Легенда о Синархе (гет)

День растаял быстро, оставив после себя лишь усталый след. К вечеру замок встретил долгожданное торжество: в высоких окнах дрожал тёплый свет, и тени на каменных стенах становились глубже. Башни украсили флагами Рейвенхольта — тёмные, тяжёлые, с гербом, который узнавали даже издалека. Полотнища лениво шевелились на ветру, будто дышали вместе с крепостью.

Знать прибывала одна за другой: стук копыт, скрип колёс, приглушённые голоса. У главного входа гостей встречали распорядители — учтивые, собранные до холодной точности. Они кланялись, принимали приглашения, лёгким движением руки указывали путь, не позволяя толпе сбиваться и шуметь.

Охрана вокруг замка была заметно усилена. По двору и у ворот ходили патрули элитной гвардии — доспехи тихо звенели, плащи цепляли воздух. На стенах стояли чародеи: неподвижные фигуры в тёмных плащах, будто слившийся с ночью. Их взгляды скользили по двору и подходам к замку, а пальцы оставались напряжёнными, готовыми в любой миг применить силу.

Всё вокруг держалось на строгом порядке. Торжество звучало уверенно, но под этим звуком — едва заметно — тянулась настороженность, как тонкая струна, которую лучше не задевать.

Что же происходило внутри зала?

Высокие стены, отделанные серебристыми панелями с тонкой ажурной вязью, казались холодными и строгими — но их оживляла алая листва клёнов. Ветви тянулись вдоль стен, переплетались, словно природа осторожно проникла в каменное сердце замка. Листья мягко шелестели от сквозняка, и на миг могло показаться, будто это не зал цитадели, а кусочек осеннего сада, укрытый под сводами.

Пол и широкие ступени лестницы покрывал тяжёлый красный ковёр с золотой каймой. Повсюду горели свечи: в высоких канделябрах, в кованых фонарях, на массивных люстрах под потолком. Пламя держалось ровно и спокойно, словно его не касался ни ветер, ни время. Воск почти не таял — здесь огонь жил по своим правилам.

Вдоль стен тянулись длинные столы, уставленные серебряной посудой. Блюда ломились от угощений: фрукты, тонко нарезанное мясо, сладости. Некоторые гости уже позволяли себе закусить, хотя официальное начало праздника ещё не объявляли. В углах стояли небольшие столики с напитками — бокалы были расставлены аккуратными рядами, и каждый мог выбрать вино или настойку по вкусу.

Гости выглядели безупречно. Мужчины — в строгих тёмных костюмах, с белыми воротниками у горла и аккуратными запонками из золота или серебра. Женщины — в длинных платьях, струящихся по полу. Лишь немногие предпочли бархатные костюмы или закрытые мантии — строгие, почти церемониальные. Драгоценности мерцали на шеях, в ушах, на запястьях и пальцах, отражая свет.

По залу текли разговоры — тихие, сдержанные, иногда прерываемые коротким смехом. С балконов звучала музыка: музыканты играли негромко, словно лишь поддерживали атмосферу. Между гостями бесшумно двигались слуги, наполняя бокалы, поправляя блюда, убирая лишнее.

Все спокойно ожидали чего-то.

В это время, Порта помогала Еве собираться в её комнате. Девушка сидела перед зеркалом, а чародейка аккуратно укладывала её слегка завитые локоны. Непослушные пряди она закрепляла шпильками с жемчужинами, вплетая их в рыжеватую копну волос так, чтобы те мягко спадали на плечи.

Сама Порта была уже готова к торжеству. Её короткое белоснежное каре лежало безупречно, ни единого волоска не смело выбиться из идеальной формы. Тёмный облегающий костюм, расшитый белыми камнями, выгодно подчёркивал её фигуру и контрастировал с бледноватой кожей и светлыми волосами. На плечах поблёскивали серебряные вставки, от которых тянулась тонкая чёрная накидка — она ниспадала с плеч, словно лёгкие крылья, придавая облику чародейки особую, чуть мрачную элегантность.

Наконец Порта закрепила последнюю прядь и выпрямилась. На мгновение она внимательно оглядела причёску, затем чуть прищурилась и довольно кивнула самой себе.

— Ну всё, — произнесла она. — Можно идти в зал и слушать скучные разговоры надушенной знати.

Ева посмотрела на своё отражение. Несколько секунд она молчала, затем тихо вздохнула.

— Поскорее бы это всё закончилось. Мне совсем не по душе балы… особенно когда знаешь, что у нас есть дела куда важнее.

Чародейка скрестила руки на груди.

— Полностью согласна, — кивнула она. — Честно говоря, я бы с большим удовольствием метнула в кого-нибудь молнию, чем стояла там и слушала их болтовню. Эти балы и праздники уже стоят у меня поперёк горла.

Внезапно в дверь тихо постучали. Порта на мгновение замерла, затем подошла и открыла. На пороге стоял её отец. Высокий, сдержанный, он выглядел так же безупречно, как и всегда. Его взгляд спокойно скользнул по комнате, задержался на Еве и лишь потом вернулся к дочери.

— Надеюсь, я ничему не помешал? — вежливо спросил он.

