Легенда о Синархе (гет)

Лучи утреннего солнца заливали комнату, высвечивая в воздухе медленно кружившиеся пылинки. В тишине слышался лишь негромкий шорох — Арко собирал сумку, складывая вещи перед уходом.

Лицо его было спокойным, но в глубине серых глаз скрывалась задумчивость — странная, почти приятная. Он предвкушал возвращение в Обитель. Там всё было проще: ясные задачи, отсутствие придворного шума и люди, которые говорили прямо.

Вчерашний вечер оставил после себя слишком много впечатлений. В основном неприятных. Он пытался отогнать воспоминания о ссоре с отцом, о придворных разговорах, о взглядах знати. Но одна мысль упрямо возвращалась.

Атриксия.

Её неожиданное прикосновение. Те слова, сказанные почти шёпотом. Она вывела его из себя — как обычно. Но… зачем? Арко нахмурился. В её действиях был какой-то смысл, который он пока не мог уловить. Он пытался замять эти мысли и сосредоточится на другом.

Внезапный стук в дверь прервал размышления.

— Открыто, — бросил Арко, не оборачиваясь.

За спиной послышались тихие шаги. Он решил, что это сестра.

— Порта, ты что-то рано. Я ещё не собрался.

В ответ щёлкнул дверной замок. Чародей резко обернулся — это была сестра, но не та...

— Что тебе нужно? — голос мгновенно стал холодным, лицо напряглось.

Атриксия стояла в дверях. Открытое серебрянное платье мягко подчёркивало фигуру, на губах играла лёгкая улыбка, а в глазах светилось знакомое любопытство.

— Да так,— тихо сказала она. — Захотела попрощаться.

— И для этого заперла дверь? — он немного приподнял брови.

— Чтобы никто не мешал.

— Не мешал чему? Прощаться? — коротко усмехнулся Арко. — Обычно мы это прекрасно делаем без слов. Чаще вообще не видя друг друга. Что на тебя нашло?

Она оттолкнулась от двери и медленно прошла в комнату, не сводя с него глаз.

— А еще, я хотела поговорить.

— Мне хватило вчерашнего разговора. Продолжать не намерен, — холодно проговорил он.

— Ну прости, я иногда не знаю меры, — улыбнулась Атриксия.

— Ты никогда её не знала.

— Как же с тобой трудно разговаривать, — вздохнула девушка.

— Представь себе, — буркнул он.

Арко отвернулся к сумке, давая понять, что беседа ему совершенно не интересна.

— Если хочешь сказать что-то конкретное — говори быстрее. Я спешу.

— Жаль, что ты так быстро уезжаешь, — она бросила взгляд на его вещи.

Он хмыкнул.

— Тебе же только в радость, что меня нет. Лучше скажи почему ты здесь?

— У меня есть одна причина, — её голос остался тихим и спокойным.

Он повернулся к ней и приподнял бровь:

— Интересно какая? Запереть дверь и попытаться снова меня выбесить?

Она сделала ещё шаг, осматривая его комнату.

— Какой же ты колючий, — сказала Атриксия. — Мы ведь росли под одной крышей, Арко. Знаем все повадки друг друга. Я помню, как ты меня дразнил, ты был таким несносным мальчишкой.

— Очень трогательно. Жаль только, что у тебя всегда был слишком длинный язык.

Она слегка рассмеялась.

— Можно подумать ты был образцом воспитания.

— Я хотя бы не превращал семейные разговоры в развлечение для всего двора.

— Двор и без меня хорошо справляется, — пожала плечами Атриксия. — А свою репутацию ты заработал сам. Не стоит всё валить на меня.

— Удобная позиция, — усмехнулся Арко. — Сначала бросить спичку, а потом удивляться, откуда взялся пожар.

— Если уж говорить честно, — спокойно ответила она, — огонь у тебя всегда был свой. Я лишь иногда подбрасывала дров.

Он коротко хмыкнул.

— Слишком скромно для тебя. Обычно ты предпочитаешь стоять рядом и любоваться результатом.

— А ты предпочитаешь делать вид, будто тебя это совсем не задевает.

Арко тяжело вздохнул и выпрямился, его явно этот разговор начинал утомлять.

