Властелин (джен)

VIII. Зарубежные связи

Можно сколько угодно рассуждать о том, как важно всего добиваться самостоятельно, проявлять стойкость и преодолевать трудности исключительно силой упрямства, но иногда вам просто необходимы друзья в других странах. В худшем случае они смогут приютить вас в изгнании, пока вы разрабатываете грандиозный план триумфального возвращения. В лучшем — обеспечат превосходное место для отдыха и возможности для международного влияния, если, разумеется, подобные вещи входят в ваши планы.

* * *

Отправив письмо, Гарри не оставалось ничего иного, как бездельничать и ждать в крупном поселении вейл на побережье Южной Франции. Что и говорить — не повезло так не повезло.

Здесь всё было не столь запущено, как в Британии, однако и во Франции у Гарри уже начала складываться определённая репутация — во многом благодаря восторженным рассказам Габриэль. К её словам относились с заметной долей скепсиса… ровно до того момента, пока Гарри не въехал в город верхом на существе, которое, по всем законам природы и магии, должно было его убить. Это мгновенно придало слухам вес. Последние же сомнения рассеялись окончательно, когда Гарри продемонстрировал добычу, поверженную им в пути, — Жеводанского зверя, печально известного магического людоеда⁽¹⁾.

Больше всего Гарри интересовала шкура. Он собирался оставить себе трофей на память — тем более что коня он оставлял Делакурам, предложившим использовать того в качестве племенного жеребца (честно говоря, Гарри отдал бы его и просто так). На острове не было конюшен, да и строить их он не был уверен, что хочет… разве что для фестралов или гиппогрифов. Вот это действительно произвело бы впечатление.

В конце концов судно прибыло и — простите за каламбур — наделало немало шума. Для небольшой магической общины это был почти кошмарный сценарий: маглы могли вот-вот наткнуться на их убежище. Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы всех успокоить.

Тем не менее любопытство взяло верх, и некоторые пожелали рассмотреть корабль поближе. Гарри был готов признать, что слегка приукрашивал и хвастался, но гордость за проделанную работу была более чем заслуженной.

— Вы правда подняли его с морского дна?

Месье Делакур выглядел искренне поражённым, когда Гарри провёл его на борт.

— Ага. И теперь это, разумеется, уже не просто мой корабль…

Несколько человек едва не пустились наутёк при виде призраков, а встреча с Маргарет и вовсе стала последней каплей.

* * *

Гарри решил задержаться ненадолго. Конечно, он аппарировал обратно на остров, чтобы проведать Кричера и остальных вампирш, но Франция (или, по крайней мере, французы, особенно вейлы) оказалась не так уж плоха. Чего нельзя было сказать о попытках поговорить с ними.

В основном приходилось общаться через Делакуров, что раздражало по вполне очевидным причинам: у месье Делакура находились дела поважнее, чем подрабатывать переводчиком, а второй вариант представлял собой всего лишь девчонку-подростка.

Третьим вариантом, разумеется, было выучить французский, и Гарри решил попробовать. Он, конечно, поинтересовался у месье Делакура, не существует ли каких-нибудь магических способов или лазеек для преодоления языкового барьера, но безуспешно. Значит, придётся учиться по старинке — благо, свободного времени хватало, как и желающих поболтать.

К счастью, его неуклюжие попытки освоить основы французского вызывали скорее смех, чем раздражение, хотя команда корабля была не в восторге от самой идеи, что Гарри может офранцузиться. Это звучало особенно лицемерно из уст людей, которые без тени смущения пялились на вейл: французский язык, видимо, был недопустим, а вот для достаточно привлекательных француженок всегда можно было сделать исключение.

К собственному разочарованию, Гарри обнаружил, что отстаёт от Маргарет в изучении языка. Проигрывать было немного досадно, но у неё, в отличие от него, почти не было других занятий, кроме учёбы. Зато Гарри проводил дни под тёплым средиземноморским солнцем, на свежем воздухе, и прекрасно осознавал, что ему досталась куда более приятная часть сделки.