— Нет, отец. Мы как раз собирались выходить, — ответила она и чуть отступила, позволяя ему войти. — Что-то случилось?

Он сделал шаг в комнату. Движения его оставались спокойными, почти невозмутимыми, но во взгляде всё же угадывалось лёгкое напряжение. Остановившись, он обратился к Еве:

— Госпожа Синарх, сегодня здесь собрались все лорды страны. И у каждого из них одна цель — увидеть вас собственными глазами. Они хотят быть уверенными, что Рейвенхольт не напрасно направляет свои силы на защиту мира Земли, — он на мгновение замолчал, позволяя словам прозвучать. — Наши миры сотрудничают уже многие века. Но никогда прежде мы не вмешивались так активно. Когда стало известно о вашем существовании, совет решил усилить поддержку. Мы понимаем одно: рано или поздно зло попытается добраться до вас, и если с вами что-то случится, то это повлияет и на нас.

Ева некоторое время молчала. Она опустила взгляд, будто обдумывая услышанное, затем медленно поднялась со стула. Подол её платья тихо скользнул по ковру, когда она повернулась к мужчине.

— Я понимаю, — спокойно произнесла она.

На мгновение её пальцы сжались, но голос остался ровным.

— Если моё присутствие здесь способно убедить их и укрепить союз между нашими мирами, значит, так тому и быть. Надеюсь, не разочарую никого, — она едва заметно выдохнула и расправила плечи.

— Уверен, всё пройдёт хорошо, — слегка улыбнулся он в ответ, затем перевёл взгляд на дочь.

— Ты не видела Арко? Я повсюду его ищу. Сегодня он должен быть вместе с семьёй.

Порта слегка нахмурилась, задумчиво пожав плечом.

— Не знаю, где он. Скорее всего, уже в зале среди гостей — как обычно. Ты же знаешь Арко… — она чуть усмехнулась. — Ему куда спокойнее, когда он теряется в толпе и остаётся незамеченным.

Граф тихо, но с явным неодобрением, хмыкнул.

— Ладно. Мы ждём вас.

Он коротко кивнул обеим — учтиво и сдержанно — после чего развернулся и вышел в коридор. Дверь за ним мягко закрылась, оставив в комнате вновь воцарившуюся тишину.

* * *

Он держался в стороне и двигался так, будто старался не оставлять после себя следа. Мантия тянулась за ним тёмным шлейфом, мягко шурша по ковру. У горла ткань скрепляла позолоченная брошь с красным рубином — один-единственный акцент в его строгом облике, словно капля крови на чёрном.

Арко направлялся к столу с напитками. Добравшись, он налил себе полный бокал вина и отступил к колонне, затем сделал глоток и замер, прислушиваясь к залу. Ему совсем не хотелось стоять на возвышении лестницы, словно на обозрении для всех. Слухов о нём и так хватало, светиться лишний раз не стоило. К тому же вся эта показная учтивость и выверенные улыбки давно начали его утомлять. Пока гости ждали начала, чародей неторопливо разглядывал толпу. Большинство лиц он помнил — по именам, по манерам. Но попадались и новые: за пять лет отсутствия некоторые места в этом зале успели занять другие люди.

Вон того, с золотой флягой на поясе, он узнал сразу — лорд Варентрис, вечно таскающий её с собой, как трофей. Чуть дальше раздался громкий хохот лорда Астреваля. Его смех невозможно было спутать ни с чьим. Рядом стояла его дочь, Лорвена, как обычно в платье, расшитом золотыми цветами. Мимо прошёл лорд Торвейл, даже не взглянув в его сторону. Арко лишь едва заметно усмехнулся. Старик не забыл прошлого. Когда-то чародей выпустил из конюшни любимых его лошадей. С тех пор тот, похоже, так и не простил. А ведь лошадей он собирал с той же страстью, с какой другие собирают драгоценные камни.

Знакомых было ещё немало, но говорить ни с кем не хотелось. За годы, проведённые в Обители, его прежнее озорство заметно угасло. Он стал сдержаннее, дисциплинированнее. Но одно в нём не изменилось: свою волю он по-прежнему никому не позволял подчинять. Даже отцу. Хотя и понимал — некоторых вещей всё равно не избежать.

Погружённый в мысли, Арко не сразу заметил, что рядом с ним кто-то остановился.

— Добрый вечер, ваше высочество Арковальд.

Голос был мужской. Приветствие прозвучало вежливо, но в интонации скользнула лёгкая знакомая усмешка.

Чародей медленно повернул голову и нахмурился.

— Вальтер. Давно не виделись, — произнёс он ровно, почти холодно.

Перед ним стоял высокий молодой мужчина примерно одного с ним возраста. Каштановые кудри были небрежно собраны в пучок, из которого всё равно выбивались несколько прядей. Поверх белой рубашки он носил длинный коричневый пиджак, расшитый тонкими золотыми узорами. В руке Вальтер держал бокал вина, лениво покачивая его, а на губах играла чуть насмешливая улыбка — будто происходящее вокруг его забавляло.

— И правда давно. В последний раз мы виделись пять лет назад, — Вальтер сделал паузу, будто нарочно растягивая воспоминание. — До того, как тебя отправили в мир… без магии.

