На том стоим (гет)

Чемодан уже был собран и ждал у двери.

Регулус пытался припомнить, что его так тянуло домой в начале недели. Голова раскалывалась, и он с трудом нашёл в себе силы подняться утром с постели.

— Милый, ты готов? Тебе непременно нужно принять Бодроперцовое зелье, — громко сказала Вальбурга. — Скоро экзамены, а ты надумал болеть! Что скажут твои однокурсники, когда ты вернёшься в школу? Каждый год одно и то же.

— Хозяин Регулус никогда не слушает, — до ушей Блэков донеслось сердитое бормотание Кикимера, притаившегося за кадкой с гибискусом. — И на празднике мисс Цисси был без шарфа. И даже без галстука.

Блэки сделали вид, что ничего не слышат.

— Скажут, что Регулус хорошо отдохнул на свежем воздухе, — пожал плечами отец. — Лучше так, чем признаться в сидении в четырёх стенах. Но мать права, — поторопился добавить Орион под красноречивым взглядом жены. — Выпей зелье, чтобы совсем не разболеться.

Регулус послушно кивнул и потянулся к чаше, наполненной солнечными апельсинами.

— Что ты задумал?! — воскликнула Вальбурга. — Хочешь усилить раздражение в горле?

Регулус сдержал кашель и резко поднялся из-за стола. С него хватит!

— Пора прощаться! — бодро воскликнул он.

— Кикимер! — позвала Вальбурга. — Ты проводишь!

— Неужели опять? — не поверил своим ушам Регулус. — Мне не нужна охрана для того, чтобы добраться до платформы.

— Как это не нужна? Сейчас такое неспокойное время! В твоём-то состоянии... За каждым углом опасность! Ты хочешь, чтобы я переживала? Не спала всю ночь? И это при моём больном сердце! — мелодраматично воскликнула миссис Блэк.

— Мама.

— А после приезда ты, конечно же, забудешь отправить мне письмо!

— Мама!

— Мои сыновья неблагодарные! Мои сыновья не думают о своей бедной матери!

— Мама, ты же знаешь, что это не так, — раздражённо сказал Регулус. — Хорошо! Кикимер отправится со мной.

— Кикимер! Сию же минуту сюда! — завопила Вальбурга.

Отец вручил Регулусу кошелёк с галлеонами и пожелал удачно сдать экзамены.

Кикимер с выражением безграничного раскаяния на сморщенном лице подал на подносе бокал с Бодроперцовым.

— Доносчик, — Регулус искоса взглянул на домовика. — И не смотри на меня жалостливыми глазами. Ты к этому лапу приложил.

— Госпожа спросила Кикимера, почему хозяин не спускается так долго, — эльф потупился и вдруг заныл: — Хозяин заболел. Кикимер недосмотрел. Гадкий глупый вздорный эльф.

— Ты неисправим, — покачал головой Регулус и выпил зелье одним большим глотком.

Эльф, воровато оглянувшись, достал из кармана, пришитого к наволочке, большой апельсин и протянул его молодому хозяину. Кикимер прижал уши и сгорбился, когда Регулус с явным удивлением взял сочный плод из трясущейся руки.

Вальбурга появилась парой секунд позже.

* * *

Он привык к неприятным ощущениям от перемещений, но голова кружилась.

Перед глазами танцевали разноцветные пятна, когда Кикимер за считанные секунды перенёс хозяина в другую часть города в один из хорошо скрытых тупиков.

— Спасибо, — хрипло поблагодарил Регулус. — Возвращайся домой. Дальше я сам.

— Господин больше не злится?

— Нет. Не вздумай биться головой о поднос, когда вернёшься!

Эльф рьяно закивал.

— Ни слова матери!

Филин Регулуса, Гловер, громко ухнул, и этот момент Блэк счёл подходящим для того, чтобы ступить на мощённую красной плиткой площадь перед вокзалом. Несколько маглов удивлённо посмотрели на него, но заметить его неожиданного появления они не могли — так уж была устроена магия этого зачарованного тупика между старым трактиром и свечной лавкой.

