Под знаменем Льва (гет)

Гермиона проснулась от тихого скрежета за стеной.

Несколько секунд она лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что происходит, а затем нащупала на тумбочке палочку и резко села на кровати. Скрежет повторился, за ним послышался приглушённый голос, и Гермиона наконец сообразила, что звук доносится не из соседней комнаты. Кто-то передвигал мебель этажом ниже.

Вернув палочку на место, она посмотрела на часы. До подъёма оставалось ещё двадцать минут.

Возвращаться в постель уже не имело смысла, поэтому она накинула халат и решила выпить чаю. Квартира была небольшой, но очень удобной: спальня, гостиная, кухня и отдельный кабинет, который Гермиона уже успела заполнить книгами и папками с незаконченными проектами. Чиновник Министерства назвал её временным государственным жильём и несколько раз подчеркнул, что платить за него не нужно. То были первые дни после Революции, и Гермиона была настолько занята, что приняла ключи, не задавая вопросов.

Теперь вопросы появлялись всё чаще.

Так, в нижнем ящике буфета Гермиона нашла детскую ложку, а за книжным шкафом в гостиной — маленькую фигурку дракона. Она положила её на полку, рассчитывая позже передать в жилищное управление, но фигурка до сих пор стояла между справочником по избирательному праву и сборником постановлений Визенгамота. Она уже не извергала искры, но всё ещё изредка шевелила хвостом.

Гермиона сняла чайник с огня и открыла шкаф.

На верхней полке рядом с банкой кофе лежала серебряная заколка. Гермиона нашла её несколько дней назад, когда перебирала шкаф. Возможно, она затерялась за банкой и выпала, когда домовик убирал кухню.

Гермиона взяла украшение в руки. На внутренней стороне была выгравирована надпись: «Моей дорогой Элис». Она положила заколку на стол рядом с деревянным драконом.

Наверное, стоило бы узнать, кому раньше принадлежала квартира. Наверняка её владельцы просто покинули Лондон во время боёв, а жилищное управление распределило пустующее жильё между сотрудниками временной администрации. Страна продолжала жить: чиновникам требовались квартиры рядом с Министерством, раненым — места в госпиталях, а беженцам — крыша над головой.

Когда положение стабилизируется, государство разберётся с имущественными вопросами.

Гермиона записала напоминание на небольшом листке, прикрепила его к папке с проектом избирательного закона и отправилась собираться на работу.

У входа в Министерство уже выстроилась очередь. Вдоль стены стояли волшебники с заявлениями, жалобами и просьбами о пропавших родственниках. За ограждением дежурили бойцы Народной милиции в тёмно-серой форме. Они проверяли документы, осматривали сумки и пропускали сотрудников через отдельный проход.

Увидев Гермиону, один из милиционеров выпрямился.

— Доброе утро, гражданка Грейнджер.

— Доброе утро.

Несколько человек в очереди обернулись. Пожилая ведьма прижала к груди потрёпанную папку и попыталась что-то сказать, но охранник уже закрыл перед ней проход.

— Подождите, — Гермиона остановилась. — Вы хотели обратиться ко мне?

Ведьма растерянно посмотрела на милиционера.

— Мой сын работал в Департаменте магического правопорядка, — быстро заговорила она. — Не аврором, обычным делопроизводителем. Его забрали пять дней назад, и с тех пор мне ничего не говорят.

— Как его зовут?

— Сэмюэл Крофт.

Гермиона достала блокнот и записала имя.

— Я постараюсь узнать, где он находится.

— Он ничего не сделал, — женщина шагнула ближе, но милиционер выставил руку, не позволяя ей приблизиться. — Он даже не интересовался политикой. Просто работал там. Пятнадцать лет с миссис Боунс...

— Я узнаю, — успокаивающе повторила Гермиона, проходя внутрь здания.

Она прошла несколько шагов и обернулась. Ведьма всё ещё стояла перед входом, сжимая папку обеими руками.

В Атриуме было людно. Сотрудники временной администрации спешили по кабинетам, посыльные несли стопки документов, над головами летали служебные записки. У каминов дежурили милиционеры. Когда неделю назад они сменили охранявших здание авроров, эти люди привлекали внимание. Теперь же на них почти никто не смотрел.

Гермиону узнавали.

С ней здоровались сотрудники, кивали бойцы, несколько молодых ведьм попросили остановиться и подписать свежий выпуск «Голоса народа». На первой полосе была напечатана фотография Гермионы у трибуны Визенгамота. Под снимком крупными буквами стоял заголовок: «Новая Британия принадлежит всем».

— Ваша речь была замечательной, — сказала одна из ведьм. — Моя сестра из оборотней. Раньше её бы даже не подпустили к Министерству.