— Поверь, там и без неё можно найти себе проблем на голову, — ровно ответил чародей, сохраняя свой настрой.

Вальтер усмехнулся и медленно покачал бокал в руке.

— Любопытно. Какие же проблемы могут быть у людей, которые никогда в жизни не видели настоящего колдовства? — он сделал небольшой глоток и снова посмотрел на Арко. — Женщины то хоть там не скучные?

Чародей едва заметно нахмурился:

— Я там не ради этого.

— А ради чего же? — тот подошел на шаг ближе, и повернул взгляд на толпу, продолжая беседу. — Если бы меня отправили в такой мир, я бы первым делом подумал, чем себя развлечь. И уж точно не упустил бы возможность завести подружку, — он говорил об этом так легко, словно это было самым естественным делом.

Арко перевёл взгляд на зал, медленно выдохнул и покачал головой.

— Годы идут, а ты совсем не меняешься, Вальтер.

Тот тихо фыркнул и усмехнулся.

— А с чего бы мне меняться? — легкомысленно ответил он. — Я делаю то, что хочу и веселюсь пока могу.

Он слегка наклонился, понизив голос. Его взгляд скользнул куда-то в сторону.

— Видишь вон ту красотку?

Арко нехотя проследил за его рукой. Среди гостей стояла девушка в пышном красно-чёрном платье. Ткань переливалась в свете свечей, а тёмные волосы спадали на плечи. Она разговаривала с кем-то из дам, иногда сдержанно улыбаясь.

— Младшая дочь лорда Севериана, — продолжил Вальтер. — Недавно я гостил у них. Отец решил устроить совместную охоту.

Он довольно усмехнулся и отпил из бокала, многозначительно приподняв брови.

— Скажем так… моя добыча оказалась куда интереснее, чем та, что бегает по лесу.

Арко резко нахмурился.

— Она же совсем девчонка, — в его голосе была тень возмущения.

Вальтер беззаботно улыбнулся и посмотрел на чародея.

— Уже нет.

Арко на мгновение почувствовал неприязнь.

— Насколько я слышал, тебя недавно с кем-то помолвили, — пытался напомнить ему чародей.

Тот лишь хмыкнул, будто речь шла о пустяке.

— Помолвили. Но я ведь ещё не женат, — он лениво пожал плечами. — А значит, могу позволить себе немного свободы.

Арко ничего не ответил. Он лишь отвернулся к залу, делая глоток вина из бокала. Где-то внутри поднялось неприятное чувство отвращение. Он знал Вальтера давно — когда-то они легко находили общий язык, шутили, вместе попадали в разные истории. Тогда всё казалось безобидным: желание произвести впечатление на красивых девушек, флирт, лёгкие интриги. Но теперь это выглядело иначе. Не легкомысленно — а скорее мелко и недостойно.

Сам чародей никогда так не поступал. Если он и пытался сблизиться с кем-то, то делал это честно: без давления, без игры на чужих чувствах. И уж точно не ради мимолётного развлечения. Чаще случалось наоборот. Именно поэтому его собственное доверие когда-то и оказалось разбитым.

Взгляд Вальтера вдруг скользнул куда-то в сторону балкона — и замер.

— А я и не знал, что в наших краях водится такая красота, — протянул он с очарованным любопытством.

Арко невольно проследил за его взглядом и сразу понял, на кого тот смотрит. На балконе стояли Ева и Порта. Они о чём-то тихо разговаривали, иногда поглядывая в зал, словно кого-то ожидали.

— Надо бы познакомиться поближе, — продолжил Вальтер. Голос его стал мягче, почти приторным. Он сделал глоток вина, не сводя глаз с девушки.

Чародей резко перебил:

— На твоём месте я бы попридержал коней.

Тот повернул голову к нему, и удивлённо вскинув бровь.

— Ты её знаешь?

— Знаю.

В глазах Вальтера мелькнуло любопытство. На губах появилась тонкая, понимающая улыбка.

— Она твоя…

— Нет, — твёрдо оборвал Арко.

— Или ты сам на неё метишь? — не унимался тот.

— Нет. Ничего подобного.

Собеседник нахмурился.

— Тогда в чём проблема?

Чародей медленно выпрямился, поставил бокал на стол и сделал пару шагов вперёд. Он прошел мимо него и через плечо произнёс с холодной иронией:

— Да так. Просто не хочу однажды увидеть, как ты бежишь от стрел Веластрего.

После этих слов он больше не задержался. Развернулся и спокойно растворился в толпе гостей. Вальтер проводил его задумчивым взглядом. Имя Веластрего в Этерии знали многие — и обычно произносили его без улыбки.

Тем временем Ева и Порта стояли на балконе, наблюдая за всеми сверху. Отсюда гости казались немного другими — их движения и жесты открывались яснее, чем среди самой толпы.

Чародейка тихо рассказывала Еве о некоторых из присутствующих. Иногда она незаметно указывала взглядом или лёгким кивком головы: кто из лордов известен своими победами, кто прославился хитростью, а кого лучше обходить стороной. Были и те, о ком она говорила с едва заметной усмешкой — таких, по её словам, можно было разве что рассматривать издалека, как редких птиц.