* * *

Даже находясь, по сути, в отпуске, Гарри всё равно стремился сделать хоть что-нибудь полезное для замка — или, по крайней мере, для его библиотеки. Он без малейших угрызений совести одалживал у месье Делакура книги, чтобы снять с них копии. Разумеется, все они были на французском, но ведь он учился.

Кроме того, Гарри путешествовал по стране (уже без какой-либо практики верховой езды), осматривая старинные здания. Станет ли его замок архитектурной «дворнягой», если он начнёт заимствовать понравившиеся элементы из разных эпох и стилей, без стеснения слепив их воедино? Вероятно. Но лёгкая эксцентричность всегда считалась для волшебников чем-то вроде нормы, и Гарри был уверен, что места хватит для всех безумных идей, роившихся у него в голове.

Он собирался без колебаний использовать магию, чтобы возвести самое величественное здание из возможных. Мысль о владении самым высоким строением в мире казалась Гарри чрезвычайно заманчивой, даже если маглы об этом никогда не узнают. В конце концов, какой смысл быть волшебником, если ты не можешь превзойти немагических людей хотя бы в чём-нибудь?

Конечно, самая высокая башня или грандиозный замок выглядели бы довольно уныло, если бы в них жило всего человек восемь… ну, может, дюжина, если Гарри вдруг пригласит друзей на ужин. Так что он вовсе не возражал против новых жильцов.

И действительно, стоило слухам о его владениях разойтись по общине, как некоторые вейлы проявили к ним живой интерес. Гарри не был уверен, насколько удачно они с Маргарет сумели описать это место, но желающих хотя бы осмотреться и попробовать обосноваться оказалось немало. Он искренне надеялся, что они не разочаруются, но уж точно не собирался жаловаться на приток новых жителей.

К сожалению, это означало, что планы по более обстоятельному изучению Средиземноморья придётся на время отложить — по крайней мере до тех пор, пока вейлы не обживутся на острове. По какой-то причине они не испытывали ни малейшего желания проводить много времени на корабле. Гарри же, в свою очередь, считал, что всё нормально.

(Разумеется, проблема заключалась в том, что «всё нормально» для Гарри Поттера, то есть грузовое судно, набитое призраками и населённое вампиршей, было совершенно не нормально для обычного человека.)

Впрочем, он всегда мог вернуться сюда позже — возможно, уже применив французский на практике. А может, стоит взяться и за другие языки? Если магических способов упростить процесс не существовало, он просто сделает это сам. Возможно, даже выберет что-нибудь чуть более… экзотическое. Пока он не знал наверняка, но список возможных вариантов определённо был внушительным.

* * *

После того как Гарри пообещал чаще обмениваться письмами с месье Делакуром (и получил встречное обещание от Габриэль), оставалось лишь готовиться к отплытию и возвращению в Доггер-банку.

В основном ради вейл они шли быстро. Будь Гарри один, он наверняка делал бы бесконечные остановки: осматривал испанские города или нырял за чем-нибудь любопытным на морском дне (разве Атлантида не должна находиться где-то сразу за Гибралтарским проливом? Можно было бы спросить у водного народа). Но он хотел быть обходительным, а потому судно двигалось с максимально возможной скоростью.

Домой они вернулись сравнительно скоро, и вейлы, судя по всему, остались под впечатлением. В отсутствие Гарри замок слегка подрос: он всё ещё был далёк от тех немыслимых высот, что рисовало воображение хозяина, но теперь обзавёлся несколькими этажами и (что особенно радовало) достаточным количеством комнат для новых гостей. Гарри задумался, не построить ли пару теплиц: теперь, помимо него самого, здесь появились люди, способные работать в них, не поджариваясь под солнцем.

Ах да, и ещё нужно было найти достойное место для шкуры убитого волка. Гарри вынужден был признать: идея собирать трофеи со всего света и выставлять их в собственном замке была опасно соблазнительной.

