Натуральный блондин (гет)

Первое занятие по трансгрессии объявили в субботу. Проходить оно будет в Большом зале, потому что погода дрянь, а в Хогсмид их до окончания расследования происшествия с Кэти Белл не пускают.

Рон говорил, что Фред и Джордж научились быстро, а потом исчезали у Филча из-под носа, вот бы и ему так. Но Гермиона скучным голосом в сотый раз напомнила, что трансгрессировать в границах Хогвартса нельзя. Защитный купол еще Основатели поставили.

— И вы бы об этом знали, если бы прочитали "Историю Хогвартса", — сказала она, с огорчением отметив, что мальчики ее не слушают. Рон обнимается с Лавандой, а Гарри пытается делать вид, что вовсе он не следит неотрывно за Малфоем. Как дети, честное слово!

Наконец их всех выстроили, как положено, и министерский чиновник Уилки Двукрест наколдовал перед каждым обруч и стал объяснять основные принципы аппарации.

— Главное, о чем следует помнить при трансгрес­сии, это три «Н»! — сказал Двукрест. — Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. Шаг первый: сосредоточьте все ваши помыслы на нужной вам цели...*

Гермиона почувствовала, что Гарри рядом нет. Быстро осмотрев Большой зал, друга она обнаружила. О нет! Она так и знала!

Гарри тихо крался как раз туда, где Малфой переругивался с Крэббом.

— Это не твое дело, чем я занят! — громко сказал Малфой, и МакГонагалл тут же сняла с него баллы. Потом заметила Гарри и прогнала его на место, а Снейп не упустил случая отомстить.

Гермиона очень волновалась, и даже своими переживаниями на тему "а вдруг у меня не получится, я же умру от стыда!" выносила Малфою мозги на последнем свидании. Но тот стоически терпел и напоминал, что с контролем магии у нее нет проблем, так что все будет хорошо. Она очень надеялась, что так и будет. Но ему легко говорить, сам Драко аппарировать умеет!

На Слизерине было не принято выпячивать свои знания и умения, вот Драко и помалкивал о том, что трансгрессию он освоил и вполне успешно применяет. Зачем ему и его семье лишнее внимание Министерства? От чинуш больше проблем, чем пользы. Да и всегда полезно иметь козырь в рукаве.

Блейз рассуждает схожим образом, это он знал. Гринграсс тоже учили, а как иначе. А вот с Крэббом и Гойлом придется повозиться. И никуда не денешься, вассалы дома Малфоев должны быть на высоте. Мало ему забот, еще и этих олухов учи концентрироваться!

Драко рявкнул на Крэбба, потом почувствовал, как ему в спину уперся чей-то ненавидящий взгляд. Чей-то? Он закатил глаза в потолок. Да никаких сомнений, это Поттер. Козел Очкастый.

А дальше они всеми силами пытались магией перенести свое тело в пространстве и попасть в лежащий перед ними обруч. Кроме тех, кто и так умел, конечно, но старался не выделяться.

Дело шло туго, особенно у грифов. Кто на месте крутился, кто пялился в одну точку, как баран, кто ржал над соседями. Хаффлпаффку Боунс даже расщепило и она визжала от испуга.

Драко осторожно посмотрел на Грейнджер. Гриффиндорка закусила губу и сосредоточилась, пытаясь нащупать путь и одновременно держать магию под контролем. Кудрявая прядь то и дело падала ей на лоб, и Драко хотелось прикоснуться, убрать ее рукой, а потом...

— Вам следует оставаться не­изменно нацеленными на нужное место и двигать­ся с неспешностью...* — вещал бесцветный Двукрест. — Помните о трёх Н.

Да где ему столько терпения взять?

*Тысяча лет тому назад*

— И помните о трех V! Veni, vidi, vici, что в переводе с латыни означает что?

— Эээ...

— Ну? Олухи! Бараны тупорылые! Чему вас Ровена только учит? Veni — пришел, vidi — увидел, vici ..

— И ушел.

— Салли, хоть ты отвали!

*Тысяча лет тому вперед*

Уроки аппрации обещали проводить каждую субботу. Но жизнь и без того испытывала студентов Хогвартса на прочность. Приближался Самый Страшный День в году.

Нет, не экзамены.

Четырнадцатое февраля.

Конечно, магловский День Влюбленных чистокровные ведьмы не отмечали. Да они никакого понятия не имели, что это за Святой Валентин. И вообще, розы и сердечки — это такая пошлость!

Горе тому из парней, кто в это поверил.