Ева внимательно слушала, время от времени переводя взгляд с одного гостя на другого. Иногда они переглядывались, и на их лицах появлялись тихие улыбки — то ли из-за забавных историй Порты, то ли от того, что на балконе они оставались почти незаметными для остальных. Здесь было спокойнее: шум зала доносился приглушённо, а редкие взгляды снизу быстро терялись среди множества людей.

Их спокойная беседа прервалась, едва они заметили Малексию. Та шла прямо к ним, а на её лице держалась мягкая, безупречная улыбка. Одета она была, как всегда, безукоризненно и торжественно в цветах своего дома. Среди гостей Рейвенхольта она сильно выделялась. Не громкостью наряда — а манерой держаться. В её осанке, в ровном взгляде и в том, как она приближалась, чувствовалась привычка к чужим дворцам и своим правилам. Будто она принесла с собой часть далёкой родины — и не собиралась её прятать.

Порта встретила её холодным взглядом и отступила чуть в сторону, но всё же пристально наблюдала.

— Как вы, дорогая? Сильно волнуетесь? — с той же мягкой улыбкой спросила Малексия, обращаясь к Еве.

Девушка ответила вежливо:

— Немного… Да. Меня всё ещё беспокоит одно: как лорды поймут, что я действительно Синарх?

Малексия будто и ждала этого вопроса. Она легко взяла Еву под руку — жест был ласковым, почти материнским, — и повела её к середине высокой лестницы. Порта бесшумно двинулась следом.

— Не переживайте, — успокаивающе произнесла женщина. — Есть один старый способ это показать. Скоро вы сами всё увидите.

На несколько секунд Еве стало легче. Но тревога не ушла — она лишь притихла где-то внутри, как затаившееся дыхание перед шагом в темноту.

Они медленно спускались вниз. У подножия лестницы их уже ждал граф — в красной мантии, собранный и строгий. На его руке поблёскивал золотой наруч с рубинами. Рядом, почти неподвижно, стоял его сын Мираксий и приёмная дочь Атриксия.

Когда они спустились, Порта встала по другую сторону — ближе к Еве, словно подальше от остальных. Арко среди них не было, и это сразу отразилось на лице графа — едва заметно, но достаточно, чтобы понять: его отсутствие не осталось без внимания.

По залу поползла тишина. Разговоры один за другим обрывались, звяканье посуды стихало, шаги стали осторожнее. Взгляды гостей стянулись к центру, как нити к узлу, — и воздух сделался плотнее, будто сам замок приготовился слушать.

Граф сделал несколько уверенных шагов вперёд, и внимание зала сразу сосредоточилось на нём. Он медленно обвёл всех суровым, внимательным взглядом — будто не просто приветствовал гостей, а взвешивал настроение, отмечал каждую деталь. На мгновение его глаза задержались у одной из колонн внизу. Там, прислонившись стоял Арко. Чародей перехватил взгляд отца и почти сразу отвёл глаза, делая вид, будто рассматривает толпу. Граф же, словно ничего не произошло, вновь повернулся к собравшимся.

— Дорогие гости и лорды великого графства Рейвенхольт, — начал он. Его голос прозвучал чётко и властно, легко разнесясь под высокими сводами зала. — Я рад приветствовать вас в столице и в своём доме, — он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть. — Все вы проделали долгий путь ради одной цели — увидеть Синарха. Вы очень просили этого, и как ваш государь я не оставил это без внимания. Сегодня Синарх оказала нам честь — и прибыла к нам. Её имя — Ева, — он посмотрел на девушку и едва заметно кивнул, приглашая подойти ближе.

Она на мгновение замерла. Пальцы её чуть сжались, словно она собиралась с духом. Затем сделала шаг вперёд, двигаясь медленно, но уверенно, пока не остановилась рядом с графом.

На неё сразу обрушились десятки взглядов. Ева почти физически чувствовала их на себе — тяжёлые, внимательные, настойчивые. В одних читалось восхищение, в других — жадное любопытство. Но попадались и холодные, недоверчивые, в которых ясно угадывался скепсис. Она старалась держаться спокойно, хотя внутри всё напряжённо сжалось. Мысли метались одна за другой.

— «Что сказать этим людям?».

Они ждали от неё слов. Слов, которые развеют сомнения и докажут, что перед ними действительно стоит Синарх.

Девушка на мгновение замялась, собираясь с мыслями. Затем подняла взгляд на собравшихся и заговорила спокойно — без лишней торжественности, но достаточно уверенно, чтобы её услышали.

— Приветствую вас, дамы и господа. Я понимаю, зачем вы сегодня здесь. Вы хотите увидеть меня и убедиться, что всё это — не просто слухи.

Она на секунду задержала взгляд на нескольких лордах, будто читая их лица.

— Честно говоря, я сама до конца не привыкла к тому, кем меня называют. Я не готовилась к такой роли, — она слегка выдохнула, но голос её остался ровным. — Но раз уж судьба распорядилась так… я не собираюсь от неё прятаться. Если моя сила действительно может помочь защитить наши миры, значит я приму эту ответственность.

