний и вместо этого дал ей небольшое задание: протестировать серию устройств, связанных с разработкой костюмов для неё, и составить отчёты.

— А-а-а-а-а! — этот самоцвет по крайней мере кричал иначе… а затем — шлёп и схлопывание.

Задание оказалось сложнее, чем звучало, в основном из-за множества странных идей по его реализации. В данном случае какая-то настройка слегка дестабилизировала светоформу самоцветов и почему-то подбрасывала их на немыслимую высоту. Это не было опасно, да и не особенно страшно — просто совершенно неконтролируемо, к тому же их начинало вращать в воздухе. А ещё самоцветы-испытатели решили для развлечения визжать во время полёта.

— Некоторые наши испытатели немного... переигрывают, — с полуулыбкой заметила Жемчуг Зелёного, пока очередной доброволец с энтузиазмом испытывал тот самый инструмент.

— О-о-о-о-о… — неприличный стон оборвался на полуслове: кто-то схлопнул шутника прямо в воздухе.

— Эй, стрельба по мишеням! — сообразили несколько самоцветов.

— Нет, никакой стрельбы по мишеням. И вообще, с этим тестом мы закончили, — строго приказала Голубая. — Все варианты этого устройства можно считать провальными, — твёрдо заявила она.

Жемчуг кивнула Алмазу и повернулась к одной из Перидотов.

— Вы её слышали.

Та коротко салютовала, и остальные зашевелились.

Голубой Алмаз медленно нахмурилась.

— Что-то здесь не так, — произнесла она.

— О? — Жемчуг Зелёного приподняла бровь.

— Помнится, мне докладывали о прорыве по моему запросу. А это устройство едва ли делает то, что нам нужно… — рассуждала Алмаз.

Улыбка Жемчуг стала чуть шире.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Да был ли это вообще рабочий образец?! — к такому выводу она могла прийти.

— Был, но это старая версия. Почти всё, что вы тестировали, это неудачные прототипы. Зелёный велел мне собрать некоторые из самых безопасных и забавных наших творений. Мы отсеяли откровенно опасные, но всё это было шагами на пути к вашему заказу для костюмов, — кивнув, ответила Жемчуг. — Он надеялся, что вы кое-чему научитесь, и просил передать извинения за этот обман.

Голубой Алмаз фыркнула.

— Я…

Прежде чем она успела разразиться тирадой, она прикинула, сколько дней этим занимается, и закипающее раздражение тут же улеглось.

— Мне понадобилось столько времени, чтобы это понять?! — простонала она.

— Это не ваша сфера деятельности. Зато урок вышел отличный: тестирование, управление самоцветами, умение определять провальные проекты, а ещё — понимание того, как легко можно получить неверную информацию, — улыбка Жемчуг погасла. — Последнее особенно важно. Ваши самоцветы и ваш двор будут стремиться вам угодить. Не давайте им создавать вокруг вас кокон и скрывать то, что вам может не понравиться. Каждому самоцвету здесь было велено рассказать всё что угодно, только если вы спросите. Но спроси вы — они бы всё рассказали. С вашего разрешения я обучу этому и вашу Жемчуг, когда она появится.

— Наверное, их игра на публику была отчасти попыткой намекнуть, — пробормотала Голубая.

— Отчасти. Хотя они и впрямь те ещё актёришки. Похоже, это становится чертой двора. Вы бы слышали, как Изумруды радуются, когда находят что-нибудь интересное, — Жемчуг Зелёного снова улыбнулась, на этот раз шире. — А теперь давайте перейдём к настоящим тестовым образцам, и вы выскажете своё мнение. У нас как раз есть почти готовый проект.

Так внимание Голубой вернулось к делу, и её настроение заметно улучшилось. Спустя несколько минут в зал вошли самоцветы с небольшими устройствами в руках — модифицированными усилителями светоформы, как она предположила. Алмаз наблюдала, как испытатель аккуратно закрепляет один из них, и, словно по волшебству, за спиной у него вырос плащ.

— О! — Голубая улыбнулась результату и повернулась к Жемчуг. — Оно почти готово?

— Нужно протестировать варианты дизайна, их энергозатраты и ещё много чего. У нас есть список, — Жемчуг коснулась своего планшета.

Почти с нетерпением Алмаз взяла свой планшет и пробежалась по списку.

— Какой… длинный список, — наконец произнесла она.

— То, что мы на финишной прямой, ещё не значит, что конец близок, — улыбка Жемчуг была почти раздражающе самодовольной. — Нам предстоит тщательно проверить множество нестандартных ситуаций. Как думаете, сколько самоцветов будут этим пользоваться?

— В идеале я хочу, чтобы… — Голубая Алмаз запнулась и, кажется, в миллионный раз вздохнула. — Все. Значит, придётся перебрать все возможные варианты.

— Это займёт у вас около года, если совмещать с другими уроками. Не забывайте делать перерывы каждые десять часов, и если захочется заняться чем-то другим, не стесняйтесь. Обычно Зелёный передаёт такие задачи другим, как только убедится, что испытания идут как надо. Опыт это полезный, но не обязательный, — сообщила Жемчуг и самым сладким тоном добавила: — И ещё, вскоре вам стоит подумать над дизайном вашей собственной Жемчуг.

Голубая Алмаз отчётливо чувствовала, что Жемчуг её поддразнивает, но придраться ей было не к чему. Это можно было назвать почти искусством — раздражающим и интригующим одновременно. Стоило её вниманию отвлечься, как Жемчуг каким-то непостижимым образом возвращала его обратно.

Как бы то ни было, внимание её успешно вернули, и Голубая взялась за дело, обдумывая услышанное. Работа была пустяковая, но Жемчуг была права — этот опыт действительно полезный. Проект соответствовал её целям и при этом был относительно безопасным: если она что-то сломает или, не дай звёзды, что-то взорвётся — здесь это не имело значения. Более того, выходки испытательной группы убедили её, что реальных опасностей тут немного.

А вот самой работы было немало. Суть проста: усилители светоформы модифицировали так, чтобы они создавали нечто вроде «одежды» для самоцветов. Надеваешь — и на теле возникает заранее запрограммированный аксессуар.

Простые вещи работали отлично: небольшие украшения для базовой светоформы или смена цвета тела давались легко. Другие вещи были куда сложнее. Например, со шляпами были свои нюансы. То же касалось и более вычурных нарядов. Часто происходил странный «обрезок», а иногда одежда внезапно схлопывалась без предупреждения. Случалась и проблема посерьёзнее: система порой считала одежду частью тела, и достаточно сильное повреждение схлопывало уже сам самоцвет. Решение этого вопроса стало приоритетной задачей.

Находить и выявлять эти проблемы было на удивление интересно. А вот исправлять — утомительно. Теперь эксцентричное поведение самоцветов-испытателей стало ей абсолютно понятно: в какой-то момент просто необходимо было сделать что-то другое, иначе можно умереть от скуки. В итоге Голубая сама создала несколько крайне непрактичных и громоздких дизайнов, просто для смеха.

И всё это время она думала о том, какую именно Жемчуг хочет она для себя. Зелёный уже показывал ей несколько предварительных набросков. Проблема была лишь в том, что ей нравились все, а выбрать нужно было один.