Легенда о Синархе (гет)

Утро выдалось тихим и светлым. Шум ночных фейерверков за окнами стих, уступив место беззаботному пению птиц. В лучах утреннего солнца замок преобразился: на окнах чётко проступила цветная мозаика, отбрасывая на каменный пол причудливые блики. Но в дальних коридорах, куда свет добирался с трудом, по-прежнему царил сумрак.

По одному из таких коридоров медленно шёл Арко. Мысли его были тяжелы, взгляд устремлён куда-то. Всё, что он узнал за последние дни не давало покоя. Пока он выполнял долг Хранителя вдали от дома, в стране происходили перемены, которые ему совсем не нравились. Родичи старались удержать равновесие, не позволяя Малексии слишком вольно манипулировать, но отец… принимал решения, которые Арко не мог понять.

И всё же он готовился к разговору с ним. Он хотел выяснить, почему тот так легко доверил дела мачехе и как они собираются решать вопрос с обнаглевшими лордами. Арко знал: отец в своих решениях упрям и твёрд, но его самого это никогда не останавливало.

Тем более в Обители он стал серьёзнее. Легкомыслия поубавилось — быть Хранителем пошло на пользу. И теперь он яснее видел, как важно относиться к государственным делам.

Шаги в размышлениях привели его в другое крыло замка. Он почти не замечал, что происходит вокруг, пока внезапный оклик не вырвал его из мыслей.

— Арко! — раздался звонкий мальчишеский голос.

Чародей вздрогнул и обернулся. С деревянной лестницы спускался юноша — тёмные короткие волосы, карие глаза, худощавый, одетый в серебристые тона.

— Здравствуй, Мираксий, — Арко тепло улыбнулся.

Тот быстро сбежал вниз и не сбавляя шага, крепко обнял его. Объятия вышли такими сильными, что чародей слегка поморщился.

— Полегче, брат. У меня ещё рёбра заживают, — проговорил он, стараясь ответить тем же теплом.

Мираксий тут же отстранился, в глазах загорелось любопытство.

— А что случилось с твоими рёбрами?

Арко неуверенно качнул головой, будто не зная стоит ли вдаваться в подробности.

— Ну… немного подрался с Костяным Вестником.

Глаза брата расширились.

— Ты серьёзно? Ты видел Костяного Вестника? И остался жив? Как ты его одолел? — вопросы посыпались один за другим.

Он усмехнулся, хотя в усмешке сквозила доля сомнения.

— Я был не один. Так что это не только моя заслуга. Да и «одолел» — громко сказано. Если бы сил было больше, всё прошло бы куда чище.

— А как ты вообще ходишь со сломанными рёбрами? Это же адская боль.

— У нас в Обители отличный медик, — спокойно ответил Арко. — Она почти всё залечила. Дышать пока неприятно… но жить можно.

Он слегка улыбнулся, стараясь выглядеть убедительно, хотя при каждом глубоком вдохе в груди всё ещё отзывалась тупая боль.

— Лучше расскажи, как у тебя дела? — перевёл он тему, мягко уходя от расспросов о себе.

— У меня всё как обычно, — вздохнул Мираксий. — Только отец совсем покоя не даёт. Навязал мне ещё одно фехтование. Я и так с трудом осваиваю пламенный танец клинков, а он теперь ещё заставляет упражняться с двуручным мечом.

— Да, отец любит всё усложнять, — усмехнулся Арко. — Но я через это тоже проходил. Поверь, потом пригодится — любого врага с ног свалишь, — он легко хлопнул брата по плечу.

— У тебя всё равно пиромантия лучше, чем у меня, — с лёгкой грустью произнёс Мираксий.

— Так тебе всего пятнадцать. Всё ещё впереди, — мягко возразил чародей. — Да и я сам до сих пор навык оттачиваю. Так что не расстраивайся, брат.

Тот сначала слабо улыбнулся, но затем поник и опустил взгляд.

— Эй, ты чего? — насторожился Арко.

— Вспомнил, что завтра опять торжественный бал.

Чародей хмыкнул.

— Понимаю тебя, сам их терпеть не могу. Но отец устраивает всё ради лордов, так что придётся пережить.

Мираксий замялся косясь на брата.

