Легенда о Синархе (гет)

Все трое двинулись вперёд, оставив позади площадку с рунами. Они прошли мимо представлений, торговых шатров и уличных сцен. Музыка и смех постепенно растворялись за спиной.

Чем дальше они уходили, тем реже встречались люди. Свет гирлянд становился приглушённее, фонари висели реже друг от друга, а тени между ними сгущались. Воздух будто остывал. Весёлый гул ярмарки сменился настороженной тишиной — той, что не давит, но заставляет идти медленнее.

Тропа вывела их к высоким чёрным воротам с острыми шпилями. Территория вокруг была обнесена массивной оградой, отбрасывающей длинные тени.

Перед входом не было ни стражи, ни посетителей. Только статуя горгульи в центре — с расправленными крыльями и каменным оскалом. Она казалась неподвижной, но в её застывшей позе ощущалось что-то слишком живое, будто она внимательно следила за каждым их шагом.

Они остановились у ворот.

Ева продолжала настороженно разглядывать статую. В прошлый раз она уже видела, как горгулья маскировалась под камень. А эта стояла в полный рост, неподвижная, пугающая, но даже не шелохнулась при их приближении. Девушка задумалась: «Настоящая ли она?».

Порта сделала несколько шагов вперёд и остановилась. Прямо перед воротами из земли бесшумно выдвинулся чёрный металлический ящик с узкой прорезью.

Он чуть приоткрылся, будто нетерпеливо требуя плату.

Чародейка достала красный билет и опустила его внутрь. Крышка резко захлопнулась, и тот так же бесшумно ушёл под землю.

Наступила тишина. Ничего абсолютно не происходило.

— Ты уверена, что тот торгаш нас не надул? — с сомнением спросил Арко.

— Если это так, ему очень не повезёт, когда я вернусь, — ответила она резко.

В ту же секунду раздался протяжный скрип металла. Все обратили внимание на ворота. Глаза горгульи вспыхнули тусклым красным светом, но сама она осталась неподвижной. Створки медленно распахнулись, открывая проход внутрь.

— Ну, идём, — тихо сказала чародейка, после чего они переступили порог.

В новом месте всё оказалось другим. Вдоль узкой дороги тянулись палатки — тёмные, без ярких огней и крикливых вывесок. Здесь не было музыки и смеха. Люди говорили вполголоса, будто боялись спугнуть саму тишину этого места. Многие скрывали лица под капюшонами. Торговцы не выставляли товар напоказ — всё важное находилось внутри, за плотной тканью и приглушённым светом.

В одной из палаток как раз вошёл посетитель, и Ева невольно заглянула следом. Она ожидала тесного пространства, но внутри открылся широкое помещение с несколькими рядами клеток. В них шевелились мелкие существа — кто-то с крыльями, кто-то с несколькими глазами. Она пыталась осмыслить, то как маленькая палатка стала целым шатром.

Арко и Порта подошли ближе.

— Я такое только в фильмах видела, — тихо сказала Ева. — Но не думала, что подобное существует.

— Изобретение чародеев, — пояснил чародей. — Больше внутри чем снаружи. Хорошо экономит место. Удобно в походах, — он чуть наклонился к ней и добавил вполголоса: — Только не разжигай ничего внутри. Магия магией, а ткань всё равно горит.

Она посмотрела на него с лёгкой усмешкой:

— Я так понимаю, у тебя был горький опыт.

Он неуверенно кивнул:

— Можно и так сказать, в детстве.

Они закончили рассматривать шатёр и двинулись дальше, высматривая что-нибудь интересное. Воздух становился холоднее — спокойный вечер постепенно переходил в глубокую ночь.