Медленными шагами Атриксия оказалась с ним рядом.

— Ты пришла сюда со мной поспорить? — сдержанно он спросил.

Она усмехнулась.

— С тобой? Нет. Я слишком хорошо знаю, чем это заканчивается.

— Тем, что ты остаёшься довольна собой?

— Тем, что ты злишься.

Арко прищурился.

— Ну да, тебя же это сильно развлекает.

— Иногда.

Девушка сделала шаг ближе. Слишком близко. Арко заметил это сразу, и всё же не отступил. Он предпочитал показать своё упрямство.

— Но сегодня я пришла не за этим, — продолжила она.

— Тогда за чем?

Атриксия посмотрела прямо ему в глаза.

— Хотела понять, когда ты успел так изменится.

— Мне казалось, ты только что назвала меня несносным мальчишкой.

— Так и есть, — спокойно ответила она. — Но сейчас ты несносный немного иначе.

— О как. Удиви, — он скрестил руки на груди.

— Ты сильно возмужал Арко, — тихо продолжала она. — Раньше ты был резким. Вечно готовым вспыхнуть. Не думал о последствиях. А теперь… вся твоя легкомысленность куда-то исчезла.

Чародей усмехнулся.

— Люди иногда взрослеют.

— Не все.

Её ладонь мягко скользнула по его плечу. Он перехватил её запястье, глядя с подозрением.

— Что ты делаешь?

— Ничего плохого, — она слегка улыбнулась.

— Хватит играть со мной. Это не смешно, — тон его стал более жестче.

Улыбка Атриксии была почти нежной.

— Я и не играю, Арко, — слова прозвучали очень мягко.

Она слегка потянула руку, давая понять, чтобы он отпустил её. Он помедлил секунду, но всё таки разжал пальцы. Её ладонь поднялась к его волосам. Атриксия осторожно коснулась светлых прядей и медленно перебрала их между пальцами.

— Всегда восхищалась этим цветом. Словно как первый снег, — затем она посмотрела ему в лицо. — И эти глаза… странно, что я раньше не замечала, какие они выразительные.

Чародей нахмурился, не понимая того что происходит. А возможно… он понимал, но предпочитал об этом не думать.

— Мне не по себе от того что ты так близко стоишь, — уже спокойней сказал он.

— Тогда почему ты не отступаешь? — шепнула она ему, приближаясь вплотную.

— Не знаю… — ответил он так же шёпотом.

Её дыхание коснулось его губ. Тёплое. Почти обжигающее. На мгновение Арко замер и прикрыл глаза, ощущая нежный поцелуй. Сначала осторожный, будто проверяя его реакцию. А затем он ответил на него.

Мысль мелькнула резко и ясно:

— «Я совершаю ошибку».

Это Атриксия. Та самая девушка, с которой он всю жизнь спорил, ругался и обменивался колкостями. Та, кого он привык считать раздражающей, упрямой и невыносимой.

Он должен был отстраниться. Должен был остановить её. Но почему-то не сделал этого. И в этот момент что-то внутри него дрогнуло. Арко вдруг поймал себя на странной мысли:

— «Когда она успела стать такой?..».

Он сам не заметил, как его рука инстинктивно скользнула по её талии. Тело среагировало раньше разума. Он притянул её ближе. Поцелуй перестал быть осторожным, он стал горячим. В нём появилась жадность, будто между ними внезапно вспыхнул огонь, который медленно тлел под пеплом.

Где-то на краю сознания всё ещё звучал голос разума:

— «Остановись».

Но вместо этого он лишь сильнее прижал её к себе.

Её пальцы скользнули по его шее, по волосам, запутываясь в прядях, а вторая рука крепко сжала ткань его рубашки на груди. От этого прикосновения по спине пробежала горячая волна, сердцебиение участилось. Голова начинала слегка кружиться, от такого наплыва чувств. Его ладони скользили по её тонкому платью, сжимали и гладили, пальцы касались тёмных волос. Арко вдруг понял, что совсем не хочет прекращать.

И именно это осознание отрезвило его сильнее всего. Он резко остановился. Поцелуй оборвался. Несколько секунд они стояли совсем близко, тяжело дыша. Чародей смотрел на неё так, будто видел впервые.