— Теперь ей нечего бояться, — ответила Гермиона, возвращая газету.

Ведьма просияла.

Гермиона вошла в лифт и поднялась на третий уровень. Формально её кабинет относился к аппарату главы временного правительства, хотя никакой официальной должности у неё не было. На двери висела небольшая табличка: «Советник по вопросам общественного развития». Название придумал Перси, когда выяснилось, что служба безопасности не собирается пропускать Гермиону на закрытые совещания лишь на основании её известности и заслуг перед Союзом.

На столе уже лежали новые письма. Большинство поступило от местных отделений Союза и общин магических существ. Гермиона сняла мантию, открыла окно и принялась сортировать почту.

Первое письмо пришло из Корнуолла. Местный совет просил разъяснить порядок проведения выборов после окончания чрезвычайного положения. Второе прислала община кентавров, требовавшая убрать милицейский пост с дороги, ведущей к их лесу. Третье содержало жалобу на нападения оборотней в окрестностях Манчестера.

На последнем письме Гермиона задержалась.

За две недели это было уже четвёртое сообщение из тех мест. В первых трёх говорилось о пропавшем скоте, ограбленных складах и нападении на почтовое отделение. Теперь неизвестные волшебники ворвались на ферму, избили хозяина и забрали продукты.

Гермиона прикрепила письмо к остальным жалобам и вызвала секретаря.

— Передайте это в Департамент магического правопорядка. И мне нужен отчёт о расследовании всех нападений в северных графствах за последние две недели.

Молодой волшебник пробежал глазами верхнее письмо.

— Их уже передавали на прошлой неделе.

— И что ответил Департамент?

— Что ситуация в районе Манчестера находится под контролем местной милиции.

— Тогда запросите отчёт у местной милиции.

Секретарь замялся.

— Они подчиняются Струпьяру...

Гермиона подняла голову.

— Какая разница, кому они подчиняются?

— Простите. Никакой, — быстро ответил он и забрал бумаги.

Когда дверь закрылась, Гермиона придвинула проект закона о выборах. За последнюю неделю она внесла в него десятки исправлений. Согласно новой редакции, после отмены чрезвычайного положения в стране должны были пройти прямые выборы в Национальное собрание, которому предстояло заменить прежний Визенгамот. Гермиона сохранила за родами право выдвигать кандидатов, но лишила наследственные места всяких привилегий. Магические общины, профессиональные гильдии и территориальные округа получали равное представительство.

Перси обещал ознакомиться с проектом три дня назад, но пакет вернулся нераспечатанным.

Гермиона постучала пером по столу, затем отложила его и открыла программу помощи оборотням. Там всё выглядело ещё сложнее. Необходимо было создать сеть каминов, обеспечить бесплатное зелье, открыть школы для детей и отменить десятки ограничений, мешавших оборотням устраиваться на работу.

Денег на всё сразу не хватало, но часть расходов можно было покрыть за счёт имущества распущенных фондов старой аристократии. Гермиона уже подготовила расчёты и несколько раз пыталась обсудить их с Перси. Каждый раз совещание переносили, и именно об этом Гермиона собиралась поговорить сегодня с Перси...

В дверь постучали. Гермиона ещё не успела ответить, когда в кабинет вошёл Гарри.

На нём была форма Народной милиции без знаков различия. Волосы отросли и торчали в разные стороны, а под глазами залегли глубокие тени. Он закрыл дверь и молча сел напротив.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала Гермиона.

— Спасибо.

— Я не хотела тебя обидеть.

— Я знаю, Герми, — устало улыбнулся Гарри.

Он вытянул ноги и посмотрел на лежавшие перед ней папки.

— Опять спасаешь страну?

— Пытаюсь заставить её жить по законам, — Гермиона кончиком пера поправила сползающую папку.

— Это сложнее... — Гарри смотрел куда-то в угол.

Гермиона отложила перо.

— Что случилось, Гарри? Я же вижу, что-то не так.

Гарри поднял голову и посмотрел словно сквозь неё.

— Сегодня меня отправляют в Шотландию. Обучать новобранцев.

— Подожди, — удивилась Гермиона. — Ты же говорил, что наборами занимается Дэвис.

— Ну вот. А теперь буду я.

Гермиона несколько секунд смотрела на него.

— Кто подписал приказ?

— Перси, разумеется, — пожал плечами Поттер.

Ответ прозвучал спокойно, но Гермиона почувствовала, как внутри поднимается раздражение.

— Он говорил с тобой?

— Вчера. Сказал, что мне нужен опыт штабной работы и что новые подразделения должны обучать люди, которые участвовали в настоящих боях.

— Это похоже на повышение.