Пока все трое разглядывали окрестности, Ева вдруг остановилась. Взгляд её приковала ещё одна палатка, не похожая на другие. Её верхушка напоминала длинный острый шпиль, а сама она была тёмная, угловатая, с резкими линиями. Над входом висел металлический знак — зелёный глаз, окружённый паучьими лапами. Девушку это заинтриговало. Она сама не заметила, как сделала шаг вперёд, к палатке. Но мягкое прикосновение вывело Еву из задумчивости. Порта с братом стояли рядом, чародейка слегка сжала её плечо:

— Ты на что так засмотрелась?

— Да так… — она указала на палатку. — Интересно, что там.

Арко сразу прищурился глядя на знак:

— Это же арахна. Никогда их не встречал, — в его голосе было восхищение.

— А кто такая арахна? — спросила Ева.

Но ответил не он и не чародейка. Чей-то шипящий женский голос раздался из темноты, что заставило их обратить внимание.

— Те, кто видят нити судьбы. Те, кто различают начало и конец. И те, кто знают, где проходит грань между жизнью и смертью.

У входа в палатку стояла незнакомка. Высокая, неестественно тонкая — тело будто вытянутое. В её облике угадывалось человеческое, но слишком многое выдавало иное происхождение. Пальцы заканчивались длинными, изогнутыми чёрными когтями. Ростом она превосходила любого из людей.

Голову венчал тёмный гребень, напоминавший корону, а по нему вырисовывались золотые линии. Глаза скрывала плотная повязка, туго обмотанная вокруг головы. Длинная узкая юбка с разрезами мягко колыхалась, приоткрывая часть тонких ног, а браслеты на запястьях убаюкивающе звенели. Верх тела был плотно обёрнут тканью, оставляя открытыми лишь руки. От неё веяло сухим теплом песка… и чем-то древним.

Троица замерла, разглядывая незнакомку. Воздух словно уплотнился — настороженность легла между ними невидимой плёнкой. Никто не спешил нарушать молчание. И всё же Еву это не отталкивало. Напротив — в груди шевельнулось странное, тихое притяжение. Будто нить, тонкая и почти незаметная, тянулась от неё к этой женщине.

Первым заговорил Арко, выбирая слова осторожно:

— То есть ты что-то видишь? Ясновидящая?

— Именно, — коротко ответила она.

— Насколько я знаю, арахны поклоняются жнецам. А те, кто связан с ними, всегда берут плату втридорога. И обычно это не драгоценности.

Она слегка рассмеялась, обнажив острые, игольчатые зубы.

— Не переживай, граф. Сегодня Ан’Зарет берет плату золотом, — она говорила о себе в третьем лице.

Арко нахмурился, услышав как она к нему обратилась. Капюшон скрывал его белые волосы, но она всё равно узнала кто он.

Любопытство чародея взяло верх.

— Я бы не отказался узнать, что меня ждёт, — произнёс он.

Порта резко дёрнула его за рукав:

— С дуба рухнул? — сказала она шепотом. — С чего ты решил, что она ограничится золотом?

— Если бы она действовала как жнец, её бы сюда не пустили, — тихо ответил он. — И вообще… когда ты в последний раз видела арахну, которая открыто предлагает взглянуть в будущее? — он чуть склонил голову. — Я ничего не собираюсь отдавать, кроме монет.

Пока они шептались, незнакомка стояла неподвижно, будто и не слушала. Но затем её голос снова прошелестел в темноте:

— Время ускользает, граф. Ночь сгущается. Если желаешь увидеть свою нить — не медли.

Арко обернулся к ней и натянуто улыбнулся:

— Да… одну минуту.

Он снова вернулся к сестре, но в разговор неожиданно вмешалась Ева.

— Знаешь, я бы тоже не отказалась посмотреть, что она скажет Арко. Да… и я не чувствую от неё зла.

Порта напряжённо молчала. Лицо её выражало сомнение, она явно не доверяла незнакомке и не хотела, чтобы брат во что-то впутывался. Но она верила Еве.

— Ладно, — с досадой прошептала чародейка. — Но пообещай, что не вляпаешься. И ни на что другое не согласишься.