* * *

На новом месте вейлы поначалу чувствовали себя откровенно неуютно. Помимо вполне возможных личных конфликтов с вампиршами, они испытывали стойкую и почти принципиальную неприязнь к водному народу. Вейлы наотрез отказывались есть рыбу, пойманную русалами, — ровно до тех пор, пока им деликатно не напомнили, что альтернатив, строго говоря, не предусмотрено.

Тем не менее они принесли с собой свежий взгляд на многие вещи, что Гарри особенно ценил. Вейлы научили Кричера нескольким новым рецептам (к счастью, в приготовлении рыбы наконец появилось хоть какое-то разнообразие) и высказали ряд пожеланий по обустройству замка. Самым заметным из них стала просьба о бассейне. Гарри поначалу не видел в нём особого смысла (океан ведь буквально под боком), но у вейл было иное мнение, главным образом из-за их откровенной нелюбви к русалам. По какой-то причине за строительство бассейна Гарри взялся с неожиданным энтузиазмом.

Стоит признать, бассейн пришёлся ему по душе, хотя он (очень на это надеялся) всё же рассчитывал, что русалки вытащат его из океана, если он туда случайно свалится. Как выяснилось, он был не одинок в своём неумении уверенно плавать: большинство вампирш жило ещё в те времена, когда плавание не считалось видом досуга, так что их навыки варьировались от сомнительных до полностью отсутствующих.

Попытки Гарри научить их плавать в итоге увенчались успехом, пусть и не без накладок. Это стало очередным напоминанием о том, насколько далёким прошлым они были порождены. Особенно когда Гарри узнал, что Маргарет считает вполне подходящим купальником полное отсутствие одежды (XVII век, ну и нравы!).

Что до возраста, день рождения Гарри (как, впрочем, и Невилла) подкрался на удивление быстро, как раз пока он был во Франции. Разумеется, он собирался пригласить друзей, но лишь немногих: Гарри по-прежнему не хотел, чтобы слухи о его острове стали достоянием широкой общественности.

Он отправил приглашения Гермионе, Невиллу и, конечно же, Рону, а также решил позвать Джорджа. Можно было бы пригласить и больше Уизли (хоть всех, кто оставался в Британии), но Гарри не хотелось даже представлять себе взрыв негодования Молли, узнай она, в каких условиях он живёт. Он невольно задумался, не её ли рук делом были те вопиллеры, что уже успели к нему прилететь.

Гарри выбрал более скрытный способ и решил забрать друзей аппарацией. Он гордился своим кораблём, но высаживаться в Девоне с включённым на полную мощность магическим туманом казалось откровенно глупым. По соображениям безопасности он и близко не подпускал летучий порох к замку (интересно, можно ли вообще устроить внутреннюю сеть?), а зону аппарации дополнительно ограничил районом пирса.

Джордж оказался единственным, кто прежде не видел острова. Когда первый шок прошёл, он честно признал место впечатляющим. Его глаза буквально загорелись при мысли о книгах, полных неизвестных заклинаний… кроме того, Джордж без устали поигрывал бровями, расспрашивая и недвусмысленно намекая, чем именно Гарри занимается на своём уединённом острове, полном вейл и вампирш.

Рон при виде новых обитателей замка, казалось, напрочь лишился дара речи, тогда как Гермиона при знакомстве едва не слетела с катушек. Она бросила на Гарри несколько подозрительных взглядов, но заметно смягчилась, пообщавшись с девушками и осознав, что он вовсе не занимается тем, в чём она его уже успела заподозрить. К счастью, Невилл сохранял полное спокойствие, и они с Гарри смогли обстоятельно обсудить, какие растения вообще реально вырастить в этих краях.

— О, Невилл! — Гарри с минуту рылся в вещах, пока не выудил на свет старинный фолиант. — У меня для тебя подарок. Хотел вручить ещё до ужина.

Невилл бережно принял книгу, сразу почувствовав её хрупкость.

— Название мне незнакомо…

— Уж надеюсь на это, — усмехнулся Гарри. — Было бы довольно паршиво дарить тебе книгу, которую ты уже читал.