— «Что это вообще было?..».

Атриксия же выглядела удивительно спокойной. Даже довольной. На её губах появилась лёгкая улыбка.

— Вот видишь, ничего плохого я не хотела, — тихо сказала она. — Только попрощаться. Ведь неизвестно, когда ты снова вернёшься.

Он посмотрел в сторону выхода.

— Теперь я понял, зачем ты заперла дверь.

Она озорно улыбнулась.

— Жаль, мы не можем продолжить.

После направилась к двери и уже у порога бросила через плечо:

— И за крокодилью сумку я всё ещё в обиде. Так что в следующий раз жду достойного подарка.

Он хмыкнул, но ничего не ответил. Слишком много мыслей роилось в голове, чтобы подбирать слова.

Дверь закрылась. Арко опустился на кровать и откинулся назад, глядя в потолок.

— Похоже, я конкретно влип, — выдохнул он, проводя ладонью по своему лбу.

* * *

Холодный утренний ветер едва касался медовых прядей, выбившихся из-под капюшона. Где-то вдали разливалось пение птиц, изредка доносился звон доспехов стражи, обходивший замок, и звучали приглушённые голоса, на которые Ева давно перестала обращать внимание.

Она задумчиво смотрела в небо, словно всматривалась в медленно плывущие облака, но мысли её были далеко отсюда. Наконец она возвращалась в Обитель. Там можно будет оставить позади светские беседы, шумные торжества и заняться тем, что действительно имело значение — миссией, ради которой всё и началось.

Не отпускала её и мысль о подаренной книге. Еве не терпелось узнать, о чём писал второй Синарх. Возможно, среди этих записей скрывались ответы, способные помочь ей, или тайны, известные лишь ему одному. Странным казалось то, что он писал на собственном языке. Но ещё сильнее поражало другое: её предшественник оказался родом из Этерии, а значит, этот мир существовал уже очень давно.

И всё же была ещё одна мысль — тёплая, но с лёгкой горечью. Ева беспокоилась о Рафаэле и всем сердцем хотела увидеть его снова. Вестей о том, как прошло их задание, не приходило, но именно это её и успокаивало: случись что-то дурное, об этом уже непременно сообщили бы.

Её мысли прервал тихий шаркающий звук шагов позади. Девушка обернулась. К ней приближались Арко и Порта с дорожными сумками за плечами. Их длинные тёмные плащи мягко колыхались на холодном утреннем ветру.

— Прости, что мы задержались, — сказала чародейка, коротко взглянув на брата. — Арко долго собирался.

Сам он стоял чуть в стороне и смотрел куда-то мимо, будто вовсе не слышал разговора.

— Арко? — позвала Порта.

Ответа не последовало. Тогда она слегка коснулась его плеча.

Он вздрогнул словно очнулся.

— А? Что случилось?

Чародейка приподняла бровь, внимательно глядя на него.

— Ты где витаешь?

Арко выпрямился и ответил с заметной уверенностью:

— Нигде. Просто плохо выспался.

Но в действительности мысли его метались, снова и снова возвращаясь к тому, что произошло в его комнате.

— «Неужели всё это время она задевала меня лишь потому, что хотела внимания? Или за этим скрывалась очередная игра?».

Он невольно насторожился. Всю жизнь он Атриксии не доверял, и потому случившееся казалось ещё более странным.

Но сильнее всего его пугало другое — поцелуй. Ему это понравилось. Слишком сильно. Он никак не мог избавиться от этого чувства: в нём сплелись наслаждение и опасность, словно он шёл по острию клинка и вместе со страхом ощущал сладкий, дурманящий прилив. Стоило только вспомнить тот миг, как сердце начинало биться быстрее.

Арко всё яснее понимал: Атриксия будто нарочно оставила ему этот прощальный удар перед уходом, чтобы потом он терзал себя догадками и чувствами. Что будет, когда он снова вернётся сюда? Сделает ли она вид, будто ничего не было? Или, напротив, стоит ждать чего-то ещё?

Как бы там ни было, сейчас он изо всех сил пытался сохранить самообладание.

— Ну так что, идём? — произнесла Порта, обращаясь ко всем.

