Легенда о Синархе (гет)

Ева засмотрелась на картину, висевшую в зале. Среди всех полотен, украшавших замок, это выделялось особенно — настолько, что казалось чужим, случайно попавшим сюда.

На тёмном, почти бездонном фоне сияли звёзды, рассыпанные по холодной космической пустоте. Картина была написана масляными красками — густыми, насыщенными мазками. В этом сочетании ощущалось странное противоречие: старинная техника и сюжет, больше похожий на смелую фантазию о небесах, чем на привычный пейзаж.

Судя по всему, художник обладал богатым воображением, но в устройстве звёздного неба разбирался весьма условно. Несколько светил выстроились почти в одну линию, и каждое сияло своим цветом — алая, золотистая, белая…

Особенно выделялась последняя. Синяя звезда, яркая и необычная. Из неё во все стороны вырывались тонкие языки пламени, словно она уже треснула изнутри и в любой миг могла разорваться, рассыпав вокруг огненные осколки.

Ева слегка наклонила голову, всматриваясь внимательнее. Картина выглядела слишком странной для парадного зала. Слишком холодной, слишком чуждой для места, где обычно висели фамильные портреты и сцены старых побед.

Кто и зачем повесил её здесь — оставалось загадкой. Но раз полотно занимало своё место среди прочих, значит, кто-то из семьи графа увидел в нём нечто особенное.

Ева продолжала рассматривать изображение, когда Порта наконец вернулась. Чародейка до этого расспрашивала дядю Альрика, не видел ли он Арко. Он признался, что замечал племянника в зале, но куда тот потом исчез — не усмотрел.

— Ну что? — тихо спросила Ева.

Порта нахмурилась. Раздражение она даже не пыталась скрыть.

— Если я его всё-таки найду, разговор будет неприятный. Я понимаю, что ему всё это осточертело. Но мне, между прочим, тоже. Мог бы хотя бы сегодня не заставлять меня гоняться за ним по всему замку.

Ева скользнула взглядом по залу. Гости беседовали, смеялись, но время от времени их любопытные взгляды всё равно возвращались в их сторону.

— В чём-то я его понимаю, — призналась она. — Под таким вниманием чувствуешь себя не слишком уютно.

Чародейка тяжело вздохнула и шагнула вперёд, жестом приглашая подругу идти рядом.

— Ну ты хотя бы не убегаешь и не прячешься, — буркнула она. — А он сегодня, похоже, решил особенно отличиться.

Пока они тихо переговаривались, дорогу им неожиданно преградил Арко. Они столкнулись прямо на повороте, у массивной колонны. Лицо чародея было мрачнее тучи — после выходки Атриксии его до сих пор трясло от злости.

Порта уже собиралась отчитать брата за исчезновение, но он заговорил первым.

— Только не начинай, ладно? — резко бросил он, вскинув руку, будто заранее обороняясь. — С меня на сегодня уже хватит.

Чародейка нахмурилась, но заметив его состояние сдержалась.

— Что случилось, Арко?

Он коротко усмехнулся, без тени веселья.

— А сама не видишь?! Весь вечер кто-нибудь да пытается меня задеть. Будто другого интересней занятия нет.

Раздражение в Порте всё-таки шевельнулось, но голос её остался ровным.

— Не рычи на меня. Я не за этим тебя искала.

Арко отвёл взгляд и тяжело выдохнул, стараясь остыть, но злость всё ещё прорывалась наружу.

— Да знаю я. Просто... — он на миг прикрыл глаза, опираясь твёрдо ладонью об колону. — Всё это уже поперёк горла.

Она подошла ближе и заговорила тише:

— Идём отсюда. Поговорим в другом месте.

Только теперь Арко заметил рядом Еву. На мгновение ему стало неловко, что она застала его в таком состоянии. Но Порта не стала ничего объяснять — лишь коротко кивнула, и они втроём направились в тёмный коридор, где почти не было людей.

Он упёрся спиной в стену и откинул голову назад, позволяя себе хотя бы немного остыть. Порта скрестила руки на груди и молча ждала, не торопя его. Ева стояла чуть поодаль. Она по-прежнему не понимала, что именно произошло, но ясно чувствовала: Арко сейчас тяжело.

Чародейка заговорила первой:

— А теперь давай спокойно. Что тебя так вывело?

Чародей бросил короткий взгляд на Еву и на миг замялся, будто решая, стоит ли говорить при ней.

— Прости, Ева, — сказал он уже тише. — Я не хотел, чтобы ты видела весь этот цирк. И уж тем более услышала все эти гадости, — он отвёл взгляд и нахмурился. — Не хочется, чтобы после такого ты начала плохо думать о моей семье... или о нас с Портой.

Она ответила спокойно, без колебаний:

— Арко, перестань. Я и не думала о вас плохо. Да, мы знакомы не так давно, но этого хватило, чтобы я поняла, какие вы на самом деле. Тебе не нужно передо мной оправдываться. Если что-то случилось, просто скажи. Я никому не собираюсь это рассказывать.