После её слов в зале сохранялась тишина. Ева опустила взгляд, пытаясь справиться с волнением, и заметила, как от толпы отделился мужчина. Он неторопливо подошёл ближе к подножию лестницы. Седые бакенбарды, тёмно-синий костюм, безупречно прямая осанка — всё в нём выдавало человека, привыкшего говорить так, чтобы его слушали. В его лице не было ни улыбки, ни вежливой мягкости. Только холодная внимательность и явное недоверие.

— Я много людей повидал в этом зале, — начал он. Его голос прозвучал громко и твёрдо. — И никогда не думал, что доживу до встречи с Синархом.

Он на мгновение перевёл взгляд на графа, затем снова посмотрел на Еву.

— Когда мы впервые услышали об этом, я отнёсся к словам с сомнением. Считал это красивой легендой. Позже граф подтвердил: Синарх действительно существует.

Мужчина сделал короткую паузу.

— Но время шло. А доказательств мы так и не увидели. Только слова.

Теперь его взгляд стал ещё пристальнее.

— И вот перед нами… хрупкая леди. Вы говорите красиво, этого не отнять. Но на вашем месте могла бы стоять любая девушка и произнести те же самые слова, — он слегка развёл руками. — И это всё равно это не было бы убедительно.

Ева занервничала. Произошло именно то, чего она боялась больше всего. От неё потребовали доказательств. А вызвать силу по своему желанию она не умела. Ведь весь этот вечер устроили ради неё. Ради того, чтобы она появилась перед знатью, чтобы подтвердить то, о чём уже давно говорили по всей стране.

И вот теперь она стояла на виду у всех — неподвижно, растерянно — и с каждой секундой это ощущалось всё сильнее. Ей стало невыносимо неловко. Хотелось просто развернуться и уйти. Спрятаться где-нибудь подальше от этой толпы, от этих внимательных глаз. Ева опустила взгляд, пытаясь собраться. Она ведь не обманывала их, и действительно была Синархом. Но как доказать это сейчас… если её сила появлялась только в самые тяжёлые моменты? А здесь — только тишина, ожидание и десятки людей, которые ждали чуда.

Порта, стоявшая рядом, сразу заметила, как напряглась Ева. Пальцы девушки чуть сжались, дыхание стало неровным — со стороны это почти не бросалось в глаза, но чародейка знала её достаточно хорошо, чтобы понять: подруга растеряна.

Она не ожидала, что кто-то из лордов осмелится высказаться так прямо и при всех. В зале всегда умели говорить намёками, обходя острые углы. Но сейчас это прозвучало открыто — и слишком громко.

Чародейка сохраняла спокойный вид. Лицо её оставалось невозмутимым, взгляд — ровным. Однако внутри она тоже напряглась. И всё же она верила отцу. Если он решился устроить этот вечер и вывести Еву перед всей знатью, значит, у него был план. Он никогда не действовал наугад. Жаль только, что этим планом он не поделился с Евой. Сейчас ей отчаянно не хватало уверенности.

Сам граф и его жена оставались абсолютно невозмутимы. Они привыкли к недовольству лордов и знали, как с ним справляться. Всегда действовали осторожно, точно зная, на какие рычаги надавить, чтобы сохранить и лояльность, и преданность.

В этот момент, к Еве приблизилась Малексия. Её шаги были лёгкими, почти неслышными, а на лице по-прежнему держалась спокойная, уверенная улыбка. Она остановилась чуть впереди и перевела взгляд вниз — на мужчину у подножия лестницы.

— Лорд Кальдерис, — произнесла она. Голос её звучал мягко и учтиво, но под этой мягкостью чувствовалась власть, от которой многие в зале невольно притихли. — Вы человек уважаемый. К вашим словам прислушиваются, и ваше мнение для многих имеет вес. Я понимаю почему возникло недоверие, и не считаю его оскорблением, — она сделала короткую паузу. — Но если мы действительно докажем, что перед вами стоит посланник божества… надеюсь, ваши сомнения исчезнут?

Лорд Кальдерис на мгновение замешкался. С Малексией предпочитали не спорить без крайней необходимости. В Рейвенхольте знали: она действует тихо, но её слова редко бывают случайными.

— Я доверяю словам графа, — наконец ответил он. — Но скажите… вы сами когда-нибудь видели Синарха?

Малексия медленно повернула голову и посмотрела на Еву.

— Я вижу его прямо перед собой, — произнесла она твёрдо. Затем она перевела взгляд на зал. — И сейчас вы тоже это увидите.

Стало ясно: дальше должно произойти нечто большее, чем просто торжественные речи.

К женщине подошёл один из слуг и молча подал ей небольшой чёрный футляр квадратной формы. Она приняла его спокойно с привычной уверенностью, и повернулась к Еве.

Зал будто застыл. Сотни взглядов устремились в их сторону, и даже воздух казалось сделался тише. Ева смотрела на футляр, не понимая, чего ждать. Малексия открыла крышку. На тёмном бархате лежала белая, чуть пожелтевшая от времени лента.

Девушка замерла. Она узнала её сразу.

— Знакомо? — спросила Малексия, уловив перемену в её лице.

— Откуда она у вас? — почти неслышно выдохнула Ева, не сводя взгляда с ленты.

