Под знаменем Льва (гет)

Миру Эйлин нашла в одном из гостевых помещений, отданных Нарциссой под гражданскую администрацию. Девушка спала прямо за письменным столом, заваленным пергаментами, уронив голову на бумаги — между списками прибывших семей и заявками на лекарства.

Эйлин вошла в комнату, зацепившись носком за порог, и тихо выругалась. Закрыла за собой дверь и устало опёрлась на неё спиной. Мира приоткрыла один глаз и вяло помахала подруге рукой.

— Привет, Ледышка. Судя по твоему виду, всё плохо?

— Я её когда-нибудь придушу, — сказала Эйлин, падая в кресло напротив.

Мира не подняла головы.

— Паркинсон?

— А кого ещё? — Эйлин застонала от удовольствия, вытягивая ноги.

— Душить будем прямо сегодня или отложим до завтра? — устало улыбнулась Мира, всё ещё глядя на подругу одним глазом.

Эйлин бросила перчатки на свободный стул, со стоном облегчения сняла сапоги и закинула ноги на стол. Мира тут же скривила нос и выпрямилась, сбрасывая их со стола.

— Фу, Эйли. Что за запах! Дверь в ванную комнату — направо. И пока не помоешься, я с тобой не разговариваю.

— Но она издевается надо мной! — жалобно сказала Эйлин, откидывая голову на спинку кресла.

— Ничего не слышу. Марш в ванную, если не хочешь «Агуаменти» прямо в кресле, — отрезала Мира.

Эйлин поднялась из кресла со стоном мученика и направилась в душ.

* * *

Через двадцать минут Мира начала волноваться. Ещё через пять минут постучала в дверь и, не дождавшись ответа, тихо вошла внутрь.

Комната была наполнена паром. С блаженной улыбкой Эйлин спала прямо в ванне, откинув голову назад и тихонько похрапывая полуоткрытым ртом.

Вздохнув, Мира подошла к подруге и легонько погладила её по голове.

— Эйли... Проснись.

Эйлин медленно приоткрыла глаза. Несколько секунд Мира наблюдала, как в них просыпается осознание, смешанное с ужасом. Подняв волну брызг, Ледяная Принцесса сжалась в комочек, испуганно глядя на Миру и отчаянно краснея от стыда.

— Ну вот, — огорчённо сказала Мира. — Теперь мы обе мокрые.

— П-прости, — смущённо прошептала Эйлин. — Ты не могла бы подать полотенце?

Мира сняла с вешалки полотенце и протянула его Эйлин, но та лишь смотрела на неё испуганными глазами и не двигалась. Ещё раз вздохнув, Мира отвернулась.

Судя по шуму воды, Эйлин рыбкой вылетела из ванны, на лету оборачиваясь в полотенце. Подвёл мокрый после предыдущего всплеска пол. Босые ноги поскользнулись, и Эйлин полетела обратно в воду, схватив Миру за рукав в отчаянной попытке удержаться...

Сидя в ванне в насквозь промокшей одежде, Мира не могла не улыбнуться, глядя на покрасневшую до кончиков волос Эйлин, прижимавшую к груди мокрое полотенце. Выражение её лица было настолько смешным и жалким, что Мира не выдержала и рассмеялась, вытирая воду с лица.

Эйлин сначала насупилась. Она ненавидела быть объектом насмешек. Но потом, посмотрев на хохочущую подругу, сама невольно улыбнулась. Через минуту они уже вдвоём заходились от хохота, сидя в полупустой ванне...

* * *

— Что она сделала?

— Ай! — Эйлин дождалась, пока Мира справится с застрявшим в спутанных волосах гребнем, и только потом продолжила: — Утром она при всех заявила, что я слабачка. Потом заставила целый час отрабатывать одну и ту же комбинацию. А после всего ещё и придралась к тому, что я вышла из строя.

— А ты вышла? — расчёска в руках Миры аккуратно скользила по волосам подруги.

— У меня была причина! — Эйлин попыталась повернуть голову и снова ойкнула. — Аккуратней, Мири. Ты меня без волос оставишь.

— Значит, всё же вышла. — Взяв её за макушку, Мира повернула голову Эйлин обратно и невозмутимо продолжила расчёсывать ей волосы.

— Там была возможность обойти противника! — возмутилась Эйлин, стараясь больше не делать резких движений.

— И ты обошла? — гребень впервые смог плавно пройти по всей длине волос, заставив Эйлин зажмуриться от удовольствия.

— Ну... нет. Там оказалась засада, — чуть смущённо ответила Эйлин.

Мира отложила гребень и направила на влажные волосы подруги заклинание тёплого ветра. Волосы Эйлин мгновенно взлетели, закрывая лицо, а Мира медленно запускала пальцы в эту тёплую, взъерошенную массу, взбивая её у самых корней, пока тяжёлые, тёмные от воды пряди не стали светлеть, рассыпаясь по плечам сухими и лёгкими волнами.

— То есть Пэнси была права? — шепнула Мира на ухо млеющей от удовольствия подруге.

— Допустим, — Эйлин с досадой открыла глаза, возвращаясь в этот мир. — Но не в этом дело.

— А в чём тогда? — Мира снова взяла в руки расчёску.

— В том, как она говорит! — Эйлин вдруг вскочила и начала ходить вдоль кровати. — «Снейп, встала не туда». «Снейп, держи дистанцию». «Снейп, не дыши так громко». Да она даже мою фамилию произносит так, словно это оскорбление!