Порта едва заметно кивнула, а Арко посмотрел на Еву уже иначе — с благодарностью и явным облегчением. Напряжение в его лице немного отступило, словно после её слов ему и правда стало легче дышать.

— Ну… так ты скажешь, что случилось? — спокойно повторила Порта.

Арко устало посмотрел на сестру.

— Ты же знаешь, как я отношусь ко всем этим ядовитым разговорам между знатью. Обычно мне нет дела до мнения лордов, которые в жизни ничего тяжелее ложки не держали. Но когда тебе раз за разом напоминают, каким никчёмным наследником тебя считают… это начинает давить. В какой-то момент поневоле думаешь: а вдруг именно так и смотрят все остальные?

Чародейка тут же уверенно возразила.

— Нет, Арко, всё не так. Те, чьё мнение действительно имеет вес, как раз на твоей стороне. Они не хотят, чтобы на престол взошёл сын Малексии. И ценят тебя не за происхождение, а за то, что ты сам выбрал путь в Обитель и решил доказать делом, на что способен. Неужели тебя так задела пустая болтовня?

Чародей слегка покачал головой.

— Плевать я хотел на их болтовню, — он на мгновение замолчал, нахмурившись. — Тут другое…

Последние слова он произнёс тише, будто думая стоит ли говорить о том что было.

— И что же это за «другое»? — заинтересованно спросила Порта.

Он посмотрел на сестру, собираясь с мыслями, но в последний момент промолчал. Вопрос застрял где-то внутри, не находя выхода. Ему самому стало любопытно: зачем Атриксия вывела его из себя именно таким способом? Если бы она хотела опозорить, сделала бы это прилюдно. Но она будто специально увела его в сторону, выбрала момент, когда они остались почти наедине.

«Зачем? Что за игру она затеяла?»

Арко не находил ответа. Он ушёл сразу, сгоряча, потому что одно её присутствие вызывало глухое раздражение. Они терпеть друг друга не могли — это было взаимно. И всё же… что-то здесь не складывалось. Во всяком случае, лучше держатся от неё подальше.

— Да так, встретил Атриксию, — неохотно начал чародей. — Обменялись, как обычно, «любезностями». И кое-что в её словах мне не понравилось.

— Что именно? — насторожилась Порта.

— Помнишь наш разговор об отце… и моих сомнениях? — он говорил осторожно, явно не желая впутывать Еву в семейные дела.

— Помню, — коротко ответила сестра.

— Кажется, я начинаю понимать, что у него на уме.

Он мельком взглянул на Еву. Та пыталась уловить суть разговора, но пока лишь растерянно хлопала глазами.

— А при чём здесь Атриксия? — не отставала Порта.

— Она кое-что обронила между своими колкостями. Это и навело меня на мысли.

— На какие?

— Давай позже. Мне нужно поговорить с отцом.

Он оттолкнулся от стены, собираясь уйти.

— Кстати, именно по этому поводу я тебя и искала, — остановила его Порта. — Он недоволен, что тебя не было рядом с нами.

— Как обычно. Он вечно чем-то недоволен, — огрызнулся Арко.

— Вообще-то я тоже, — голос сестры стал жёстче. — Ты мог хотя бы сегодня побыть с нами. Мне, между прочим, тоже не в радость стоять у всех на виду. А ты бродил среди гостей, да ещё и нарычал на меня при встрече. Я до сих пор не понимаю, что с тобой происходит.

Он на секунду замялся, но ответил уклончиво:

— Просто неудачный вечер. Вот и всё.

— Что-то ты недоговариваешь, братец, — нахмурилась Порта.

— Поговорим позже. Я всё равно собирался к отцу, раз он так жаждет меня видеть.

Она лишь хмыкнула, Арко уже скрылся в полумраке коридора.

— Какой-то он странный, — тихо заметила Ева.

— Не то слово, — недовольно отозвалась чародейка.

* * *

Вечер медленно переходил в глубокую ночь, но гости и не думали расходиться. Многие, наоборот, только входили во вкус и собирались праздновать до самого рассвета. Музыка сменяла одну мелодию другой, в стороне лениво кружились пары, однако гул разговоров, смех и звон посуды разливались по залу и почти полностью заглушали музыку.

Арко вышел из тени и направился к самому заметному столу, заставленному закусками и напитками. Отсюда открывался удобный обзор на весь зал. Отца нигде не было видно, и чародей терпеливо всматривался в толпу, пытаясь различить знакомую фигуру среди разодетой знати.

Ева и Порта тем временем неторопливо прогуливались по залу, тихо беседуя. Настроение у чародейки заметно улучшилось — на её лице снова появилась лёгкая, спокойная улыбка. Они оказались совсем недалеко от Арко, но среди гостей сразу его не заметили.