Арко коротко кивнул:

— Обещаю, — затем он шагнул вперёд и выпрямился. — Что ж. Я готов.

Арахна в ответ улыбнулась.

— Следуйте за мной.

Она тихо скрылась в палатке, и все трое последовали внутрь.

Шатёр оказался куда больше, чем снаружи. Пространство тянулось вглубь, растворяясь в полумраке. Лишь редкие огоньки — то ли свечи, то ли крошечные магические сферы — тускло мерцали, выхватывая из темноты очертания предметов.

Вдоль стен тянулись полки. На них покоились черепа разных размеров, связки высушенных трав, странные амулеты, сосуды с тёмной жидкостью и свёрнутые в спираль нити, похожие на серебристую паутину. Воздух был густым от благовоний. Запах казался сладковатым, но в нём чувствовалась горькость.

Они невольно сбавили шаг, настороженно оглядываясь.

Арахна уже сидела за низким столом в углу шатра. Колени её были подогнуты под себя, тонкие руки сложены на столешнице. Повязка скрывала глаза, но создавалось ощущение, что она видит их насквозь.

Все трое подошли ближе. Арко опустился на стул напротив стола. Порта осталась стоять, скрестив руки на груди, Ева замерла рядом, настороженно наблюдая.

— И что дальше? — спросил чародей.

Незнакомка медленно протянула вперёд узкую когтистую ладонь.

— Плата.

Арко будто спохватился. Он достал из-под мантии мешочек с монетами и взвесил его в руке.

— Сколько?

Повязка на её глазах оставалась неподвижной, она внимательно наклонила голову, будто изучая содержимое.

— Этого всего достаточно.

Он нахмурился:

— Не многовато ли за пару слов?

— Граф желает услышать правду… или предпочитает уйти в неведении? — ровно произнесла она.

Он колебался секунду, затем с досадой протянул мешочек.

— Забирай.

Арахна без лишних движений убрала оплату под стол, её тонкие браслеты тихо звякнули. Порта наблюдала за этим с явным неодобрением. Она едва заметно поджала губы и отвела взгляд — но промолчала. За то мысли её рвали и метали:

— «Все деньги профукал, как обычно».

Арко вновь поднял взгляд на арахну.

— Может начнём?

Её голос зазвучал ровно, будто она произносила выученные слова ещё из древности:

— Прежде чем сплести нить, ты назовёшь своё полное имя и звание. Таков порядок сделки. Затем она назовёт своё — и тогда услуга будет оказана.

Чародей раздражённо выдохнул, но спорить не стал.

— Арковальд Калестрин, граф и наследник Рейвенхольта.

На губах арахны появилась тонкая, удовлетворённая улыбка.

— Ан’Зарет, Жрица Разорванной Нити, верная служительница Бога Смерти.

В шатре наступила густая тишина.

Несколько мгновений они молчали.

— Спрашивай, граф, — мягко произнесла она. — Пока нить крепка.

Он на мгновение опустил взгляд, собираясь с мыслями. Затем заговорил, голос его звучал ровно, без привычной иронии:

— Вопросов у меня накопилось много, а некоторые уже надоедают. Но начну с главного. Какая судьба меня ждёт? Стану ли я хорошим правителем… если вообще им стану?

Арахна медленно подалась вперёд. Её вытянутое тело приблизилось к столу, когти скользнули по древесине. Повязка на глазах не дрогнула, но казалось, она смотрит прямо ему в серые глаза. Чародей невольно откинулся назад, прислонившись плотно спиной к стулу, будто подальше от неё.

— Хм-м… — протянула она тихо, и прислушиваясь к чему-то, недоступному другим. Затем выпрямилась и обратно вернулась в свою сидячую позу.

— Ты будешь править, — утвердительно она проговорила.

Он скептически усмехнулся.