Чародей молча кивнул. Но в этот момент их внимание привлекло движение со стороны замка. По дорожке к ним приближался граф в сопровождении двух чародеев в капюшонах. Его тёмная мантия плавно развевалась на ветру.

— Отец? — удивлённо произнёс Арко.

Эрвальд остановился перед ними. На его губах играла спокойная, едва заметная улыбка.

— Решил лично проводить вас до Завесы, пока выдалось свободное время. Если, конечно, вы не против?

Он внимательно посмотрел на каждого из них и на мгновение задержал взгляд на сыне. Тот нахмурился, поправил сумку на плече и, ничего не сказав, приготовился идти. Порта же, напротив, тепло улыбнулась отцу.

— Конечно, пап. Я рада, что ты пойдёшь с нами.

* * *

Пока они поднимались по дороге всё выше, в воздухе тянулся тихий, спокойный разговор. Город давно остался позади, а вместе с ним исчезли шум, людская суета и звон улиц, растворившись в свежей утренней тишине. Один из сопровождавших чародеев шёл впереди, другой держался позади, внимательно следя за окрестностями. Хотя Эрвальд находился в собственной столице и был способен дать отпор любому врагу, охрана всё равно полагалась ему по статусу.

Порта шла рядом с отцом и Евой, поддерживая ровную беседу. Граф расспрашивал об впечатлениях от Кровенгарда, задавал простые, обыденные вопросы и старательно обходил любые личные темы.

Арко же держался в стороне, всем своим видом показывая нежелание участвовать в разговоре. Он не хотел говорить с отцом. После того как тот поступил низко и даже не попытался ничего исправить, в нём не осталось ни желания, ни душевных сил для беседы.

Эрвальд это замечал, и, возможно, именно поэтому решил проводить их лично. Спустя некоторое время он оставил Порту и Еву впереди, а сам дождавшись, поравнялся с сыном.

Арко покосился на отца и тихо, с плохо скрываемым раздражением, проговорил:

— Пришёл дальше нотации читать? Какой я непослушный сын? Или как я тебя позорю?

Граф недовольно хмыкнул, но голос его оставался спокойным.

— Убавь пыл, Арко. Я просто хочу поговорить.

Чародей не сводил взгляда с дороги.

— И что на этот раз?

Эрвальд посмотрел на него прямо.

— Мне ведь надо как-то попросить прощения у сына.

Арко удивлённо взглянул на отца.

— Как-то много сегодня неожиданностей, — тихо пробормотал он себе под нос.

— Что? — переспросил граф, не расслышав.

— Говорю, неожиданно, — ответил чародей с прежним спокойным тоном.

На мгновение между ними повисла тишина, после чего Эрвальд снова заговорил:

— Прости, что давлю на тебя. И за вчерашний случай тоже. Я не хотел так тебя разочаровывать.

Арко не сразу ответил, затем всё же произнёс:

— Да… такого от тебя я не ожидал. Скажи честно, это ведь Малексия тебе подсказала?

Он и так знал ответ, но хотел услышать его из уст отца.

Граф тяжело вздохнул.

— Мы просто желали для тебя лучшего, сын.

— Прости за прямоту, но я не доверяю ей, — твёрдо сказал Арко. — Она никогда ничего не делает без причины.

Эрвальд покачал головой, и в его голосе прозвучала усталость.

— Опять ты за своё. Почему ты постоянно видишь в мачехе врага?

Чародей на мгновение замялся. Устраивать ссору прямо по дороге ему не хотелось.

— Давай… не будем сейчас о ней, — наконец сказал он. — Лучше объясни, почему ты так поступил? Раньше ты хотя бы спрашивал моё мнение.

— Я же сказал: хотел для тебя лучшего. Я не желал тебе зла, — тихо, но твёрдо произнёс граф. — И пойми ещё одно: мне самому тяжело, когда приходится повышать на тебя голос. Поверь, мне это совсем не по душе, но иногда ты перегибаешь палку.

Он посмотрел на чародея прямо и серьёзно.

— Ты мой сын. И я очень тебя люблю. Так же, как и всех в нашей семье. А вас у меня четверо. Пусть ты и не считаешь Атриксию её частью, но она всё равно ею остаётся. Даже если не носит нашего имени и не связана с нами кровью.