* * *

Ужин прошёл на удивление хорошо. Горничные даже уговорили Кричера попробовать приготовить несколько рецептов времён их молодости, и, ко всеобщему облегчению, большинство из них оказались вполне съедобными, а некоторые даже откровенно вкусными. Разговор, впрочем, долго ни на чём не задерживался. Обсуждение новых гостей Гарри незаметно перетекло в воспоминания о свадьбе Билла и Флёр, а оттуда — в сокращённый пересказ войны. Вернее, той её части, которая касалась уничтожения крестражей.

Вампирши и вейлы слушали с неподдельным вниманием, пока ребята по очереди вспоминали охоту за каждым осколком души Волдеморта. Даже Джордж и Невилл были заметно ошарашены, узнав истинную причину того небольшого ограбления «Гринготтса».

«Гоблины будут просто в ярости, когда он в следующий раз там появится», — мимоходом подумали они.

И всё же один момент зацепил всех особенно сильно.

— Погоди, Рон, — переспросил кто-то, — ты открыл Тайную комнату в одиночку?

— Ну да, — пожал плечами Рон. — Я, конечно, не говорил на парселтанге, как Гарри. Просто попытался повторить его голос и интонации…

Гарри на мгновение замер. Чисто технически: чем попытка Рона запомнить, как звучит «откройся» на змеином языке, отличалась от попытки самого Гарри выучить, как звучит «привет» по-французски? Неужели он и правда мог бы…

— Слушай, Рон, — медленно сказал Гарри, — как думаешь, ты смог бы выучить парселтанг?

— Ну, я же просто повторял за тобой. Я ничего не понимал…

— И всё же?

Рон пожал плечами.

— Не знаю, дружище. У авроров сейчас и так дел по горло, жизнь — сплошная морока…

Гарри кивнул.

— А всё-таки я бы хотел попробовать этому научить, — задумчиво сказал он. — Может, даже книгу написать.

* * *

Бонусная сцена: Конь

Шеваль Малле постепенно привыкал к своей новой жизни. Он мог бы сбежать сразу после того, как Черноволосый-Зеленоглазый сполз с его спины. Мог бы даже напасть — забить его и его спутников сверкающими копытами, как это бывало прежде. Но коню было любопытно.

Он мог убежать от чего угодно и выжить в любых условиях, вот только скука оставалась проблемой, а эта странная компания Сереброволосых и Черноволосого казалась… занимательной. (И вовсе он не выдохся.)

По крайней мере, люди проявляли должное почтение. Они относились к нему с осторожностью, рождённой знанием его истинной силы. Черноволосый-Зеленоглазый больше не появлялся, а у остальных не хватало духу ни взобраться на него верхом, ни рискнуть собственной шеей, которая неизбежно была бы сломана сразу после падения.

Проклятые уздечку и седло наконец сняли — по всей видимости, чтобы передать их Черноволосому-Зеленоглазому. Ни один из людей, приставленных ухаживать за ним, не осмеливался приближаться с удилами или стременами; они приносили лишь еду.

Еду и кобыл.

Очевидно, люди собирались использовать его как племенного жеребца. И хотя при одной мысли о подчинении приказам конь из принципа вставал на дыбы, перспектива наплодить жеребят казалась… приемлемой. В этом он был не против.

Оставшиеся дни он проводил в своё удовольствие: бегал, тренировался, поддерживал прежнюю силу. То, что он находился под опекой людей, вовсе не означало, что он должен размякнуть. Разумеется, скакал он в одиночестве — ни один человек ему не подходил.

Черноволосый-Зеленоглазый был просто «наименее плохим» из возможных вариантов.

(И вовсе не то чтобы конь к нему привязался. Ничего подобного.)

1) Жеводанский зверь — это загадочное существо-людоед, которое терроризировало французскую провинцию Жеводан с 1764 по 1767 год. За три года было зафиксировано около 250 нападений, более 100 из которых закончились гибелью людей.

Вернуться к тексту