Гарри усмехнулся.

— Я тоже так подумал, пока не узнал, что лагерь находится в горах, до ближайшего камина три часа, а связь с Министерством будет проходить через штаб Хантли.

— Тогда это уже больше похоже на ссылку... Хотя ты ведь сам говорил, что не готов снова вести людей в бой?

— Я говорил, что мне нужно время. Я не говорил, что хочу считать учебные палочки на краю страны.

Гермиона поднялась и закрыла окно. Из коридора доносились голоса, а этот разговор явно не предназначался для чужих ушей.

— Ты уверен, что расстроен только из-за этого?

— Нет, — Гарри внимательно посмотрел на подругу, словно сомневался, стоит ли делиться с ней такой информацией.

— Тогда в чём?

Гарри помолчал. Затем провёл ладонью по лицу.

— В Роне Уизли.

Гермиона сразу помрачнела и села напротив него. О взаимной неприязни Гарри с Роном не слышал только глухой.

— Что опять произошло?

— Он пришёл вчера в казарму и приказал освободить двух задержанных. Сказал, что они служили в его отряде ещё до переворота.

— Революции, — автоматически поправила его Гермиона. — Возможно, их задержание было ошибкой?

— Это вряд ли. Одного взяли на складе с конфискованными вещами, а второй избил хозяина лавки за отказ бесплатно отдать товар милиции.

— Ты видел материалы дела?

— Я видел хозяина лавки. Ему сломали челюсть и три ребра.

Гермиона нахмурилась.

— Надо было сообщить Перси.

— Я и сообщил. А через час пришёл приказ отправить меня в Шотландию.

— Думаешь, это связано?

— А ты нет?

Гермиона ответила не сразу. Перси никогда не стал бы прикрывать ограбление. Но он мог не знать подробностей или считать, что во время войны внутренние конфликты в милиции нужно решать без публичного разбирательства. Сейчас правительство зависело от отрядов, которые охраняли поселения и сдерживали атаки Самообороны. Начать масштабные чистки внутри Народной милиции означало ослабить единственную силу, способную защитить Революцию...

— Я поговорю с ним, — сказала Гермиона.

Гарри разочарованно покачал головой.

— Ты всегда так говоришь.

— И разговариваю. — Гермиону обидело его недоверие.

— После чего объясняешь мне, почему сейчас нельзя ничего менять. — Гарри встал, явно собираясь уходить.

— Потому что сейчас действительно нельзя разрушать милицию изнутри. В стране идёт война! — раздражённо бросила ему Гермиона.

— Где? — Гарри остановился и повернулся к ней.

— Ты же знаешь, что сторонники старой власти собирают силы. Самооборона удерживает немало районов, а часть авроров не признала временное правительство. Только сегодня в Хогсмиде были столкновения...

— Я не спрашивал, есть ли у нас враги. Я спросил, где идёт война.

— Гарри, ты просто придираешься к словам...

— Я не придираюсь. Я каждый день слышу, что у нас война, поэтому нельзя проводить выборы, нельзя разобраться с мародёрами, нельзя отпускать задержанных и нельзя спрашивать, куда исчезают конфискованные вещи. При этом Рон уже раздаёт их как подарки, а Хантли ведёт себя так, будто север Англии принадлежит ему!

Гермиона сжала губы.

— Подарки?

Гарри посмотрел на неё с удивлением.

— Разве ты не знаешь?

— О чём именно?

— Ничего, — криво усмехнулся Гарри и повернулся к выходу. У самой двери бросил через плечо: — Спроси у него сама.

— Гарри, подожди! — окликнула его Гермиона. — Я действительно поговорю с Перси. Насчёт перевода и задержанных...

— Не нужно. Я уже согласился.

— Тогда чего ты хочешь?! — в сердцах бросила ему Грейнджер.

Гарри открыл дверь и посмотрел на Гермиону.

— Чтобы ты хотя бы один раз не объясняла мне, почему происходящее необходимо.

Дверь за ним закрылась.

Гермиона ещё несколько секунд смотрела на пустой стул. Затем придвинула к себе чистый лист и записала по пунктам: Сэмюэль Крофт, освобождение задержанных и перевод Гарри. Рядом добавила запрос по нападениям оборотней.

После войны всё это придётся разбирать по отдельности. Возможно, Гарри прав и некоторые командиры Народной милиции начали злоупотреблять властью. Гермиона учила историю в школе и знала: подобное происходило каждый раз после смены режима. Особенно — когда новая администрация ещё не успевала создать нормальные механизмы контроля. Именно поэтому необходимо как можно быстрее принять законы, провести выборы и заменить временные структуры постоянными.

Гермиона снова открыла папку с проектом Национального собрания.