Горло горело после зелья. Регулус поднял воротник, чтобы скрыть лицо от ветра, обмотал шею шарфом и зашагал по улице в сторону Кингс-Кросс. Вскоре он вошёл в здание вокзала и двинулся по платформе, ощущая на себе любопытные взгляды.

Впрочем, не один Блэк торопился к платформе в столь ранний час. Гловер громко ухнул.

Доркас Медоуз уверенным шагом направлялась к проходу в стене, толкая впереди себя тележку с сумками и клеткой с отозвавшейся Гловеру совой.

«Медоуз. Гриффиндорка до мозга костей. Упрямица. Полукровка».

— Здравствуй, — сказал Регулус.

Доркас смерила его подозрительным взглядом.

— Ну здравствуй.

Они, не сговариваясь, пошли рядом. Регулус подбирал слова, чтобы предложить девушке свою помощь. Но не находил. Этой известной упрямице претили изысканные манеры, которые были втолкованы Блэку чуть ли не с младенчества. И он не знал, как подступиться.

Яркие цветные ленты удерживали заплетённые в две косы русые волосы Доркас. На каждый её шаг весёлым звяканьем отзывались блестящие серёжки в виде искристых капелек. Странные значки с изображением незнакомых Блэку людей были приколоты к дорожной сумке Медоуз.

Впервые в жизни Регулус готов был возненавидеть красную плитку платформы под ногами, высокие колонны и лондонский туман, забравшийся даже сюда и щекотавший ноздри.

Набравшись смелости, он предложил Доркас помочь с багажом, и, к его удивлению, она согласилась.

— Разве ты не должен сейчас встретиться на платформе со своими друзьями? — полюбопытствовала Медоуз.

— Успеется ещё.

Конечно же, он должен. Он всегда что-то должен. Всем.

Доркас остановилась перед зачарованной каменной кладкой и осмотрелась по сторонам.

— Я про другое, — сказала она.

— Я понял.

Лицо Медоуз вытянулось.

— Кто бы мог подумать...

Регулус вздохнул.

— Да, я последняя змея на земле, тёмный маг, и всё такое. А вечерами мы всем факультетом пьём кровь невинных людей и играем в блэк-джек. Вопрос исчерпан?

— Что я слышу? Маглицизм в устах слизеринца, — иронично сказала Медоуз.

— Если честно, я понятия не имею, что такое «блэк-джек». Это одно из новых словечек Сириуса, оно звучит весьма заманчиво.

— Ага, — непонятным тоном отозвалась Доркас и внимательнее присмотрелась к спутнику. — Терпеть не могу твоего брата!

Регулус обомлел от такого заявления.

— Вечно он что-то придумывает... идиотское. Девушкам голову морочит. Приглашает на свидание и не приходит. А неделю назад я застала его в коридоре после отбоя.

— А ты, конечно, оказалась там случайно в такое время.

— Я шла с отработок профессора Кеттлберна, — уязвлённо ответила Медоуз.

— А на отработку просто так угодила.

— Ну, Блэк! Я не виновата, что профессор подошёл к моей саламандре так близко, — заметив скептическую полуулыбку, Доркас уточнила: — Его деревянная нога сама загорелась.

Вскоре в уши ударил гул поезда и хор голосов. Ученики возвращались в Хогвартс. Некоторые сразу были одеты в мантии своих факультетов. Воздух здесь был приятнее, чем в холодном магловском мире.

У доски объявлений показался Барти Крауч, отчаянно замахавший рукой.

— Тебя зовут.

— Твои попытки избавиться от меня не слишком убедительны, — сообщил Регулус. Едва увидев Барти, он покатил тележку быстрее. Гиппогриф его затопчи, не отделаешься...