— Это можно сказать любому наследнику…

— Тебе будет нелегко, — перебила она, и голос её стал глубже. — Очень нелегко. Ошибки тянутся за тобой, словно спущенная нить. И одна из них окажется непоправимой. Ты не сможешь изменить её… как бы не старался. Но, — она поднесла указательный палец вверх, — именно она сыграет свою роль в будущем.

Арко помрачнел.

— И что же это за ошибка такая? — в голосе прорезалось напряжение. — Я предам свой народ? Или что-то похуже?

Арахна не дрогнула.

— Ан’Зарет не раскрывает узлы раньше времени. Она видит нить — но не развязывает её за тебя.

Тонкие пальцы скользнули по воздуху, будто она перебирала невидимую паутину.

— Но она может сказать: твоя нить не оборвётся от предательств, она будет гореть, и от этого только окрепнет. Враги навсегда запомнят твоё пламя.

Он тихо фыркнул:

— Звучит бредово… но ладно. Хотя бы враги будут бояться.

Пока Арко спрашивал, Ева стояла неподвижно, чувствуя, как внутри поднимается тревожное любопытство. Часть её хотела уйти. Другая — отчаянно желала узнать правду о себе.

Она читала о Синархах. Почти каждая их история заканчивалась трагедией. Ей не хотелось повторять чужих ошибок. Не хотелось стать ещё одной главой в книге, полной потерь. А впереди было столько неизвестного — сила, которую она до конца не понимала, Воздаятель, растущая ответственность, чувства, которых она боялась. Если кто-то и мог хоть на миг приоткрыть завесу — то это древнее существо перед ней. Но за каждый вопрос здесь надо платить. И платили дорого. Такого количества золота у неё не было. Ева тихо вздохнула и осталась на месте, решив пока лишь наблюдать.

Чародей чуть наклонился вперёд.

— Тогда ещё один вопрос. Меня постоянно донимают одной темой. Да и сам я хотел бы знать. Найду ли я себе невесту?

Арахна улыбнулась.

— Любовь… — произнесла она тихо. — Мир ищет её так же отчаянно, как спасение. Но графу нужна не просто невеста. Его нить тянется к той, в ком есть искренность. И эта нить будет найдена.

Арко прищурился.

— И кто же она? Благородная леди? Чародейка?

— Ни та и ни другая.

Он усмехнулся:

— Вот это уже интригует. А женюсь я хотя бы по любви?

— Твоя нить сплетётся не по расчёту. Ты будешь держаться за неё крепче, чем думаешь.

— Значит все таки по любви? Хоть это радует, — он немного расслабился.

— Древо твоего рода даст три новых побега, — добавила она.

Арко вопросительно поднял бровь, пытаясь понять смысл этих слов.

— Побега?.. Это что значит?

Порта, всё это время молча наблюдавшая за разговором, тихо растолковала брату:

— Она про твоих детей.

— Детей..? А не слишком ли далеко я заглядываю? — с лёгким удивлением задался чародей.

Чародейка слегка вздохнула:

— Что ж, хотя бы можно не переживать за продолжение рода, — в её голосе скользнула лёгкая ирония. — Бедная твоя будущая жена.

Арко бросил на неё недовольный взгляд, затем снова повернулся к арахне.

— Кажется, я немного переборщил с количеством «побегов», — его губы слегка дрогнули в неловкой улыбке.

— Нити не дают числа без смысла, — произнесла она уклончиво. — Но твой дом не останется пустым.

— Ладно, понял, — затем он осторожно спросил. — И как скоро я встречу свою суженую?

— Твоя нить уже сплетается, — ответила арахна. — Ещё немного — и она свяжется в узел.

В голосе Арко послышалось возмущение:

— Как она может сплетаться, если я её ещё не встретил?

— Нити пересекаются раньше, чем люди это замечают, — мягко произнесла она. — Терпение, граф. Очень скоро ты сам увидишь узел.

