Братья по магии. Точка отсчета (джен)

— И ты подумал на Уизли, мой мальчик? — ласково спросил Дамблдор. — Как ты думаешь, Уизли есть за что вредить твоему другу?

Гарри сглотнул. Это был опасный вопрос. Неужели директор знает, что бладжер заколдовал Алекс? Но Поттер тут же выкинул эту мысль из головы: Уизли не нужны были причины скинуть Грея в озеро или затащить к Пушку. Брюнет безразлично пожал плечами вместо ответа. Оба мальчика стояли перед директором навытяжку, глядя в сторону. Избранный не поддавался на провокации и не шёл на контакт.

Альбус понял, что проиграл. Возможно, надо было, пока не поздно, наложить на Грея Конфундус, чтобы тот перестал общаться с Поттером. Но директору претили такие методы без крайней необходимости, хотя он ими все же пользовался. Он пожалел мальчика, проблемы с памятью у него только бы обострились. Но в итоге его жалость вышла ему боком. Может, сейчас ещё не поздно применить это заклинание?

Дамблдор бросил на Поттера цепкий взгляд. Нет, Гарри не позволит направить палочку на Грея, а в таком сложном случае беспалочковый Конфундус, наподобие того, какой он использовал на Рональде, не получится. Да и не лежит у него душа к таким методам, он же действует во благо обоим мальчикам. Вот примут закон, у него будет больше свободного времени, и он займется не только проблемами Гарри и заблокирует, наконец, его магическое ядро, но и попробует разобраться, что же всё-таки заложили в разум Грея. Он ведь понимает, что сам по себе мальчик не так уж виноват, это закладка велит ему действовать во вред Гарри. А сейчас Альбусу оставалось сделать хорошую мину при плохой игре.

— Я позвал тебя, Гарри, чтобы обсудить твое наказание. Ты ведь не забыл, что из-за тебя школа едва не лишилась двери?

— А её починят? — вот тут Гарри начал беспокоиться.

— Уже починили. Но для этого очень многим пришлось провести ночь без сна. Ты ведь согласен, что это не очень справедливо?

Гарри с детства из-за тети Петунии всегда чувствовал свою вину, когда что-то ломалось. А тут он действительно был виноват — ночью он тихонько рассказал брату о красивом огоньке на своей ладони и о выбитой двери. Алекс только посильнее сжал руку брата: не хватало ещё, чтобы Дамблдор воспользовался этим комплексом вины.

— Я бы начислил тебе баллы за замечательно выполненное заклинание и за решимость при выполнении своей задачи, но, боюсь, профессор Макгонагалл будет этим недовольна, — директор подмигнул Гарри, давая ему понять, что он-то, Альбус на его стороне. Алекс же, видя такое дешёвое заигрывание и обращение как с дошкольником, скривился.

— Я ограничусь лишь напоминанием тебе, Гарри, что дружба — это больше чем приятное времяпрепровождение. Возможно, и ты, Алекс, когда-нибудь поймешь это. А теперь пообещайте мне, что постараетесь не искать больше неприятностей!

Оба мальчика мрачно кивнули, после чего были, наконец, отпущены на завтрак.

* * *

Драко сидел в Большом зале на завтраке и клевал носом. Он плохо просыпался по утрам, а вставать в выходные в такую рань казалось просто преступлением. Но утром прилетали совы, и Драко получал письма и посылки из дома, поэтому он не пропускал этот важный приём пищи.

— Дракон, ты опять ничего не ешь! — заботливый Винс подложил блондину на тарелку ещё бекона к несъеденному.

— Ему всё креветки да мидии подавай, а по мне нет ничего лучше стейка любой прожаренности, — пробурчал Грег.

— Ты не разбираешься во французской кухне, Грегори, как я ни пытался вас обоих приучить, — процедил Драко. Ему не нравилось то, чем кормили в Хогвартсе.

Мальчик лениво повозил вилкой по тарелке, наблюдая, как придурочный одноклассник Николас Пайк, с которым они не общались, кидает фасолинами в кого-то за гриффиндорским столом. Поттера там не было, поэтому место трапезы грифов Малфоя не интересовало.

Драко ждал своего филина, а иначе бы он давно ушел. Есть не хотелось, да и спал он сегодня плохо, всё время просыпаясь от беспричинного беспокойства. Это было еще одним поводом, почему Драко ждал с таким нетерпением писем — он хотел получить весточку из дома. Если он удостоверится, что с родителями всё в порядке, тогда, возможно, то гнетущее чувство, которое не давало мальчику покоя, наконец отступит.

* * *

За гриффиндорским столом Дин недовольно проговорил, когда очередная фасолина прилетела в него откуда-то сзади:

— Как ты думаешь, Сим, если я сейчас резко обернусь и посмотрю в глаза тому недоумку, который кидается едой, ему станет стыдно?

— Там слизеринский стол, а Гриффиндору после всего хорошего нельзя попадать в неприятности, — мрачно ответил Финниган. — Сначала домашний арест, а теперь Вейдер и Палпатин что-то учудили. Мы так и не знаем, что. Наверное, что-то серьёзное, раз их забрали с утра пораньше к директору. Нам после такого никак нельзя влипать в неприятности.

— Гуляли после отбоя вроде... — тихонько сказал Невилл. Он не очень верил, что Гарри, а тем более, Алекс, сами бы пошли нарушать ночью правила. Мальчик слишком хорошо знал, как можно оказаться без вины виноватым, как, например, он сам, когда забыл пароль и остался за пределами башни Гриффиндора.

