Неловкие приключения Меган Уимблсби (гет)

Они бежали, казалось, целую вечность. Меган уже оставила позади и ту стадию, на которой желудок словно бы завязывается узлом, и ту, на которой икры горят адским пламенем, и ту, на которой просто хочется лечь и умереть, и почти достигла той, которую обычно именуют попросту «мёртвые не потеют». Но она продолжала бежать. Если эти мелкорослые хоббиты ещё могут бежать, то она что, лысая, что ли? И в любом случае, в отряде был кое-кто, кому приходилось ещё хуже, чем ей — пыхтящий и фыркающий, ругающийся каждые несколько минут гном. По крайней мере, Меган казалось, что он изрыгает ругательства: он говорил на своем языке, очень грубо звучащем, по всей видимости, гномьем.

В конце концов, когда день клонился к закату, Меган показалось, что в её ушах зазвучало хоровое аллилуйя: показалась опушка Лотлориэна. Она замедлила шаг и тяжело, но с облегчением задышала. Было так приятно наконец идти, а не бежать.

— Держитесь поближе, хоббиты, — свистящим шепотом сказал Гимли, когда они вошли под полог леса. — Говорят, в этих лесах живет великая колдунья! Эльфийская ведьма. Ужасной силы! Кто на неё не взглянет — попадает под её чары! И пропадает навеки.

— Ага, точно. А муж у неё Дарт Вейдер собственной персоной, — съязвила Меган, закатив глаза. — Так оно и есть.

Пиппин и Мерри оглянулись на неё с озадаченными лицами, но Гимли не обратил никакого внимания на её слова, как обычно и делал.

— Хорошо, что у вас есть гном, которого так просто не заловишь! У меня острый глаз орла и слух лисицы!

И в этот самый момент на Братство оказалось нацелено множество острых предметов. Меган пискнула от неожиданности и закрыла лицо руками.

— Гном дышит так громко, что его можно подстрелить в темноте, — раздался чей-то очень самодовольный голос.

Меган раздвинула пальцы, чтобы посмотреть, кто говорит, и увидела эльфа, лишь немногим уступавшего по внешности Леголасу.

— Вообще-то не дышит, а сопит, — сказала она. — Так правильнее сказать.

Незнакомый эльф повернулся к Меган.

— Ну что ж, прошу прощения, — саркастически ответил он.

— Слушай, приятель, хочешь со мной посраться — так я с удовольствием. Но давай не сейчас, окей? — сорвалась на него Меган. — Я с пяти утра бегу без остановки и немного устала.

Он окинул взглядом Арагорна.

— Кто эта эллет?

— Наша история долгая, и она часть её. Могу ли я рассказать об этом в менее опасном месте? — спросил Арагорн с извиняющимся видом. Меган поняла намёк и больше не стала хамить, но искушению опять закатить глаза сопротивляться не стала.

— Что ж, следуйте за мной.

Братство и их конвой из эльфов-лучников отправились в глубь леса, и вскоре достигли сторожевой делони, куда пришлось забираться на дерево на головокружительную высоту. Как только они все оказались наверху, Меган в блаженстве растянулась на полу. Она была в курсе, что остальные знакомились со здешними эльфами, но ей было пофиг. Ей просто хотелось полежать и подумать о событиях дня. И, главное, вернуться к мыслям о том, виновата она в гибели Гэндальфа или нет.

«Он же очень важный герой. Если я случайно его убила, то это очень плохие новости. Хотя стоп… Тот фанфик Андреа. Где я была младшей сестрой Леголаса. Она свою главгероиню тоже засунула в Братство. И там… Блин, зачем я его по диагонали читала? Но это было в лесу. Они все приняли его за кого-то другого и попытались на него напасть, или как-то так. Точно! Он воскрес! Слава всем божечкам и кошечкам!»

Она услышала рядом какой-то шум и посмотрела в ту сторону: это Пиппин и Мерри устраивались на досках с тоскливым выражением на лицах.

— Ну как вы? — ласково спросила Меган. Ей так хотелось рассказать всем, что Гэндальф не погиб насовсем, но она боялась, что этом точно что-то напортачит.

— Не так плохо, — мрачно ответил Пиппин, но с его-то милым говорком было сложно разделить его печаль.

— Это было так неожиданно, — добавил Мерри.

— Это точно, — вздохнула Меган. Она не очень умела кого-то утешать. Черт, когда у Стефани умер хомячок, Меган тогда сказала ей, что он попал в хомячковый ад, потому что часто убегал из клетки. Стефани убежала, расплакавшись, и не разговаривала с Меган три недели. Да, им тогда было по семь лет.

Пиппин, кажется, успокоился и спросил:

— Как тебе это место?

— Ещё не знаю. Я даже осмотреться не успела. Но тут во всём лесу… знаешь, мне кажется… как в церкви, такое ощущение.

