У Фольксхалле поезд не останавливается (джен)

От первой тренировки на новосозданном стадионе и Ричард, и Дэвид отказались под мутными предлогами. Сказав, разумеется, как им жаль, но Гарри прекрасно видел, что это неправда. Ричард, очевидно, совсем не ожидал предложения полетать. Похоже он полагал, они будут встречаться за кофе, болтать о квиддиче и совместно жалеть, что играть хочется, а негде. Зачем, интересно? Просто набивался в друзья? А врал-то почему?

Или же он хотел именно того, что Гарри и попытался сделать: ввести его в группу тридцатой тетради? Но что ему, в самом деле, мешало поговорить со Стивеном самому?

Странный парень. Гарри выбросил Ричарда с его приятелями из головы. У него была проблема поважнее: ему предстояло провести тренировку без снитча.

Он даже придумал как (ограничивая время по Темпусу), но этого не понадобилось — профессор Штайн, загонщик, принес свой личный снитч. И привел троих из своей группы: охотников — Ральфа и Люка, загонщицу — Селину. И захватил вратаря, Льюиса, от трансфигураторов. Так что они прекрасно поиграли.

— А теперь, — сказал профессор Штайн, вытирая лицо полотенцем, — господа, у меня важное заявление. У Селины в следующем месяце в «Новых Чарах» выходит статья, сегодня я получил абстракты и предлагаю это обмыть.

Заклинание «Обмыть» сработало в полном соответствии с наблюдениями Гарри: около команды возникли Стивен, Тео и Даниэль, за матчем якобы не наблюдавшие.

— Темное или светлое? — задал Стивен главный вопрос.

Профессор фыркнул презрительно.

— Французское вино из Шампани. И банка маггловских ананасов для тех, кому будет кисло. И настоящий сыр. Прошу к нам, господа!

Даниэль вздохнул.

— Настоящий сыр — это чеддар…

— Что такое «чеддар»? — спросил Тео.

Даниэль попытался ответить на латыни, но, поморщившись, перешел на немецкий, латыни для описания чеддара, видимо, не хватило. Селина вмешалась: «Нет-нет, только французский!..» К ней присоединился профессор, на чем Гарри и потерял нить разговора.

— Не думал, что Даниель такой патриот, — сказал Гарри.

Они неторопливо двинулись в сторону комнат «Новейшей магии», тоже выходивших на колоннаду, но чуть дальше, ярдов двести по часовой стрелке, за закрытыми от посторонних помещениями гильдии библиотекарей.

Стивен фыркнул.

— Это он скучает по дому. Согласись, здесь с сырами проблемы.

— С чем здесь проблемы, так это с чаем, — вздохнул Гарри. Заварку он, конечно, купил, но качественную, без искусственных запахов, пришлось поискать.

— Зато с кофе все в порядке, — ухмыльнулся Стивен. — И с колбасой. Как я буду жить в Англии без колбасы в травах?

— В Англии нет колбасы? — удивился Ральф.

— Как тебе сказать… — протянул Стивен. И подробно объяснил Ральфу, что есть и чего нет в Англии. Довольно точно, счел Гарри, хотя растущий ужас в глазах Ральфа его немного удивил.

— Никогда не перееду в Англию, — с чувством сказал Ральф по окончании рассказа. — Как ты там выживаешь?

— По-разному, — усмехнулся Стивен. — Но раньше я не был знаком с немецкими пивом, колбасой и свиным коленом, так что, полагаю, станет сложнее. Колено можно научиться готовить, но что делать с пивом? Разве что открыть пивоварню. Пойдешь в долю, Гарри?

Гарри рассмеялся и пообещал подумать.

Комната «Новейшей магии» была меньше, чем у группы Гарри. Или же ему так показалось: по крайней мере четверть ее занимала модель Фольксхалле в разрезе. В углах громоздились коробки маггловской техники, на столе за моделью стоял компьютер, немного обугленный.

— От карты осталось, — сказал Ральф, показав на модель. — Ну и техника от другого проекта, неудачного.

В остальном комната как комната. Столы, стулья, забитые томами стеллажи, башни книг на полу.

На двух сдвинутых вместе столах у колоннады стояли три бутылки, две открытые консервные банки ананасов, на тарелках — хлеб и разнообразный сыр: белый, желтый, мягкий, твердый, с дырками, с белой плесенью, с прожилками цвета Тошнительного зелья.

Профессор снял защитное заклинание, открыл бутылки движением палочки, выстрелив пробками в потолок, и разлил всем пузырящееся вино.

— Ну что же, Селина, с успехом!

Выпили. Стивен тут же добавил в бокал ананас, и Гарри повторил за ним: вино оказалось чудовищно кислым. Ральф с Люком потянулись вилками в банку, уцепили одну ананасину и, преувеличенно пыхтя, разодрали ее пополам.

— Варвары, — сказала Селина весело. — Портить такое шампанское!

