Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Поскольку последним наставником у неё был Зелёный, а время летело быстрее, чем Голубая ожидала, старший самоцвет решил не давать ей новых заданий после работы с костюмами, а помочь ей сформировать собственный двор. Эта задача оказалась одновременно и сложнее, и проще, чем она себе представляла. Как самый молодой Алмаз, Голубая могла заполучить любой самоцвет. Однако, в этом-то и крылась главная проблема. В её списке были миллионы самоцветов.

В плане организации Алмазная Власть была, ну, не то чтобы хаосом, но и не такой упорядоченной, как ей хотелось бы. Над всеми правила Белая. Под ней находились остальные Алмазы, и Голубая в их числе. Эти Алмазы формировали дворы, которые помогали им править и управлять своими сферами влияния.

Однако не всё общество состояло из самоцветов при дворах. Значительная часть самоцветного населения не взаимодействовала с Алмазами, да и не нуждалась в этом. К примеру, самоцветам, отвечавшим за литейные производства, почти не требовался прямой надзор. Они получали сырьё и по запросу перерабатывали его. Весь процесс был предсказуем, легко поддавался учёту и управлялся небольшой командой. По сути, это и был «общий двор» — самоцветы, занятые рутинной работой, не требующей непосредственного контроля. Впрочем, их правильнее было считать множеством отдельных групп, а не полноценным двором.

Голубая сразу почувствовала, что в системе намечаются трещины. Служба при дворе Алмаза была престижной, но во многом зависела от удачи. Зелёный изо всех сил старался навести порядок с помощью системы заслуг и учёта, и это во многом помогло, но в то же время создало новую напряжённость. Алмазной Власти ничего не угрожало, но Голубая предвидела, что по мере роста начнутся волнения. (Спасибо тебе, Зелёный, за те записи, за подробную историю клингонов и огринов. Аналогия была неполной, но та подсказала, на что обращать внимание.)

Всё это возвращало её к собственному двору. У неё были данные более чем на миллион самоцветов. Ей нужны были те, кто видел проблему и мог помочь. Нужны были социально направленные самоцветы, а таких в списке не было.

К счастью, у неё имелось тайное оружие, Жемчуги. Они создали и поддерживали обширную сеть слухов. Официально они просто обменивались советами о том, как лучше выполнять свои обязанности. Неофициально — использовали её для многого другого.

— Признаться, мы пытались отслеживать то, что вы сейчас описываете, — наконец сказала Жемчуг Зелёного, когда Голубая подобралась к сути проблемы. — Впервые мы заметили это, когда Зелёный постоянно задевал Жадеитов, и те начали сколчиваться в группы.

— Поясни, — произнесла Голубая, лишь секунду спустя осознав, каким холодным стал её голос.

Жемчуг, к её чести, ничуть не изменилась в лице.

— Это не было бунтом. Даже не сопротивлением. Отказать Алмазу и по сей день немыслимо. Когда Зелёный только-только начал работать, он просто-напросто не разговаривал с Жадеитами. А ведь они, как главные мыслители, были горды и отвечали за значительную часть открытий и разработок. Игнорировать их было равносильно серьёзному оскорблению. В ответ большинство Жадеитов старались, скажем так, просто его избегать.

Голубую это так позабавило, что она фыркнула.

— Ну конечно. Но я видела много Жадеитов при его дворе.

— Отчасти это моя заслуга. В остальном, таков уж метод работы Зелёного. Его первые проекты также были в совершенно новых областях. Он всегда советуется с экспертами и назначает их, но если эксперта нет — не стесняется браться за дело сам, — Жемчуг пожала плечами и добавила уже серьёзно: — Сейчас ситуация не так плоха, но назревает другая проблема: самоцветы начинают отдавать предпочтение одному Алмазу перед другим.

Её первым порывом было подавить это в зародыше. Голубая долго обдумывала эту мысль. Жемчуг молча наблюдала за ней, не меняя выражения лица. Наконец будущая правительница разобралась, чего хочет она сама — и что требуется на самом деле.