— В церкви? — переспросил Мерри.

— Ну, в храме. У вас здесь есть же такое?

— Кажется, я понимаю, о чём ты.

— Что Арагорн обо мне рассказал этим надутым эльфам, ты не слышал?

Пиппин улыбнулся.

— Осторожнее, они слышат тебя.

— А ты думаешь, мне не пофиг? Я знаю, что они думают: что я какая-то вонючая уродка. Я много лет не была такой потной.

Их перебил Халдир.

— Следуйте за мной, — довольно высокомерно сказал он. Меган раздраженно посмотрела на хоббитов.

— А я только пригрелась здесь… — сказала она, поднимаясь на ноги.

И снова они зашагали по Лотлориэну. Места здесь были красивые, спору нет, но какие-то пустынные, покинутые и на вкус Меган немного зловещие. Наконец, они добрались до холмистой части леса, за которой начинался луг, а за лугом опять сгущался лес.

— Карас Галадон, — с гордостью и любовью к своей родине произнес Халдир. — Сердце эльфийских земель. Царство владыки Келеборна и Галадриэли, светлой госпожи.

«Ну круто, что» — подумала Меган, но она слишком устала, чтобы чему-то восхищаться, и ужасно болела голова. Вдобавок болела и каждая мышца на теле. Должно быть, она сейчас представляла собой весьма жалкое зрелище.

— Долго ещё? — спросила она, пыхтя от усталости.

— Нет. Ещё около мили, — ответил Халдир с раздраженным видом.

— Миля… — простонала она. — А я так вымоталась.

— Значит, она из Ривенделла? — спросил Халдир Арагорна. Тот кивнул.

— Ривенделла? — удивлённо спросила Меган, но тут Леголас ткнул ее в рёбра, предупреждая, чтобы не разрушала собственную легенду. — Ах, ну да, Ривенделл! Мне просто привычнее называть его… ну, по-эльфийски. А по-человечески… ну, странно немного. Да! — и она натянула на лицо фальшивую улыбочку.

Халдир медленно кивнул, хотя не выглядел убежденным.

— Что ж, пусть так.

Хотя в глазах его читалось «Если эта эллет пример, то плохи дела у вас в Ривенделле».

И снова они побрели вперёд. Меган ныла про себя, но продолжала идти на голой силе воли. Хорошо иногда быть настолько упрямой. «Блин. В фильмах такие моменты никогда не показывают, монтируют так, что только что ты был здесь, и хоп, уже там...»

Последуем же примеру Меган и совершим монтаж, хотя у нас тут и вовсе не кино. Вырежем остаток пешего пути, вырежем и забирание на длинную витую лестницу и вернёмся к нашим героям на большой высокой делони, освещенной ярким светом.

Кроме того, эта делонь была освещена и присутствием Галадриэли и Келеборна, спускавшихся по лестнице, взявшись за руки. Они выглядели очень торжественно. И тоже светились.

— Врагу известно о вашем приходе сюда, — начал Келеборн.

Что ж, ещё недавно Меган бежала, спасая свою жизнь, и бежала ужасно долго. До этого, она провела несколько ночей в мрачных и страшных копях. Ещё раньше она едва не замёрзла на заснеженном перевале. А ещё до того она свалилась в мир, которого не понимала.

Так что вполне можно понять, что девушка перенервничала. Возможно, именно поэтому на неё сейчас напал приступ нервозного смеха.

— Ваша надежда на тайну тщетна, — продолжал свою речь Келеборн, не понимая, почему Меган изо всех сил старается не захохотать.

— П-прошу п-прощения… — выдавила она, закрывая рот руками.

Келеборн отвернулся от неё, всё ещё с недоумением в глазах, и продолжил свой монолог:

— Скажите мне, где Гэндальф, ибо я желаю говорить с ним. Я более не могу узреть его издалека.

— Гэндальф Серый не пересекал границ этой земли, — тихо сказала Галадриэль. — Он упал во мрак.

Меган понимала, что тема для разговора совсем нешуточная, и приложила титаническое усилие, чтобы изобразить спокойное и серьёзное лицо.

— Его поглотили тень и пламя. Балрог Моргота. Напрасно мы отправились в морийскую ловушку, — печально сказал Леголас.

— Ни один поступок Гэндальфа не был напрасным, — ответила Галадриэль.

«Ну-ну, я могу вспомнить как минимум один» — подумала Меган. «Например, именование меня Мелетриэлью».

— Нам неведомы его истинные замыслы, — сказала Галадриэль, глядя на Гимли. — Не позволяй великой пустоте Кхазад-Дума заполнить твоё сердце, Гимли, сын Глоина. Ибо мир стал полон опасностей, и во всех краях ныне любовь омрачена печалью.