— Возможно, ей просто нравится твоя фамилия, — Мира поймала её за рукав и потянула обратно. — Дай закончить. Потом же не распутаешь.

Эйлин расслабилась в её руках.

— Очень смешно.

— Я старалась, — улыбнулась Мира.

— Ты сегодня решила быть на её стороне? — подозрительно покосилась на неё Эйлин.

Мира устало потёрла глаза.

— Нет, Эйли. Я всегда на твоей стороне. Просто пытаюсь понять, что именно плохого она сделала.

— Она постоянно ко мне цепляется!

— Ну, это да. То, как вы друг друга любите, не заметит только слепой. А к остальным тоже?

— К остальным меньше.

— И насколько меньше?

Эйлин задумалась. Во время утренней тренировки Пэнси дважды заставила пятёрку Крэбба повторить отход. На Гойла накричала за то, что тот потерял из виду одного из своих бойцов. Собственной пятёрке приказала заново пройти весь маршрут после того, как двое из них перепутали сигналы.

— Им тоже достаётся, — неохотно признала Эйлин. — Но это потому, что она просто высокомерная стерва.

— Ай!

Мира ощутимо шлёпнула Эйлин расчёской по затылку.

— Похоже, она просто учит тебя быть бойцом, Эйли.

— Да она меня ненавидит! — возмущённо уставилась на неё Эйлин.

— Возможно. И не без оснований, — не отвела взгляд Мира.

— И я её ненавижу, — упрямо продолжила Эйлин.

— Это я уже поняла, — Мира улыбнулась и заправила ей за ухо выбившуюся прядь волос.

— И тебя совершенно не смущает, что мой командир меня ненавидит? — Эйлин невольно смягчилась от её улыбки.

— Эйли, человек может тебя не любить и при этом честно выполнять свою работу.

Эйлин легла на спину, закинув руки за голову.

— Почему моя жизнь превратилась в это? — спросила она, глядя на подругу.

— В тренировки, задания и постоянные замечания? — улыбнулась Мира.

— В необходимость слушаться Паркинсон.

— Да, тяжёлая у тебя судьба. — Мира улеглась рядом.

— Ты издеваешься? — прищурилась Эйлин.

— Совсем немного.

Мира повернулась на бок, хитро глядя на подругу.

— Можем поменяться, если хочешь.

— На что? — Эйлин тоже повернулась к ней.

— Ты будешь решать, куда поселить двадцать семь человек, которые сегодня прибыли из Йоркшира. Девять детей, трое раненых, у одной женщины младенец. В мэноре места уже нет, в соседних домах тоже. Ещё нужно объяснить двум старым чистокровным семействам, что теперь они будут жить под одной крышей с полукровками, которых всю жизнь считали прислугой.

— А ты?

— А я пойду бегать по площадке и слушать, как Паркинсон велит мне держать дистанцию.

Эйлин нахмурилась.

— Я не говорила, что твоя работа лёгкая.

С лица Миры сошла улыбка.

— Сегодня у меня был мужчина, который требовал отдельную комнату, потому что его прадед заседал в Визенгамоте. А потом пришла женщина с тремя детьми и спросила, можно ли им спать на полу в коридоре, лишь бы подальше от Лондона.

Она села на кровати, глядя куда-то в стену напротив.

— А ещё осталось шесть флаконов обезболивающего до послезавтра. В списке семнадцать раненых. И нужно решить, кому они достанутся...

Эйлин показалось, или Мира тихо всхлипнула.

Она села рядом и успокаивающе погладила подругу по спине.

— Я бы так не смогла, Мири. Просто не знаю, как ты справляешься. Ты такая сильная...

Несколько секунд они молчали, думая каждая о своём. Плечи Миры чуть подрагивали.

— На задании она меня похвалила, — неожиданно призналась Эйлин.

— Пэнси? — тихо спросила Мира, не поднимая головы.

— Да. Сказала, что я вовремя заметила противника. А потом всё испортила.

— Каким образом?

— Не сказала, что я молодец. — Эйлин состроила обиженное лицо.

Мира закрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть улыбку.

— Эта Паркинсон совершенно невыносима, — сказала она, подняв голову. Глаза её снова были сухими и улыбались.

— Разумеется, — согласилась Эйлин.

— Самодовольная, злопамятная и вечно всем недовольная?

— Несомненно.

— И завтра она снова найдёт, к чему придраться.

— Обязательно, — теперь уже улыбались обе.

Мира вдруг подалась вперёд и крепко обняла Эйлин.

— Спасибо тебе, — шепнула она на ухо.

Эйлин ничего не ответила и тоже крепко обняла подругу.

— Эйли, — прошептала Мира через некоторое время.

— Что?

— Сегодня Драко говорил с мамой и сказал, что ты хороший боец.

Эйлин пожала плечами.

— Я знаю. И что?

— Ничего, — Мира покачала головой, удобнее пристраиваясь на её плече. — Просто неделя ещё не закончилась, а она уже кое-чему тебя научила.

Эйлин несколько секунд сидела молча, слушая, как бьётся сердце подруги.

— Я всё равно её ненавижу, — буркнула она Мире на ухо.

— Конечно, — Эйлин почувствовала, что та улыбнулась.

— И завтра скажу ей это в лицо.

Эйлин отпустила подругу и устало прилегла на подушку.

— Не сомневаюсь, — Мира опустила голову рядом.

— После тренировки... — Эйлин закрыла глаза, проваливаясь в сон.

— Вот и умница, — Мира погладила её по щеке и тоже закрыла глаза.