— Достать её было нелегко, — с улыбкой ответила женщина. — Протяни руку.

Ева молча выпрямила локоть в её сторону.

Малексия медленно и осторожно обернула ленту вокруг запястья девушки. Виток за витком ткань ложилась ровно. Когда она прижала последний конец, в зале установилась такая тишина, что каждый невольный шорох казался лишним.

Прошло пару мгновений. И на светлой, выцветшей ткани начали проступать багровые символы, те самые знаки, что когда-то уже вспыхивали в Бастионе. Малексия едва заметно удивилась. В следующий миг она быстрым движением сняла ленту с запястья, подняла её над головой и повернулась к собравшимся.

— Вот то, чего вы ждали! — громко произнесла она, показывая залу светящуюся ткань.

По рядам прошёл глухой ропот. Сначала сдержанный, почти недоверчивый, но с каждой секундой он становился всё отчётливее. Лица тех, кто ещё недавно сомневался, менялись прямо на глазах: настороженность уступала место растерянности, удивлению и невольному трепету. Лорд Кальдерис, ещё совсем недавно говоривший так твёрдо, теперь стоял неподвижно, не сразу находя слова.

— Лента душ не ошибается, — продолжила Малексия. Голос её по-прежнему звучал ровно, но мягкость поубавилась. Переведя взгляд на Кальдериса, она добавила: — Как и граф, когда говорит о вещах подобного рода.

В зале вновь повисла тишина.

Граф стоял чуть в стороне, медленно рассматривал ближайших лордов. Лицо его оставалось непроницаемым, но в глазах читалось недовольство. Ему было неприятно, что очевидное пришлось превращать в представление ради тех, кто должен был поверить сразу. Но открыто давить на знать он не мог — это сочли бы агрессивно. Значит, оставалось действовать тоньше. И всё же этот момент он запомнит. Эрвальд сделал шаг вперёд и уверенно произнёс:

— Полагаю, увиденного достаточно, чтобы впредь слово вашего государя не нуждалось в столь утомительных подтверждениях.

Сказано это было спокойно, почти без нажима. Но скрытый смысл уловили все. Это прозвучало как предостережение, которое не стоило забывать. Под тяжёлым взглядом графа многие невольно отводили глаза. Одни — с запоздалым стыдом, другие — из страха перед тем гневом, который он пока ещё сдерживал. Тишина в зале становилась всё гуще, и лорд Кальдерис, не выдержав её давления, первым решился нарушить молчание.

— Мы искренне просим прощения, ваше высочество, — произнёс он, склонив голову. От прежней твёрдости в его голосе почти ничего не осталось, теперь в нём звучала явная тревога. — Мы признательны вам за то, что вы исполнили нашу просьбу и положили конец всем сомнениям. Вы — великий правитель Рейвенхольта, готовый ради своего народа на многое. Простите нас за эту недостойную выходку.

Затем он поднял взгляд на Еву и добавил уже тише, с заметным почтением:

— И вы… Синарх.

Ева молча наблюдала за происходящим. Взгляд её скользил от графа к его подданным, и чем дольше длилась эта тишина, тем явственнее ощущалось напряжение, стянувшее зал. Сам правитель сохранял полное самообладание: лицо его оставалось спокойным, будто всё шло именно так, как он и ожидал.

После слов лорда Кальдериса знать одна за другой последовала его примеру. Лорды склоняли головы перед своим графом, и этот жест покорности прокатился по залу почти одновременно, как волна.

Эрвальд не спешил. Он выдержал короткую паузу, позволяя каждому в полной мере ощутить тяжесть момента, и лишь затем поднял ладонь, разрешая выпрямиться.

— Я всегда готов сделать всё ради нашей страны, — произнёс он. Голос его звучал ровно, без лишнего давления, но в этой сдержанности чувствовалась власть. — Ради того, чтобы Рейвенхольт оставался сильным перед другими и ни в чём не нуждался.

Он медленно обвёл взглядом зал.

— Я выслушиваю ваши просьбы, рассматриваю жалобы, чту закон и слежу за тем, чтобы его соблюдали. И я надеюсь, что вы это помните. И я также надеюсь, что впредь нам не придётся возвращаться к подобным недоразумениям.

Несколько секунд повисло молчание, а после на лице графа появилась сдержанная, но тёплая улыбка.

— Что ж, довольно ожиданий. Пора начинать этот вечер и отметить наше новое знакомство, — он на мгновение посмотрел на Еву, затем вновь обратился к залу. — И то, что сегодня мы все собрались здесь, в столице.

Он поднял ладони и едва слышно хлопнул.

В тот же миг не зажженные свечи вспыхнули разом — словно откликнувшись на его жест. Яркий живой свет мгновенно наполнил помещение, отражаясь в серебре посуды, драгоценностях и высоких стеклянных бокалах.

Зал ожил. Лица гостей заметно расслабились, напряжение последних минут рассеялось. Большинство зааплодировали, кто-то с одобрением закивал, между лордами вновь зазвучали разговоры. С балконов заиграла музыка — мягкая, торжественная. Шум голосов постепенно наполнил зал, все начали двигаться, занимать места, тянуться к столам и напиткам.