В какой-то момент их разговор прервался. Сквозь шум и суету они не сразу поняли, кто подошёл, однако, обернувшись встретились взглядом с Малексией.

Чародейка постаралась сохранить вежливую улыбку, хотя появление мачехи привычно отозвалось неприятным уколом где-то внутри.

Малексия заговорила с неизменной мягкой учтивостью:

— Портабель, позволишь ненадолго отвлечь Еву? С ней кое-кто хочет поговорить.

Порта взглянула на подругу.

— Конечно, если Ева сама не против.

— Да, я не против, — ответила девушка с улыбкой.

— Мы ненадолго, — пообещала Малексия и, мягко взяв Еву под руку, повела её вглубь толпы.

Чародейка проводила их взглядом, и выражение её лица слегка потускнело. Она не доверяла действиям мачехи. Заметив неподалёку Арко, она подошла к брату. Тот стоял у высокого столика, оперевшись на край, и медленно потягивал вино, наблюдая за гостями.

— Ну что, поговорил с отцом? — тихо спросила она.

Арко вздрогнул и только тогда заметил сестру.

— Не пугай так, — он слегка выдохнул. — Нет, не поговорил. Никак не могу его найти, вот и решил подождать здесь на виду.

Порта налила себе вина.

— Он сейчас занят разговорами со знатью. Так что стой тут, сам подойдёт.

Чародей нахмурился и бросил взгляд по сторонам.

— А где Ева?

Она сделала небольшой глоток и с едва заметным раздражением ответила:

— Малексия увела её с кем-то поговорить.

— И ты не пошла следом?

— Меня не звали, — она перевела взгляд на брата. — Отказать в такой просьбе я не могла. К тому же Ева сама принимает решения. Но я всё равно присматриваю. Не дам подругу в обиду, — на её губах мелькнула лёгкая улыбка.

— Мне кажется, она и сама может поставить на место кого угодно, — негромко сказал Арко.

Порта коротко кивнула.

— Именно.

Её взгляд скользнул по соседнему столу, и в голосе впервые за вечер мелькнуло что-то почти беззаботное:

— О, а вот и мои любимые фрукты. Схожу хоть немного поем.

Она поставила бокал и отошла, оставив брата одного. Впрочем, одиночество длилось недолго. Вскоре рядом вновь возник Вальтер — с неизменным бокалом в руке и той самой насмешливой лёгкостью, которая начинала утомлять уже с первых слов.

— За тобой и правда сложно уследить, — усмехнулся он.

Арко бросил на него спокойный взгляд.

— Ты ведь знаешь, как сильно я люблю подобные сборища.

Вальтер лениво оперся на стол рядом.

— Раньше ты хотя бы пытался развлечь себя.

— А потом это вылезало боком, — возразил чародей.

— По мне, так веселиться надо, пока молодость ещё не вышла из крови, — сказал Вальтер, отпивая вино. — А не стоять с таким лицом, будто тебя силой сюда притащили.

Арко чуть прищурился.

— Я уже достаточно навеселился. Теперь мои забавы — полигон и охота на монстров, — он выдержал короткую паузу. — Если начну отлынивать, сильнее от этого не стану. В итоге стану похож на какого-нибудь разжиревшего лорда, с кучей пустых желаний.

Вальтер рассмеялся.

— Ну и сравнение. Ты стал слишком серьёзным. Будь я сыном графа, уж точно брал бы от жизни всё.

Чародей приподнял бровь, заметив, как тот снова тянется к вину.

— По-моему, ты и без того себя ни в чём не ограничиваешь.

— А зачем? — с ленивой самоуверенностью отозвался тот. — Я сын самого богатого лорда в стране. Многим нужна благосклонность нашей семьи. Да и девушкам трудно отказать человеку с полным кошелём.

— Они будут рядом, пока у тебя есть золото.

— Их хватит до старости, — усмехнулся тот. — Так что без компании не останусь.

Арко нахмурился.

— Но любить тебя за это не станут.

— А мне их любовь и не нужна, — небрежно бросил Вальтер. — От неё одни неудобства.

— А будущая жена? — спросил Арко, не сводя с него взгляда.

Вальтер только фыркнул.

— Жена? Это будет обычный брак по расчёту. Появятся наследники — и на этом всё.

Он снова отпил, рассеянно оглядывая зал. Арко смотрел на него с холодным презрением. Когда-то Вальтер казался просто легкомысленным, но теперь в нём проступило что-то куда хуже. Ни чести, ни достоинства, ни даже попытки скрыть собственную пустоту. Он пил бокал за бокалом, и всё же по нему почти невозможно было понять, сколько вина уже прошло через его руки.

— Это твоя сестра? — спросил Вальтер, кивнув в сторону соседнего стола.

Арко проследил за его взглядом и сразу заметил Порту. Та беседовала с каким-то молодым мужчиной — должно быть, очередным поклонником. По её натянутой улыбке было нетрудно понять: она лишь ждёт удобного момента, чтобы вежливо, но без колебаний поставить его на место.

