Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

В каком бы раздрае я ни был, учёбу никто не отменял. Учебники, эссе и так далее — слава Мерлину, что нашлась куча дел.

— Симус! Расскажи, что задали, пока меня не было. Надеюсь, за два дня я не сильно отстал...

Финниган сосредоточенно зажмурился и принялся подробно перечислять, Мод старательно записывала. Невилла не было — наверняка где-то пропадает со своей Сьюзен Боунс. Рон, полностью одетый и в обуви, валялся на кровати. Прищурившись, он внимательно наблюдал за пером, но делал это молча.

Как вести себя с Роном, я не совсем понимал. Перед Рождеством я впервые за несколько лет стал общаться с ним сам. Мне он был необходим для переправки крестража, но он-то этого не знал! Вполне мог рассчитывать на общение.

Во всяком случае, совсем игнорировать его было бы нелогично.

Блин.

Тут я обратил внимание, что на нём хорошая мантия. Наверняка из тех, из Выручай-комнаты.

— Отлично выглядишь, Уизли.

— Твоими молитвами, Поттер.

— На здоровье.

— Иди к черту. Ой, мля, — он неловко переместился и поморщился. — Близнецы решили, что это я стащил их кота. Злые были, как разъярённые пикси. Если к весне не пройдёт, команда останется без вратаря.

— Тебе попало?

— Не больше, чем обычно. Так, ерунда. Несколько жалящих заклинаний.

— Покажи.

Рон пожал плечами и завернул рукав. Воспалённая кожа предплечья оказалась вся покрыта волдырями, местами лопнувшими и сочившимися. Выглядело омерзительно.

— Тебе срочно нужно в лазарет!

— Они неизлечимы. Это не ожоги, а сглаз. Фред обещал, что снимет сам, когда придёт время. Ну или когда кота верну.

Я моргнул. Родные же братья!

— Очень больно?

— Терпимо.

То-то Рон так серьёзен. Не прикалывается, не ржёт.

Я вынул палочку. Рон охнул, но я упорно продолжал накладывать исцеляющие чары. Вот сейчас добавлю чуток магии...

Ожоги не исчезли, но боль удалось убрать. Уизли потрогал кожу и расплылся в улыбке:

— Здорово.

Мы разошлись по своим кроватям. Уизли счастливо вздохнул.

— Рон, — в темноте спросил я, — зачем близнецам низзл?

— Так для бизнеса же. У него шерсть волшебная.

— Это как?

— Если добавить её в пряжу, даже совсем чуть-чуть, ткань будет держать магию. Самые дорогие вещи сделаны с частицами магических животных.

Надо же.

— Он привязался на кровь, — признался я. — Вернуть уже нельзя, сдохнет.

— А котёнка?

— Я подумаю.

* * *

Ещё одну новость я узнал позже всех: с этого семестра уроки защиты от тёмных искусств вёл профессор Северус Снейп. Мне никто не удосужился сказать! Зелья взял какой-то профессор Слизнорт. Мне было знакомо это имя: я помнил, что он был деканом у Снейпа и вёл зельеварение задолго до него. Говорили, что директор Дамблдор специально ездил к нему на каникулах и предложил должность.

Все очень переживали и жалели предыдущего преподавателя ЗОТИ, пожилого аврора, пострадавшего на службе и ради заработка взявшегося за обучение. Он был исключительно популярен, потому что никогда не задавал домашек.

После обеда все с неохотой оставили общую комнату и гуськом направились в класс Защиты от Темных Искусств четырьмя этажами ниже. В этот самый момент дверь класса отворилась, и Снейп шагнул в коридор. Его бледное лицо, как обычно, было обрамлено двумя волнами сальных чёрных волос. Немедленно воцарилось молчание.

— В класс, — процедил он.

Войдя, я оглянулся. Личность Снейпа уже отразилась на кабинете: он выглядел мрачнее обычного, так как все окна были занавешены, а освещение давали только свечи.