Тут уже сдержаться было невозможно. Меган двумя руками ухватилась за собственный рот, чтобы не захохотать. Приступ смехунчика стал невыносимым.

— Что теперь станет с Братством? Без Гэндальфа надежда потеряна, — сказал Келеборн. Серьезность его речей только усугубила состояние Меган. По сути, ещё немного, и станет невозможно не обращать внимания на неё. Она заметила, что Халдир сверлит её взглядом за очевидное неуважение к Владыке и Владычице.

«Ну ты и мудак» — подумала она. «Так тебе и надо, что в следующей части ты умрёшь...» — и эта мысль мгновенно остановила приступ смехунчика. «Стоп, а откуда я это знаю? А, это было в фанфике Андреа… Но будет ли это здесь? Возможно! Я помню, как Стефани ругалась, что в фильме Халдира убили, в то время, как в книге он был жив. Блин… Что же я за злюка такая? Беру свои слова обратно! О высшие силы! Я не хочу, чтобы Халдир погиб! Нет, он мудак, но...»

— Не точите сердца тревогой, — говорила тем временем Галадриэль. — Идите и отдыхайте, ибо вы истомлены трудами и печалью. Сегодня вы будете спать спокойно.

Братство ни в каких дальнейших намёках не нуждалось, и начало спускаться. Меган почувствовала спиной чей-то взгляд, когда пристроилась в хвост колонны перед лестницей.

— Меган, — Галадриэль остановила её одним словом. — Останься ненадолго.

«Ну блин. Я так измотана. Я просто хочу поспать...»

— Ну, ладно, — ответила она и повернулась лицом к Галадриэли. Келеборн уже ушёл.

«Так нечестно. Келеборн ушёл спать, а я нет. А, хотя эльфы же не спят. Ну неважно, отдыхать он ушел, медитировать или что там они делают».

Секунду Галадриэль молча разглядывала её. Потом еще секунду, и Меган стало не по себе. Почём ей знать, может быть, Галадриэль сейчас прямо и «медитирует» стоя.

— Итак… — осторожно начала Меган.

— Ты не из Ривенделла, — это было утверждение, а не вопрос.

Меган уставилась на неё.

— Ой, давайте уже не будем делать таинственных лиц. Вы и так уже знаете всю мою историю, разве нет?

К её удивлению, Галадриэль такой ответ повеселил.

— Ты права. Мне известно многое о твоей истории. Ты из будущего, и вместе с тем ты так мало знаешь о прошлом.

— Погодите, стойте, а номер моего полиса соцстрахования вы тоже знаете?

— Нет.

Но что такое «номер полиса соцстрахования», Галадриэль не спросила.

— Тогда… я полагаю, это всё? Может, я уже пойду?

— Ты, возможно, из всех своих спутников более всего нуждаешься в отдыхе. Да, ступай.

— Зззашибиззь! — мысль о том, что наконец-то удастся отдохнуть в постели, необычайно воодушевила Меган. — А куда идти-то?

— Лалайт! — позвала кого-то Галадриэль, и секунду спустя вошла светловолосая эльфийка-служанка. — Отведи Меган в её шатёр.

— Да, владычица, — служанка сделала реверанс и направилась в сторону лестницы, приглашая Меган следовать.

— Ну… мнэээ… до свидания тогда, — сказала Меган Галадриэли и неловко помахала рукой.

— Приятных снов, — пожелала ей владычица.

— И вам то… погодите, вы знаете, что я сплю?

— Ты сама сказала — мне известна вся твоя история.

— Значит, настолько вся… Понятненько. Ну ладно, пойду я спать, и спать буду долго… — Меган показала «во» большим пальцем и последовала за Лалайт по лестнице. Это была довольно красивая эльфийка, со светлыми, как лён, волосами и белой кожей. Глаза у неё были удивительно светло-серые, почти белые, и придавали ей вид довольно экзотический.

— Так тебя зовут Лалайт, верно, — решила начать разговор Меган.

— Да, леди Меган, — застенчиво ответила она.

— Ой, давай уже просто Меган. И на «ты».

Ответом послужило молчание и сомнение с обеих сторон, но Меган решила не прекращать разговора. В конце концов, это была вторая женщина, которую она видела с тех самых пор, как рассталась так внезапно с Андреа и мисс Тейлорсон, и, вероятно, всего лишь четвертая встреченная ей особа, от которой не воняло, как от бомжа. Ну ОК, десятая или одиннадцатая, если считать эльфов-стражников.

— Ты знаешь этого командира пограничников? Ну, Халдира? — продолжила она, имея все намерения обругать того, на чём свет стоит. Но лицо Лалайт мгновенно приняло мечтательное выражение.

— Он мой муж, — ответила та с глуповатой улыбкой.

— Да ладно! — возопила Меган, борясь с неприятным чувством под ложечкой.