— Да, это она, — спокойно ответил чародей, не сводя с неё глаз.

— Как думаешь, каким способом она избавится от него? — с живым любопытством поинтересовался Вальтер.

— Не знаю. Но, судя по её виду, он уже успел ей наскучить.

Вальтер усмехнулся, будто вспомнив что-то забавное.

— В прошлый раз, когда я попробовал с ней заигрывать, мне показалось, ещё немного — и она шарахнет в меня молнией.

Арко бросил на него холодный взгляд.

— Потому что смотреть надо было ей в лицо, а не туда, куда тебя тянуло. Она такого не терпит.

Вальтер снова отпил из бокала и, продолжил смотреть в сторону соседнего стола, с ленивой улыбкой.

— Во всяком случае, давай посмотрим, чем это закончится.

Чародей ничего не ответил, но и сам перевёл взгляд туда же. Любопытство всё-таки взяло верх.

Порта тем временем терпеливо слушала, как незнакомец с заметным воодушевлением рассказывает о своём доме. Она вежливо кивала, иногда улыбалась, однако мысли её были уже далеко — разговор явно не вызывал интереса.

— Вы знаете, ваш отец как-то рассказывал о вас, — продолжал мужчина. — Говорил, что вы, как и ваш брат, защищаете мир…

Стоило прозвучать слову «отец», как чародейка внутренне насторожилась. Всё сразу стало ясно. Откуда растут ноги у этого разговора, она поняла мгновенно — и дальше слушать не собиралась.

— Простите, как вы сказали, вас зовут? — мягко перебила она, сохраняя на лице безупречно вежливую улыбку.

— Дарнвальт, леди. Из дома Валькерион.

Порта задумчиво склонила голову, будто вспоминая.

— О… Подождите. Это ведь вы любите петь?

Мужчина сразу просиял.

— А вы откуда знаете?

— Мне тоже кое-что о вас рассказывали, — она слегка подалась вперёд. — Знаете, я всегда уважала певцов. Я и сама когда-то пробовала заниматься пением. Хотите, покажу одно упражнение для лица? Оно помогает лучше извлекать звук.

Дарнвальт охотно кивнул.

— С удовольствием.

— Для начала нужно широко открыть рот, — мягко сказала она, незаметно придвинув ладонь к тарелке с пирожными.

Мужчина послушно открыл рот.

И в ту же секунду Порта ловким движением отправила ему туда целую сладость. Выражение восторга на его лице мгновенно сменилось полной растерянностью.

— Ой, простите, — с притворной вежливостью начала она. — У меня есть одна маленькая привычка: заканчивать скучные разговоры довольно… своеобразно. Надеюсь, пирожное вкусное? Я сама сладкое почти не ем. Зато вы можете рассказать моему отцу, какое оно на вкус.

Она ослепительно улыбнулась.

— Всего доброго, — и, не дожидаясь ответа, легко скользнула обратно в толпу.

Мужчина вытащил изо рта размазанное пирожное и ошарашено посмотрел ей вслед.

Арко и Вальтер, наблюдавшие за этой сценой, тихо рассмеялись. Порта снова осталась верна себе — особенно когда что-то начинало её раздражать.

— Ему ещё повезло, — усмехнулся чародей. — В прошлый раз она одному ухажёру просто вылила вино на голову.

Вальтер допил остатки из бокала и покачал головой.

— Твоей сестре трудно угодить.

Он шагнул к столу, чтобы налить себе ещё вина, но, подняв взгляд, вдруг заметил приближающегося графа. На мгновение Вальтер замер. Быстро плеснув себе ещё в бокал, он неловко перемялся на месте. Встречаться с правителем страны ему явно не хотелось. К тому же по суровому взгляду Эрвальда было ясно — разговор предназначался вовсе не для него.

— Ладно, Арко… — почти шёпотом сказал он. — Я, пожалуй, пойду прогуляюсь дальше.

И, не дожидаясь ответа, быстро исчез в толпе.

Чародей заметил, как отец приближается. Он уже приготовился выслушать очередную порцию недовольства, но в голове вертелся другой вопрос. Возможно, этот разговор наконец прояснит то, что его беспокоило.

Граф остановился рядом и негромко хмыкнул.

— Легче иголку в стоге сена найти, чем дождаться, когда ты начнёшь вести себя как подобает будущему наследнику.

Лицо Эрвальда оставалось суровым.

— Люди и так знают, как я выгляжу, — с лёгкой иронией ответил Арко. — А стоять на всеобщем обозрении, как диковина в цирке, мне совсем не по душе.

Граф нахмурился.

— По-твоему, мы тоже похожи на цирковых диковинок?

Чародей тут же опустил взгляд, понимая, что сказал лишнее.

— Нет… Прости, отец. Я просто не люблю подобные вечера.

Эрвальд тяжело вздохнул и налил себе вина.

