Адский отпуск (джен)

Во Фанфикополисе действует нерушимый закон, известный как Постулат Неразрушимого Архетипа: «Пока кто-то помнит персонажа — он не может исчезнуть навсегда. Особенно если его история порвала шаблоны, вызвав резонанс во всей мультивселенной».

Жертва Темпы, уничтожившая цикл Ада Doom II и Архидемона, стала таким событием. Её поступок создал волну повествовательного диссонанса — сюжетной Суперновой, всколыхнувшей самые основы сюжетной ткани. Такие катаклизмы автоматически регистрируются в самом сердце города — в Архиве Фанфикополиса.

Её сознание не умерло. Оно фрагментировалось, рассеявшись осколками памяти по мультивселенной. Но Фанфикополис обладает гравитацией для историй. Как чёрная дыра для света, этот город притягивает все «потерянные сюжеты».

В подземельях Архива, среди бесконечных полок с утерянными эпилогами и черновиками судеб, Архивариус Мурка, похожая на белую с рыжими подпалинами мудрую кошку, — подняла голову от свитка.

— Кто-то из наших в Аду… но без возвращения? — пробормотала она, поправляя очки. — Недопустимо. Это нарушает баланс тропов: «Спасительница спасает — и уходит в закат». Где, спрашивается, закат?

Так была запущена операция «Восстановление по эху». Архивариусы принялись собирать повествовательные осколки Темпы. Воспоминания полковника Кейна о девушке с золотистыми глазами. Запись её последнего прыжка в море изумрудной плазмы, запечатленную в «Хрониках Пограничных Миров». Рассказы подруги Сильвии. Показания скорпионов Аркедонии, морской звезды с планеты без имени, робота с Помойки, даже искреннее, пусть и яростное, восхищение демонов Ада — ведь даже абсолютная тьма запомнила её дерзость. Из этих фрагментов они переплели новое тело — не точную копию, а саму сущность, оригинал, помнящий всё.

* * *

Темпа открыла глаза. Она лежала на мягком диване, сшитом из старых книжных обложек. В воздухе витал аромат библиотеки, чернил и… свежесваренного кофе с пышками. Она медленно повернула голову: рядом на столике стояла дымящаяся чашка, и тарелочка с тремя теплыми торами из теста, присыпанными сахарной пудрой. Лежала еще и открытка с видами на Фанфикополис с высоты драконьего полета, на ней было написано: «Вы пережили канон. Поздравляем».

— Проснулась? — раздался голос. Рядом стояла Архивариус Мурка, с удовлетворением наблюдая за ней. — Ты умерла, знаешь ли. Очень красиво. Пафосно, драматично, с финальным катарсисом. Но Фанфикополис, — она сделал паузу, смакуя слова, — не про красивые смерти, если читатели требуют проду. Но жизней у тебя теперь только восемь.

Темпа задумчиво жевала пышку и запивала кофе. Она действительно, жива. Но за всё приходится платить. Она помнила свою жертву до последней детали и знала, что Doom II теперь лежал в руинах не физических, а нарративных. Без героя, без цикла. Там была тишина и пустота. Но это не последний Ад от iD software. Переживут.

Её кошачья сущность тоже претерпела изменения, впитав в себя частичку того ада: теперь один её золотистый глаз светился отголоском адского пламени. Ей довелось увидеть и пережить то, что другим не пожелаешь. А такие вещи не проходят бесследно.

Расписавшись в квитанции за полученное бытие, Темпа вышла из подвалов Архива на улицу города. Закат привычно красил небо в цвета иных вселенных. Мимо неё, споря о методах, проходили Шерлок Холмс и Доктор Кто; Эльза из «Холодного сердца» грациозно танцевала с Дартом Вейдером у музыкального фонтана, а где-то вдалеке Гэндальф и Доктор Хаус с жаром дискутировали о природе зла.

Она почти добралась до своего любимого кафе «Пышки как в детстве», когда её догнал запыхавшийся полковник Кейн.

— Темпа! Подождите! — в его руке был планшет, а на лице — выражение человека, который пытается одновременно извиниться и отчитаться о проделанной работе.

— Что случилось, полковник? — спросила она, чувствуя, как от аромата свежей выпечки у неё непроизвольно дергается кончик хвоста. — Надеюсь, не очередное задание в Аду? Я ещё не успела поужинать, а вы уже хотите испортить мне аппетит.

Они дошли до кафе и Темпа, шагнув за порог улыбнулась бармену.

— Как обычно? — улыбнулся тот в ответ.

— Да, пожалуйста.

Темпа села за столик у окна, молодая девушка-официантка принесла пышки и кофе. Вскоре полковник присоединился к ней с подносом, на котором исходили паром чебуреки на тарелке и два стакана чая. Темпа сморщила нос — чебуреки были с луком, а она не очень любила его запах.

— Вот, — сказал полковник, протягивая ей свой планшет. Темпа только собралась откусить от пышки.

Темпа вгляделась в экран и медленно опустила пышку, которая уже была на полпути ко рту. Её золотистый зрачок сузился в щёлочку, а адский застыл в немом шоке. Она ткнула пальцем в планшет, увеличивая изображение до пикселей.

— Ч... что это? — голос прозвучал на октаву выше обычного, что случалось с ней только в моменты крайнего, запредельного изумления.

Кейн, казалось, готов был провалиться сквозь пол.

— Это... э-э-э... мёрч, — выдавил он, избегая её взгляда. — Коллекционный. У нас же была ваша 3D-модель... голенькой... для брони... Ну и вот, мы решили... увековечить... в масштабе 1:10. С... с прекрасной детализацией, — он откашлялся. — Есть ещё ограниченная редакция «Гардероб Спасительницы»... с текстильной одеждой. Её можно... э-э-э... переодевать. Там одних... трусиков... шесть штук. Не говоря уже о безрукавках, шортах разной степени укорачивания и…

Он не закончил. Темпа подняла на него взгляд, в котором смешались невероятное возмущение и где-то глубоко-глубоко — дикое, кошачье, неуместное любопытство.

— Шесть пар трусиков, — повторила она с ледяной вежливостью. — Для фигурки. Моей фигурки. Которая стоит у кого-то на полке. И её переодевают.

Она сделала паузу, чтобы вдохнуть воздух, который пах пышками и горячим жиром.

— Полковник, — сказала она с мрачным спокойствием. — Это какое-то порно.

Кейн побледнел так, что его шрамы проступили, как молнии на фоне белоснежного неба.

— Это не порно! Это... коллекционирование! Высокая детализация!

— Ага, — фыркнула Темпа, все же откусив пышку. — «Высокая детализация» моих... э-э-э... «кошачьих прелестей». Ясно. Ладно. — Она махнула хвостом, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Считайте это моим негласным согласием на использование моего образа. За соответствующую долю от прибыли, разумеется. И чтобы шестая пара трусиков была с кружевами. Если уж на то пошло.

— Изначально планировалось использовать вырученные средства для частичной компенсации расходов на операцию и на памятник на Площади Крутых Сюжетов. Вы — с дробовиком, в гордой позе попирающая ногой поверженного арахнотрона. Но когда мы узнали, что вы… вернулись, то я на грани служебного преступления вывел деньги с этого проекта и зачислил на ваш счет. Там хорошая сумма.

— Ну что же… Тогда с вас — моя фигурка в максимальной комплектации, в ограниченной редакции. А теперь, если ты не против, у меня намечается героическое сражение с этими пышками.