Услышав это, Арко чуть отвёл взгляд. Мысль о том, что произошло утром, всплыла слишком ярко. И воспоминание это было… совсем не из тех, что обычно связывают с семьёй.

Граф продолжал идти, не замедляя шага:

— Мне очень не просто. У каждого из вас свой характер, каждому нужно внимание, нужно думать о вашем будущем. А помимо этого — бесконечные государственные дела.

Арко взглянул на него с пониманием.

— Знаю, отец.

— Поэтому не держи на меня зла, сын. Я понял свою ошибку и постараюсь больше её не повторять.

Чародей остановился и посмотрел на него. Взгляд его заметно смягчился. Он медленно кивнул, давая понять, что принимает извинения.

— И ты меня прости. За то, что… вспылил при всех.

Эрвальд улыбнулся и положил руку ему на плечо.

— А вот с гневом тебе и правда стоит поработать. Ты стал куда дисциплинированнее, это видно. Но эту черту всё же нужно держать под контролем. В государственных делах излишняя горячность редко приносит пользу.

— Постараюсь с этим справиться, — ровно ответил Арко.

Их взоры одновременно обратились к светлому зданию, белевшему вдали, — тому самому, через которое они вошли в Этерию. Путь уже близился к завершению.

Вскоре они остановились у места расставания. Прощание вышло тихим и мирным, без лишних речей. Обменявшись последними словами, каждый двинулся своей дорогой.

* * *

Знакомое тепло коснулось их замёрзших щёк, стоило лишь ступить в Обитель. Здесь всё было по-прежнему. Ветви Иггдрассиля, как и раньше прекрасные, оплетали особняк, словно издавна были его частью.

Подойдя к дверям, они вошли внутрь. Данте, как обычно находившийся в кабинете, услышал скрип и сразу вышел им навстречу, ожидая у центрально лестницы.

— Быстро вы вернулись, — спокойно произнёс он, хотя в его голосе звучала лёгкая задумчивость. — Честно говоря, я ожидал увидеть не вас.

Ева вопросительно приподняла бровь.

— В каком смысле?

Данте ответил ровным тоном:

— Рафаэль и остальные должны были вернуться сегодня.

Все трое нахмурились. Арко первым нарушил повисшую тишину:

— То есть они уже почти три дня на задании? — в его голосе прозвучало удивление.

— Что случилось? — обеспокоено спросила Ева.

Священник собирался ответить, но в этот момент входные двери внезапно распахнулись.

На пороге первой появилась Кона, а за ней вошел Мариус и Филип. Их вид заставил всех встречавших застыть от изумления.

С головы до ног они были перепачканы грязью, словно их нарочно в неё окунули. По хмурым, измазанным лицам сразу становилось понятно: они не просто вымотаны — они едва сдерживают ярость. На чистом полу за ними тянулась цепочка грязных следов.

Кона, не сказав ни слова, прошла мимо Данте и прибывшей троицы.

Арко и остальные проводили их растерянными взглядами, не решаясь заговорить. Заметив Мариуса, чародей уже приоткрыл рот, собираясь что-то спросить, но тот лишь метнул в его сторону мрачный, предупреждающий взгляд и резко бросил, махая указательным пальцем:

— Не спрашивай. Даже не начинай.

Арко всё же по привычке хотел вставить слово, но Мариус тут же жёстко оборвал его:

— Нет!

После этого он молча развернулся и решительным шагом направился в сторону арсенала.

Чародей немного растерялся, не понимая, что с ними произошло.

— Похоже, у них выдалось не самое удачное утро, — тихо заметила Порта, озадаченно оглядывая вернувшихся.

Филип, шедший позади, вдруг громко заявил:

— Да ладно вам, ребята! Грязевые ванны, между прочим, полезны для здоровья! — попытался он оправдаться.

Из коридора мгновенно донёсся раздражённый голос Коны:

— Я тебе сейчас сапог в голову запущу! И счёт за химчистку выставлю!

Порта покосилась на Филипа и с лёгкой усмешкой спросила:

— То есть, это твоя работа?