— Я понимаю тебя, Арко. Но сегодня особенный вечер. И я ожидал от тебя большего, — он на мгновение задержал взгляд на сыне. — Ты — будущее этой страны. Люди должны видеть, что ты готов однажды встать во главе. Нельзя избегать своих подданных или держаться от них в стороне. Такие вещи быстро замечают… и ещё быстрее запоминают.

Арко слушал молча, не перебивая.

— Рано или поздно тебе придётся занять моё место, — продолжил граф. — И тогда спрятаться уже не получится.

Чародей медленно кивнул.

— Я знаю, отец.

Граф на несколько секунд замолчал, внимательно разглядывая сына. Он видел, что тот устал, и решил больше не давить.

— Скажи лучше, как у тебя дела? — спокойнее спросил он. — Как служба в Обители?

При этом вопросе взгляд Арко заметно прояснился.

— Как обычно. Охотимся на тварей, которые мешают людям жить, — его лицо слегка потемнело. — Плюс вся эта история с Дракулой. Этот кровосос задумал устроить настоящую бойню.

Эрвальд насторожился.

— Всё настолько серьёзно?

— Он готовит какой-то ритуал. Для этого ему нужно собрать кости… и ещё несколько вещей, — пояснил Арко. — Я особо не вникал в детали. Нам важно было не дать ему заполучить хотя бы одну часть. Как раз сегодня наша команда ушла на задание. Надеюсь, они справились.

— Думаю, справились. У вас сильные люди, — ответил граф. — Но сама мысль о Дракуле меня тревожит. Неужели он всерьёз рассчитывает провернуть такое? Он даже нашу границу прорвать не может.

— Это пока что, — спокойно возразил чародей.

Эрвальд одобрительно кивнул.

— Верно мыслишь, сын. Врага нужно опережать и быть готовым к неожиданному удару.

Арко уверенно встретил его взгляд.

— Я всегда готов, отец.

Граф едва заметно улыбнулся, сделал неторопливый глоток вина и снова перевёл взгляд на сына.

— А что там с Евой? Я всё чаще вижу её рядом с Портой.

Чародей пожал плечами, не придав вопросу особого значения.

— Им, похоже, интересней вместе. Я и сам-то встретил их совсем недавно. Правда, потом Малексия куда-то увела Еву.

Эрвальд тихо хмыкнул, словно давно уже обдумывал этот разговор.

— Я надеялся, что ты будешь уделять Еве больше внимания. Она красивая девушка. Разве ты сам этого не замечаешь?

У Арко в голове всё сразу встало на свои места. Теперь понятно к чему были слова Мираксия. И зачем Атриксия вдруг заговорила о Еве. Всё складывалось в одну неприятную и слишком очевидную картину.

Он медленно выпрямился и нахмурился.

— Боюсь, здесь я тебя не совсем понял, отец.

Граф посмотрел на него прямо, уже не скрывая серьёзности.

— Всё ты понял. Ты слишком долго тянешь с выбором невесты, а время не стоит на месте. Синарх — достойнейшая кандидатура. Этот союз не только поможет сгладить последствия твоих прошлых ошибок, но и заметно укрепит твоё будущее положение.

Арко отвёл взгляд. Внутри уже поднималось раздражение, тяжёлое и горячее, но он изо всех сил старался держать себя в руках. Когда он заговорил, голос звучал ровно, хотя в нём уже проступила жёсткость.

— Знаешь, отец, я догадывался, что ты рано или поздно предложишь нечто подобное. В последние дни ты был слишком тих и подозрительно редко вспоминал о женитьбе. Такого хода я скорее ожидал от Малексии или Атриксии, но не от тебя. Похоже, мачеха постаралась на славу и успела вложить тебе в голову это «прекрасное» решение.

— Следи за словами, Арко, — тихо, но жёстко произнёс граф.

— Нет, отец. Это ты послушай, что именно предлагаешь! — он посмотрел на него с открытым возмущением. — Я не стану делать вид, будто здесь нет ничего дурного. Ева — мой друг, а не средство для укрепления власти и не фигура, которую можно передвинуть туда, где тебе удобно.

Эрвальд всё ещё держал себя в руках, хотя видел, как сильно задел сына.

— Я желал тебе добра, Арко...

— Добра? — перебил тот, и в голосе его зазвенела горечь. — Для кого именно? Для меня? Или для твоего спокойствия? А что подумает Ева, когда узнает что всё решили без неё? Ты даже моего мнение не спросил! Мне стыдно, что ты вообще решился на такой ход!

На этот раз граф не сдержался.

— Довольно! — рявкнул на него отец.

Пламя свечей в зале дрогнуло и вспыхнуло ярче, словно откликнувшись на его ярость. Ближайшие разговоры оборвались, люди начали оборачиваться. На несколько мгновений вокруг них повисло тяжёлое молчание. Граф медленно обвёл притихший зал суровым взглядом, затем усилием воли подавил раздражение и сдержанно склонил голову.