Чародей молчал, пытаясь разложить услышанное по полочкам. Слова провидицы звучали весомо, но ускользали от смысла. Вместо ответов он получил намёки, вместо уверенности — ещё больше вопросов. Внутри медленно росло раздражение. Денег он отдал немало, а ясности так и не прибавилось. Может, Порта была права — не стоило сюда заходить. А может… за туманными словами действительно скрывалось будущее, которое он пока не способен понять.

Он тяжело выдохнул и поднялся.

— Думаю, на этом всё.

Арахна чуть наклонила голову, на лице её появилась улыбка.

— Граф удовлетворён услышанным?

— Пока не решил, — сухо ответил он.

Он встряхнул полы мантии и направился к выходу. Остальные последовали его примеру, но их заставили остановится.

Голос провидицы мягко разрезал тишину:

— Девушка тоже желает увидеть свою нить.

Она стояла в полный рост, а её когтистая рука указала в сторону Евы.

В голове у девушки вихрем пронеслись мысли: «Откуда она знает? Или это просто попытка вытянуть больше денег?»

— Простите… — осторожно произнесла она. — Но у меня нет золота.

Ответ последовал сразу:

— Ан’Зарет не возьмёт с тебя платы, Синарх. Мне самой любопытно, что принесёт миру твоя нить.

Сердце Евы дрогнуло.

— «Я никому не говорила кто я. Может мои чувства меня не подводят на счёт неё?», — прозвучало в её мыслях.

Порта тоже напряглась. Если арахна могла узнать Арко по цвету волос или даже видеть в городе — это одно. Но Синарха нельзя определить по одежде или цвету глаз. Чародейка внимательно посмотрела на Еву.

— Может, не надо? — тихо прошептала она.

Та в ответ покачала головой. В её голосе не было прежней неуверенности.

— Я не просто так сюда пришла, Порта. Я чувствовала, что должна быть здесь. И я хочу услышать, что мне скажут.

Порта с тревогой посмотрела на неё, но ничего не сказала. В её взгляде читалось сомнение — и готовность остановить всё, если что-то пойдёт не так. Арко тоже молчал. Любопытство в нём боролось с раздражением. Его смутило, что арахна потребовала с него золото до последней монеты, а Еве вдруг решила оказать услугу бесплатно. Это выглядело странно. Подозрительно. Но он не стал высказываться.

Ева шагнула к столу и опустилась на тот же стул напротив. Чародеи стояли рядом и наблюдали.

Провидица вновь приняла прежнюю позу, оперевшись локтями о столешницу. Её голова медленно повернулась в сторону девушки.

В шатре стало особенно тихо. Еве показалось, что её не просто рассматривают — её читают.

— Мне нужно назвать своё имя? — тихо спросила она.

— Нет, — спокойно ответила арахна. — Мы не заключаем сделку. И имя твоё мне известно… Ева.

По спине девушки пробежал холодок. Любопытство лишь усилилось.

— Тогда скажи… какая судьба ждёт меня? — произнесла она твёрдо, стараясь не выдавать волнения.

Голос провидицы стал глубже, таинственней:

— То, что тянется за тобой, увидеть сложнее, чем нить графа. Чтобы взглянуть дальше, мне придётся открыть глаза… и сплести паутину, — она сделала короткую паузу. — Но прежде предупреждаю тебя, дитя. Не бойся Ан’Зарет. Она не несет никому вреда. Хотя, ты итак об этом знаешь, — на её губах появилась лёгкая, почти человеческая улыбка.

После этих слов оба чародея напряглись. Они не знали, чего ожидать, и следили за каждым движением провидицы.

Арахна медленно выпрямилась. Её длинные пальцы потянулись к повязке и начали неторопливо разматывать ткань. Она падала слоями, открывая скрытую часть лица.

Когда последний виток скользнул вниз, стало ясно — человеческих глаз у неё не было.

На их месте располагалось множество паучьих. Тёмные, с зеленоватым очертанием по центру, они двигались независимо друг от друга, изучая пространство — будто пробудились после долгого сна. Гребень на голове, ранее частично скрытый, теперь открывался полностью: он словно срастался с черепом, образуя изящную, но пугающую корону. В этом было что-то величественное. И одновременно — тревожное.