— Я думал… он снова тебе невесту подбирает. Я краем уха слышал, как мама с ним разговаривала…

— Так ты подслушал? — Арко прищурился, но в голосе не было осуждения.

— Я случайно, — поспешно оправдался он.

— Не переживай, выдавать тебя не стану, — усмехнулся чародей, но улыбка быстро исчезла. — Так, что же ты услышал?

— Я не полностью слышал разговор, но они говорили, что эта кандидатка тебе подходит, и что этот брак выгоден для всей страны, — почти шёпотом добавил Мираксий.

Брови Арко медленно приподнялись.

— Вот это уже интересно. С кем они собрались меня женить без моего согласия? — спросил он скорее самого себя, чем брата.

— Не знаю, Арко, — голос его дрогнул. — Но пожалуйста, никому не говори, что я тебе рассказал.

— Конечно, — он положил руку ему на плечо. — Даю слово. Да и я сам разберусь, если что.

Мираксий заметно расслабился, но тут же задал новый вопрос, глядя на брата с любопытством:

— А ты так себе и не нашёл невесту?

Арко неуверенно улыбнулся, подбирая слова.

— Понимаешь, тут не всё так просто, — протянул он. — Некоторые женщины… не совсем те, кого я хотел бы видеть рядом.

— А что в них не так? — нахмурился брат. — На балах столько красивых знатных девушек. Да и я сам видел, как ты с некоторыми куда-то уходил. Они тебе не понравились?

Чародей заметно напрягся, услышав такой прямой вопрос. Он прикидывал, как поделикатнее объяснить младшему брату сложности взрослых отношений.

— Ну… не то чтобы они мне совсем не нравились… просто это было свидание на один вечер… — голос его звучал неуверенно, он явно подбирал слова.

Мираксий избавил его от дальнейших мучений, спросив напрямую:

— То есть, ты с ними спал?

Арко растерянно оглянулся по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

— Говори о таких вещах тише! — почти прошептал он. — И вообще, с чего ты взял?

— Мне не семь лет, — спокойно ответил Мираксий. — Я знаю что это такое.

— Отлично, — усмехнулся чародей, в его голосе скользнула ирония. — Значит, уже взрослеешь.

Мираксий прищурился, в глазах мелькнуло подозрение:

— А отец знает об этом? Это же были дочери лордов.

— Знаешь ли, я не докладываю ему о таких вещах, — ответил Арко, стараясь сохранять спокойствие. — Ему вовсе не обязательно об этом знать.

— Что в них было не так? Они же красивые. Почему ты потом ни на одной не женился? — не унимался он.

Чародей вздохнул, подбирая слова.

— Дело не в красоте, Мираксий. Яблоко может быть аппетитным и спелым снаружи, а внутри — гнилым. Так же и в отношениях. Девушки могут быть прекрасны и говорить лестные речи, но потом понимаешь: ты им не нужен. Только твой кошелёк, статус и имя. Вот что они ищут, — он сделал паузу. — Поэтому у меня ничего не выходило.

Мираксий задумался, переваривая услышанное. На его лице отразилось лёгкое разочарование.

— Неужели все они такие? — тихо спросил он.

— Нет, — твёрдо возразил Арко. — Конечно, есть и хорошие. Просто мне не повезло. А у тебя всё может сложиться иначе. Главное — не повторяй моих ошибок. Не верь каждому слову, смотри на поступки. И сам держись достойно — многие обращают на это внимание, — он сделал паузу и после добавил с лёгкой усмешкой: — А если захочешь очаровать какую-то красотку, удиви её чем-то. Красивых слов часто бывает недостаточно.

— Ладно, приму к сведению, — неуверенно отозвался Мираксий.

На миг повисло молчание.

— Кстати, я привёз тебе кое-что из мира Земли, — нарушил тишину Арко.

— Правда? Что именно? — глаза его загорелись любопытством.

— Перед обедом должны доставить. Думаю, оценишь.

— Уже не терпится взглянуть, — отозвался брат.

Несмотря на неприязнь к Малексии, Арко всегда относился к младшему брату с теплом. В Мираксии он видел не соперника, а ребёнка оказавшегося между чужими амбициями. И потому старался дать ему то, чего самому когда-то не хватало.