— Я... понимаю, — наконец выдавила Голубая. — Я хочу это исправить, но действовать нужно аккуратно, верно?

— Да, — с явным облегчением улыбнулась Жемчуг. — И вам, и нам. Возможно, вам стоит пригласить себе во двор несколько самоцветов с не самыми безупречными досье. Я могу указать вам на них. Они — самые большие «бунтари», какие у нас есть. Если вы выберете именно их, это и сгладит недовольство, и даст вам самоцветов, более склонных к общественной деятельности.

К счастью, «бунтари» на деле означало лишь «прямолинейные и несдержанные на язык». Самоцветы, на которых ей указали, оказались на удивление общительными и, что поразительно, сострадательными. Это были те, кто громче всех возмущался, видя пренебрежение к своим товарищам. У них также была внутренний стержень, благодаря которому он держат давление, с которым сталкиваются все несогласные.

Конечно, новость о том, что Голубая Алмаз хочет видеть их при своём дворе, поубавила их пыл, но время от времени они всё же показывали проблески своего потенциала. Это вызывало у Голубой чувство... она не могла точно определить эту эмоцию. Что-то вроде гордости, но не совсем. Ей хотелось, чтобы они показали свой огонь. Хотелось, чтобы эти самоцветы, которых она набирала, помогли сделать Алмазную Власть лучше. И, она не стеснялась в этом признаться, ей хотелось драмы. Её двор превращался в двор личностей, а значит, столкновения были неизбежны.

Время шло, Голубая всё устраивала в нём и организовывала, как задумала. Это был ещё не полный контроль, а скорее направляемый рост. Ей отдали планету, которую использовали для развлечений, и она начала строить планы. Постепенно в ней росло простое желание по-настоящему приступить к работе.

И тут Зелёный, как обычно, вставил ей палки в колёса. На этот раз он просто протянул ей устройство и вывел из лабораторий, которые служили ей импровизированным кабинетом. Он ничего не объяснял, пока они почти не дошли до телепорта.

— С этого момента и до твоего отбытия мы будем немного развлекаться, — объяснил Зелёный, прикрепляя к себе такое же устройство.

Голубая моргнула.

— Но у меня же куча работы, — заметила она.

— Да. И она никуда не денется, пока нас не будет, — ответил Зелёный и сделал знак. Голубая медленно надела устройство. — А теперь нажми на кнопку, — твёрдо скомандовал он.

Всё ещё пребывая в растерянности, Голубая подчинилась. Спустя секунду она ощутила себя очень маленькой. Она посмотрела на себя и увидела, что стала другой. Совсем другой. Всё ещё Голубой, но теперь она выглядела как Лазурит, а не как Алмаз. Это было невероятно и в то же время пугающе.

— Новое изобретение. И очень забавное, — объяснил второй Алмаз, коснувшись своего прибора и превратившись в Перидота. — Мы идём смотреть клингонские развлечения! — Даже голос у него изменился!

— Но зачем? — спросила Голубая и осеклась, услышав собственный, новый голос.

— Во-первых, это весело. Во-вторых, тебе полезно посмотреть со стороны, что нравится другому виду. В-третьих, это, скорее всего, твой последний шанс побыть свободной на много-много лет вперёд. Так что наслаждайся и отвлекись от работы. Давай создадим пару забавных воспоминаний, — с улыбкой сказал Зелёный.

Голубая медленно кивнула.

— И да, чтобы ты знала, мы не нарушаем приказ Жёлтой оставаться под защитой. С нами будут несколько Шунгитов. Можешь позвать их, если станет не по себе или захочешь уйти, — добавил он и пошёл к телепорту.

Это, по правде говоря, успокаивало. Голубая решила, что попробует. В конце концов, она всё ещё должна была его слушаться.

Позже она с уверенностью скажет, что эта вылазка подарила ей очень интересные воспоминания. Клингонские развлечения не всегда были хороши, но некоторые оказались по-настоящему захватывающими. Но больше всего она ценила сами эти воспоминания. Зелёный был прав: это был её последний островок свободы на долгое-предолгое время, и он значил для неё целый мир.