Праздник начинался.

Граф приблизился к Порте и тихо произнёс, так, чтобы его слова не достигли чужих ушей:

— Дочь моя, найди Арко. Мне нужно с ним поговорить. Меня совсем не радует, что даже сегодня он не посчитал нужным стоять рядом с семьёй.

Чародейка коротко кивнула, она не стала задавать вопросов. Взяв Еву под руку, они спокойно пошли вниз по лестнице — прямо в оживлённую толпу.

Арко всё так же бродил среди гостей, стараясь не привлекать лишнего внимания. Но знати в зале было слишком много, и долго оставаться незамеченным было невозможно. К нему, приветливо улыбаясь, подошёл лорд Ворнхальт — мужчина примерно одного возраста с его отцом. Из-под плаща выдавалось небольшое брюшко, натягивая светлую рубашку. Светлые мелкие кудри обрамляли голову, горбатый нос бросался в глаза, а бокал вина в руке завершал образ человека, чувствовавшего себя на подобных вечерах вполне свободно.

— Ваша светлость, граф Арковальд, рад вас видеть, — с улыбкой произнёс он. — Смотрю, с нашей последней встречи вы заметно возмужали.

Чародей ответил сдержанно:

— Добрый вечер, лорд Ворнхальт. Да, стараюсь держать себя в форме.

Тот дружески хлопнул его по плечу — жест, который Арко явно не пришёлся по душе.

— Говорят, вы провели немало времени вдали от Рейвенхольта, — продолжил лорд. — Чтение книг, путешествия... Всё это, конечно, полезно для молодого человека, — он сделал глоток вина и чуть склонил голову. — Хотя, признаться я считаю, что молодому графу нужно быть здесь и интересоваться делами собственной страны.

Ворнхальт улыбнулся, словно сказал нечто безобидное.

— Всё-таки Рейвенхольт — это суровое место. Здесь приходится держать крепкую хватку. Если однажды стране понадобится защита, людям нужен будет не просто наследник с громким именем, а тот, кто действительно способен встать впереди остальных.

Арко спокойно выслушал сказанное. Он не особо уважал этого лорда. У него была привычка говорить не подумав.

— В таком случае, лорд Ворнхальт, надеюсь, вы готовы подать пример, — ответил чародей ровно, и слегка кивнул на его живот. — Если когда-нибудь придётся защищать страну, откликнуться должны будут все её лорды. Вот только я немного сомневаюсь, что вы сумеете подобрать доспехи по размеру, — затем голос стал его более спокойным. — Хорошо, что пока Рейвенхольт живёт в мире. У вас есть время привести себя в форму, и отложить в сторону лишний кусок пирога, будет для вас полезно.

Лорд Ворнхальт заметно помрачнел, но спорить не стал. Арко лишь коротко улыбнулся и, не прощаясь, направился дальше через толпу гостей. Он снова попытался затеряться в ней. В этот вечер всё действовало ему на нервы. Почти каждый разговор оставлял после себя только глухое раздражение, и с каждой новой встречей оно становилось лишь сильнее. Вечер определённо не задался.

Мысли всё чаще возвращались к Обители. Туда, где не было вымученных улыбок, пустой любезности и слов, за которыми ничего не стояло. Там он чувствовал себя куда свободнее — даже несмотря на то, что сама работа порой была смертельно опасной. Но именно там Арко впервые оказался среди людей, которым действительно мог доверять. Никто из них не играл в вежливость, не подбирал удобные маски, не оглядывался на титулы. Там говорили прямо, коротко и по существу. Наверное, у них и правда была одна из лучших команд. Все разные, со своим нравом, привычками и странностями, но вместе они действовали слаженно. Да, между ними случались споры, порой вспыхивало недовольство, возникало непонимание — но всё это можно было решить. Жаль только, что подругу он там так и не встретил.

Из размышлений его вырвал знакомый женский звонкий голос:

— И долго ты ещё собираешься прятаться по углам?

Арко обернулся.

Перед ним стояла Атриксия. На губах играла безупречная, почти показная улыбка, в глазах — то самое раздражающее веселье, за которым почти всегда скрывался новый повод задеть. Красное платье с чёрной вышивкой мягко облегало фигуру, открытые плечи мерцали в свете свечей, а на шее поблёскивал серебряный медальон.

Чародей скользнул по ней взглядом и тут же отвернулся.

— А ты, как вижу, по-прежнему не умеешь проходить мимо, — сухо заметил он и продолжил идти, не желая останавливаться с ней на разговор. Но она без труда подстроилась под его шаг.

— Ну что ты такой колючий? — протянула Атриксия с притворной мягкостью. — Ты и так здесь бываешь редко. Я почти начала скучать.

Арко бросил на неё короткий взгляд.

— В это верится с трудом.

Она тихо хмыкнула, будто именно такого ответа и ждала.

— А зря. Мы ведь почти не разговариваем, — она слегка наклонила голову. — Или ты теперь считаешь ниже своего достоинства беседовать с семьёй?

— Семья обычно не превращает чужие слова в пищу для двора. А у тебя это выходит слишком хорошо.

Она лишь слегка пожала плечами.