— Прошу прощение.

Постепенно шум вернулся, хотя теперь в нём чувствовалась настороженность. Эрвальд снова посмотрел на сына. Арко стоял напряжённый, с каменным лицом, но в глазах у него всё ещё горел гнев.

— Я дал тебе возможность облегчить своё будущее, — произнёс граф уже тише, но холоднее. — Сделать так, чтобы впереди было меньше трудностей. Ты сам отказался от этого.

Арко опустил взгляд и горько усмехнулся.

— Нет, отец. Я всегда тебя слушал. А вот ты меня — никогда.

Последние слова прозвучали глухо и тяжело, с такой усталой горечью, что даже воздух между ними будто стал плотнее. Арко резко развернулся. Полы мантии качнулись вслед за движением. Уже уходя, не оборачиваясь, он твёрдо бросил через плечо:

— И еще: невесту я найду себе сам.

Он пошёл прочь, не глядя по сторонам. Этот вечер с самого начала тяготил его, но теперь окончательно стал одним из самых горьких в его жизни.

* * *

Что в это время происходило с Евой?

Малексия неторопливо вела её под руку сквозь толпу, легко обходя гостей. На её лице по-прежнему держалась светская улыбка, но голос звучал тихо и почти доверительно — так, будто рядом шла не едва знакомая девушка, а давняя собеседница, с которой можно говорить без опаски.

— Ева, скажите мне по секрету, — начала она, чуть склонив голову, — у вас есть возлюбленный?

Девушка на мгновение замешкалась. Она сразу вспомнила слова Порты: мачехе лучше знать как можно меньше. Но стоило лишь подумать о Рафаэле, как на губах сама собой дрогнула лёгкая улыбка.

— Возможно, — уклончиво ответила Ева.

Малексия заметила эту перемену и понимающе кивнула.

— Скромничаете. Но я вас понимаю. Мы всегда стараемся беречь тех, кто нам дорог.

Она ненадолго умолкла, словно мысленно вернулась в далёкое прошлое.

— До встречи с Эрвальдом я была замужем за другим мужчиной. Увы, любви в том браке не было.

— Почему? — с искренним любопытством спросила Ева, внимательно всматриваясь в лицо женщины.

— Мой отец — архимаг и император. Он выдал меня замуж по расчёту, из политических соображений, — спокойно пояснила она. — В таких союзах чувства редко имеют значение.

Ева нахмурилась.

— Простите, но, по-моему, это ужасно — распоряжаться чей-то судьбой так, словно это вещь.

На губах Малексии появилась едва заметная улыбка.

— А вы нравитесь мне всё больше. Но я — принцесса Империи. У меня много братьев и сестёр, и чтобы укреплять союзы, мы вступаем в браки. Не так уж важно, каким окажется муж. Главное — результат. Таков порядок в Империи Пылающих Песков. В Рейвенхольте, разумеется, всё иначе. Здесь куда больше свободы.

Ева слушала внимательно, стараясь не упустить ни одного слова. Перед ней стояла женщина, о которой столько говорили шёпотом, называя её опасной и хитрой. И всё же сейчас она говорила о чём-то глубоко личном, почти болезненном.

— После смерти первого мужа меня выдали за графа Рейвенхольта, — продолжила Малексия. — И, признаться, я совсем не ожидала, что он примет меня и мою дочь так тепло.

На её лице появилась мягкая улыбка, в которой сквозила память о чём-то дорогом.

— Похоже, это очень изменило вашу жизнь, — тихо заметила Ева.

— Изменило полностью, — улыбка её стала чуть шире. — Я полюбила Эрвальда, и до сих пор храню ему верность. Мне и в голову не могло прийти, что граф, недавно потерявший жену, отнесётся ко мне с таким уважением и заботой. Он оказался настоящим мужчиной. От него я родила Мираксия. И тогда окончательно поняла, что это место стало моим домом.

Ева остановилась и прямо посмотрела на неё.

— Я правда рада, что вы нашли здесь своё счастье и что у вас всё сложилось с графом. Но простите за прямоту… зачем вы рассказываете это мне? Я ведь для вас чужой человек, пусть даже и Синарх.

Малексия встретила её взгляд с продолжая держать улыбку.

— Я хотела сказать тебе только одно, дитя: любовь приходит тогда, когда её совсем не ждёшь. И если сердце тянется к человеку — не отпускай его. Если чувства взаимны, держись за них. Неважно, сколько времени пришлось ждать. Сердце само подскажет, когда настанет нужный миг.

Слова Малексии звучали искренне, и Ева решила запомнить их, хотя сам разговор всё ещё казался ей немного странным. Они продолжили идти между гостями и вскоре остановились у небольшой группы кресел, где тихо беседовала пара. Мужчина был уже немолод, а рядом с ним сидела женщина со светлыми прямыми волосами, в которых серебрилась седина. Заметив их приближение, они сразу поднялись и шагнули навстречу с приветливыми улыбками.