— До купе провожать будешь, что ли? — шёпотом поинтересовалась Доркас, пока Блэк отдавал птиц носильщику. — Крауч там надорвётся, — она по-доброму усмехнулась. — Мне даже жаль, что тебе за помощь баллы не начислят.

— Скажи об этом Кечлав, и она начислит ему все двадцать, — протянул громкий голос за спиной. Карадок Дирборн враждебно посмотрел на Регулуса.

— И тебе привет, — ледяным тоном сказал Блэк, продолжая делать вид, что не слышит Барти. — Не знал, что ты так переживаешь за баллы Слизерина. Я обязательно свяжусь с Кечлав и передам ей о твоём беспокойстве.

Карадок скрипнул зубами и двинулся по платформе к вагону.

— Идём, Блэк, ты же не хочешь остаться здесь? Поезд скоро тронется, — Медоуз весело взглянула на Регулуса и направилась следом за однокурсником, жизнерадостно напевая «Парни, бейте бладжеры сильнее и зажмите этот квоффл».

Едва Регулус поставил ногу на подножку вагона, как чья-то рука опустилась ему на плечо.

— Ты что, оглох? Квинтолап на ушах потоптался? — возмущённо спросил раскрасневшийся Барти. — Не дозовёшься. С кем это ты здесь говорил? Уж не с грязнокровкой Дирборном?

— Идём, — процедил Регулус.

Барти хмыкнул, поднимаясь в вагон.

— Нужно найти купе. Что с голосом? Ты заболел, что ли? Я слышал о помолвке твоей кузины. Поздравляю!

— Не стоит. Родство с Малфоями — не повод для радости.

— Как скажешь.

Они двинулись по коридору в поисках свободных мест, и, естественно, нашлись таковые в купе Поля Эйвери. Там же были Терри Гиббон, Кэрроу и Розье.

Паровоз тронулся.

Дождь забарабанил по стеклу. За окнами растянулся рваный туман. «Хогвартс-экспресс» мчал всё дальше на север.

— Как поживает мистер Крауч-старший? — насмешливо спросил Поль.

— Поживает и ладно, — отмахнулся Барти. — Не будем об этом.

Гиббон закрыл дверь купе.

— Покажи им, — прошептал он, кивнув Эйвери.

Ребята недоумённо переглянулись.

Поль задрал рукав рубашки, оголяя левое предплечье. На его бледной коже было отчётливо видно чёрное уродливое клеймо: череп и змея, высунувшаяся из мёртвого рта.

— Ты Пожиратель смерти, — не веря своим глазам, проговорил Блэк.

— Вошхитительно! — выдохнул шепелявый Амикус, пухлый и приземистый мальчик, с курчавыми мышино-каштановыми волосами, круглым розовым лицом и вздёрнутым носом.

— Я тоже такую скоро получу!

— Успокойся, Гиббон. Ты получишь её не раньше меня, — усмехнулся Розье.

— Мой отец — давний друг Тёмного Лорда! — похвалился Поль. — Вы мне не верили. Надеюсь, теперь-то я вас убедил.

— Не знал, что Лорд такой старый, — удивился Барти.

— Врёт он всё! — усмехнулся Эван. — Мальсибер такие же байки травит. А его отцу уже пятьдесят два!

— Шлушайте их больше! — загоготал Кэрроу.

Регулус всё смотрел на знак и ждал, что вот-вот змея да пошевелится — настолько реалистично выглядела метка на коже.

— Скоро за такой рисунок в Азкабан сажать будут, — сказал Крауч, и Эйвери резко опустил рукав. — Отец готовит законопроект, развязывающий руки Аврорату.

— Аврорат и Орден Феникса — ничто! — безапелляционно заявил Гиббон. — Волдеморт — самый великий волшебник на свете!

— Он сам поставил метку, — сказал Эйвери. — Было больно, но теперь я один из них. От Лорда исходит сила. Величие. Он сказал, что такие люди нужны ему. Думаю, многие слизеринцы в этом году станут Пожирателями смерти. Скоро, вот увидите, грязнокровки даже нос побоятся сунуть в школу. Предатели крови и выродки маглов не должны учиться с избранными.