В этот день девушки, состоявшие в отношениях, ждали от своих ухажёров цветов и шоколадных конфет. Ибо такова была традиция!

Девушки же свободные могли дарить парням открытки и сладости, предлагая стать их Валентинами, это тоже была традиция. Отказываться от подарков было нельзя, потому что... Ну да, традиция. Но это никого ни к чему не обязывало. Что происходило в День Святого Валентина — оставалось на совести Святого Валентина.

— Три галлеона на Вейн, — сказала Пенси за завтраком, незадолго до Того Самого Дня. — Она точно что-то задумала. Ставлю на то, что она попросит Поттера стать ее Валентином, и очкарик не откажет. Блейз, ты меня слышишь?

— Принято, — ответил Забини.

— Похоже, я продул пять галлеонов, — проворчал Блетчли, вратарь слизеринской команды. — Я ставил, что Поттер найдет себе девчонку до четырнадцатого февраля, а он и не чешется. Мудила.

— Забей, — посоветовал ему Нотт. — Мы все знаем, что Поттер безнадёжен. Малфой, твоя жестокость разбивает герою сердце.

— Он не в моем вкусе, — раздраженно процедил Драко, кидая вилку и нож на тарелку.

— И еще галлеон на рыжую, что она пошлет своего уголька не позже, чем через месяц, — сказала Пенси, внимательно наблюдая за гриффиндорским столом.

— Пять к одному, — оживился Блейз. — Ты что-то знаешь, Паркинсон?

Слизеринка только высокомерно посмотрела на своего однокурсника.

— На Короля-Уизела ставки будут? — поинтересовался Блейз, что-то быстро подсчитывая.

— Да вот еще, он плотно на поводке у Браун, — выразил общее мнение Нотт.

— Вот вы, Дамблдор, хоть и говорите о своем непревзойденном знании юных душ, а в этот раз промахнулись, — не уставал напоминать Флитвик, обнаружив директора в учительской. — Ставили на Рона Уизли, а он выбрал мисс Браун. Или, что вернее, она его.

— Я уверен, что все совсем не так, как кажется, — защищал Дамблдор свои позиции. — Мисс Грейнджер девушка...эээ...своеобразная и к ней нужен особый подход. Ревность имеет большую силу, уж поверьте, Филлиус.

— Пока что мисс Грейнджер везде появляется в обществе мистера Поттера, и меня это очень радует, — задирала нос МакГонагалл. — Они идеальная пара. Надеюсь, у них все получится и скоро мы в этом убедимся.

— Гриффиндор, конечно, факультет имеет свои преимущества, да.... — морщился директор. — Но как жаль, что мисс Грейнджер столь невосприимчива к добрым советам.

— С вашей стороны, Дамблдор, это было бы неспортивно, — тут же влезал в разговор Снейп. — Советы, воздействия, всякое такое — кто знает, как оно сочетается с магловским воспитанием? А то она весь Хогвартс на вегетарианскую диету посадит и организует в Черном озере соревнования по академической гребле столовыми ложками, фантазии у нее хватит. И энергии через край.

— А я не против, — говорила Помона Спраут. — Спорт, который пропагандирует мисс Грейнджер, пошел Невиллу на пользу. Мальчик стал увереннее и больше не хочет служить в аврорате, как того требует Августа, а собирается в гербологи.

Дамблдор скорбно смотрел на декана Хаффлпаффа и показательно вздыхал, напоминая, что этак со Злом совсем некому будет бороться, если каждый начнет делать, что ему вздумается. Но на Помону Спраут эти вздохи не действовали.

Снейп знал, что в мозги Грейнджер директор больше лезть не рискнет. Мало ли что она ещё учудит? Зато на Поттера точно влияет, тот скоро совсем спятит.

А на Уизли влиять бесполезно. По причине отсутствия в его голове мозгов.

* * *

— А как это захолустье называется вообще? — шепотом спросил большой лохматый пес

— В душе не гребу, куда мы заехали, — так же отозвался черный кот и почесал лапой за ухом. — Зато я подслушал, что вон тот лысый завтра стартует в Мельбурн. А мы едем с ним. Но он об этом еще не знает.

— Это который мясо жарит? — спросил пес и облизнулся. Запахи от мангала доносились упоительные.

— Иди, отвлеки, — сказал кот-Долохов. — А я на дело.

