Все псы попадают в рай-2 (джен)

Гиппократ Сметвик производил странное впечатление на всех, кто видел его впервые. А впрочем, и на тех, кто знал его давно, он тоже производил впечатление. Просто другое. Главный целитель больницы Святого Мунго был человеком могучего телосложения, под стать штангисту или борцу: через целительскую мантию угадывались мышцы, которым позавидовал бы любой тяжеловес. Широченные плечи, мощная шея, ручищи, способные, кажется, свернуть шею и троллю. При этом двигался Сметвик с удивительной для его габаритов легкостью и плавностью, как большая хищная кошка, которая пока не решила, хочет ли она вами закусить или просто мимо проходила. Когда Гиппократ появлялся в палате, пациенты почему-то начинали нервно оглядываться в поисках запасного выхода.

Примечательным был и голос: роскошный, густой баритон, от которого, по идее, у слушателей должно было теплеть на душе. Вот только не теплело. Сметвик обладал прекрасным чувством юмора (по его личному мнению, конечно), которое не стеснялся демонстрировать всем желающим. А особенно — не желающим. Юмор у Гиппократа Сметвика был специфический. Медицинский. Присущий, наверное, всем докторам — неважно, магглами они были или волшебниками. То есть такой, от которого у нормальных людей холодели конечности и возникало желание перекреститься, даже если ты чертов колдун. Осматривая пациента, Сметвик вполне мог задумчиво произнести: «Ну-с, любезный, вариантов у нас два: либо вы выживете, либо нет. Третий вариант, с воскрешением, мы пока не отработали, но вы не стесняйтесь, если что — приходите, может, к тому времени что-то придумаем». И после этого оглушительно рассмеяться, хлопая остолбеневшего больного по плечу так, что у того клацали зубы.

Еще одной отличительной чертой Гиппократа Сметвика было полное, абсолютное, можно сказать, демонстративное отсутствие пиетета к кому бы то ни было. Казалось, ему глубокомысленно все равно на титулы, звания и регалии. Фадж? Министр? Ну и что? Дамблдор? Великий волшебник, надежда и опора? А сядьте-ка, профессор, дайте диагностику на вас кину. И не надо мне тут выпячивать своих былых заслуг перед отечеством, у меня тут объективные показатели, и им ваши заслуги до люмоса.

Поэтому, когда Алексей Псовский, наконец выкроив время в своем безумном графике, появился в Святого Мунго, его встретили с распростертыми объятиями. Буквально.

Больница располагалась в самом центре Лондона, ловко замаскированная под старомодный универмаг с витринами, забитыми манекенами в уродливых твидовых костюмах. Попасть в Мунго можно было и с магической стороны, через камин или же прямым порталом, но Алексей предпочитал тот способ, который ему (а вернее — группе студентов-магглокровок, к которым Псовский прибился в прошлом году) показала Минерва Макгонагалл.

— Профессор Дамблдор! — воскликнула молоденькая ведьмочка на ресепшене, стоило только Алексею оказаться в приемном покое. — Как хорошо, что вы пришли! Мы уж думали, вы забыли! Главный просил направить вас к нему сразу, как только появитесь!

Руководитель больницы, сухой и педантичный волшебник Уильям Мунго, прямой потомок того самого Бонама Мунго, что когда-то и основал магическую лечебницу, принял Алексея без лишних проволочек, быстро подтвердил все договоренности, кивнул на папку с документами, которую тут же вручил Псовскому, и махнул рукой в сторону коридора.

— Идите к Гиппократу Сметвику, директор. Он у нас за это отвечает. Он вас уже заждался, между прочим.

В голосе Уильяма послышались нотки, которые Алексею очень не понравились. Что-то такое… сочувственно-злорадное. Но отступать было поздно.

Кабинет Сметвика располагался на третьем этаже, в конце длинного коридора, увешанного разнообразными табличками и плакатами с надписями по типу: «Чистый котел не даст превратиться вашему зелью в яд», «Самолечение — это самообольщение» и прочее. Еще издалека Псовский услышал гулкий, раскатистый голос, доносившийся из-за приоткрытой двери.

— Сознание после этого теряли, координацию?

— Не припомню такого…

— На память, значит, жалуетесь? Ну так это не ко мне, это к Янусу Тики.

— Но я же хотел как лучше! — простонал пациент.

— Хотели как лучше — получилось как всегда, — философски заметил Сметвик. — Вот, возьмите. Это рецепт на средство от магического лишая. А это направление в отделение ментальных расстройств.

— Но, целитель, зачем мне туда?

