Северус и василиск Слизерина (джен)

Вернувшись в Хогвартс, Снейп сразу же отправился камином в свои покои.

— Спасибо тебе за помощь, Хранитель, — сказал он на парселтанге в сторону стены, где за камнем скрывалась дверь в Тайную комнату.

— Рад был помочь, декан, — прозвучало в ответ. — Хорошо, что ты уже дома. Ты сейчас еще очень слаб. Ляг на пол. Прямо на камень.

Снейп выдохнул, снял мантию, аккуратно отложил её на спинку кресла, затем опустился на колени и лёг на спину, прямо на холодные плиты.

Камень под ним сразу же потеплел — словно где-то внизу, в толще замка, шевельнулась древняя магия, и плиты ответили, узнавая своего.

— Вся усталость скоро пройдет, — сказал Хранитель. — Замок поможет. Лежи спокойно.

Снейп лежал неподвижно, глядя в потолок. Ему вспомнилось, как чистокровные волшебники из старых родов обсуждали родовые дома и Алтари. Они тогда говорили, что главы родов иногда спят на Алтаре, если надо быстро восстановиться: Дом может поддержать хозяина, влить в него энергию и усилить его.

— Я слышал, — произнёс он, не открывая глаз, — что волшебники, у которых есть Алтарь, иногда спят на них.

— Верно, — сказал Хранитель. — Алтарь — это место, где Дом собирает силу и отдаёт её своим. Но ты не живёшь в доме. Ты живёшь в Замке.

Снейп почувствовал, как по спине снова проходит едва заметное движение, будто кто-то положил на грудь теплую ладонь и удерживал его, снимая дрожь.

— Для тебя, декан, — продолжил Хранитель, — каждый камень Хогвартса — это твой Алтарь.

И словно подтверждая слова, появилось ощущение потока. Энергия входила в тело, как вода входит в пересохшую землю: терпеливо, глубоко, без лишнего шума. Она поднималась по позвоночнику, разливалась по груди, выравнивала дыхание. Северус почувствовал, как дрожь в пальцах отступает, мысли становятся яснее, будто кто-то снял тонкую плёнку тумана.

Он уже видел, как это бывает, на примере директора — когда Дамблдор, разбираясь с памятью Квирелла, изо всех сил держал удар чужой ментальной магии, а Замок поддерживал его песней Феникса. Теперь он чувствовал, как Замок поддерживает его самого — так же заботливо и надежно.

— А теперь спи, Северус, — сказал страж. — Ты проснешься отдохнувшим и полным сил.

Последние слова прозвучали мягче, и Снейп услышал в голосе улыбку.

Он закрыл глаза. И почти сразу провалился в сон, крепкий и глубокий, как подземелья под Хогвартсом.

* * *

После благословения, которое ей дала Хранительница Алтаря Малфоев — нимфа, когда-то ставшая женой Армана Малфоя и после его смерти превратившаяся в живое сердце Дома, — Нарцисса ещё долго не могла забыть ощущение поддержки, когда древняя сила словно брала на себя часть её нагрузки и заботливо и надежно держала её в теплых ладонях.

Она заметила, что ее вторая беременность проходила иначе, чем первая. Тогда, с Драко, она помнила непрерывную усталость, тошноту, ночи, когда только зелья Снейпа удерживали её в равновесии. Теперь тело вело себя спокойнее и ровнее. Нарцисса быстро поняла, почему это происходит, и стала проводить на Алтаре больше времени, особенно ночами, чтобы будущий мальчик привыкал к Дому и к Алтарю ещё до того, как откроет глаза.

Жаль, что ей никто не подсказал сделать так, когда она носила Драко. Тогда уже не было ни свекрови, ни свёкра, а Люциус, видно, просто не знал.

Теперь, заметив, что она часто спит на Алтаре, он был тронут и по-настоящему счастлив.

Нарцисса ложилась на камень, складывала руки на животе, и вскоре приходила тёплая, добрая сила, обнимавшая её без слов. Её и ее дитя будто укачивала колыбельная песня прежнего времени — времени старых норманнских и кельтских напевов и первых брачных клятв, заложенных в основание Дома.

Хранительница говорила с ней спокойно и по-матерински, без лишней торжественности, и Нарцисса, которую Друэлла всегда любила меньше, чем ee сестёр, с неожиданной благодарностью откликалась на это тепло.

Обычно Нарцисса ни с кем не откровенничала и держала свои мысли, а тем более сомнения и страхи, при себе. Но здесь, на Алтаре, рядом с Матерью Рода, скрывать напряжение было бессмысленно. Хранительница и так знала, чего она боится. И однажды ночью Нарцисса сказала ей то, чего не произнесла бы ни при Люциусе, ни при Сириусе.

— Я боюсь, что Дом Блэков потребует моего второго мальчика, — тихо сказала она, глядя в темноту потолка. — Мой брачный контракт это допускает.

Она понимала: мальчик, рождённый под благословением рода Малфоев, не должен оказаться в другом Доме. Сириус не был жесток, но он был главой Дома Блэков, а Дом Блэков был известен тем, что берёт своё. Если бы он захотел, ему почти ничто не помешало бы забрать второго ребёнка бывшей Блэк в дом Блэков. Тем более, что он не был женат и пока не собирался жениться.

— У Блэков есть другой путь, — сказала Хранительница. — И он уже записан в крови. Твоя сестра Беллатрикс поклялась дать своему Дому двоих детей.

Нарцисса сжала пальцы на животе.

— Я знаю. Но если она задержится со вторым, или даже если родит ровно двоих…

— Тогда Дом Блэков может вспомнить о контракте, — закончила нимфа. Голос её оставался мягким, но в этой мягкости чувствовалась сталь.

— Хранительница... Что я могу сделать, чтобы уменьшить этот риск? — спросила Нарцисса после паузы. Голос у неё был ровный, но пальцы всё ещё сжимали ткань на животе, как будто она удерживала не шёлк, а собственную мысль.

— Ты хочешь, чтобы Глава Дома Блэков перестал смотреть в сторону твоего контракта, — произнесла нимфа. — Значит, это ему не должно быть нужно.

— Ему это не будет нужно, лишь если у Дома будет достаточно других детей, — тихо сказала Нарцисса, уже понимая направление.

— Именно так. Твой кузен думает как Глава Дома, — продолжaла Хранительница. — Он, похоже, не тиран, но он считает риски и вероятности. Если Беллатрикс будет рядом с отцом ее ребёнка, если их связь будет устойчива, тогда он будет рассчитывать на то, что она вскоре родит ещё раз — и это станет его планом, потому что это проще, естественнее, и чище по крови и по магии, чем забирать дитя у тебя.

— А если Белла не останется с отцом ребенка?

— Если ситуация станет выглядеть нестабильной, Сириус либо решит жениться сам, либо вспомнит о твоем контракте.

Нарцисса выдохнула медленно. В груди появилось то знакомое ощущение, когда страх превращается в решимость и появляется ясная цель. Если Беллатрикс укрепит связь с отцом нынешнего ребёнка, Дом Блэков будет занят своими детьми, и вероятность, что он заберет ее сына, резко упадёт. А там и сам Сириус женится...

— Значит, мне нужно сделать так, чтобы Белла была с ним, — произнесла она тихо. — Спасибо, Мать Рода.