Возле маленькой забегаловки на окраине кипела обычная жизнь. Водители фур, которые останавливались в этом привычном месте, ужинали на свежем воздухе, за пластиковыми столами. Кто-то обменивался новостями, кто-то ругал правительство и цены на топливо, кто-то жарил купленные здесь же сосиски на мангалах.

Вдруг из кустов донёсся хриплый вой.

Все повскакивали.

— Что еще за тварь? — не выдержал один из мужчин.

— На динго не похоже, — проворчал лысый дальнобойщик, вглядываясь в темноту. И вдруг словно очнулся:

— Э! А мясо мое где?

* * *

Гермиона видела, что Гарри и Рон постоянно о чем-то шушукаются (и выводят этим из себя профессора Снейпа, а он и так не образец добродушия), но большого значения этому не придавала. Гарри опять носится со своей идеей слежки за Малфоем, но они осторожны и хитры, и он их не поймает.

На самом деле, проблемы были у Рона. Вернее, проблема была одна и звали ее Лаванда Браун. А с Гарри он просто советовался по-дружески. Почти по-братски.

Проклятый Валентинов День был уже вот-вот! И Лаванда постоянно говорила, как она любит красные розы. Крупные такие, яркие, как ее любовь! Говорила так часто, что даже до Рона дошло.

И что ему теперь делать? Где эти самые розы взять? Они зимой, да еще накануне праздника, стоят как гоночная метла! А у него денег мало. Родители выделили только на курсы аппарации, а Форджи, у которых он просил в долг, прислали коробку с противозачаточным зельем. Козлы. У Гарри тоже в карманах не звенело, до банка добраться непросто, да ему и не надо, у него же девушки нет.

А у Рона вот есть. И проблемы тоже есть. Да еще такие, что к Гермионе с этим не пойдешь.

Поэтому, воспользовавшись Картой Мародеров, два бравых гриффиндорца ночью проникли в теплицу номер семь и срезали несколько цветов с куста, который был в Хогвартсе с незапамятных времен и цвел круглогодично. Ходила легенда, что эти розы посадила сама Хельга Хаффлпафф.

Зимой обычно эти цветы впадали в спячку, поэтому нарезать букет было легко.

А вот в тепле они отогрелись...

Поэтому утро в гостиной Гриффиндора началось не с кофе, а с громкого визга Лаванды, укушенной розами за нос. Пока она кричала, один из бутонов начал жевать ее мантию, а еще один застрял в волосах и щелкал зубами возле самого уха.

Рон Уизли был в ужасе, он совершено не ожидал такой подлости от безобидных цветов и пытался теперь утешить злющую девушку пирожными, которые выпросил у эльфов на кухне. (Гарри предлагал, чтобы сладости испек Кричер, но Рон старому блэковскому прислужнику не доверял).

Лаванда не оценила и надела корзинку с пирожными своему парню на голову. Это она зря, было же вкусно.

Пока все вопили, ржали и давали бесценные советы Гермионе, которая, как староста, пыталась помочь Браун, к Гарри Поттеру подобралась Ромильда Вейн и буквально всунула ему в руки коробку шоколадных котелков.

— Это тебе, Гарри, — сказала она, мило улыбаясь. — Будешь моим Валентином?

Но ее слова заглушил пронзительный визг Лаванды, которую все же укусил за ухо проклятый бутон.

В этом шуме Гарри Поттер толком ничего и не понял, но за сладости сказал спасибо. И тут же про Ромильду забыл.

Потому что прямо сейчас Лаванда лупила Рона букетом по голове и надо было спасать друга.

Гермиона за этот день просто сбилась с ног. От Рона, как от старосты, толку и раньше было ноль, а теперь, после ссоры с Лавандой, он вообще ничего делать не хотел и сидел в углу с надутой физиономией. Скажите спасибо, что уроки посетить изволил.

Вот и пришлось ей работать за двоих.

На факультете все как взбесились, то сглазы, то мелкие проклятия, то драки из-за ревности, то скандалы по пустякам! Даже Джинни устроила истерику из-за подаренного ей Дином плюшевого мишки с сердечком. Нормальный подарок, что ей не так? Ах да, традиции.

Кажется, раньше этот Валентинов День проходил не так бурно. Тут она припомнила: на третьем курсе были дементоры и все страдали от уныния, на четвертом они отвлекались на Турнир, на пятом боролись с Амбридж, а в этом году, как назло, ничего такого глобального не происходило.

Очень жаль. Было бы чем заняться, может, количество отравленных любовным зельем тоже сократилось. Фред и Джордж за этот праздник годовую выручку сделали, не иначе!