— Там вам помогут с вашей самоубийственной тягой к экспериментам, — заключил Сметвик и рявкнул: — Следующий!

Пациент, понурившись, вышел, бросив на Алексея взгляд, полный тоски и упрека — словно это Дамблдор был во всем виноват. Псовский аккуратно заглянул в открытую дверь. Гиппократ Сметвик сидел за столом, заваленным бумагами, склянками и какими-то непонятными инструментами.

— Ба! Альбус! Вы ли это? — жизнерадостно прогремел он, поднимаясь из-за стола, и таки да: встретил Псовского с распростертыми объятиями. — Заходите, заходите! А я тут с одним постоянным клиентом беседовал. Любит он, понимаете ли, самолечение. Убежден, что лучший целитель — он сам. Я его не переубеждаю. Просто время от времени напоминаю, что в фамильных склепах полно людей, которые считали точно так же.

— Вы, я смотрю, оптимист, — осторожно заметил Алексей.

— Я реалист, — поправил Сметвик, жестом предлагая Псовскому присесть на стул. — Оптимисты верят, что все будет хорошо. Пессимисты боятся, что все будет плохо. А я просто знаю, что нужно сделать, чтобы было хорошо, но при этом могу объяснить, почему в результате будет плохо.

— Неужели? — заинтересовался Псовский. — И почему же?

Сметвик посмотрел на него долгим, изучающим взглядом.

— Знаете, Альбус, — вместо того, чтобы ответить на вопрос начал он, — я временами так вам завидую. А потом вспоминаю, что при всем вашем потенциале вы так настойчиво игнорируете те возможности, которые дает вам магия, придерживаясь собственных непонятных принципов и предрассудков, в том числе и в отношение медицины, и завидовать перестаю.

— Это вы сейчас к чему? — уточнил Алексей.

— Вот вы собираетесь обследовать несколько сотен подростков, — намекнул Гиппократ. — Внезапное решение, конечно. Не то, чего бы я от вас ожидал. Однако… А сами-то вы когда в последний раз проходили полноценное медицинское обследование?

Псовский открыл рот, чтобы ответить, и понял, что ответить нечего. В самом деле, когда? После того, как он очутился в этом теле, он как-то не задумывался о подобных вещах. Мадам Помфри пару раз намекала, что неплохо бы… но все как-то не доходили руки. Проходил ли какие-то обследования бывший владелец тела? Судя по оговоркам Сметвика — вряд ли. Кажется, оригинальный Дамблдор не особо любил врачей.

— Вот то-то и оно, — удовлетворенно кивнул Гиппократ, прочитав ответ по лицу Алексея. — Уверен, даже если бы вы словили потенциально опасное проклятие, последнее место, где бы вы искали помощи — это больница Святого Мунго. Хотя, скорее всего, вы бы и тогда не решились пойти к профессионалам и предпочли героически скончались. Профессор Дамблдор, вы уж простите мой профессиональный цинизм, но вы живете так, будто сознательно стремитесь к могиле. На это больно смотреть! В вашем возрасте и с вашим магическим потенциалом выглядеть так, как выглядите вы — это преступление.

— В моем возрасте? — переспросил Псовский, раздражаясь. — Я, знаете ли, неплохо себя чувствую для своих лет. И выгляжу, между прочим, значительно лучше, чем год назад.

— О, несомненно, — согласился Сметвик. — Год назад вы вообще напоминали мумию, которую забыли размотать. Сейчас вы укоротили эту вашу бородищу, сменили балахон на приличную одежду и перестали корчить из себя старца. Огромный прогресс.

— Спасибо на добром слове, — хмыкнул Алексей.

— Пожалуйста. Но, — Гиппократ поднял палец, — это все внешнее. А внутри, профессор, внутри у вас, простите за откровенность, бардак. Позвольте спросить, Альбус: вы маг или где?

— В смысле? — не понял Псовский.

— В прямом. Во-первых, вы, вроде как, один из сильнейших магов современности. Во всяком случае, так говорят. Во-вторых, вам, по сути, всего ничего — чуть за сотню перевалило. Тем не менее, ваши показатели магического фона, которые я сейчас снял беглой диагностикой, — Сметвик кивнул на какой-то прибор, стоящий в углу, — просто обязаны быть лучше. Для мага вашего уровня — это провал, профессор. Вы не пробовали заниматься собой?

Алексей нахмурился.

— Я занимаюсь спортом. Регулярно тренируюсь, поддерживаю физическую форму…

— Спорт — это прекрасно, — перебил Сметвик. — Для магглов. А для магов — это капля в море. Вы что, думаете, Армандо Диппет свои триста лет отмотал за счет отжиманий или бега?

