Война (джен)

То, что на Рождественских каникулах магазин «Всевозможные волшебные вредилки» оказался закрыт, стало для Гарри полнейшей неожиданностью. Витрина по-прежнему полыхала буйством красок, и всё в них свистело, трещало и блюмкало: кролик выпрыгивал из шляпы и снова залезал внутрь, белки в игрушечных санях проносились по замёрзшей горке, а яркие шутихи взрывались и превращались в огненные цветы. Вот только на двери теперь висела загадочная табличка: «Магазин не работает до окончательного выветривания волшебных чар».

Гарри подёргал дверь, прижался носом к стеклу и увидел Анджелину.

— Что случилось? — встревоженно спросил он, когда Анджелина, вооружённая ведром и шваброй, открыла ему дверь.

— С нами случился Снейп, — веско ответила Анджелина, — или его плохое настроение, всё зависит от того, как на это посмотреть. Джордж сказал, мы сами во всём виноваты, что, дескать, с последним заклятием он переборщил, перегнул палку и что всё это — заслуженное наказание. Вот только мне от этого ничуть не легче, ведь убирать всё это безобразие теперь приходится мне. Да к тому же ещё и без магии. Проклятый Снейп и об этом позаботился.

Гарри вошёл внутрь и удивлённо огляделся. Весь магазин был залит радужными, радостно переливающимися в свете свечей чернилами. Они были везде: огромными лужами растекались на полу, заливали разложенные на полках товары, размеренно капали вниз со стеллажей, поблёскивали на пурпурных портьерах и яркими пятнами красовались на окнах.

— Заклятие самопротекающих чернил, — горестно пожаловалась Анджелина. — Я даже не знала, что такое существует. Может, Снейп вообще сам его придумал, но когда от него прилетела сова — все надписи в нашем магазине неожиданно стали чернилами и просто-напросто стекли вниз. Названия на упаковках, ценники и предупреждающие таблички, книги, бланки заказов и бухгалтерские записи, Мерлин, в чернила превратилось всё — начиная от рекламных слоганов и заканчивая инструкциями к товарам. Даже надписи на монетах.

Анджелина достала из кассы серебряную монету, бывшую, по-видимому, когда-то сиклем, и протянула её Гарри. Гарри озадаченно покрутил монету в руках — ни одной надписи на ней действительно не оказалось.

* * *

Снейп стоял на вершине Астрономической башни, заложив руки за спину и подставив лицо ветру.

— Здравствуйте, профессор, — сказал Джордж, поднимаясь на последнюю ступеньку. — Я приехал, чтобы извиниться.

Снейп едва заметно повёл плечом, словно давая понять, что слышит, но так и не обернулся.

— Моё последнее заклятие было неудачным решением, — стоя на краю площадки и не подходя ближе, продолжил Джордж. — Вы всегда играли честно, профессор, по правилам, никогда не присылали ничего действительно опасного, не наносили вреда ни мне, ни моему магазину, не портили товары. А я сглупил. Моё последнее заклятие, — Джордж замялся, словно пытаясь подыскать верное слово, — оно было совершенно не элегантным. Так что вот.

Он распахнул полы мантии и вытащил из внутреннего кармана бутылку магловского виски.

— Это моё извинение. Если сами не захотите пить, отдайте МакГонагалл — она оценит. Это «Маккаллан» двадцатипятилетней выдержки, я отвалил за него целое состояние.

Джордж нагнулся и аккуратно поставил бутылку на каменную плиту.

— И вот ещё что, — он замялся, пытаясь подыскать верные слова. — Я хотел бы вас поблагодарить. Если бы не вы, если бы не эта наша дурацкая война, я бы никогда снова не начал изобретать. Вообще не знаю, чтобы со мной стало. Умер бы, наверное, где-нибудь в сточной магловской канаве. Да и поделом.

— Привидениум. Вы таким образом пытались вернуть брата? — по-прежнему не оборачиваясь, неожиданно спросил Снейп.

Джордж замялся на секунду, но всё же ответил.

— Глупо, я знаю, — согласился он. — И чертовски эгоистично. Говорят, люди становятся привидениями, потому что здесь, в этом мире, у них остаются незаконченные дела. У Фреда здесь осталось гораздо больше, чем незаконченное дело: здесь остался я. Но в какой-то момент я понял, что это было бы нечестно по отношению к Фреду. Жить вот так, привязанным к месту, без возможности выбора, без шанса любить...

Джордж отвернулся, чувствуя, что на глаза ему начинают наворачиваться непрошеные слёзы.

— Знаете, профессор, внезапно оказавшись в темноте после того, как вы прислали мне тот тенеприклеиватель, я вдруг понял, что жил так на самом деле долгие месяцы. Из нас двоих изобретал всегда именно Фред, а я лишь подхватывал. Я мог улучшить его идею, сделать её ярче, смешнее, я знал, как заработать на этом деньги, но главным изобретателем всегда был мой брат, и я преклонялся перед его талантом. А оставшись один, я вдруг потерял все ориентиры, я не знал, куда мне двигаться дальше, как жить — ведь я считал, что ничего не умею, что без Фреда я ни на что не способен. А потом в моей жизни появились вы, и глядите — сколько всего я наизобретал!

Джордж незаметно вытер ладонью лицо и, на секунду прикусив губу, чтобы успокоиться, сунул руки в карманы.

— Наша дурацкая война показала мне ещё одну важную вещь — в паре я всегда работаю эффективнее. Кто бы мог подумать, профессор, что у вас такое прекрасное чувство юмора, а о магии вы знаете столько, что мне и не снилось. Поэтому я хочу предложить вам партнёрство и долю в «Всевозможных волшебных вредилках». Подумайте, а я пришлю вам все необходимые бумаги для ознакомления. Уверен, будет весело, ведь это будет уже совсем другая война!

* * *

Много позже, когда уже стало темнеть и Снейп всё же спустился с Астрономической башни, в коридоре его встретила Минерва МакГонагалл.

— Знаешь, Северус, — сказала она, словно прочтя его мысли, — ты давно уже нигде не можешь найти себе место. Может, просто пришло время позволить новому месту найти тебя?