Филип машинально провёл рукой по лицу, пытаясь стереть грязь, но лишь размазал её ещё сильнее.

— Это была грязевая граната, — признался он с виноватым видом. — Не летальная, но врага замедляет отлично, — он неловко развёл руками. — Правда, таймер сработал совсем не так, как задумывалось… В общем, сами всё видите.

— Да уж… иди отмывайся, балда, — поморщилась чародейка. — Эта грязь не только липкая, она ещё и воняет.

Филип посмотрел на свою испачканную футболку и ушел в сторону коридора.

— Вы хотя бы кости достали? — спросил Арко, переводя взгляд на тех, кто приближался из стороны входных дверей.

Все невольно обернулись.

Оттуда показалась Мина. Она шла неторопливо, неся в руках мешок. В отличие от остальных, её одежда оставалась безупречно чистой — ни следа той жижи, в которой искупалась команда.

— Хоть кому-то сегодня повезло, — пробормотал чародей.

Подойдя к священнику, Мина без лишних слов передала ему завернутые кости.

— Мы нашли их на дне бункера, — тихо сказала она.

— Значит, я всё-таки верно расшифровал письмена, и координаты не солгали, — с удовлетворением кивнул Данте.

— Удивительно, но внутри не оказалось ни одной твари, — сказала она. — Бункер давно заброшен, но уходит глубоко под землю и тянется далеко. На поиски ушло немало времени.

— В нашем деле лёгких путей не бывает, — спокойно заметил священник. — Но уже хорошо, что мы никого там не встретили. Значит, опередили врагов. Теперь остаётся убедиться, что это именно те кости.

Он раскрыл мешок и заглянул внутрь.

Мина невольно затаила дыхание. Слишком многое было поставлено на эту находку. Они и без того потеряли немало времени, и если всё окажется напрасным, спешка станет ещё отчаяннее.

Данте всматривался недолго. Затем так же невозмутимо стянул мешок и ровно произнёс:

— Это они.

Женщина с облегчением выдохнула.

— Откуда вы знаете? — спросила Ева, не сводя с него взгляда.

Священник поднял глаза.

— Я хорошо чувствую силу света, — ответил он с тихой, почти непроницаемой уверенностью. — От этих костей она исходит. При жизни этот человек был праведником.

Ева задумалась.

За всё время, что она провела здесь, Данте оставался единственным, чья истинная сила так и оставалась скрытой. Его уважали, к его словам прислушивались, за наставления — благодарили. Он редко ошибался в тех, кого позволял впустить в Обитель. Он читал божественные письмена, и даже архангелы знали его имя.

Так кем же он был на самом деле?

Но она не стала задавать этот вопрос. Сейчас её тревожило совсем иное.

— Где Рафаэль? — тихо спросила Ева, оглядываясь по сторонам.

Мина взглянула на неё и коротко ответила:

— Он на улице, отряхивается от грязи.

Ева с облегчением выдохнула.

— «Значит, с ним всё в порядке», — подумала она.

Не задерживаясь больше ни на мгновение, она направилась к выходу.

— Ладно, мы тоже пойдём, — сказала Порта, и вместе с братом она поднялась наверх, к своим комнатам.

Мина осталась рядом с Данте. Несколько мгновений она молчала, затем подняла на него взгляд и спросила:

— Где следующие координаты?

Священник посмотрел на неё строго, но без раздражения.

— Госпожа Мина, я понимаю ваше нетерпение, однако спешка сейчас ни к чему. Без этой части ваш муж всё равно не сможет завершить ритуал…

— Это ещё не значит, что он не попытается забрать кости у нас, — перебила она. — Лучше, чтобы остальное до него вовсе не дошло. Мы не знаем, на что он теперь способен.

Данте едва заметно покачал головой.

— Демонический язык не поддаётся расшифровке за один день. К тому же все слишком измотаны. Вам ещё повезло, что первые координаты удалось разобрать так быстро.

Он ненадолго умолк, а затем добавил уже мягче, но всё так же твёрдо:

— Поэтому прошу вас, возьмите себя в руки. Мы не позволим ему довести задуманное до конца. Ни при каких обстоятельствах.