— Ну… — протянул Псовский, не зная, что на это ответить.

— Диппет, — продолжил Гиппократ с видимым удовольствием, — достал всех целителей Мунго до печеночных колик. Он таскается сюда по любому поводу, а чаще всего — без повода вовсе. Я удивлен, что сегодня его еще не видел. Раз в месяц у него плановый осмотр. Раз в два месяца — профилактические ритуалы. Каждую день он принимает индивидуально подобранный комплекс зелий. Он нас всех уже заколебал, профессор. Но результат, как говорится, налицо. Триста лет — и огурцом! А вы? Вы заглядывали сюда за последние лет двадцать? Кроме тех случаев, когда надо было кого-то подлечить из студентов?

Алексей промолчал. Сметвик удовлетворенно кивнул.

— То-то же. Профессор, поймите простую вещь. Магический потенциал — это не только сила, это еще и ресурс. Если вы его не поддерживаете, он начинает работать против вас. Ваше тело изнашивается быстрее, чем должно. Ваши магические каналы засоряются. Вы выглядите старше, чем могли бы, и чувствуете себя хуже, чем должны. Это не спорт решает, профессор. Это комплексный подход. Зелья, ритуалы, регулярное наблюдение. Слабые маги от магглов по продолжительности жизни недалеко уходят — у них просто нет ресурса, чтобы себя поддерживать. Но у вас-то этот ресурс есть! И вы им не пользуетесь. Какого хрена? Сами себя старите. Сами себе жизнь сокращаете. И главное — зачем? Вам что, жить надоело?

— Да нет, не надоело, — признался Псовский и задумался.

А действительно — какого хрена? Он столько времени потратил на реформы, на разбирательства, на поиск врагов и борьбу с идиотизмом магического мира, но даже не подумал о самом простом — о себе. О том, что тело, которое теперь по праву его, можно и нужно поддерживать именно магическим способом! Оригинальный Дамблдор, судя по всему, этим пренебрегал — то ли сознательно культивировал образ древнего мудреца, то ли у него было общее неприятие врачей и их методов. Но Алексей-то тут при чем?

— И что вы предлагаете? — спросил он.

— О! — оживился Сметвик, и в его глазах загорелся профессиональный азарт. — Наконец-то правильный вопрос. Я предлагаю, Альбус, заняться вами вплотную. У вас есть время до начала учебного года? Отлично. Начнем с малого. Для начала проведем полноценную диагностику.

Диагностика заняла около часа. Сметвик водил над Алексеем какими-то артефактами, задавал вопросы, записывал что-то в длиннющий свиток, цокал языком и качал головой.

— Ну что ж, — подвел он итог. — Могло быть и хуже. Намного хуже. Учитывая, сколько лет вы собой не занимались, игнорировали медицинские зелья и ритуалы, а также проводили самоубийственные эксперименты, состояние почти удовлетворительное. Но почти — не считается.

Гиппократ взял со стола лист пергамента и начал что-то быстро писать крупным, размашистым почерком.

— Итак. Во-первых, зелья. Я пропишу вам курс общеукрепляющих — это база. Плюс специальный комплекс для очистки магических каналов. Омолаживающий… нет, этот чуть попозже, сначала общий тонус… кровоочистительное обязательно… и вот это, для магического фона… Пить три раза в день, строго по часам. Не пропускать, даже если будет казаться, что все в порядке.

Алексей кивнул, мысленно прикидывая, сколько все это будет стоить. Впрочем, здоровье по-любому было дороже.

— Во-вторых, малые медицинские ритуалы. Их будет проводить Поппи. Я тут ей написал уже инструкции. Раз в неделю. Не игнорируйте, и первые результаты будут заметны уже через месяц, а то и раньше. Раз в месяц вам нужно будет являться ко мне сюда, в Мунго. Будем проводить большой ритуал, а также корректировать план лечения. Далее… Часть зелий можете купить прямо здесь, в аптеке при Мунго. Остальное придется заказывать — Поппи знает, у кого. И передайте ей вот это, — записку для мадам Помфри Сметвик накарябал отдельно, вложив в конверт с личной печатью. — Здесь полные инструкции по всем назначениям, зельям, процедурам и ритуалам. Пусть четко следует моим рекомендациям, я буду проверять.

— Проверять? — насторожился Псовский.

— А как же! — усмехнулся целитель. — Вы теперь мой пациент, Альбус. И я намерен довести дело до ума. Через полгода, если будете соблюдать режим, вы себя не узнаете.

