Да уж лучше я буду играть в Stellaris (джен)

Признаться, Зелёный был немножко растерян. Оно и понятно: он всего лишь мысленно подключился к псионическому потоку — и тут же оказался в том, что походило на другую вселенную. Всё это сбивало с толку. Он не мог понять, находится ли в сложной симуляции или в совершенно другой реальности.

В конечном счёте, это было не так уж и важно. Его цель оставалась прежней в любом случае. Стоило ему сосредоточиться, и он был уверен, что сможет вернуться в ту тюрьму. Существовала слабая ментальная связь, которую, он не сомневался, можно было разорвать. Это бы его вернуло. Впрочем, такого желания у него не было. Гораздо разумнее было оценить, пронаблюдать и разобрать по косточкам всё, что здесь происходит. А это означало, что нужно собрать как можно больше информации.

К счастью, в его личном хранилище оставалась уйма вещей, к которым он почему-то всё ещё мог получить доступ. Как именно, он сказать не мог, но пока это было и неважно. Большей частью там валялись не самые полезные мелочи — например, у него была постыдная привычка убирать в своё хранилище планшеты вместо того, чтобы оставлять их под рукой, — но и этого хватило, чтобы оборудовать лабораторию прямо на месте его появления. Он предположил, что светящиеся камни вокруг что-то значат. Это казалось логичным умозаключением.

Пока он обустраивал своё новое жилище, Стивен заглядывал к нему несколько раз — в основном чтобы поболтать о своём дне или очередном приключении. Зелёный слушал вполуха, с тёплой улыбкой. Это было меньшее, что он мог сделать для странного гибрида. Алмазу не раз хотелось вмешаться или хотя бы разобраться в происходящем, но всегда находились какие-то дела. К тому же, говоря по-человечески, не его цирк и не его обезьяны. Сострадание подсказывало ему помочь, но долг требовал ему вернуться как можно скорее. Да и самоцветы рядом с ним чувствовали себя не в своей тарелке, так что от его помощи вряд ли был бы толк.

Продвижение к его цели, честно говоря, выводило его из себя. Ему приходилось совершать вылазки в другие места в поисках особых технических деталей, да и переменных, которые нужно было учесть, оказалось слишком много. Складывалось впечатление, что время в этом мире, чем бы тот ни был, текло быстрее, а значит, у него, скорее всего, было много времени в запасе. По крайней мере, он на это надеялся.

— Дядя! Как дела-а-а! — крикнул Стивен, вбегая в его лабораторию. — О-о-о, каждый раз, когда я прихожу, тут всё круче и круче!

— Хех, — хихикнул Зелёный при виде малыша. — Поблагодари своих подруг-самоцветов за наводки на руины, где можно поживиться деталями. Они всё ещё не хотят меня видеть?

— Ага. И не говорят почему. Аметист пытается, но остальные её каждый раз останавливают, — нахмурился Стивен. — И ты мне тоже не говоришь.

— У них свои причины. И хоть я и зову тебя племянником, мы на самом деле не родственники. Думаю, их страхи вполне обоснованны.

У Зелёного Алмаза были свои догадки. Эти мятежники едва понимали, чего хотят сами, не говоря уже о том, чего хотел он.

Стивен фыркнул:

— Это нечестно, но ладно. Смотри-ка! — он поднял зеркало. — Оно должно показывать всю историю! Но оно ещё и сломано.

Зелёный бросил на него взгляд, а потом взглянул ещё раз.

— Ох, бедняжка, — произнёс он. — Кто же это с тобой сделал?

Он и так знал, что здешние самоцветы довольно жестоки. Он, к примеру, чувствовал, что заключено в ядре этой планеты. Становилось ясно, что без сдерживающего влияния они были склонны к весьма отвратительным крайностям. Но видеть ещё один тому пример ему всё равно было больно.

— А? — переспросил Стивен, потряхивая зеркалом.

— Время урока, Стивен. Что такое самоцвет? — сказал Зелёный, шагнув вперёд и взяв зеркало двумя пальцами.

— Э-э-э, я же уже пробовал в школе? — с ноткой нервозности в голосе ответил мальчик.

— Это не школа. Это я тебя учу, — сказал Алмаз таким твёрдым тоном, что мальчик замер.

На мгновение Зелёный задумался, стоит ли это затевать. В итоге он пришёл к тому же выводу: вмешиваться не хотелось, но этому алмазо-человеку был необходим настоящий наставник. Тот, кто не станет потакать его капризам. В этом был и его личный интерес, потому что ему совсем не улыбалось наблюдать, как это сверхоружие под маской мальчика однажды сорвётся с катушек.

— Я не знаю! — в страхе выкрикнул Стивен, испугавшись, что его застали врасплох.

— Знаешь, — с тихим смешком ответил Зелёный и, чтобы разрядить обстановку, легонько ткнул ребёнка в живот. — Что у тебя в пупке?