Снейп закрыл дверь и встал за своим столом, чтобы видеть нас всех.

— Я хочу поговорить с вами, и мне нужно ваше полнейшее внимание.

Черные глаза Снейпа прошлись по обращённым к нему лицам, задержавшись на мне чуть дольше.

— До сих пор этому предмету вас обучали пять разных преподавателей. Естественно, каждый из этих преподавателей имел свои собственные методы и приоритеты. Учитывая эту мешанину, я удивлен тому, что большинство из вас сумели получить приличные оценки по этому предмету.

Снейп двинулся вокруг комнаты, понизив голос. Класс повернул головы, чтобы удержать его в поле зрения.

— Темные Искусства, — продолжил Снейп, — многочисленны, разнообразны, изменчивы и вечны. То, с чем вы боретесь, подвижно, быстро меняется, неуничтожимо.

Я не отрываясь смотрел на Снейпа. Безусловно, одно дело — уважать Темные Искусства как опасного врага, и совсем другое — говорить о них, как Снейп, с любовной лаской в голосе.

— Ваша защита, — Снейп чуть повысил голос, — таким образом, должна быть столь же гибкой и изобретательной, как то искусство, которому вы хотите противостоять.

Он опять направился вокруг комнаты и, обойдя её, вернулся к своему столу. И снова все безмолвно смотрели, как он идёт и как его тёмная мантия колышется вокруг его ступней.

— …Вы, я полагаю, полные новички в применении невербальных заклинаний. В чём преимущество невербального заклинания?

Рука Гермионы взметнулась в воздух. Снейп некоторое время смотрел на остальных, наконец пришёл к выводу, что у него нет выбора, и коротко сказал:

— Да, мисс Грейнджер?

— Ваш противник не предупреждён о том, какого типа магию вы собираетесь применить, — ответила Гермиона. — И это даёт вам небольшое преимущество во времени.

— Сейчас вы разделитесь на пары, — продолжил Снейп. — Один партнёр будет пытаться сглазить другого, не произнося ни звука. Другой будет пытаться отбить сглаз, также молча. Вперед.

Конечно, мне достался Драко. Я потянул его в дальний угол, и пока Снейп разглядывал замершие пары противников, рассказал ему о Дафне и что есть мнение, будто Бэлла шастала по моему дому под обороткой.

— И по мэнору, — траурным голосом добавил Малфой. — Всё то время, что она у нас жила, держала при себе Оборотное, на случай, если кто-нибудь придёт. Постоянно твердила о своём господине и о том, какие мы неблагодарные. Папа́ не привык, чтобы его поучали, тем более если б её обнаружили у нас, мало бы ему не показалось. И он, и мама́ терпели её с трудом. Так что мы вздохнули с облегчением, когда ты её... Я ужасный, да?

— Правдивый. Настоящий слизеринец.

— Поттер! Я сейчас прокляну тебя!

— Давай. Невербально, ага? Получишь пять баллов.

— Гринграссы обедали у нас и лишь оттуда пошли к тебе с нами вместе, — признался Драко. — Бэлла к столу не выходила, но дело своё провернуть смогла.

— Отец в курсе? Насчет Дафны?

— Он же Малфой! Не захочет, не скажет, — Драко сделал вид, что атакует меня. Я поспешно поставил щит.

— Чего тетя Бэлла у тебя забыла-то? — снова начал Драко.

— Поймать хотела, наверное. Помнишь пророчество?

— Тогда зачем ты её заавадил?

— Растерялся.

— Ещё бы. Она пожирателем... была. Сильным, безрассудным. Если честно, шансов у тебя почти не было.

— Поттер! Малфой! — раздалось рядом, — болтаем? Извольте общаться невербально!

Драко вздрогнул, скривился и принялся гипнотизировать меня взглядом. Я также молча взмахнул палочкой и снова попробовал выставить щит. В классе стоял сдержанный шелест: все потихоньку бормотали заклинания.