Мужчина почтительно склонил голову.

— Я очень благодарен вам, графиня, что вы устроили эту встречу. Для нас большая честь увидеть легенду.

Малексия ответила лёгкой, почти светской улыбкой.

— Разумеется, лорд Хельвальд. Только не утомляйте нашу гостью слишком долгими разговорами — сегодня ей итак досталось слишком много внимания.

Она повернулась к Еве.

— Я ненадолго оставлю вас.

Девушка кивнула. Когда Малексия отошла, Ева с лёгким волнением посмотрела на супружескую пару, ожидая, что они скажут.

Мужчина мягко прочистил горло.

— Позвольте представиться. Меня зовут лорд Хельвальд Кальден, а это моя жена, леди Элиса Хельвальд, — голос его звучал уважительно, но без лишней торжественности. — Не хочу задерживать вас долгими беседами. Полагаю, вечер итак выдался насыщенным.

— О, ничего страшного. Я готова выслушать, — вежливо ответила девушка.

Лорд Хельвальд слегка кивнул.

— Чтобы вы понимали, с кем имеете дело, — начал он спокойно, — я и моя жена служим архивариусами в тайной библиотеке Рейвенхольта. Когда до нас дошла весть о вашем приезде, мы сразу решили передать вам одну вещь.

Он достал из внутреннего кармана небольшой предмет, аккуратно завёрнутый в плотную ткань, и протянул его Еве. Она с любопытством приняла свёрток. Осторожно развернув ткань, она увидела старую книгу со светлой, потёртой обложкой.

— Спасибо… но что это за книга? — спросила она, подняв взгляд на супругов.

Жена лорда мягко улыбнулась.

— Это записи второго Синарха.

Глаза Евы широко раскрылись от изумления.

— Этой книге несколько тысяч лет, — добавил лорд Хельвальд. — Всё это время она хранилась в хронопыли, чтобы годы не смогли её разрушить. Теперь она принадлежит вам.

— Но это же настоящая реликвия… — растерянно произнесла Ева.

— Для нас она всё равно бесполезна, — мягко пояснила леди Элиса. — Мы не способны прочитать язык Синарха. Он писал на божественном наречии. А вот вы можете. Значит, эта книга принесёт больше пользы в ваших руках.

Ева не смогла скрыть радости. Перед ней оказалась ещё одна частица древней истории — возможно, именно та, что поможет ей лучше понять своё предназначение. И к тому же — записи самого второго Синарха.

Но почти сразу в голове возник новый вопрос.

— Тогда почему записи Синарха хранятся именно здесь?

Лорд Хельвальд добродушно улыбнулся.

— Потому что он был родом из Этерии. И при жизни считался праведником. Он исцелял людей и изгонял зло. Поэтому его наследие и оказалось здесь, в Рейвенхольте.

Девушка искренне обрадовалась такому подарку. В голове сразу возникла ясная мысль: значит, она пришла сюда не напрасно.

— Вы даже не представляете, как я вам благодарна, — искреннее выдохнула она сжимая книгу в руках. — История Синархов сохранилась очень плохо. Найти что-то действительно ценное почти невозможно. Я так рада, что встретила вас.

Супруги обменялись удовлетворёнными взглядами.

— А для нас большая честь — говорить с вами, — ответил лорд Хельвальд. — Если вам доведётся снова посетить Рейвенхольт, будем рады видеть вас в тайной библиотеке. Уверен, она способна удивить не меньше, чем сама столица.

— С радостью загляну к вам, — ответила девушка с тёплой улыбкой.

Этот короткий разговор стал единственным за весь вечер, который принёс ей по-настоящему светлое чувство. Даже тревожные мысли ненадолго отступили, уступив место тихой надежде. Ева осторожно держала книгу в руках, словно боялась случайно повредить её. Внутри уже росло нетерпение — ей хотелось как можно скорее открыть её и прочитать. Но, скорее всего, сделать это получится лишь позже, когда она вернётся в Обитель.

* * *

Холодный лёгкий ветер слегка трепал белые пряди чародея. В лунном свете они особенно ярко выделялись на фоне его чёрной мантии. Арко сидел на скамье в заднем дворе замка, надеясь, что здесь его никто не найдёт. Он всё ещё прокручивал в голове события вечера, пытаясь унять бурю мыслей и вернуть себе спокойствие. Внутри цитадели всё ещё гремел праздник, но сюда почти не долетали ни смех, ни музыка. Двор утонул в тишине. Лишь изредка где-то в темноте глухо ухала сова.

Вдруг тихие, неторопливые шаги нарушили покой. Арко повернул голову. Сначала он решил, что это один из гостей случайно забрёл сюда, и уже собирался подняться и уйти. Но в следующий миг заметил знакомые белые волосы — и остался сидеть на месте.