Арко и Порта невольно отшатнулись. Истинный облик арахны внушал страх. На долю секунды чародей коснулся рукояти клинка, но не рискнул обнажить его. Порта сжала ладони, взгляд её напрягся, однако она быстро взяла себя в руки.

Однако, того же нельзя было сказать о Еве. Она смотрела в эти глаза и не испытывала страха. Внутри было другое чувство: надежда. Словно в этих зрачках отражалось нечто важное для неё самой. И арахна это заметила.

Множество тёмных глаз сосредоточились на Еве.

— Ан’Зарет видит в тебе сомнение… и страх раствориться в собственной силе. Ты боишься будущего — и всё же сама идёшь ему навстречу.

Голос её изменился — он будто отражался от стен, казалось проникает под кожу и звучит прямо в голове.

— Я назову важные узлы твоей нити. Но не обещаю, что знание облегчит путь.

Ева не отвела взгляда.

— Я привыкла к трудностям, — тихо ответила она.

Арахна слегка склонила голову.

— Мне нужен твой волос, чтобы сплести паутину.

Когтистая рука потянулась вперёд и аккуратно подцепила рыжеватый волосок, упавший на накидку Евы. Она вытянула его на всю длину, и разглядела с интересом. В этот момент за её спиной медленно расправились два тонких отростка — изящные паучьи лапы.

Арко и Порта напряглись. Движение было резким и непривычным. Но они сдержались. Ева же осталась на месте. Лишь лёгкое удивление мелькнуло в её глазах.

Арахна начала аккуратно складывать волос. Тонкие паучьи конечности подключились к работе, выпуская едва заметные серебристые нити. Они переплетались, образуя сложный узор. Она растянула над столом сеть и закрепила, как если бы раскладывала карту.

Затем выпрямилась. Её множество внимательных глаз — будто разом сфокусировались на Еве.

— Ан’Зарет видит пять узлов, — произнесла она. — Пять событий, после которых мир уже не станет прежним… и изменятся те, кого ты вытащишь из цепей.

Ева замерла, не решаясь даже вдохнуть глубже — лишь слушала, боясь сбить это странное, опасное течение.

— Первая нить говорит о снятых оковах. Ты освободишь многих своим решением. Ан’Зарет видит изумрудные глаза — в них отражаются чешуя и железо… они будут ждать тебя отчаянно, как последнюю надежду.

Пауза вышла короткой, но тягучей.

— Дальше Ан’Зарет видит вторую нить. Она мягче первой, — произнесла арахна, и в её голосе скользнуло едва заметное тепло.

Ева неуверенно спросила:

— И что это значит?

— Даже Синарху не чужда любовь, — ответила провидица с улыбкой. — Но твоя не будет простой. Ан’Зарет видит голубые глаза. В них — пламя, которое ты сама разожгла. Страсть. Верность. И готовность сгореть вместе с тобой.

В голове у девушки мгновенно мелькнуло:

— «Неужели она о Рафаэле? Ведь у него голубые глаза. Прозвучало это мило, но довольно пугающе». Она замерла, боясь пропустить хоть слово.

— Но и эта нить не лишена испытаний, — продолжала арахна. — Тебе придётся выбирать, — коготь едва коснулся паутины, и одна из нитей задрожала. — Кому ты отдашь своё сердце. И этот союз будет только крепнуть. Его рука будет рядом с твоей. Его шаг — рядом с твоим. Вместе вы станете опаснее.

Ева нахмурилась, пытаясь уловить смысл, ведь у неё в отношениях был только Рафаэль.

— Не совсем понимаю… — тихо произнесла она. — Между кем мне придётся выбирать?

Та не ответила сразу. Её паучьи глаза медленно скользнули по натянутой паутине, будто она проверяла, насколько далеко может зайти.