— Невербально! Всех касается! — рявкнул Снейп, широко поводя палочкой. — Силенцио!

Наступила тишина. Слышалось лишь тяжёлое сопение и шорох подошв по полу.

Тут что-то кольнуло меня в живот: Драко достал-таки меня своим сглазом. Я охнул, но не издал ни звука и рухнул на пол. Снейп обернулся, посмотрел сверху вниз:

— Ватноножное проклятье? Пять баллов Слизерину, мистер Малфой. Поттер, поднимайтесь. Сглаз снимайте тоже молча. Сами! Я жду.

Мне оставалось барахтаться под ногами одноклассников и разевать рот.

Лёжа на жёстком полу, я наблюдал, как топчутся напротив друг друга Невилл и Симус, Панси и Падма, Дин и Джастин. Наконец урок подошёл к концу. Снейп брезгливо окинул взглядом класс, буркнул: «Фините Инкантатем» и отпустил нас небрежным жестом. Я с трудом поднялся и побрёл на выход.

Интересно, невербальные заклинания входят в программу или Снейп принялся за них из-за меня?

Девятого января ему на день рождения я подарил маггловскую чернильную ручку, не «паркер», но тоже хорошего брэнда, строгого дизайна, конечно, зачаровав и подсадив туда очередного духа. Зельевар бережно принял подарок, от помощи в его активации отказался, спросил только:

— Кто тут? Что это был за волшебник?

Я не знал. Я никогда не спрашивал духов, что с ними было при жизни. Снейп скривился, и я поспешил уйти: незачем нервировать человека.

— Поздравляю, сэр. Возможно, он поможет вам проверять наши эссе, — только и сказал я.

— Поттер. Я, наверное, поблагодарить вас должен? Так вот: отработка каждую неделю по средам с восьми до десяти.

Такого гадства я не ожидал.

— Как долго, сэр?

Я изо всех сил старался говорить небрежно. Нельзя показывать обиду, запилит потом до смерти. Вот не дождется он, фиг ему!

— Сколько потребуется.

* * *

Я так и не понял, отчего Бэлла обошлась со мной так жёстко. Она знала, что во мне крестраж, и должна была, по идее, пылинки с золотого мальчика сдувать. К тому же какой неуклюжий манёвр — Оборотное. Люди умирают каждый день. Я мог отравиться, простудиться. Меня могли проклясть, превратить в полено и сжечь в камине. Да мало ли возможностей! И такое неизящное воплощение!

Том хмыкнул.

— Ты что-то знаешь, — обвинил его я. — Почему она решилась на такое? Она могла повредить и тебе, разве нет?

«Возможно, ей надоело ждать».

О как. То есть... Если моё тело умрет, крестраж Тома будет свободен. В кого же его намеревалась переместить Бэлла? Уж не в себя ли, любимую?

«Ты мыслишь как тёмный».

— Да ничего подобного. У меня Патронус! И не надо мне тыкать Снейпом — Снейп ходячая аномалия, он вне конкуренции. А я на его занятии полчаса на полу под партой валялся, потому что не мог снять какое-то паршивое ватноножное заклятье.

«Твоими стараниями Патронус может теперь вызывать половина шестого курса Гриффиндорцев, а не все из них светлые. И Драко. Его светлым не назовёшь»

Том меня озадачил.

— Ну а ты сам мог вызывать Патронуса?

«Нет... Я потомственный тёмный маг».

— Если все тёмные — как эти твои потомственные Гонты, то нафиг надо. Согласись, останься Меропа в родном доме, ты бы просто не выжил. Видел, как с нею обращались?

«Она была слабой ведьмой».

— Тогда откуда твоя сила? Не от отца-маггла, так? Значит, матушка твоя была могучей колдуньей. Даже разбавив свою кровь вдвое, смогла передать ребёнку такую мощь.