Всех, кто пал жертвой любовных напитков, Гермиона конвоировала в Больничное крыло. Свой антидот она берегла. На весь факультет ее браслета точно не хватит, а мадам Помфри знает, что делать.

Это был бы самый паршивый День Всех Влюбленных в ее жизни, подумала она, сдав очередных двух ревнивых дурочек целительнице.

Если бы не Малфой.

Гермиона остановилась в пустом коридоре, сунула руку в сумку и достала оттуда еще одну конфету. Темный шоколад всегда поднимал ей настроение.

Драко поступил как настоящий слизеринец. Традиции соблюдать надо? Верно. И подставлять свою Грейнджер под удар нельзя. А дежурит сегодня Райвенкло и свидание им не светит.

Поэтому он заказал в лавке "Флори и Лори" коробку шоколадных конфет, сделанных в виде бутонов роз. Филин Моро, повинуясь выработанной с годами привычке, все равно сначала завернул за свежей форелью, но потом вовремя спохватился и конфеты все же доставил. Форель тоже.

А после завтрака Драко выловил Грейнджер в коридоре и сунул ей в руки охапку пергаментов с отчетами старост, громко возмущаясь ленью и тупостью Уизела, который опять ничего не делает. Все, как обычно, отвлеклись на перепалку между Белым хорьком и Рыжим козлом, а потому не заметили, как Грейнджер смутилась, нащупав коробку, и быстро убрала ее в сумку. И ее благодарный взгляд тоже никто не заметил. Кроме Драко, конечно.

Когда сумасшествие имени Святого Валентина наконец закончилось, Гермиона выдохнула с искренним облегчением. Жизнь на факультете с трудом, но все же восстановилась. Даже Лаванда помирилась с Роном.

А каждые четыре дня Гермиону вечером ждал Малфой в Выручай-комнате.

Нет, они не только целовались. Еще и думали, как уговорить Снейпа купить им яд василиска, и при этом не проболтаться, для чего он нужен. Расшифровывали руны, которыми был расписан Исчезающий шкаф. И, кажется, нашли причину поломки.

Гермиона раскопала в залежах маленькую бисерную сумочку. Винтаж, обрадовалась она, присвоила ее себе и теперь училась накладывать на нее чары незримого расширения.

— Всегда мечтала о безразмерной сумке, — сказала она восхищенному Малфою, демонстрируя свою работу. — Я еще с облегчением веса поработаю, столько у Блэков в библиотеке интересного переписала, что нельзя не воспользоваться.

Болтая с Грейнджер о всякой чепухе, Драко додумался до идеи поискать решение проблемы с крестражами в других магических практиках. В самом деле, изначально это ведь восточная выдумка, Горпий прямо ссылается на вавилонских магов. Значит, и способ уничтожения они должны были придумать. Может, Горпий ничего разрушительнее, чем яд и пламя, в принципе не знал?

Эх, посетить бы Александрийскую библиотеку! Лучше бы вместе с Грейнджер.

Она еще и порталами интересовалась, то и дело задавала Драко вопросы, почему заготовки для них делают из определенных камней, лучше всего из малахита, хотя змеевик и лазурит тоже подходят, но не так популярны.

И Грейнджер очень хотела знать, куда именно ведет подаренный ей Драко портал. А он... он стеснялся признаться. Почему-то.

Куда, куда... Туда и вел. Между домами на магловской улице, недалеко от Министерства. Туда, где они гуляли много месяцев назад и где она смеялась от радости, угощая его жареной рыбой и странной, но очень вкусной картошкой. В тот переулок, куда он аппарировал летом, чтобы идти в боксерский клуб.

Просто это место так въелось ему в мозг, что портал получился с первого раза. Само так вышло. Вот только испытать он не смог, но надеялся, что не сильно налажал с координатами.

И еще надеялся, что портал не пригодится и Грейнджер не придется откуда-то срочно бежать.

Такая идиллия продолжалась две недели.

А первого марта, вернувшись с утренней пробежки, Гермиона застыла на пороге спальни.

Лаванда, которая должна была сейчас первой поздравлять Рона с днем рождения, рыдала на кровати так, что подушку можно было выжимать.

— Что случилось? — спросила Гермиона. Ну, вдруг она просто ноготь сломала?

— Рооон! — провыла Лаванда. — Он меня броооооосил! Он влюбился в Ромильду, сам сказал! И ушел! К этой! А я?!

Начинается, подумала Гермиона. У нее почему-то было плохое предчувствие.