Дафна Гринграсс
 и жутко увлекательная судьба (джен)

В понедельник Поттера не было за завтраком, что слегка удивило Дафну. Грейнджер и Уизли выглядели обеспокоенными и отвечали на вопросы других гриффиндорцев и хаффлпаффцев.

В среду Поттер, прихрамывая, вошел в Большой зал, уселся завтракать и тут же был жестоко стиснут Грейнджер и хлопнут по спине Уизли.

— Поттер опять что-то натворил, — сказала Трейси. — Дафна, что говорят твои шпионы?

— Честно говоря, понятия не имею, — ответила Дафна.

Блейз посмотрел на нее крайне многозначительно.

После завтрака он ухитрился перехватить Дафну в углу гостиной.

— Давно ты его девушка? — спросил Блейз.

— Чья? — переспросила Дафна. Уединяться с Блейзом она, конечно, не собиралась.

— Поттера, — сказал он. — Когда он рядом, ты все знаешь. Когда исчезает — ничего. И лицо у тебя непроницаемое. Я едва заметил, что ты волновалась.

Дафна открыла рот и не смогла придумать ответ. Блейз, как большинство самовлюбленных мальчишек, полагал, что жизнь девушки вращается вокруг мальчиков. Не то чтобы сама идея поцелуев была плоха, но… существовали домашние задания, а из мальчиков их курса в Слизерине хотя бы немного привлекательными были только Блейз и, если опустить требования, Драко. Хотя с появлением «Ассоциации защиты», куда входили ученики всех факультетов, открывались… кхм, возможности познакомиться с рейвенкловцами. Майкл Корнер был довольно высоким, темноволосым и вполне симпатичным.

Задержка с ответом явно подала Блейзу идеи.

— Что ж, Гринграсс, в тебе действительно скрываются глубины. Я сохраню твой маленький секрет. Лично я с нетерпением жду возможности познакомиться в нашем клубе с более широким кругом людей.

Дафна мысленно перевела это как: «Познакомиться с девушками, которые еще не знают, какой я ужасный».

Она протиснулась мимо Блейза и ушла в спальню. Перед сном Дафна задумалась, не создать ли в Хогвартсе какую-нибудь ведьминскую группу для… обмена сведениями. Разумеется, не умирающий Хогвартский женский институт, который уже держался на последнем издыхании, когда здесь учился ее отец.

В пятницу за завтраком «Ежедневный пророк» сообщил о рейдах авроров против некоторых семей. Список был… неудивительным: Малфои, Нотты, Паркинсоны, Розье, Кэрроу… все, кто поддерживал Сами-Знаете-Кого в прошлую войну. К сожалению, среди них были и Яксли, но, хотелось верить, до Гринграссов это не дойдет.

В пятницу после обеда, на Заклинаниях, профессор Дамблдор пришел за Тео. Дафна встретилась взглядом с Пэнси, и по выражению лица директора стало ясно: новости плохие.

На ужин Тео вернулся с неестественно спокойным лицом — словно его напоили успокоительным зельем.

— Что случилось? — спросил Драко.

— Отец погиб при сопротивлении аресту, — очень четко произнес Тео. — Сегодня вечером я поеду домой к матери.

За столом Слизерина стало шумно, а потом мгновенно воцарилась тишина. Такого не случалось. Авроры устраивали рейды в семьях, поддерживавших… больше Темной магии и меньше маглорожденных, но обычно все превращалось в шутку. Небольшие штрафы, приговоры, которые потом отменяли. Люди не погибали. Во всяком случае, люди их круга.

В Большой зал влетела неясыть, описала круг и опустилась перед Драко. На тарелку со звоном упал перстень. Драко и все вокруг уставились на фамильную печатку, а затем Драко Малфой — мерзавец и полный болван — рухнул лицом на стол и разрыдался. Пэнси наклонилась и обняла его.

Это был перстень его отца. И никакого письма от матери. Выводы напрашивались чудовищные.

Ночью Дафне приснилось, будто сова отца роняет кольцо ей в тарелку за завтраком.

В субботу утром ее разбудил женский истерический крик.

Мать Пэнси, в окровавленной мантии, с распущенными и спутанными волосами, ворвалась в спальню и снова и снова кричала:

— Где моя девочка?

Пэнси поднялась с кровати, и мать стиснула ее в объятиях.

— Дорогая, мы должны бежать! Они убили твоего отца!

Пэнси тоже разрыдалась.

Лили посмотрела на Дафну и выразительно подняла брови. Дафна задумалась, что делать, и решила, что теплое влажное полотенце поможет миссис Паркинсон привести себя в порядок.

Лили и Трейси пошли вместе с ней умываться и одеваться. Салли и Салли-Энн остались ждать — они всегда так делали. Салли из доброты, Перкс потому что была… ну, маглорожденной.

Дафна попыталась передать миссис Паркинсон полотенце, но Пэнси с матерью были не в состоянии что-либо делать. В конце концов она сдалась и пошла одеваться. Сегодня придется самой ограничиться теплым полотенцем вместо нормального умывания.

К обеду письма заставляли учеников по всей гостиной плакать или злиться. Профессор Синистра увела Пэнси с матерью в больничное крыло. Профессора Снейпа нигде не было, профессора Дамблдора тоже.

Крэбба и Гойла забрали матери вместе с сундуками. Дафна примерно этого и ожидала, но задумалась, где мать Драко. И сам Драко, если уж на то пошло: на уроках и за едой он почти не появлялся.

Через три дня «Ежедневный пророк» сообщил, что мистер и миссис Малфой арестованы по обвинению в заговоре с целью государственной измены. Как и родители множества других учеников.

А еще через неделю состоялась первая казнь с помощью Завесы смерти. Питер Петтигрю — не мертвый и не жертва, а публично разоблаченный Пожиратель смерти и убийца. Поттер, по слухам, дал показания, что именно Петтигрю убил Седрика Диггори.

Это казалось невозможным, но история заняла первую полосу «Пророка». На фотографии толстого лысеющего мужчину толкали сквозь каменную арку, он просто… превращался в призрак и уплывал в небытие. Дафне снились кошмары. Она сама, папа и Астория проходят через арку и исчезают, отправленные призраками в страну мертвых.

Следующий месяц был ужасен. Оставшиеся члены Визенгамота сводили старые счеты, отправляя всех арестованных в Азкабан, а некоторых — совершенно публично — сквозь Завесу смерти.