Я чувствовал растерянность Тома:

«Но это не её сила, а Рода».

— Она не была сквибом. Просто не проявляла магию. А силу из неё твои дед с дядькой выколотили — буквально. Оттого она и не хотела оставлять тебя им. Они и с тобой сделали бы то же.

«Зачем она вышла за маггла!»

— Значит, по предыдущему пункту возражений нет? Отлично. За кого ей было выходить? Отец, возможно, и просватал бы ее, но что-то очень сомнительно. За кого? Да за такого же грубого чистокровного мужика, потому что другой его и пяти минут не вынесет. Хотя... Боюсь тебя огорчить, Том, но ее могла ожидать участь куда худшая. Инцест. Кровосмешение. Насилие. А как ей жилось бы тогда, я видел. В Омуте.

Диалог проходил в теплицах. Болтая таким образом, я успешно вскопал и унавозил выделенную мне грядку, походу споро выбирая прошлогодние корешки. Наколдовал нитку и два колышка, натянул вдоль и за одну минуту навертел два ряда аккуратных ровных лунок (трансфигурировал металлический конус и просто потыкал им в мягкую почву). Затем пособирал на полках всяко-разно: купорос, золу, мел, пару магических добавок. Смешал в котелке. Прикинул вес, посчитал свои лунки и пошел вдоль грядки, бросая в каждую ямку столовую ложку питательной смеси. И только потом оглянулся в поисках семян.

— Хочешь, возьмём проект по гербологии вместе? — застенчиво спросил Невилл. — Ты так ловко управился... Я тоже люблю вручную. Пока ещё заклинание подберёшь, а тут... И в земле копаться ты не брезгуешь.

— Я бы за, но подолгу сидеть тут не планирую. А работаю быстро, потому что у меня скоро начнёт болеть спина. Мне просто нужно успеть. Извини.

Невилл кивнул, взял пакет с семенами и принялся кидать их в лунки. Я пожал плечами: моё дело предупредить.

* * *

Вечером, уже в постели и за плотным пологом, меня накрыло. Я позволил себе представить, что Билл не подарил бы мне низзла. Кот не кинулся бы защищать, и я получил бы Аваду. Интересно, как оно после смерти? Наверняка я лежал бы в родовом склепе на заднем дворе и потихоньку протухал.

«Так оно и бывает. Не хочешь умирать, сделай себе крестраж, а лучше несколько. Научить?»

— А я тебя могу научить, как извлечь оторванную душу и получить её обратно. Я на Квиррелле тренировался, и у нас получилось.

«Вот видишь. Значит, есть от крестражей польза. Найдёшь себе новое тело, здоровое, и проживёшь двести лет».

— Изыди, сатана.

«Не ругайся. Не поможет».

— Поэтому ты говоришь так гладко? Словно не в приюте рос.

«Это верно. Я умею быть грубым, а чисто говорить заставлял себя специально. Чтобы отличаться от быдла».

— Так что с Бэллой?

«Возможно, она просто очень хотела вернуть своего господина. Фактически поступила так же самоотверженно, как и твой кот. Просто ей не повезло».

* * *

Профессор Слизнорт оказался пузатым престарелым щёголем. Его шёлковые жилеты едва не трещали под напором объемистого брюха. Он любил поболтать, но объяснял терпеливо. По крайней мере его никто не боялся.

Я выучил несколько первых рецептов. Так, по привычке. Теперь тексты запоминались легко, в том числе латинские названия — знание языка помогало. Кстати, найденная в сейфе дряхлая книжка зелий оказалась расширенным курсом, весьма истрёпанным и вся исчеркана чьим-то нетерпеливым пером.

Слизнорт не стал давать нам рецепт из учебника, зря я старался. Всё оказалось записано на доске, и мы поплелись к шкафу за зельями.