Мина опустила глаза. Напряжение, сковывавшее её плечи, слегка ослабло.

— Надеюсь, ты прав Данте...

Она развернулась и направилась к лестнице.

* * *

Он стоял неподалёку от особняка, сосредоточенно стряхивая с шляпы налипшую грязь. Рядом на траве лежал арбалет в чехле — по крайней мере, его чистить не придётся. Чего нельзя было сказать об остальной одежде. Липкая жижа въелась в ткань вместе с тяжёлым, неприятным запахом, и теперь всё это предстояло долго отмывать.

Рафаэль явно не был доволен работой Филипа. Однако, в отличие от остальных, он не позволял раздражению вырываться наружу. Вспышки эмоций были ему несвойственны — он всегда держался сдержанно, не впадая в крайности.

Отложив шляпу, он занялся плащом и потому не заметил, как кто-то тихо подошёл к нему со спины.

— Вижу, сегодня тебе будет чем заняться, — раздался знакомый женский голос.

Он обернулся и увидел Еву. На лице его тут же появилась тёплая улыбка.

— Для начала я бы предпочёл помыться, — ответил он.

Она улыбнулась в ответ и подошла ближе.

— Я очень рада тебя видеть.

Рафаэль выпрямился.

— Как и я тебя, Ева. Правда, выгляжу не очень для свиданий.

Она тихо рассмеялась.

— Меня это не пугает. Главное, что с тобой всё в порядке. Я за тебя переживала.

Он посмотрел ей в глаза — прямо, мягко, с той глубокой нежностью, которую показывал только для неё.

— А я всё это время думал о тебе, — почти тихо проговорил он.

Они смотрели друг на друга так, будто могли говорить без слов. Ева шагнула ближе, почти вплотную, но Рафаэль мягко остановил её, сделав шаг назад.

— Стой, испачкаешься.

Она сунула руку в свой карман и достала влажные салфетки. Развернув одну, осторожно принялась вытирать грязь с его лица.

— Хоть немного станешь чище, — сказала Ева с лёгкой улыбкой.

Рафаэль смотрел на неё и не пытался скрыть, как сильно соскучился. От её близости внутри поднималось тихое, светлое чувство, от которого становилось почти невозможно дышать ровно. Ему хотелось обнять её, прижать к себе, но внешний вид вынуждал сдерживаться. Потому он просто любовался ею, отвечая тихой улыбкой.

— А ты как провела время? — спросил он.

— О, довольно впечатляюще. Столица Рейвенхольта мне понравилась. Будто попала в прошлое.

Она взяла новую салфетку и продолжила осторожно вытирать его лицо.

— Ни один лорд не пытался за тобой ухаживать? — с мягкой усмешкой поинтересовался Рафаэль.

Ева бросила на него хитрый взгляд.

— А если пытался?

Он сразу понял уловил её шутку. Чуть расправив плащ, охотник широко улыбнулся.

— Тогда Рафаэль Веластрего к вашим услугам.

— Не переживай, рядом были те, кто мог меня прикрыть, — спокойно ответила она.

— В Арко и Порте я никогда не сомневаюсь, — уверенно сказал он.

Она закончила вытирать последнее пятно на его лице.

— Ну вот, хотя бы лицо чистое, — сказала она и скользнула взглядом по его тёмным прядям. — Почти. А вот волосы тебе придётся отмывать как следует. И, скорее всего, не один раз.

Он чуть кивнул.

— У меня ещё не так плохо. Вот у Коны проблем будет куда больше.

— Видела её, — Ева нахмурилась. — Она была в ярости.

Рафаэль молча смотрел на неё, будто просто наслаждаясь её присутствием. Ева заметила этот взгляд и, не удержавшись, осторожно потянулась к нему. Он, стараясь не касаться её руками, лишь слегка наклонился навстречу. Их губы мягко встретились, передавая всё чувства долгожданной встречи.

Когда они медленно отстранились, оба тихо выдохнули и нежно улыбнулись.

Рафаэль опустил взгляд на свою испачканную шляпу, ощущая лёгкую неловкость.

— Ладно, пойдём внутрь. По дороге расскажу, что было на задании.

Он подхватил вещи, и вместе они неспешно направились к особняку.