— А… это ты, — тихо произнёс он.

— Я так и знала, что найду тебя здесь, — сказала Порта, медленно подходя к брату.

— Это единственное место, где я могу хоть немного успокоиться, — ответил чародей, не поднимая головы.

Чародейка присела рядом с ним и внимательно посмотрела на его лицо.

— Да уж… Вывести отца из себя прямо при гостях — такое не каждый день случается.

Арко тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Поверь, он тоже сделал всё, чтобы меня довести. Этот вечер и без того был отвратительным, а разговор с ним окончательно всё испортил.

Порта некоторое время молчала, изучая его взглядом, а затем осторожно заговорила:

— Может, всё-таки расскажешь, что произошло? Ты ведь хотел узнать, на ком он собирается тебя женить.

Он медленно кивнул, глядя куда-то перед собой, будто снова прокручивая разговор в голове.

— Узнал, — тихо сказал он. — И, честно говоря, после этого сильно разочаровался в нём.

Она нахмурилась.

— Может, объяснишь подробнее?

Чародей тяжело выдохнул, словно собираясь с мыслями, и только потом посмотрел на сестру.

— Он хотел, чтобы я женился на Еве.

Глаза Порты резко расширились.

— Прости… что?!

— Вот именно, — мрачно усмехнулся Арко. — Я тоже сначала решил, что ослышался. Но нет. Он говорил совершенно серьёзно.

Он на мгновение замолчал, сдерживая раздражение.

— Самое неприятное даже не это. Похоже, он всё уже давно продумал. Словно это решение зрело у него в голове не один день. И, если честно, мне до сих пор трудно поверить, что он вообще мог предложить такое.

Арко немного сжал челюсть, и на его лице отчётливо проступила злость.

Порта некоторое время молчала, обдумывая услышанное, а потом уверенно произнесла:

— Это точно работа Малексии.

— А чья же еще? — сразу отозвался он. — Этой старой ведьме всегда мало власти. Похоже, она решила использовать меня, чтобы прибрать к рукам Синарха. И, судя по всему, сумела убедить отца, что это «блестящая идея».

Чародейка покачала головой.

— Успокойся, Арко. Даже если это её замысел, у неё всё равно ничего бы не вышло.

— Само собой, — сухо ответил он.

Несколько мгновений они сидели молча. Затем Арко тихо добавил, и в его голосе появилась тяжёлая горечь:

— А знаешь, что больше всего меня задело? Я думал, отец просто пришёл поговорить. Узнать, как у меня дела. Пусть даже он и был недоволен мной… Но я всё равно решил, что ему важно хотя бы попытаться понять меня.

Он на секунду опустил взгляд.

— А оказалось, ему нужно было только это.

Порта видела, как тяжело брату. Вечер и без того выдался неудачным, а теперь ещё и эта новость. Она и сама до сих пор не могла до конца прийти в себя после услышанного.

Чародейка мягко положила руку ему на плечо.

— Зато я всегда тебя понимаю, братец, — тихо сказала она. — Отец привык смотреть на всё с холодным расчётом. Для него такие решения — почти обычное дело. Наверное, мы давно должны были к этому привыкнуть… Но, если честно, даже я не ожидала от него такого.

Она на мгновение замолчала, словно обдумывая следующую мысль, и затем произнесла медленнее, подчёркивая главное:

— Но… это не значит, что мы обязаны во всём ему подчиняться. Ты имеешь право решать свою судьбу сам. И что бы ни случилось — я на твоей стороне.

Он заметно расслабился после её слов и, взглянув на сестру, тихо сказал:

— Спасибо, Порта.

Он на мгновение помолчал, затем добавил уже серьёзнее:

— Только, не говори об этом Еве. Ей итак впечатлений хватает.

— Само собой, — кивнула чародейка. — Ей об этом знать ни к чему.

После этого он снова замолчал и устремил взгляд в темноту сада. Ветер тихо шевелил листья, и на несколько мгновений вокруг воцарилась спокойная, почти убаюкивающая тишина. Порта посмотрела на брата и поняла, что на сегодня слов достаточно. Она поднялась со скамьи.

— Ладно, хватит сидеть с таким видом, будто мир рухнул, — сказала она уже привычным, чуть насмешливым тоном. — Ты всё-таки граф, а не мрачная туча над замком. Соберись. А я пока вернусь к Еве — оставлять её рядом с Малексией надолго мне совсем не нравится.

Арко едва заметно усмехнулся и кивнул в знак согласия.

Когда сестра ушла, он остался один. Ночная тишина снова окутала двор, лишь изредка её нарушали далёкие звуки праздника из замка и уханье совы из темноты. Тело постепенно расслаблялось, но мысли всё ещё метались, не давая покоя. Он лишь ждал, когда этот шумный банкет наконец закончится. Тогда утром можно будет уйти отсюда — и оставить позади хотя бы часть сегодняшнего тяжёлого вечера.