Я не торопился. Толкаться не хотелось. Вынув из мешочка расширенный курс, я полистал его и обнаружил наш рецепт. Он тоже был переправлен и исчеркан. Советы показались мне дельными: например, учитывалось количество зелья на осадок. И я решил довериться автору.

* * *

Дни бежали. Учиться было легко, свободного времени хватало, и я честно медитировал, читал по нескольку страниц по-французски и по-латыни. Очищал перед сном разум. Искал литературу о создании артефактов и порталов, потому что это было интересно, изучал кодекс Малфоев, потому что меня пинал Драко. Кодекс поначалу не особенно впечатлил, уж очень много там было пафоса, но затем я научился пропускать пышные фразы и увлёкся.

Действительно, это был хороший план для обучения юного наследника рода. Не всё я понимал, но существовали другие книги, где можно было углубиться в частную тему. Что я честно и делал. Мир магов приоткрывал мне своё лицо.

Интересно, у Поттеров было что-то подобное? Если бы я завёл детей, то такая книга непременно пригодилась бы.

* * *

Весной Дафне исполнилось семнадцать. По меркам волшебного мира она стала совершеннолетней. Я не знал точной даты, сестры Гринграсс никогда не говорили о своем возрасте и не созывали на праздник. На шестом курсе Рейвенкло снова занимались с Пуффендуем, и виделись мы мельком. Так ничего бы и не замечал, если б однажды в гостиной Гриффиндора девчонки не решили подначить меня:

— Всё, Гарри. Уплыла от тебя старшая Гринграсс.

— Я её не держу, — отмахнулся и навострил уши: — Она что, замуж вышла?

— Ещё нет. Но ждать, видно, недолго. Ты сам посмотри. Она вся задумчивая, и губы у неё опухшие, зацелованные! Да и перстень новый на пальце. И совершеннолетняя она теперь. Ничего-то вы, парни, не замечаете!

С Дафной мы столкнулись тем же вечером в Большом зале. Действительно, она изменилась: движения стали плавными, юбки — пышными, а на пальце появилось кольцо с крупным изумрудом. Лицо было отрешённо-мечтательным, но ничего особенного на её губах я не обнаружил. Зато стал приглядываться к парням и девчонкам и заметил кое-у-кого поплывший контур и заметную припухлость рта. Вот оно что!

И вдруг едва не пронес ложку мимо рта. Дафна целуется? С кем? С женихом? Петтигрю здесь? Они видятся?

А если она завела себе приятеля, Петтигрю убьёт его. Или её. Или обоих.

И что он сделает со мной?

* * *

Мне приснилась Дафна. Как с улыбкой вынимает шпильки, запускает тонкие руки в шевелюру, вынимает волосок. Добавляет во фляжку с зельем. Как падает в кресло от чужой палочки и засыпает.

Я резко проснулся. Спальня была пуста, но я не подумал, что опаздываю на завтрак.

Фляжка. Вот что важно.

Нужно найти остатки Оборотного. Стандартная доза действует не долее часа, а гости провели у меня больше трёх. Бэлла пила зелье минимум трижды и наверняка брала его с запасом, а на теле ничего не нашли.

— Дадли!

— Хозяин звал эльфа Дадли?

— Отправляйся ко мне домой. Спроси у Рамзи, не находил ли он фляжку или флакон с зельем? Принеси его сюда.

— Дадли сделает, — и с тихим хлопком домовик исчез.

А я пошел на Историю магии, потому что завтрак пропустил.

* * *

Фляжку эльфы нашли и принесли мне в Хогвартс. Я написал Гестии, а сам отнёс фляжку Снейпу на анализ и рассказал, откуда она взялась. Свой сон рассказал тоже. Боюсь, скрыть недовольство мне не удалось, и Снейп моментально это заметил.

— Вы считаете, мисс Дафна сама добровольно отдала мадам Лестрейндж волос? — скривился зельевар. — Уверяю вас, вы ошибаетесь.