Граф был требователен ко всем детям без исключения. Строгость не делала различий — положение не спасали от холодной дисциплины. Арко слишком хорошо помнил это по себе: короткие похвалы, редкие одобрительные взгляды и постоянное ожидание большего. Отец почти не баловал сыновей — государственные дела занимали его целиком.

Малексия проводила с Мираксием больше времени, но даже она не смогла внушить ему неприязнь к старшему брату. Как бы ни были сложны отношения между взрослыми, между братьями сохранялась искренность. Их связь держалась не на политике и не на расчёте — а на простом, упрямом братском доверии, которое оказалось сильнее семейных разногласий.

Но их разговор прервал женский голос, раздавшийся сверху:

— Мираксий! Ты должен быть на утренней разминке.

На балконе лестницы стояла Малексия. Лицо её выражало строгость, глаза смотрели пронзительно, не терпя возражений.

Мираксий вздогнул.

— Прости, мам. Арко так редко приезжает… я просто задержался.

Женщина начала медленно спускаться по лестнице. Шаги её были спокойными, размеренными. Когда она приблизилась, голос стал тише, но твёрдость в нём только усилилась.

— Я понимаю, сын. Но тебя ждёт учитель. С Арко ты сможешь поговорить в любое свободное время. Сейчас не стоит отвлекаться.

Её взгляд скользнул на чародея, он был холодным и оценивающим. Он ответил тем же, не уступая ей.

— Но это всего лишь разминка, — неуверенно попытался возразить Мираксий. — Один раз ведь можно пропустить…

Малексия повернулась к сыну. В её лице читалось явное недовольство, не оставляющее места для споров.

Арко, не сводя глаз с мачехи, спокойно произнёс:

— Иди, Мираксий. Не стоит заставлять наставника ждать. Мы еще успеем поговорить.

Юноша колебался мгновение, затем кивнул. В его глазах мелькнула досада. Он бросил на брата короткий взгляд и поспешил в сторону коридора.

Когда шаги стихли, между Арко и Малексией повисло молчание — плотное, как перед грозой.

Тишину первой нарушила она. Голос её прозвучал мягко, почти вежливо, но в интонации скользнула едва заметная колкость.

— Прости, Арковальд. Похоже, я упустила одну формальность — не поприветствовала тебя с добрым утром.

Чародей сдерживал раздражение, хотя оно всё же прорезалось в его тоне.

— Не утруждайся. Я и так понимаю, насколько оно доброе. Могла бы прямо сказать, что не хочешь, чтобы брат со мной общался, вместо того чтобы прикрываться дисциплиной.

Малексия чуть склонила голову, изобразив лёгкую улыбку.

— Зачем так резко? Я всего лишь стараюсь быть хорошей матерью. Мираксию предстоит многое. И когда ты появляешься, он забывает о своих обязанностях.

— Он пятнадцатилетний мальчик, — твёрдо ответил Арко. — Не полководец и не член Совета. Иногда ему нужно просто быть ребёнком.

— Дети графов не могут позволить себе роскошь быть детьми, — спокойно парировала она. — Ты должен понимать это лучше других.

Чародей выдержал её взгляд.

— Понимаю. Поэтому и не хочу, чтобы он вырос так же быстро, как пришлось мне.

На мгновение между ними повисла напряжённая тишина.

— Ты слишком драматизируешь, — холодно произнесла Малексия. — Всё, что я делаю, — ради его будущего.

— Или ради своего, — негромко ответил он.

Её взгляд стал жёстче.

— Осторожнее, Арковальд. Подобные намёки могут быть неверно истолкованы.

— В этом замке всё истолковывают так, как выгодно тебе.

Несколько секунд они смотрели друг на друга с явным напряжением.

— Надеюсь, за обедом ты проявишь сдержанность, — произнесла она ровным тоном. — Будет неловко, если наша гостья увидит тебя… в неподобающем свете.

Арко коротко усмехнулся.

— Какая-то ты чересчур заботливая. Не знал, что тебя волнует мой образ.

Он чуть наклонил голову.

— Но не беспокойся. Я не стану посвящать Еву в тонкости нашей «образцовой» семьи. Пощажу её впечатление. А теперь позволь удалиться, — произнёс Арко, не скрывая холодной учтивости. — У меня появились дела поважнее, чем беседы с тобой.

Он развернулся и направился прочь, даже не взглянув на неё.