— Ан’Зарет не раскрывает всех имён, — наконец сказала она спокойно. — Узел должен завязаться сам. Если назвать нити раньше времени, они могут оборваться. Но знай: выбор будет твоим. И ты не пожалеешь о нём.

Девушка ничего не сказала. Она лишь глубже вдохнула и позволила словам лечь в памяти.

Арахна снова склонилась над паутиной. Она сосредоточились на одном из углов. Тонкая серебристая нить дрогнула… и внезапно оборвалась.

В шатре стало холоднее. Провидица медленно подняла голову.

— Третья нить… опасна, — её голос стал ниже. — Она видит свет. Слишком яркий. Он не греет — он ослепляет. И жжёт так, что не остаётся тени, — коготь провёл по разорванному месту. — Она слышит шаги. Тяжёлые. Они идут к тебе, — пауза повисла, густая и давящая. — И если дойдут то заберут у тебя всё, что ты любишь.

Ева задумалась. Что же ужасное и ослепляющее может ей угрожать? Мысли заметались одна за другой. Возможно, это Воздаятель хочет забрать всё? Неужели это он — тот самый свет, что сжигает? Страх её усилился.

— Я смогу это остановить? — тихо, но твёрдо спросила она.

Арахна слегка склонила голову.

— Синарх спрашивает о нити… или о голосе в своей голове?

— Ты видишь, что меня тревожит. Я хочу знать, кто отнимет у меня всё, — уверенно ответила девушка.

— Ан’Зарет не называет имён, — спокойно повторила провидица. — Но то, что живёт в твоих мыслях… не относится к этой нити.

Ева медленно выдохнула. Облегчение было кратким, но неполным.

«Значит, это не Воздаятель. Но тогда кто?».

— Остались две нити, — произнесла арахна, — она коснулась одной из серебристых линий. — В этой — слёзы. Не твои — чужие. Ан’Зарет видит боль… и безумие. Оно просачивается, как яд. Тихо и медленно, разъедая изнутри. Ты окажешься рядом с этим. И тебе придётся принять решение, — коготь провёл по нити, и та натянулась до предела. — Эти мучения можно оборвать. Но не уговорами, — пауза повисла тяжёлая. — Если ты не вмешаешься, тьма расползётся дальше. И тогда слёз станет больше.

Девушка ловила каждое слово, не смея перебить. Внутри всё сжалось, но она заставляла себя слушать до конца — будто от этого зависело больше, чем просто любопытство.

Арко и Порта тоже уже не обращали внимания на пугающий облик арахны. Множество её глаз, тонкие лапы, паутина на столе — всё это отошло на второй план. Теперь важны были только слова.

Арахна медленно приблизилась, она коснулась последней нити. Та мгновенно потемнела — будто в неё влили чернила.

В шатре повеял холодный ветер.

— Последний узел… решающий, — произнесла она. — В нём имя, которое не должно звучать в этом мире. Оно несёт ужас и агонию. Не идёт — просачивается. Не кричит — шепчет. Оно заперто во тьме и не может выйти целиком… но его тень уже топит народы в крови и пятнает души. Его объятия уничтожили не один мир.

Повисла пауза. Даже огоньки будто потускнели. Арахна наклонилась ближе к девушке, ее голос стал тише.

— Оно желает твоей смерти. И обрушит свою ненависть на тебя за то, что ты отнимешь у него. Берегись его Ева… слишком много теней переплелось у этой нити.

Девушка поняла кого имеет введу провидица, ей не нужно было называть имя. Стоило лишь подумать, и по спине пробежал холод. Ей показалось, будто из самой глубины тьмы на неё смотрят. И самое страшное было в другом: когда-нибудь ей придётся встретиться с этим лицом к лицу. Это не чудовище из подземелий. Не проклятый дух. Не тварь, которую можно сжечь и забыть. Это было древнее выжидающее Зло. Оно опаснее всего с чем она сталкивалась раньше.