Напоследок все же обсудили медосмотр студентов, очередность проверки и прочее. Запустить программу решили через недельку после начала занятий. Сначала пройдут младшие курсы, потом старшие. Смотреть будут всех, кроме, разумеется, тех, кто принесет справки от частных целителей. Ну и, конечно, первым для обследования (вне плана, так сказать) Гиппократ попросил направить Гарри Поттера. Потому как мальчик был ну очень интересным пациентом. Алексей вынужденно согласился.

Через полчаса Псовский вышел из кабинета Сметвика с таким количеством рецептов, рекомендаций и графиков, что можно было оклеить ими всю стену в директорском кабинете. Поппи Помфри, когда Алексей вручил ей конверт с посланием от Гиппократа Сметвика, просияла. Медведьма прочитала записку, покивала и хитро прищурилась. Выражение ее не предвещало ничего хорошего.

— Наконец-то! — воскликнула она. — Я же говорила! Я же твердила! А вы все — некогда, некогда. Теперь будете делать то, что я скажу.

— А есть другие варианты? — осторожно поинтересовался Алексей.

— Нет, — отрезала Помфри. — Никаких. Садитесь, Альбус, начинаем прямо сейчас. У нас две недели до начала занятий, и я намерена использовать их с максимальной пользой.

Мадам Помфри оказалась тираном похлеще любого сержанта. Оставшиеся дни до первого сентября прошли в непрерывных процедурах. Псовский пил мерзкие настойки, мазался вонючими мазями, лежал под какими-то лучами, принимал ванны с солями и травами и периодически чувствовал себя подопытным кроликом.

К концу второй недели он поймал себя на мысли, что выглядит в зеркале как-то иначе. Не то чтобы он вдруг резко помолодел лет на дцать — нет, такого чуда не произошло. Но визуально он скинул еще лет пять, сравнявшись по внешнему виду и состоянию с собой прежним, Алексеем Псовским из того, другого мира. Тем, который еще не знал, что такое Хогвартс, драконы и безумные министры.

Псовский чувствовал себя бодрым, полным сил и энергии. Голова работала ясно, усталость, накапливавшаяся месяцами, куда-то подевалась. Сметвик обещал, что это только начало и что через полгода, после полного курса, он будет чувствовать себя еще лучше. Алексей ему верил.

Первого сентября Хогвартс встречал учеников.

В Большом зале, украшенном по случаю начала учебного года тысячами парящих свечей, флагами и гербами, собрались все — студенты, преподаватели и прочий персонал. Алексей стоял у директорского кресла, глядя на заполненные столы, на возбужденные лица, на первокурсников, которые с ужасом и восторгом таращились на волшебный потолок.

Когда шум немного утих, Псовский произнес краткую приветственную речь.

— Добрый вечер, — сказал он, и его голос, усиленный магией, разнесся по залу. — Рад видеть всех вас в новом учебном году. Надеюсь, каникулы прошли с пользой и вы успели отдохнуть.

По залу прокатился одобрительный гул.

— В этом году нас ждет много событий, — продолжил Алексей. — Но о самом главном из них вы, вероятно, уже знаете. В Хогвартсе пройдет Турнир Трех Волшебников. К нам приедут гости из Дурмстранга и Колдовстворца. Будут соревнования, будет праздник, будет Святочный Бал. Нас ждут новые знакомства и, надеюсь, много интересных событий.

Зал взорвался аплодисментами и радостными криками. Особенно старались девушки — перспектива бала явно затмила все остальное.

— Однако, — Псовский поднял руку, призывая к тишине, — прежде чем мы окунемся в праздничную суету, есть одно важное дело. В этом году, как вы знаете, мы проводим всеобщее медицинское обследование, о котором так долго говорили. Оно начнется через неделю и затронет всех. Ничего страшного в этом нет, просто профилактика. Но пройти его обязаны все, за исключением тех, кто летом уже посетил своих личных целителей. Вопросы?

Вопросов почему-то не было.

— Вот и отлично, — кивнул Алексей. — Тогда — к распределению.

Он сел, поймав одобрительный взгляд Минервы. Та чуть заметно улыбнулась — кажется, перемены в директоре не укрылись и от ее внимательного взгляда.

«Ну что ж, — подумал Псовский, глядя на то, как первокурсники по очереди подходят к табурету с Распределяющей Шляпой. — Начинается новый учебный год. Интересно, что он нам принесет?»

Шляпа запела свою песню. И год начался.

А через неделю в Хогвартс прибыли целители. И первым на обязательный медосмотр отправился, разумеется, Гарри Поттер.