* * *

Дождь закончился, когда «Хогвартс-экспресс» прибыл в Хогсмид. Из-за серых облаков выглянуло вечернее солнце. Землю возле платформы развезло, и она превратилась в грязное месиво, изрытое сотней торопливых ног.

Регулус попытался разглядеть в толпе брата, но в круговерти цветных шарфов и шапок это оказалось бессмысленным занятием.

Высаживались все долго и шумно, гудя, как потревоженный улей. Однако через двадцать минут все уже получили своих питомцев, всю дорогу проведших в отдельном вагоне. Все, но не Регулус Блэк.

Работники станции не могли отыскать Гловера. Барти, хоть и насупившийся, стоял рядом.

Наконец, носильщик вытащил из вагона клетку с недовольным желтоглазым филином.

— А что ты хотел, — пожал плечами Крауч. — В поезде все проводники и носильщики — сквибы. Хоть на что-то они пригодны.

Остальные ученики уже уехали. Свободных карет не осталось. Регулус, снедаемый удерживаемым в горле кашлем, плёлся по грязной дороге от Хогсмида, перешагивая зеркальные лужи, и глубоко сожалел о скудном завтраке, постоянно поправляя привязанную к чемодану клетку. На ужин они с Барти решительно опаздывали, а делиться единственным лежащим в кармане апельсином не хотелось.

Наконец-то, Хогсмид остался позади, и вдали показались знакомые очертания предзамковых холмов и нагорий.

— Ты всю дорогу молчал. Что ты думаешь об этом? — спросил Крауч. — О том, что рассказывал Поль? Тёмному Лорду нужны умные и решительные соратники.

— Умный — это ты о себе, видимо? А решительный — кто?

— Очень смешно, — Барти осклабился. — Я ещё докажу всем, что способен на многое. Куда большее, чем листать учебники и штудировать лекции! Ты знаешь, о чём я говорю.

Впереди тащил чемодан ученик Хогвартса с жёлтым тёплым шарфом на шее.

Крауч заулюлюкал.

— Смотри-ка, это же наш Амбри — любитель леденцов! — ударив ладонью Регулуса в грудь, сказал он. — Это будет забавно, — он вынул палочку и прошептал: — Диффиндо.

Дряхлый чемодан в руках Флюма разошёлся по швам, и все вещи высыпались на дорогу.

— Конфетки свои рассыпал, бедняга. Поможем, что ли? — наступив на чёрно-жёлтый свитер, невинно произнёс Крауч.

— Не нужно, — сказал Флюм.

— Ах, не нужно? Директор так вдохновенно талдычит о необходимости налаживания диалога между факультетами, а ты отказываешься от предложенной нами помощи. Мы могли бы проучить его, Регулус. Что скажешь?

— Скажу, что ты идиот. Сколько тебе лет, Барти? Брось заниматься ерундой. Репаро.

Чемодан хаффлпаффца мигом заштопался.

— Что ты делаешь? Я ещё не закончил с ним.

— Закончил!

Регулус посмотрел в сторону замка. Доркас Медоуз с палочкой в руке направлялась к ним.

— Оглох, Крауч? — громко спросила она.

— Тебя только забыл спросить.

Регулус увидел, как Барти едва заметно перевёл палочку на Медоуз.

— Ступ...

— Экспеллиармус!

Палочка выскользнула из руки Крауча и легко спланировала в ладонь Блэка. Регулус терпеть не мог, когда в намечающуюся драку вмешивалась девчонка, но трогать слабый пол — Мерлин упаси!

— Ты что творишь? — прошипел Крауч, растерявшись от неожиданности.

— Ты переусердствовал, Барти. Как всегда, — холодно сказал Регулус.

Крауч подошёл к нему и вырвал палочку.