Арахна медленно выпрямилась. Паучьи конечности сложились за её спиной, словно крылья, и паутина на столе начала тускнеть.

— На сегодня Ан’Зарет закрывает нити, — произнесла она ровно. — Но благодарит Синарха за визит.

Ева сидела с тяжёлым осадком на душе. Столько предсказанных событий — и ничего не понятно. Но если их столько, значит, она как-то до них доживёт. Однако ответов на нужные вопросы так и не было.

— Что мне делать со своей силой? — тихо спросила она. — Я не понимаю, как справиться со всем этим. Как быть уверенной в самой себе?

Арахна склонилась и осторожно взяла её ладонь в свои когтистые пальцы. Прикосновение оказалось неожиданно тёплым.

— Любой силой движут чувства, — произнесла провидица. — Но сила без направления — как река без русла. Она либо иссякнет, либо разрушит берега, — её паучьи глаза чуть дрогнули. — Ты пытаешься подавить дар. Боишься его, — она сделала короткую паузу. — Не подавляй. Пойми его природу. Прими его как часть себя, — её голос стал тише. — Помни: любовь — самое сильное чувство. Она способна укротить даже самую дикую силу.

Слова арахны звучали не как пророчество, а как наставление. В них было меньше мистики и больше понимания. Ева чувствовала: это не запугивание и не игра. Оставалось только принять услышанное… и попробовать идти своим путём.

Рядом нетерпеливо переступил Арко.

— Пожалуй, мы и правда задержались, — произнёс он, стараясь сохранить вежливость. — Благодарим за… занимательную беседу. Надеюсь, мой мешок монет не пропал зря, — на губах его играла сдержанная улыбка, а в голосе звучала осторожная ирония.

Арахна тихо рассмеялась, обматывая обратно повязкой свою голову.

— Заходите ещё в гости, граф, — произнесла она напоследок, пока они тихо покидали шатер.

Они зашагали прочь от этого места, направляясь к выходу из Тёмного двора. Порта тихо спросила, в её тоне сквозила привычная ирония:

— Ну что, доволен? Услышал то, за чем шёл?

Арко бросил на неё раздраженный взгляд.

— Если честно, не знаю. Но одно ясно — спать сегодня спокойно я не буду.

Чародейка тихо хмыкнула:

— Конечно. Особенно после трёх «побегов».

— Очень остроумно. Не факт, что это вообще правда. И к чему было это «бедная твоя жена»?

Чародейка пожала плечами, и почти с насмешкой ответила:

— Просто представила, как ты будешь строить из себя сурового графа… а дома тебя будут ждать сразу трое маленьких наследников. Главное своей будущей невесте это не рассказывай, а то сбежит.

Арко фыркнул, но в уголках губ всё же мелькнула улыбка.

Порта решила прервать беседу с братом и обратила внимание на Еву. Та шла рядом, молчаливая и задумчивая. Она мягко коснулась её локтя.

— Ты как?

— Пытаюсь всё понять, — тихо ответила она. — В голове столько всего смешалось… даже не знаю, с чего начинать.

Чародейка остановилась на шаг, заставив и её притормозить.

— Я не верю во все эти туманные пророчества, — твёрдо сказала она. — И тебе не советую. Сейчас тебе нужен хороший отдых, а не попытки расшифровать каждое слово. Арко прав — не факт, что всё это сбудется.

Ева посмотрела на неё прямо. Спорить не хотелось.

— Может быть… Хотя, я и правда устала, — девушка попыталась улыбнуться.

— Вот и хорошо, — кивнула Порта. — Пойдём. Пока доберёмся до замка — будет уже глубокая ночь.

Они вместе продолжили путь. Но в голове у Евы всё равно роились вопросы. Она не собиралась забывать слова арахны — спорить с кем-то просто не было сил. Но она чувствовала: провидица не врала. В ней ощущалась древняя, настоящая сила. Вот только теперь предстояло понять — когда какое событие ждать первым.