— Они не просто гуляли, — так же негромко, как и мальчики, поделилась своими сведениями Парвати. — Они нешуточно провинились. Ночью на нашей половине было такое! Староста Линда Килпатрик разбудила Шарлин Мэлон по распоряжению Макгонагалл. Мэлон и староста нам ничего не рассказали, но и так понятно, что произошло что-то из ряда вон выходящее! Я слышала, как Мэлон бормотала себе под нос, что она не была ни на какой Астрономической башне.

— Может, всё было так? Представьте, наши парни вдвоем закадрили старосту и эту Мэлон и пошли на свидание! А что ещё делать на Астрономической башне? — не удержался от шутки Томас.

— Ага, а потом их всех поймали, когда они целовались, и решили за это наказать, — фыркнул Финниган.

— Вы ничего не знаете, — влез в разговор второкурсник Кормак Маклагген. — Я точно знаю, это потому что нашли того, кто проклял бладжер. Иначе, как вы думаете почему нас выпустили в Большой зал, а не оставили давиться завтраком в общей комнате, как вчера?

— И кто же его проклял? — спросила Лаванда. Она была недовольна тем, что они с Парвати не выяснили это первыми.

— Кейн с третьего, — пренебрежительно сказал Кормак. — Я всегда говорил, что он хлюпик и дурак!

— Сам-то, — буркнул Симус. Кормака он знал, да и кто его не знал — у того был очень громкий голос и огромное самомнение. Маклаггена было слышно и видно в любом месте.

— Откуда знаешь? — спросил Дин.

— Сам видел, как Перси велел Кейну отправляться к декану! — с чувством собственной значимости заявил Маклагген. — А потом, когда Кейн ушел, Перси разрешил идти на завтрак, потому что Макгонагалл уже выяснила, что виновник — Кейн.

— Вот урод, — только и сказал Финниган. Присутствующим осталось лишь догадываться, кого он имел в виду.

На другом конце стола Гриффиндора, поближе к Перси в отсутствие надёжной защиты в лице близнецов, Гермиона, окрыленная снятием запрета на выход из башни, склоняла Рона пуститься во все тяжкие — пойти с ней в библиотеку.

Уизли сосредоточенно жевал, размышляя. Всё время с момента выполнения поручения наставника мальчик очень старался следовать его распоряжениям. Самым главным в словах Дамблдора было то, что Рональд на время выполнения задания не должен привлекать внимание к своей персоне, не искать ссор и хорошо учиться. По мнению Уизли, он это требование выполнил и даже перевыполнил, выдержав в таком режиме без малого две недели. Это, наверное, означает, что теперь можно снова вести себя как обычно.

— Не, Герми, не пойду, — решительно отказался Рон. — А ты сходи, подготовься к Трансфигурации.

— Я не дам тебе списать, — не очень уверенно заявила Гермиона. Внутренний голос (которой она, привыкшая полагаться только на разум и логику, постоянно затыкала, в результате чего он почти пропал) нашептывал, что Рон не станет с ней дружить, если от неё не будет пользы. И тогда она останется совсем одна, наедине с недружелюбными одноклассниками.

— Не, мне не надо списывать с твоей работы, ты просто напиши мне на другой бумажке, а я потом перепишу, — Рональд решил проблему своеобразно.

— Ну хорошо, — для приличия Гермиона решила сразу не соглашаться. — Я напишу тебе основные тезисы, а ты прочитаешь и на их основе напишешь эссе.

— Основные — что? — Рон, как только разрешил себе вернуться к своему естественному состоянию и привычному поведению, резко отупел — ведь теперь ему можно было не напрягаться.

— Тезисы, — прошипела Гермиона и, чтобы сменить тему, взяла газету, доставленную только что. — Что это здесь? "Убийство в Лютном", почитаем! Рон, вот послушай: "Вчера поздно вечером был убит уважаемый член магического сообщества Бонифаций Бэбкок. В его убийстве обвиняется житель Лютного Бенджамин Данбар. Его обвиняют на основании того, что накануне в "Дырявом котле" он поссорился с убитым. Данбара уже взяли под стражу, и скоро его будут судить полным составом Визенгамота". Рон, а у магов разве нет презумпции невиновности?

— Чего? — отозвался Рон и тут же пожалел, что спросил: Гермиона принялась объяснить ему это со всей своей дотошностью.

* * *

Реджинальд, закончив завтрак, за которым старался призвать весь свой самоконтроль, чтобы не выдать неоставлявшего его беспокойства, аккуратно промокнул рот салфеткой — его манеры, над выработкой которых он усердно работал с первого курса, были ничуть не хуже, чем у родовитых учеников со Слизерина.

Когда прилетели совы, он едва сдержался, чтобы не разорвать конверт, в котором было послание от Теда Моргана. Его наниматель подтвердил, что будет ждать Реджинальда в условленном месте с "объектом" в восемь вечера. Выяснив главное, он спрятал письмо и напустил на себя равнодушный вид. Парень перекинулся с однокурсниками парой ничего не значащих слов и отказался составить им компанию: надо было пойти в Больничное крыло и разузнать, как там Грей. Судя по тому, что в школе не было паники и истерии, тот не только выжил, но и, возможно, пострадал не очень сильно. А может, задействовать своих "информаторов" на Гриффиндоре — девушек, берущих у него косметику, и спросить у них? Однако рейвенкловец не хотел сейчас лишних контактов с ало-золотым факультетом.

Парень поднялся и не успел сделать в сторону выхода из Большого зала и двух шагов, как заметил входящих Поттера и... Грея! Оба мальчика утратили свой обычный уверенно-высокомерный вид, особенно жалко выглядел блондин. Его лицо казалось измождённым, взгляд потух, и в довершении всего он прихрамывал. Мадам Помфри так быстро отпустила Грея? Что же теперь делать? Придется менять план на ходу. Но как же ему всё-таки подобраться к Поттеру?