— Вот поэтому из тебя никогда не выйдет хороший волшебник, — проговорил он и пнул ближайшую конфету. На этот раз Блэка он ждать не стал и пошёл к школе один.

— Ну как ты? — обеспокоенно спросила Доркас, приблизившись к Флюму.

— Ничего, — он бросил подавленный взгляд на чемодан. — Спасибо.

— Да что уж там, — хмыкнула Медоуз. — А ты, — она кивнула Регулусу, — давай-ка, помоги мне тут.

Брови Регулуса поднялись в удивлении.

— Что стоишь, Блэк? Я знала, что змеи глуховаты, но, как выяснилось, не все вы, слизеринцы, поголовно ползучие гады!

Доркас стала ловко приманивать разбросанные вещи Амброзия.

Вскоре студенты втроём зашагали по дороге, испещрённой колдобинами, к Хогвартсу, обсуждая предстоящие экзамены.

— Ну вот, — проворчала Медоуз, подняв блестящие глаза к вечернему солнцу. — На ужин мы уже опоздали. Не дай Мерлин, ещё и Филчу подвернёмся.

— И сразу попадём в его рабство недели на две-три, — хмуро пробормотал Регулус. — Как ты вообще здесь оказалась? Я думал, все уже уехали на каретах.

— Наша недалеко ушла. Не понимаю, что с ней стало не так. Она вдруг остановилась и понесла нас в сторону леса. Моя подруга Пассифлора говорит, что кареты движутся благодаря невидимым животным. Слышал когда-нибудь про таких?

Регулус хмыкнул.

— Ну вот, — огорчилась Медоуз. — Значит, и мозгошмыгов она придумала сама. Жаль. Так вот... мы еле успели побросать багаж и выпрыгнуть. Карадок и Дирк ушли вперёд. Ты Карди здорово задел, а он, дурак, на меня дуется, — Доркас тряхнула головой. — А я заметила, что Амброзий отстал по пути, и решила вернуться. Ах, горгона подери! Помяни моё слово, Блэк, — сказала девушка, споткнувшись на особенно неровном месте. — Когда-нибудь учеников будут возить до школы на автобусах или хотя бы омнибусах.

— Автобусах?

— Да. Есть такое слово, — округлила глазищи Доркас.

— Я знаю, что это такое.

— Ну извини, по тебе не скажешь. Это пассажирский магловский транспорт.

— Я, кажется, сказал, мне известно, что это!

— Я хочу подать эту идею директору. Дамблдор её оценит!

Флюм улыбнулся, достал из кармана россыпь конфет и протянул спутникам.

— Эти я сам придумал, — сказал он неожиданно. — Мне нравится создавать новые вкусы.

— Правда?! Как интересно, — Доркас отправила сразу две конфеты в рот и зажмурилась от удовольствия. — А тебе пока, Блэк, не советую! Мечтай о чаёчке с малиной и рябиновой настойке.

Регулус демонстративно отправил конфету в рот. Потом он забрал из рук Доркас клетку с совой. Медоуз хмыкнула, попытавшись скрыть улыбку.

— Ты не похож на брата.

Регулус промолчал.

— Жаль, одними сладостями сыт не будешь, — посетовала Медоуз. — Они, кстати, вкусные, спасибо.

Флюм посмотрел и на Регулуса, ожидая вердикта.

— Неплохо.

Медоуз закатила глаза.

Блэк взглянул на замок, возвышающийся перед ними. В окнах горели огни. И трава около Хогвартса была самая зелёная на всём свете. Пахло сосновой хвоей. Впереди показались великолепные чугунные ворота, слева и справа от которых высились каменные столбы, украшенные крылатыми кабанами. Оставалось только миновать извилистый подъём к замку.

Гловер ревниво клюнул решётку. Регулус нахмурился, словно вспомнив о чём-то, остановился, затем опустил руку в карман и в следующее мгновение протянул Доркас Медоуз солнечный апельсин.