— Камушек моей мамы? — мальчик задрал футболку, снова показывая его.

— Нет. Это ты. Когда-то это была она, но ты должен помнить: теперь это ты. Это как сердце и мозг самоцвета. А теперь это твои сердце и мозг, — твёрдо поправил Зелёный. — Это очень важно, Стивен, запомни. Самоцвет — это и есть этот камень. Всё остальное, что ты видишь, это лишь его проекция, почти как волосы или ногти у людей. Её легко можно лишиться.

Хотя, конечно, Зелёный всё донельзя упрощал.

Стивен кивнул:

— Сердце и мозг, понял. Так а при чём тут зеркало?

Зелёный повернул его обратной стороной.

— Что это такое?

— О-о-о, так в нём есть самоцвет? — догадался мальчик и на секунду задумался. — А это не ужасно скучно?

— Может быть. Обычно в такие предметы помещают особый тип самоцветов, способных такое выдержать, — Зелёный повертел зеркало, снова взглянув на камень. — А в этом случае у нас треснувший самоцвет. Для самоцвета это может иметь серьёзные последствия: психоз, сломанный ограничитель, бред, постоянная боль и так далее, — он медленно потянулся к камню, оценивая оправу и встроенные в неё команды. — Я извлеку её и помещу в пузырь. Это самое милосердное, что я могу сделать.

— Погоди, погоди! Я могу чинить трещины! Хотя... э-э-э, что такое «сломанный ограничитель»? — спросил Стивен, вскинув руки.

— Трудно с ходу объяснить. Проще говоря, это то, что мешает самоцвету навредить самому себе, — Зелёный передал ему зеркало и стал наблюдать, как Стивен потёр его своей слюной.

Зелёный воздержался от комментариев. Биологические процессы иногда казались ему отвратительными, пусть и были совершенно естественными. Честно говоря, ему было куда интереснее, почему целительная сила проявляется именно через слюну. Зелёный уже сложил воедино косвенные улики о том, кем был Стивен, и понимал, что создавший его Алмаз действовал сразу в отчаянии и безумии.

Когда камень был исцелён, осталось лишь деактивировать протоколы, удерживавшие её внутри, и извлечь сам самоцвет. Стивен выглядел очень впечатлённым, особенно когда самоцвет обрёл физическую форму. Зелёный, нужно признать, был впечатлён не меньше, хоть и по-своему.

Эта Лазурит была великолепным образцом своей линии. Его глаз почти не находил изъянов, а её энергетические линии сходились практически идеально. Дома Белая точно бы назвала этот самоцвет совершенным, и ему было бы трудно с этим поспорить.

— Я свободна, — выдохнула Лазурит. — И исцелена.

— О-о-о, — выдохнул Стивен. — Как круто!

— Спасибо вам обоим, — сказала самоцвет, а затем обернулась и замерла, как следует разглядев Зелёного. — Ты… Я не верила, когда Кристальные Самоцветы говорили об этом, но ты…

— Зелёный, — перебил её Алмаз. — Сейчас я просто дядя Стивена, который ищет дорогу домой.

— Привет, я Стивен! Будем дружить? — сказал он, полностью проигнорировав их переглядывания. — То, как ты управляла водой, было очень-очень красиво!

— Спасибо, — мягко ответила Лазурит с лёгкой улыбкой. — Я бы с радостью, хотя, думаю, наша дружба не будет долгой. Я хочу вернуться домой, и теперь, когда меня починили, я могу это сделать. Я перед вами в большом долгу, — она поклонилась, притом в знакомой Зелёному манере.

— Ты мне ничего не должна. У меня нет над тобой ни власти, ни ответственности за тебя, — холодно произнёс Зелёный.

— Эй, это грубо прозвучало! — возразил Стивен. — Эм-м... я забыл спросить твоё имя.

— Лазурит, — односложно ответила та.

— Если точнее, Лазурит, Огранка-Х96, Грань-3В. Её линия — гидрокинетики, они созданы для терраформирования, — пояснил Зелёный и почувствовал, что нужно добавить: — Это не единственное, на что они способны, просто здесь им отводили только эту роль.

— Не понимаю, — признался Стивен. — И мне не нравятся эти номера. У всех самоцветов так?

— Имена много значат, даже у людей. Для самоцветов вся эта строка это как фамилия «Юнивёрс» в твоём имени, — объяснил Зелёный и кивнул колеблющейся Лазурит. — Почему бы тебе не провести немного времени со Стивеном, а потом можешь отправляться домой.

— Ещё раз спасибо, — сказала Лазурит и добавила: — А ты не мог бы рассказать, что делают Лазуриты у... ну, в твоей реальности?

— Позже, — ответил Зелёный.

— О, и мне тоже расскажешь! Ты почти ничего не рассказываешь о своём мире, а ведь это так-так интересно! — подхватил Стивен.

Ну естественно. Зелёный мысленно начал готовить небольшую презентацию.