Даниэль согласно кивнул.

— Мне можно пить только разведенную кислоту, — фыркнул Стивен. — А ты не отлынивай от обязанностей. Обмываемый зачитывает абстракт!

— Действительно, — сказал профессор и помахал абстрактом в воздухе. — Мы с удовольствием послушаем!

Селина взяла абстракт, подняла палочку и накрыла защитой сыр с плесенью, Ральф еле успел отдернуть руку.

— Знаю я вас, — сказала она. — Все сожрете, проглоты. Шампанское доливать не забывайте.

Откашлялась.

— Об аспектах создания заклинания «Сканер». Целью эксперимента было создание заклинания, считывающего документы любой сложности на любом языке, отделяющего текст документа от изображений, позволяющего воспроизвести документ на любом носителе через длительный промежуток времени…

Из абстракта следовало, что создать общее заклинание у Селины не получилось. Ее версия читала только текст, только на языке, знакомом заклинающему, и «длительный промежуток времени» не превышал минуты. Но задержка между чтением и воспроизведением была очевидна.

Гарри попытался представить память заклинания, и у него загудела голова. Обычное заклинание копии переносило видимое магом на лист бумаги сразу же, Герм его называла «обвод по контуру» и действительно было похоже. Здесь же…

— Но чем заклинанию помнить? — спросил он, когда Селина закончила чтение и впилась в бутерброд с плесневелым сыром.

— Кто слышит звук падения дерева в центре чащи? — спросил, улыбаясь, профессор Штайн. Гарри моргнул, не понимая.

— Белки, — ответил Стивен.

Профессор хрюкнул и закашлялся.

— Он имеет в виду, Гарри, — сказал Стивен, от души хлопая профессора по спине, — что заклинание не помнит, заклинание вплетает в себя прочитанное и повторяет, пока не придет приказ отдать. На языке магии, которого мы не слышим.

— Именно, именно. Тяжелая у вас рука, Стивен.

— Зато эффективная, — улыбнулся тот. И прошептал Гарри: — Ненавижу глубокомысленные фразы.

Гарри проглотил смешок.

— В каком-то смысле, — продолжал профессор, — это похоже на действие невербальной магии. Вы задумывались, как действует невербальная магия, Гарри? Вы же не проговариваете про себя слова заклинания, верно? Вы представляете себе результат и процесс его получения. Вы проговариваете магию языком образов.

— Наверное… — согласился Гарри неуверенно.

Он никогда не отслеживал, как именно использует невербал.

— Понаблюдайте за собой, и вы сами поймете. Никто не использует словесную форму, что бы там ни предписывали древние руководства. Если вам интересно, Люк пишет новый учебник по невербальной магии, он сделал множество крайне интересных наблюдений…

К себе они направились, когда вино, сыр, хлеб и разговоры о статье закончились. Гарри пригласили забегать еще, и он решил, что зайдет обязательно: ему обещали подробно показать модель библиотеки и рассказать о создании карты. И на учебник невербала хотелось бы взглянуть.

— Смотри в оба, — сказал ему Стивен, когда они шли назад, — чтобы тебя не впрягли в очередной их проект. Штайн на это большой мастак.

— Разве будет плохо? — спросил Гарри. — Интересные же проекты. И статья интересная.

— Да. Только недоделанная, — бросил Стивен резко. — Публикация — это замечательно, но Селина ведь бросит этот ее «Сканер» и схватится за другое, не доведет до конца. Если бы не торопилась и доработала, точно была бы статья в «Мажику», а не в эти их «Новые Чары», которые читают полторы калеки, с индексом цитирования в Марианской впадине!.. Только не говори мне, что ты о этой впадине никогда не слышал.

— Слышал, — сказал Гарри, смутно припоминая название из детской энциклопедии Дадли, которую тот разодрал на клочки. Часть клочков Гарри тогда успел утащить в чулан. — Но разве профессор не понимает?..

— Ему главное, что основная работа сделана, место помечено, публикация есть, и можно переходить к следующей области. Если кто-то доведет «Сканер» до ума, то первыми все равно назовут Селину. И его.

— Ты несправедлив, — проговорил Даниэль осуждающе. — Его не волнует первенство, ты же знаешь.

— Знаю, — вздохнул Стивен. — Но манера оставлять дела недоделанными меня очень злит.

Они сели за свой стол, Стивен махнул рукой, снимая защиту со своей половины, Даниэль короткими движениями палочки снял свою и нахмурился.

— Ее пытались взломать, — сказал он. — Странно.

Гарри покосился на стол Джона. Никто из троицы не смотрел в их сторону.

Стивен поймал его взгляд и чуть пожал плечами.

Гарри вздохнул и тоже пожал плечами.

Кроме Джона взламывать защиту было некому, но и мотива Гарри не видел никакого. Тетрадь проще попросить. Или ему понадобились личные записи Даниэля? Странно — зачем?