Шотландские страсти (джен)

Айлин злилась. Еë мечты об обучении возлюбленного и его будущей конкубины, о большем времяпровождении с ними могли пойти прахом.

Старая кошка МакГонагалл и слышать ничего не хотела о пропуске гриффиндорцами занятий и, едва они вошли в замок, возвращаясь от Каркарова, потребовала от них обязательного присутствия на уроках. На замечание Розье о дозволении чемпионам и их помощникам пропускать оные, она ответила, что этой возможностью пользуются исключительно безответвенные лентяи, которых среди чемпионов нет и быть не может. Тот факт, что и в Шармбатоне, и в Дурмстранге данной привилегией пользуются, она предпочла выставить как показатель более качественной подготовки британской школы и посоветовала Гарри и Гермионе брать пример с Седрика Диггори.

— Старая дура! — ворчала девушка, стремительно шагая по коридору в поисках Дамблдора, единственного, способного повлиять на Минерву МакГонагалл. — Как у тебя только язык повернулся сравнить семикурсника, с детства показывающего головокружительные результаты, целенаправленно готовившегося принять в Турнире участие, и четверокурсника, хоть и с огромной силой, но к опасностям испытаний совсем не готового? Иногда мне кажется, что в Хогвартсе дети адекватнее взрослых!

Обращаться к директору ей не хотелось: тот был учителем «кошки» и вполне мог разделять еë мнение, к тому же, учитывая планы, нужно было иметь перед ним как можно меньше долгов. Но с другой стороны, именно Дамблдор дал ей задание присматривать за гриффиндорцами. Так что выбора не было.

К удивлению Айлин, Дамблдор, найденный в Большом зале, принял её доводы и согласился освободить Поттера и Грейнджер от посещения занятий. Деканы Гриффиндора и, что удивительно, Слизерина пытались возражать, но их внимание было отвлечено странным и несколько абсурдным происшествием в зале.

Рон Уизли, растянув губы в идиотской улыбке, уверенно двинулся к столу Слизерина и, заключив в объятья сестëр Гринграсс, принялся громко признаваться им в любви и пытаться поцеловать.

Под всеобщие смешки преподаватели оттащили его от испуганных девушек и поволокли в больничное крыло, где мадам Помфри диагностировала у младшего сына семьи Уизли отравление любовным зельем.

— Не знаю я, кто мне подлил это зелье! — доказывал Рон, когда его откачали от последствий напитка. — Только сегодня утром почувствовал, что без этих «змей» жить не могу!

— А когда конкретно ты это почувствовал? — спросил Гарри.

— Да вот, как проснулся, — ответил будто забывший про их ссору Уизли. — Хотя нет! Сначала я заметил на полу посылку, с надписью «Чемпиону». Там оказались пирожные. Черничные. Ну я и попробовал одну штуку. Тебе ведь не жалко их?

Присутствовавшая при этом Айлин нахмурилась и, попросив подождать её у входа в больничное крыло, отправилась в подземелья.

* * *

— Как амортенцию мог сожрать этот рыжий идиот?! — кричала в женской туалетной комнате Дафна, с остервенением омывая те части лица и шеи, куда её умудрился поцеловать Рон. — Мы ведь отправляли пирожные Поттеру!

— Даф, ну может, он поделился с Уизли? — спросила её сестра. — Они ведь лучшие друзья.

— Которые сейчас в ссоре! Не глупи, Тори!

— Не кричи на меня! Они не обязаны ссориться вечно, и ты это знаешь! Поттер вообще мямля, а Уизли — обжора! Он мог задобрить его пирожными, а сам к ним не притронуться!

— Не смей повышать на меня голос! Я старше!

— Смотрю на вас и не понимаю, как вы до сих пор не убили друг дружку?

Дафна и Астория вздрогнули и обернулись. В ванной, опираясь о стену, стояла Айлин Розье. Поза её была расслабленной и небрежной, но в глазах горел злой огонь, в языках которого сёстры увидели себя.

— Ну и чья это была идея? — спросила она и сделала один медленный шаг вперёд.

— Ты о чём? — младшая Гринграсс громко сглотнула.

— Не прикидывайтесь дурочками! — в руке старшекурсницы появилась волшебная палочка. — Я говорю о черничных пирожных с завязанным на вас любовным элексиром! Какая часть фразы: «Ищите себе другую цель, Поттер мой!» — вам, двум курицам, не понятна?

В коридоре послышались чьи-то шаги. Розье закрыла глаза, прислушиваясь к ним, и скривилась.

Отойдя в сторону, она дождалась, пока дверь откроется, и послала оглушающее заклинание в цель.

Возникший в проёме Снейп тотчас отлетел к стене, ударился о неё и медленно осел на пол. Айлин подошла к нему, проверила пульс, а затем наставила на зельевара палочку.

— Обливиэйт! — произнесла она ровным чётким голосом.

Дафна и Астория следили за ней, не пытаясь бежать. Страх приковал их к полу. Ноги не слушались, и всё, что оставалось девушкам — заворожённо наблюдать за противницей.

Та, словно замедленная чьим-то проклятьем, повернулась и непонимающе посмотрела на свою палочку. Облизнула губы. Вытерла их тыльной стороной ладони.

Через мгновение в её глазах зажглось понимание. Подняв голову, Розье стремительно подступила к сёстрам, что, казалось, отрезвило их:

— Стой! — крикнула, сжимаясь от страха, Дафна. — Если хочешь, мы дадим непреложный обет, что больше не станем преследовать Поттера.

— Разумеется, дадите! — прорычала старшекурсница. — Но есть одна загвоздка: вы можете сформулировать его с множеством лазеек. И, чтобы этого не произошло, мне придётся вас наказать! Выбить из вас мысли о подобном!

От мановения её руки дверь в ванную комнату захлопнулась. Дафна и Астория зарыдали.