— Необязательно. То есть Дафна ничего не помнит...

— Вы ошибаетесь, Поттер, — отчеканил зельевар и отобрал фляжку. — Ваши домыслы абсолютно беспочвенны. Мисс Гринграсс не станет помогать пожирателю. Вероятнее всего, что здесь, — он тряхнул фляжкой, — вовсе не Оборотное.

Он швырнул фляжку на стол.

— Но вы посмотрите, что это за зелье, сэр?

— Мне есть чем заняться, Поттер. Если я найду время, взгляну.

Он собрал книги в высокую стопку и понёс их к шкафу.

Я решительно шагнул к столу, схватил флягу, скрутил крышку и отхлебнул.

— Поттер!

Зелье оказалось противным на вкус. Зазнобило, суставы загорелись болью, а щёк коснулось что-то пушистое и щекотное. Волосы?

Я пошатнулся и упал. Мои ладони уменьшались прямо на глазах. Светлые длинные локоны рассыпались по плечам.

— Меня сейчас стошнит!

Снейп схватил меня в охапку, пытаясь поднять, но тут же отшатнулся, я снова упал и больно ударился об пол коленками.

— Ой!

Голос был высоким. Я постоял на четвереньках, привыкая, и медленно распрямился.

Одежда висела на мне — став Дафной, я постройнел. Скосив глаза, обнаружил две приподнявшие мантию и весьма объемные выпуклости. Снейп что, испугался, что подхватил меня, то есть Дафну, за грудь? Ха, ха!

— Вы невыносимы, Поттер, — сказал Снейп с отвращением.— Теперь сидите тут, пока действие зелья не закончится.

— Я пропустил завтрак и не могу не прийти на обед!

— Сами виноваты. В Большом зале не может быть двух девушек по имени Дафна Гринграсс. Оставайтесь здесь и ничего не трогайте. Я должен идти. Не нарывайтесь, Поттер.

Как только он ушёл, я наколдовал Темпус: точно, время обеда. А потом создал себе зеркало и увидел в нем... Дафну, естественно. В слишком широкой мантии и башмаках не по размеру.

Тут живот обиженно заурчал. Я вынул палочку и принялся колдовать, подгоняя одежду по росту. Так и подмывало отправиться в Большой зал; единственно, что меня останавливало — это как я буду выглядеть, когда действие оборотного зелья прекратится и все увидят Гарри Поттера в женской одежде.

— Дадли! — позвал я. — Перенеси меня в башню Гриффиндора. И принеси еды побольше.

Авроры меня не побеспокоили. Снейп передал фляжку Дамблдору, и тот принял их сам.

— Вы безответственный авантюрист, Поттер, — холодно заявил Снейп на следующий день. — Тянете в рот всякую дрянь. Когда-нибудь везенье закончится, и тогда...

— Сэр! А что за зелье вы варили для Темного Лорда?

Снейп застыл на месте и подозрительно спокойно ответил:

— Я много кому чего варил.

— Да нет. Зелье, которое не давало ворам украсть одну вещь. Чтобы добыть её, нужно было всё выпить до дна, но человек ужасно мучился и...

— Поттер! — На Снейпа было страшно смотреть. — Вы выпили его? Когда? Где вы его взяли?

— Нет! Я не пил! То есть пил, но не я...

— Поттер.

— Я отказался.

— Поттер?

— Летом.

— Поттер!

— Директор. Ему пришлось выпить это самому. И теперь у него такой нездоровый вид, и серая кожа, и... Я не уверен, что должен был говорить вам...

Снейп смотрел неописуемым взглядом.

— Вы не пили? Ни капли?

— Нет. Даже не пробовал.

— Ясно. Кто ещё знает?

— Никто. Я никому не рассказывал.

— Молчите дальше. А сейчас оставьте меня. Я должен кое-что... Летом, вы говорите?

— В июле.

— Ступайте, Поттер.