— Не льсти мне. Двор сам справляется. Здесь достаточно одного взгляда не туда, чтобы к вечеру об этом судачили все.

— Расскажи это кому-нибудь, кто тебя плохо знает.

Несколько гостей прошли мимо, кивнули им с вежливой учтивостью. Атриксия отвечала им приветливой улыбкой, и продолжала разговор будто он был самым безобидным. Арко же сохранял сдержанный вид, присутствие сводной сестры его раздражало всё сильнее с каждой минутой. Когда они снова остались чуть в стороне от толпы, она возобновила беседу:

— Ладно, не злись. Я всего лишь хочу удовлетворить своё любопытство. Особенно теперь, когда разговоры о твоей женитьбе звучат всё чаще.

— Я не собираюсь пока жениться.

— Разве нет? — Атриксия улыбнулась. — Кстати… говорят, тебя все чаще обсуждают в одном довольном любопытном контексте. Удивительно, но некоторые лорды начинают переживать за будущее молодого графа.

Он даже не повернул на неё взгляд.

— Как трогательно с их стороны, — в его голосе звучал явный сарказм.

— Наследник, который не спешит ни с обязанностями, ни с браком, — она развела руками. — Для знати это почти приглашение к домыслам.

Арко замедлил шаг.

— И ты, конечно, решила помочь им не скучать.

— Я решила помочь тебе, — невозмутимо поправила она. — Например, подсказать твоему отцу пару достойных кандидатур. Ты ведь еще никого не выбрал?

Его ответ прозвучал резко:

— Тебя это не касается.

— Ошибаешься, — она не меняла своего мягкого тона. — Всё, что происходит с наследником дома, касается всех, кто носит это имя.

Арко усмехнулся уже заметнее.

— Правда? Насколько помню, ты у нас носишь имя Талласар.

На миг в её глазах что-то мелькнуло, но улыбка удержалась.

— И всё же я достаточно близко, чтобы видеть очевидное.

— Тогда посмотри внимательнее и сделай одолжение — оставь меня в покое.

Атриксия выдохнула, будто даже не думала обижаться.

— Какой ты всё-таки тяжёлый человек, — выдохнула она. — А я ведь хотела как лучше.

Она задумчиво провела пальцем по бокалу проходящего мимо слуги, но брать его на стала.

— Например, леди Вианна. Дочь лорда Дорнвейла. Безупречная родословная, спокойный характер… двор такие сочетания очень любит.

Арко даже не удостоил её ответом, он думал о том, как бы от неё оторваться.

Атриксия выдержала паузу и добавила с лёгкой усмешкой:

— Хотя, пожалуй, тебе будет с ней тяжело. Ей нужен кто-то мягче… и, возможно, мебель покрепче. С её… внушительными достоинствами.

Чародей пытался не обращать внимание на её слова, но она упорно пыталась действовать ему на нервы.

— Может, леди Лиария? — продолжила она, будто перебирая варианты. — Дочь лорда Дрейкорна. Красавица, воспитанная, скромная… правда, недавно перепутала своё одеяло со шторами. Но, говорят это у неё не редкость.

Несколько секунд он молчал, сдерживая раздражение, затем проговорил:

— Если ты закончила подбирать мне невест, можешь заняться чем-нибудь менее бесполезным.

— О, прости, — мягко произнесла она. — Я просто пытаюсь понять, что именно тебе нужно. Тебе ведь так трудно угодить.

Он посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

— Без твоей помощи справлюсь. И хватит оскорблять гостей в этом зале.

Атриксия чуть наклонилась ближе.

— Тогда возьмём выше, — сказала она тихо. — Есть одна кандидатура, к которой даже у тебя не должно быть претензий.

Арко остановился с подозрением глядя на неё.

— Синарх, — она произнесла это почти невинно. — Красота, сила, ум… разве не идеальный выбор?

— Даже не смей приближаться к Еве, — его тон стал жёстким.

Атриксия приподняла брови.

— Вот как? Значит, всё-таки заинтересовался?

— Нет. Просто не хочу чтоб ты нашептала ей гадостей.

Она тихо рассмеялась.

— Не переживай, твои маленькие секретики я приберегу на потом.

Она посмотрела на него внимательно, будто изучая новую грань его реакции. Голос стал намного ниже и слаще.

— Хотя… возможно дело не в невестах, — она приблизилась почти к нему вплотную. — Может тебе нужно что-то… другое? Что-то… запретное… — её ладонь неожиданно скользнула под его плащ и прошлась нежно по его руке.

Арко резко перехватил её запястье и отступил назад. Лицо его охватило неприятное удивление.

— Совсем ошалела?! — вырвалось у него чуть громче чем следовало. Благо, рядом никого не оказалось и никто это не увидел и не услышал.

— А чего ты боишься? — прошептала она. — В Империи Песков нас бы за это не осудили.

Он смотрел на неё с откровенной неприязнью.

— Так может свалишь в свои Пески? Подальше от моих глаз.

Арко резко развернулся и быстрым шагом ушёл прочь, взметнул полы мантии. Атриксия оставалась на месте и проводила его долгим довольным взглядом. Ей удалось то, чего она добивалась — вывести его из себя.